Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Обри бердслей картины: Aubrey Beardsley (21.08.1872 — 16.03.1898) — Biography, Interesting Facts, Famous Artworks

Содержание

Обри Бёрдслей: жизнь и творчество художника

Обри Бёрдслей или Бёрдсли (21 августа 1872, Брайтон, графство Суссекс — 16 марта 1898, Ментона, Франция) — английский художник-график, иллюстратор, декоратор, поэт, один из виднейших представителей английского эстетизма и модерна 1890-х гг.

Содержание

Биография Обри Бёрдслея

Творчество Бёрдслея

Работы художника

Картины Обри Бёрдслея

Библиография

Биография Обри Бёрдслея

Его отец был из семьи лондонских ювелиров, а мать — из семьи респектабельных врачей. Отец художника, Винсент Пол Бёрдслей, болел туберкулёзом. Болезнь была наследственной, поэтому он не мог заниматься постоянной работой.

Сам Обри очень рано осознал исключительность своего положения. Когда ему было семь лет, он уже знал, что болезнь отца передалась и сыну. В XIX веке ещё не умели бороться с этом ужасным заболеванием, поэтому Бёрдслей с раннего детства слишком хорошо понимал, что может умереть непредсказуемо рано и быстро.

Бёрдслей с детства начал писать стихи, учиться игре на фортепиано — и вскоре организовал свой «круг почитателей таланта», в число которых впоследствии вошел знаменитый Оскар Уайльд. Благодаря дружеской поддержке нескольких аристократических семей Бёрдслей усиленно занимается развитием своего незаурядного художественного, поэтического и музыкального таланта и вскоре начинает публично выступать как пианист, давая концерты. К тому же, многие его поэтические композиции, несмотря на юный возраст автора, уже отличаются своеобразным изяществом, воплощением тонкого и глубокого знания работ своих предшественников — ведь, благодаря матери, Бёрдслей прекрасно знал английскую и французскую литературу уже в юном возрасте.

Творчество Бёрдслея

Феномен Бёрдслея не имеет себе подобных в истории европейского изобразительного искусства, хотя, по злой иронии Судьбы, гениальному художнику было «отпущено» только лишь пять лет активной творческой работы.

Казалось, у Бёрдслея не было шансов стать профессиональным художником, ибо он не посещал художественных школ, не написал ни одной большой (по масштабам) картины, даже не имел при жизни персональной выставки.

Большинство его работ были книжными иллюстрациями или рисунками. И тем не менее Бёрдслей — это удивительное и загадочное явление искусства и человеческого духа.

Как художник, Обри первоначально испытал влияние Уильяма Морриса и Берн-Джонса — последнего он субъективно считал «величайшим художником Европы». Но их графическая манера была слишком вялой и слабой для темпераментного Обри. Куда важнее стало изучение японских гравюр, с их гармонией линии и пятна. Глубокое проникновение в традиции японского искусства позволило ему создать удивительный синтез Запада и Востока в собственных рисунках.

В одном из писем он размышлял: «Как мало сейчас понимается важность линии! Именно это чувство линии выгодно отличало старых мастеров от современных. Похоже, нынешние художники стремятся достичь гармонии одного только цвета».

Правда, плакаты самого Бёрдслея доказывают, что он был одарённым и оригинальным колористом, близким Боннару и Тулуз-Лотреку.

Мастерски виртуозная линия Бёрдслея, играющая с чёрными и белыми пятнами силуэтов, буквально в год-два сделала его всемирно известным художником.

В своём искусстве Бёрдслей всегда оставался самим собой и никогда не подстраивался под модные течения того времени. Скорее наоборот — движение английских декадентов и «арт-нуово» было ориентировано на его творчество — таким образом, именно Бёрдслей повлиял на формирование изобразительного языка стиля модерн.

C апреля 1894 года Бёрдслей начинает сотрудничать с журналом «The Yellow Book» и вскоре становится его художественным редактором. Здесь в большом количестве стали появляться его рисунки, эссе, стихи.

Под влиянием Бёрдслея сложилась гомоэротическая направленность журнала, который приобрёл вполне определённую скандальную известность.

Творческая природа гения малообъяснима. Гениальность, ненормальность и гомосексуальность, с позиции обыденного сознания, почти тождественны. Определённая «патологичность» многих рисунков Бёрдслея объясняется в какой-то мере тем, что он всегда стоял как бы на краю пропасти: с одной стороны — свет жизни, с другой — бездна небытия. Постоянно балансируя между этими мирами, он хорошо чувствовал их.

Бёрдслей словно жил в своём времени и вне его. Это способствовало отстранённому наблюдению.

Лучше чем кто-либо он знал ответ на вопрос: «что могу сделать только я и никто другой?» У него не было времени заниматься второстепенными темами. тратиться на художественные пустяки. Подобно Заратустре, он писал собственной кровью. «А кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть».

Рисунки Бёрдслея заставляли современников буквально цепенеть. Они внушали страх и благоговение. Многим казалось, что рушится старое представление об искусстве и о мире в целом.

Работы художника

  • Павлинья юбка
  • Любовная записка
  • Библиотека Пьеро
  • Пещера сплина

Библиография

  • Сидоров А.А. Искусство Бердслея, М., 1926
  • Бердслей О. Рисунки. Проза. Стихи. Афоризмы. Письма. Воспоминания и статьи о Бердслее / Вступительная статья, проект альбома, составление, подготовка текстов и примечания А. Басманова. — М.: Игра-техника, 1992. — 288 с. ISBN 5-900360-03-2
  • Шедевры графики. Обри Бердслей. — М.: Эксмо, 2007.
  • Weintraub St., Beardsley, Harmondsworth, 1972

При написании этой статьи были использованы материалы таких сайтов: peoples.ru

Если вы нашли неточности или желаете дополнить эту статью, присылайте нам информацию на электронный адрес [email protected], мы и наши читатели будем вам очень благодарны.

Обри Бёрдслей: картины художника


Творчество. Свобода. Живопись.

Allpainters.ru создан людьми, искренне увлеченными миром творчества. Присоединяйтесь к нам!

Обри Бёрдслей: жизнь и творчество художника

3 (60%) 3 голос(ов)

Обри Бердслей в рисунках, прозе, стихах, письмах и воспоминаниях. (Окончание)

Сергей Маковский (русский художественный критик и поэт): «Тонкая полоска, облачный пунктир, скользящий извив, два-три ярких пятна, узор, блик, мелочь – и все сказано. Более того: ничего не сказано, но угадывается что-то окончательное. Чародейство совершилось, и по узкому руслу, вырытому мыслью художника, воображение зрителя стремится, покоренное…»


Иллюстрация к рассказу Э.По «Черный кот» 1894-1895


Иллюстрация к рассказу Э.По «Убийство на улице Морг» 1894-1895

Роберт Росс (первый биограф художника): «… В апреле 1894 года появился «The Yellow Book». В первых четырех выпусках Бердслей в общем поместил около восемнадцати рисунков. С иллюстрационной точки зрения, это издание не имело другого смысла, как служить органом для воспроизведения рисунков Бердслея, хотя Генри Гарланд в качестве редактора литературного отдела открыл нам целый ряд новых писателей…»


Эскиз обложки для альманаха «Желтая книга» 1894


Автопортрет с надписью: »Не все чудища водятся в Африке». Иллюстрация для альманаха «Желтая книга» 1894


Обложка для альманаха «Желтая книга» №4 1895

Николай Евреинов (театральный режиссер, драматург, критик):« «The Yellow Book»…оказался для нового графика тем нужным ему издание, посредством которого он сразу вошел в настоящее соприкосновение с большой публикой…»


Таинственный Розовый Сад. Иллюстрация для альманаха «Желтая книга» 1895


Эскиз рекламной листовки к альманаху «Желтая книга» 1895


Эскиз рекламной листовки к альманаху «Желтая книга» Без даты

Из письма Обри Бердслея Рафаловичу
«…Я знаю, болезнь моя неизлечима, но я уверен, что можно принять меры к тому, чтобы ход её был менее скор. Не считайте меня глупым, что я так торгуюсь из-за нескольких месяцев, но вы поймёте, что они могут быть для меня ценны по многим причинам. Я с наслаждением начинаю думать о том, что выпущу две или три иллюстрированные вещицы…»


Фронтиспис к книге стихотворений А. Рафаловича «Зеркало любви» 1895

Артур Симонс (английский поэт-символист, издатель, драматург, эссеист, переводчик и литературный критик): «…Пьеро, один из типов нашего века… Пьеро пылок, но не верит в пламенные страсти. Он всегда словно изнемогает в лихорадке или неизлечимо болен, ибо любовь – болезнь, которую не в силах перенести или преодолеть…»


Эскиз обложки и корешка для книг из серии «библиотека Пьеро» 1896

« Он так долго носил свое сердце в рукаве, что оно заледенело от холода. Он знает, что лицо его напудрено, и если он рыдает, но без слез; и трудно разглядеть под белилами, какая гримаса искажает его уста: смех или насмешка? Знает, что он осужден быть всегда на людях, что всякие внешние проявления чувств будут дисгармонировать с его костюмом, что. Если он не хочет быть простым посмешищем, должен стараться быть как можно более фантастичным»


Эскиз третьей обложки для книг из серии «библиотека Пьеро» 1896


Эскиз четвертой обложки для книг из серии «библиотека Пьеро» 1896

«И делается (Пьеро) утонченно-фальшивым, опасается больше всего «прикосновения жизни», которое нарушило бы его инкогнито и оставило бы его беззащитным. В нем наивность была бы самым смешным качеством в мире, поэтому становится опытным, извращенным; он осмысливает свои наслаждения и притупляет свой ум».


Фронтиспис для книги Э.Даусона «Пьеро минуты» 1897

«Его грустное миросозерцание становится родом смешной радости, которую он может выразить только теми символами, какие находятся в его распоряжении, выводя с изяществом пируэта свое восклицательное «о» в стиле Джотто…»


Заставка и буквица для книги Э.Даусона «Пьеро минуты» 1897

Обри Бердслей «Застольная болтовня»
«Поуп (Алекса́ндр По́уп 27 мая 1688 года, Лондон, Англия — 30 мая 1744 года, Твикенхэм, Англия) — английский поэт XVIII века, один из крупнейших авторов британского классицизма.) более ядовит, но менее запальчив, чем кто-либо из великих сатириков. Его образ Спориуса – верх совершенства сатиры. Еще не поразил вас смысл его слов, как уж хлещет самый звук их.»


Обложка к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896


Сон. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896

Из письма Обри Берслея Смитерсу 10 июля 1896 Ипсом
«Дорогой Смитерс! Сегодня утром опять пошла кровь, и последствия этого до сих пор на мне немного отзываются. Днем был доктор и сказал, что, несмотря на новый припадок кровохарканья, я все же на пути к заметному улучшению. Вы заметили нелепую ошибку, с которой «Morning Post» начинает перечень королевских свадебных подарков? «Леди Альстон…»Похищение локона» миссис Бердслей, ею самой иллюстрированное»… Видите, как широко распространены сомнения относительно моего пола…»


Туалет. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896


Молитва барона. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896

Алексей Сидоров (русский и советский искусствовед): «…Темно связаны с рисунками для «Савоя» одиннадцать иллюстраций для «Похищения локона», маленькой героико-комической поэмы знаменитого английского сатирика XVII века Александра Поупа… Поуп был одним из любимцев Бердслея, и нет сомнения, что его иллюстрации были плодом очень чистосердечного увлечения. Как известно, сюжет «Похищения локона» основан на реальном событии; Бердслей же в свою очередь также, еще небывалым для себя образом придерживается исторической верности. Быть может, именно то обстоятельство, что на рисунках так сказалось его увлечение французскими гравюрами XVIII века в связи с их легкомысленным и очаровательным изяществом, создало широкую популярность этим рисункам…»


В театральной ложе. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896


Похищение. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896


Битва красавцев и красоток. Иллюстрация к поэме А.Поупа «Похищение локона» 1896

Из письма Обри Берслея Смитерсу 29 июля 1896 Ипсом
«… Мне прямо необыкновенно нравится этот номер «The Savoy». И я был бы прямо в неописуемом восторге, если б меж крышек переплета имелся бы один (или несколько) Обриев. Кстати, переплет производит на расстоянии прекрасное впечатление…»


Обложка журнала «Савой» №1 1896


Обложка журнала «Савой» №2 1896

Алексей Сидоров: «…»Классический стиль» Бердслея связан навсегда с именем журнала «The Savoy» (это имя, заимствованное, очевидно, от очень известного места в Лондоне, было предложено самим Бердслеем) Его художественная цель сводилась к опубликованию рисунков, которых Бердслей за полтора года дал 46, начиная с рекламных рисунков к проспекту. Здесь Бердслей выступил впервые в качестве литератора….материальный неуспех журнала, который хотел быть общедоступным по цене, привел к закрытию «Савоя» после года его существования…»


Обложка журнала «Савой» №5 1896


Обложка журнала «Савой» №6 1896

Из письма Обри Бердслея Ментору. Май 1895 Лондон
«… В пятницу иду слушать Тангейзера. Жду этого со смешанной радостью, так как это немного унимает мою спесь по поводу моих собственных маленьких вариаций на эту тему..»


Фронтиспис и титульный лист к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

Одри Бердслей. «История Венеры и Тангейзера» перевод текста М.Ликиардопуло.
«Сойдя с коня, кавалер Тангейзер на мгновение остановился в раздумье у мрачных врат Холма Венеры, слегка обеспокоенный, как бы долгая дорога не отозвалась слишком жестоко на старательной изысканности его одежды. Рука, изящная и тонкая, как рука маркизы дю-Деффань на портрете Кармонтелля, нервно поправила золотые кудри, спускавшиеся на плечи, словно мастерски завитый парик, а пальцы бродили с одной части безупречного туалета на другую, укрощая там и сям взбунтовавшиеся кружева или непокорный галстук…»


Тангейзер в саду Венеры. Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…У туалетного стола, сияющего, как алтарь Notre Dame des Victoires , сидела Венера в восхитительном черном с лиловым капоте. Куафер Космэ возился с ее надушенными волосами и крошечными серебряными щипчиками, согретыми ласками пламени, мастерил прелестные замысловатые локоны, которые спадали, как легкое дыхание, на лоб, под самые брови, и извивались, как усики цветов, вокруг нежной шеи. Ее три любимицы: Папелард, Бланшмен и Лорейн — подавали духи и пудру в нежных флаконах и хрупких коробочках, держали наготове чудесные краски в фарфоровых вазочках, изготовляемые Шателин для щек и губ, чуть-чуть поблекших от тоски и печали одиночества. Ее три любимых пажа: Клэр, Клод и Сарацин — томно стояли вокруг с разными подставочками, веерами и полотенцами. Милламан держала легкий поднос с туфельками, Минэтт — несколько пар нежных перчаток, Ла-Попелиньер — хранительница гардероба — держала наготове желтое с желтым платье, Ла-Замбинелла несла драгоценности, Флоризель — цветы, Амадур — коробочку со всякого рода булавками, а Вадус — бонбоньерку с конфетками. Ручные голуби, всегда присутствовавшие при туалете, степенно расхаживали по комнате, расписанной амурными сценами кисти Жана Баттиста Дора, а карлики и разные другие уроды, усевшись по углам, дразнили и щипали друг друга, высовывали языки и выкидывали всякого рода штуки. Венера же изредка награждала их улыбочками…»


Туалет Венеры.Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…На причудливых пьедесталах, на Терминах и на всякого рода изящных пилястрах стояли раковиновидные вазы с таким изобилием плодов и цветов, что они свисали и падали через край. Померанцевые и миртовые деревья, обвитые алыми лентами, стояли повсюду в хрупких фарфоровых горшках, а по колоннам и трельяжу искусно вились и переплетались розы. На одном конце террасы была отгорожена, как занавесом, пагонскими вышивками длинная золоченая эстрада для комедиантов, а пред ней были расставлены пюпитры для оркестра…»


Похитители фруктов. Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…Святую Розу, известную Перувианскую деву; как она четырнадцати лет от роду дала обет вечного девства; как ее полюбила Пресвятая Богородица и с фрески в храме Св. Доминика простирала руки, чтоб обнять ее; как эта Св. Роза выстроила себе в углу сада маленькую часовенку и там молилась и пела гимны так, что собирались ее послушать жуки, пауки, улитки и всякого рода ползучие твари; как она решилась сочетаться браком с Фердинандом де Флорес и в свадебное утро надушилась и напомадила себе губы, надела подвенечное платье, волосы украсила цветами и взошла на холмик невдалеке от стен города Лимы; как она там опустилась на колени, призывая нежно имя Богоматери, и как Пресвятая сошла, поцеловала Розу в лоб и быстро унесла ее на небо.…»


Вознесение Розы из Лимы.Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…Но во всем павильоне не было ничего прекраснее складных ширм, расписанных Де-Ла-Пином ландшафтами в духе Клода Лоррена, одних из тех вещей, перед которыми можно млеть, на которые можно глядеть целыми часами и забыть, что природа может быть скучной и надоедливой. Их было четыре — этих нежных стен, так уютно закрывавших собой любовь и образовавших комнату в комнате. Павильон был надушен огромными ветками роз и нежным любовным ароматом, который исходил из подушек и лож, — ароматом, который в большой тайне приготовлял Шателин и называл L`eau Lavante…»


Венера между ложными богами. Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…Когда все было сказано и сделано, кавалер поспешил поздороваться с Венерой. Он нашел ее на лугу в восхитительном платьице из белого муслина, собирающую цветы для украшения стола к завтраку…»


Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

«…Ландшафт становился довольно таинственным. Парк, уже более не украшенный и не взволнованный фигурами, был наполнен сырыми эхо и таинственными звуками; листья шептались чуть-чуть грустно, а какой-то грот тихо бормотал, как голос, витающий над молчанием покинутого оракула. Тангейзер сделался немного печальным. Вдали сквозь деревья сверкало тихое серебристое озеро, в романтических водах которого, должно быть, плавали самые причудливые, какие только есть, рыбы. На берегах его непробудно спали деревья, камыши и ирисы…»


Возвращение Тангейзера на гору Венеры. Иллюстрация к повести О.Бердслея «История Венеры и Тангейзера» 1898

Из письма Обри Бердслея Смитерсу. 27 сентября 1896 Борнмаут
«…Я уже целый месяц не покидал своей комнаты, и, боюсь, еще не скоро придется мне даже спускаться вниз в столовую. Мне кажется, какое-то совсем особое Провидение накликало эту сырую, отвратительную погоду. Пишу сейчас и дрожу от головы до пяток. Один Вагнер утешает меня немного…»


Эскиз обложки для либретто «Золото Рейна» к опере Р. Вагнера «Кольцо Нибелунгов» 1986

Николай Евреинов «…родители (Обри Бердслея)…очень рано привили хрупкому мальчику страсть к музыке и усердно позаботились о совершенной фортепианной технике талантливого сына. …Бердслей стал настоящим вундеркиндом, не знавшим, казалось, предела трудностям музыкального искусства. Что его вкус в этой области очень скоро стал изысканным, об этом говорит его раннее и совершенно искреннее увлечение Рихардом Вагнером. «Нет ничего приятнее, — заявляет Бердслей в одном из своих рассказов,- разбора блестящей комедии Вагнера рано утром со свежей головой»…»


Иллюстрация к либретто «Золото Рейна» из оперы Р. Вагнера «Кольцо Нибелунгов» Планировалась, как обложка для журнала «Савой». 1986

Обри Бердслей «Три музыканта» пер. М. Кузьмина
«Тропинкой узкой вдоль леска
Три музыканта еле-еле
Плетутся, радуясь слегка
Последней Химмеля ронделе,
Работе, теме, зною дня, тому,
Что закусить успели.

Одна – сопрано; локоток
Чуть розовеет из муслина;
мелькнул коричневый чулок,
Подвязка (милая картина!),
Чуть пробежавший ветерок –
Виденью резкая причина.

За нею мальчик вслед; он рад
Поправить локон, что на воле,
И умереть готов стократ,
Чтоб ей понравиться, и боле:
Мечтает славу он стяжать в Париже
Вене, Сен-Джемс-Холле.

Последний – польский был пьянист,
Имел повсюду приглашенье,
Рукою крепок, сердцем чист,
Волос густое украшенье
Носил, а в секстах перелив
Мог новичка привесть в смущенье…»


Иллюстрация к стихотворению О.Бердслея «Три музыканта»

Из письма Обри Берслея Смитерсу 1 апреля 1896 Брюссель
«Меня прямо в восторг приводит то, что Вы мне пишете о балладе. Мне и в голову не могло прийти, что она — “незначительный пустяк”. Напечатайте стихотворение, ради Бога, под псевдонимом…».

Обри Бердслей «Баллада о цирюльнике» пер. М. Кузьмина
«О Каруселе песнь прочтите,
Цирюльнике в Меридьян Стрите.
Чесать и брить так ловко мог,
Что целый мир держал у ног.

Вверяли волосы без гнева
Ему король и королева,
Успех же разных первых дам
Его принадлежал трудам…

…Но как же так могло случиться,
Когда к нему пришла девица,
Дочь короля, раз в летний день, —
На Карусель напала лень?

Не знаем, как принцессу звали…
Тринадцать лет ей шло едва ли,
Как вешний цвет, она была
Причудлива и весела…

…Вдруг пальцы сделались бездушны
И гребни стали непослушны,
Туман на Карусель нашел,
Таинственно шатнулся пол…

…Схватив флакон одеколона,
Он горлышко отбил без звона,
Незрим для посторонних глаз,
Он силен, как царя указ.

Вот легкий крик, затмилось око –
Он резанул ее глубоко.
Потом ее покинул он,
Как спящего бросает сон.

Из комнаты с улыбкой вышел,
Никто не видел и не слышал…
Повешен карусель давно,
Молиться за него грешно.»


Иллюстрация к стихотворению О.Бердслея «Баллада о цирюльнике»

Из письма Обри Бердслея Смитерсу 29 июля 1896 Ипсом
«…Я начинаю гордиться «Лисистратой». И в конце концов буду просить Вас прислать мне один экземпляр…»


Лисистрата, прикрывающая свои чресла. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896

Из письма Обри Бердслея N июль 1896 Ипсом
«…Я только что закончил серию иллюстраций к «Лисистрате»; мне кажется, это, пожалуй, лучшее, что я до сих пор создал, они будут напечатаны бледно-пурпуровой краской…»


Туалет Лампито. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896


Лисистрата, произносящая речь перед афинянками. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896

Из письма Обри Бедрслея Смитерсу письмо не датировано 1898 Ментона
«Иисус наш Господь и Судья. Дорогой друг! Умоляю Вас уничтожить все экземпляры « «Лисистраты» и неприличных рисунков. Покажите это письмо Поллиту и уговорите его сделать то же самое. Всем, что есть святого, заклинаю Вас – все непристойные рисунки. Обри Бердслей.» — И после подписи строка, в самом почерке которой – все усилие и вся поспешность уже сосчитанных минут –« В моей предсмертной агонии.»


Ценезиус, склоняющий Миррину к соитию. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896


Лисистрата со своим воинством, защищающая Акрополь. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896

Сергей Маковский: « Бердслей не порнограф. Он гораздо больше… Даже самые «непристойные» его рисунки…не производят впечатления «соблазнительности» в том пошлом смысле, какое приобретает это слово на языке пошлых людей…. Бердслей положительно слишком изысканный мастер и слишком безумный художник, чтобы быть опасным для «добрых нравов»…»


Экзаменовка глашатая. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896


Лакедомонянские послы. Иллюстрация к комедии Аристофана Лисистрата» 1896

Из письма Обри Бедрслея Смитерсу июль 1897 Париж
«…Бальзак прибыл и привел меня в восторг. Я уже прочел два его его вечно зеленых и освежающих рассказа…»


Эскиз обложки для романа О.Бальзака «Сцены парижской жизни» 1897


Заставка для романа О.Бальзака «Сцены парижской жизни» 1897

Николай Евреинов: « В рисунках Бердслея знатоки узнают и узоры персидских ковров, и силуэты египедской стенописи, и очертания ассирийских рельефов….Бердслей суммирует в себе все, что есть наилучшего в современных пристрастиях, — греческие вазы, итальянские примитивы, «гипоэротомахию», китайский фарфор, фризы времен Возрождения, старинную французскую и английскую мебель, редкие эмали, средневековые миниатюры, фривольных мастеров XVIII века…»


Али-Баба. Обложка для книги «Али-Баба и сорок разбойников» 1897

Из письма Обри Берслея N июль 1896 Ипсом
«…Ювенал шестой будет моей следующей книгой, и я взял на себя перевод ее и иллюстрации. Припадки кровохаркинья все время были ужасно надоедливы; на прошлой неделе был один очень сильный, и с тех пор я прямо инвалид…»


Мессалина, возвращающаяся из купальни. Иллюстрация к 6й сатире Ювенала. Датирована 1894 годом. Опубликована в 1897 году.


Бафилис, танцующая с лебедем. Иллюстрация к 6й сатире Ювенала. Датирована 1896 годом. Опубликована в 1897 году.

Из письма Обри Бердслея Смитерсу. 27 сентября 1896 Борнмаут

«…Лекарства, молоко, уединение и боскомский воздух как будто не помогают и не удерживают кровь, которая убийственно рвется на свет Божий. Вчера из-за припадка кровохарканья я пролежал трупом. Для меня и моих легких остается как будто бы мало надежд……Ну, а Америка, а книга «50 рисунков»? Я буквально плачу от досады! Один из лучших рисунков, какие я когда-либо создавал, наиболее законченный, совершенно погиб от ужасной сырости. Весть тот кусок бумаги, на которой я рисовал голову и плечи Логэ, обратился в промокашку.. И это означает гибель упорной трехдневной работы. Это слишком прискорбно!…»


Эскиз обложки для книги «50 рисунков Обри Бердслея» Опубликована в 1899году

Из письма Обри Бердслея Смитерсу 30 июля 1897 Сен-Жермен
«…Я живу в вечном трепете, так как неотлучно преследует меня страх перед нищенским существованием, нищенской смертью! Ах – если бы только я мог состряпать какой-нибудь кусок blanc et noir (белое и черное – техника графики) – трансцендентальный или другой какой!..»

Роберт Росс: «… Одно из самых последних писем Бердслея было к поэту м-ру Винсенту О´Селливану; в этом письме художник поздравлял его по поводу предисловия, написанного к «Вольпоне» (роман Б. Джонсона), для которого иллюстрации сделал Бердслей…»


Вольпоне, поклоняющийся своему богатству. Иллюстрация для книги Б. Джонсона «Вольпоне» 1897

«Aubrey Beardsley Обри Бердслей Рисунки проза стихи афоризмы письма воспоминания и статьи о Бердслее.» Москва Игра-техника 1992

Эстетика, эклектика, эротика: три «Э» Обри Бердслея

«Первейшая обязанность в жизни быть столь артистичным, сколь это возможно. Какова вторая, ещё никто не открыл»,            Оскар Уайльд

Aubrey Beardsley. How Arthur saw the Questing Beast 1893. Ink and wash on paper. Victoria and Albert Museum

Со времени последней выставки рисунков Обри Бердслея в галерее Тейт Британ в 1923 году прошло почти столетие.  Парадоксальный факт по отношению к одному из самых ярких мастеров английского эстетизма и модерна, художнику, чей образ и стиль воплотили дух Fin de Sielecle в Англии. Но 97-летний период «забытья» Бердслея музеем, обладающим самой крупной коллекцией британского искусства в мире, наконец-то завершился: в марте 2020 года Тейт Британ открывает большую ретроспективную выставку «Обри Бердслей» (Aubrey Beardsley). В экспозиции, включающей 200 работ художника, доминируют рисунки; многие из них зрители увидят в оригиналах на стенах галереи впервые.

В предисловии к выставке 1923 года написано: «Не будет преувеличением сказать, что искусство Бердслея вызревало и прогрессировало за год настолько интенсивно, что у любого другого художника это заняло бы 10 лет». Он так и жил – год за 10. И всегда оставался аутсайдером, единственным в своём роде.

Изысканные чёрно-белые рисунки Бердслея шокировали викторианскую Англию конца XIX века: одни ими восторгались, другие считали порочными и непристойными. В графических листах художника переплетались гротеск и игривая элегантность, откровенная доведённая до абсурда эротика и изящный декоративизм, исторические легенды и странный мрачный юмор. Внешность самого Бердслея и стильный образ денди-эксцентрика, который он тщательно культивировал, дополняли картину: Обри неимоверно худой, измождённый; на узком длинном лице с впалыми щеками – огромный костистый нос; заострённые, как у эльфа, уши, на лоб спадает резкая чёрная чёлка. Всегда подчеркнуто элегантен: безукоризненного кроя одежда, неизменный шёлковый бант вместо галстука, шляпа, жёлтые перчатки. Эта поразительная почти зеркальная связь между миром, создаваемым художником в рисунках, и его личностью постоянно обсуждалась в прессе: Обри называли «чёрным алмазом» и порочным гением, ему отчаянно подражали или язвительно хулили – контрасты отношения к художнику были такими же резкими, как и его чёрно-белая графика. 

Frederick Evans. Portrait of Aubrey Beardsley 1893. Photo-etching and platinum print on paper. Wilson Centre for Photography

Биография Обри Бердслея, умершего в 25, укладывается в несколько строк. Родился в 1872 году в Брайтоне на южном побережье Англии. О том, что в семье растёт вундеркинд, стало понятно очень рано. Автор книги о Бердслее, писатель Мэттью Стерджис приводит любопытный эпизод: «Элен (мать Обри) всегда с удовольствием играла на фортепиано, Обри, как вскоре всем стало ясно, был её восторженным слушателем. Ещё до своего первого дня рождения он подползал к инструменту и устраивался рядом с матерью, когда она собиралась играть. Спустя много лет Элен с материнской гордостью, на которую нужно делать определённую скидку, вспоминала, что Обри встряхивал свою погремушку точно в такт музыке, а когда она попыталась сбить его с толку и перешла с четырёх на шесть тактов, малыш тоже изменил темп». Музыка, литература, рисование стали спутниками мальчика с раннего детства, и в каждой из этих сфер у него открылись незаурядные способности: Обри запоем читал, изучил латынь и французский язык, поглощал романы Золя и Бальзака в оригинале; занимался с известными пианистами и уже в 11-тилетнем возрасте сочинял отличающиеся изяществом музыку и стихи; как infant musical phenomenon выступал с сестрой с концертами перед большими аудиториями, а также много рисовал: меткие карикатуры Обри на школьных учителей последними высоко оценивались. А еще юного Бердслея манил театр: он с энтузиазмом ставил спектакли на школьной сцене, сам же создавая к ним программы; некоторые из представлений привлекли внимание театральных критиков.

The Yellow Book Volume I 1894. Bound volume. Stephen Calloway. Photo: © Tate

Мальчику было 7 лет, когда у него горлом пошла кровь – так впервые проявил себя туберкулёз – наследственное заболевание, уже поразившее несколько поколений семьи по отцовской линии. Из-за слабого здоровья Обри много времени проводил дома взаперти, погружаясь в мир музыки и литературы. Но продолжить образование в университете не довелось – хотя его родители и походили из достаточно именитых и состоятельных семей, платить за учёбу Обри было нечем, и сразу после окончания школы парень устроился на работу. Сначала – чертёжником у архитектора, затем – клерком в страховой компании. В свободное время отводил душу, сочиняя литературные и музыкальные опусы, рисовал иллюстрации к французским пьесам, которые читал в оригинале. В какой-то момент решился показать свои рисунки профессиональным художникам. По совету живописца и иллюстратора Эдварда Бернс-Джонса и французского художника Пюви́ де Шава́нна в 1892 году Бердслей поступил в Вестминстерскую школу искусств, где посещал классы профессора Фреда Брауна. Учёба продлилась всего несколько месяцев, так что по большому счёту Обри был самоучкой.

Aubrey Beardsley. Illustrations for Oscar Wilde’s Salome 1893. -The Peacock Skirt. Line block print on paper. Stephen Calloway. Photo: © Tate

Тогда же друг Обри познакомил его с издателем Джозефом Дентом, заказавшим начинающему художнику иллюстрации к «Смерти короля Артура». Это собрание рыцарских сказаний, записанных жившим в XV веке английским писателем Томасом Мэлори, и впервые изданное в 1485 году Кэкстоном, пользовалось в Англии огромной популярностью. Дэнт задумал своё издание в пику начавшему «возрождение английской книги» издательству Уильяма Морриса Kelmskott Press. Если художники Kelmskott Press иллюстрировали книги трудоёмкими ксилографиями, то Дэнт делал ставку на технику цинкографии, позволяющей значительно удешевить процесс и увеличить тираж. Правда, многие именитые мастера отказались от заказа Дэнта, полагая, что цинкография – это лишь ремесленная имитация их рисунков. Бердслей же с восторгом взялся за «Короля Артура». Работа заняла целый год: три тома из 8 частей, 21 книга, разделённая на 507 рубрик. Обри создал 450 рисунков – гигантский труд, но оно того стоило: как только книга вышла из печати, имя Бердслея стало сенсацией. Получилось великолепное библиофильское издание с роскошными иллюстрациями, навеянными картинами прерафаэлитов, с орнаментальными рамками, расшитыми виньетками текстами – и при этом тиражное и дешёвое. «Смерть короля Артура» ознаменовала рождение художника-графика и иллюстратора Одри Бердслея.

Aubrey Beardsley. Illustrations for Oscar Wilde’s Salome 1893.
-The Climax. Line block print on paper. Stephen Calloway. Photo: © Tate

Уже в этой работе определились любимые материалы Обри, к которым он будет прибегать всю свою недолгую жизнь: тушь, перо, карандаш. О самой технике рисунков Бердслея критик Роберт Росс рассказывал: «Он сперва набрасывал всё в общих чертах карандашом, покрывая бумагу на первый взгляд каракулями, которые постоянно стирал, потом снова наводил, пока вся поверхность листа не превращалась почти в решето от карандаша, резинки и перочинного ножика; по этой шероховатой поверхности он работал золотым пером – тушью, часто совершенно игнорируя линии, сделанные карандашом, которые потом тщательно стирал. Таким образом, каждый его рисунок зарождался, исполнялся и заканчивался на одном и том же листе бумаги».

За «Смертью короля Артура» последовали многочисленные заказы. Рисунки Бердслея к трагедии Оскара Уайльда «Саломея» получили невероятный резонанс – как позитивный, так и негативный: эти феерические образы предвосхитили элегантность стиля модерн и потрясли публику эротическими и гротескно-извращенными метаморфозами трактовки знаменитой библейской истории. В иллюстрациях к «Похищению локона» английского сатирика Александра Поупа Бердслей искусно передал атмосферу элегантного жеманства Англии XVIII века – декоративную вычурность костюмов, причёсок и обстановки; а в рисунках к комедии Аристофана «Лисистрата» пустил в ход самую «тяжёлую артиллерию» эротики: комические фантазии художника изобилуют огромными фаллосами и легионами обнажённых женских тел. Пьеса Эрнеста Доусона «Пьеро минуты», M-elle de Мaupin Теофила Готье, «Вольпоне или лиса» Бен Джонсона и собственная повесть Бердслея «Под холмом» – экстравагантная вариация на тему «Венера и Тангейзер» – в течение чуть более шести лет, отведённых Бердслею судьбой на творчество, он проиллюстрировал более 60 книг и журналов, создал множество плакатов, обложек, книжных знаков, разнообразных графических элементов, ряд автопортретов, массу рисунков и карикатур.

При этом активно сотрудничал с периодическими изданиями «Thе Sаvоу», «Рall Мall Magazine», «Рall Мall Budget» и альманахом «Жёлтая книга» (Тhe Yellow Book). В проповедовавшей идеи декадентского движения «Жёлтой книге» часто публиковались рисунки Бердслея, а сам он трудился на посту художественного редактора. Огромная популярность альманаха сыграла злую шутку с художником: в статье журналиста из зала суда, описывающего скандальный процесс над Оскаром Уайльдом, было указано, что писатель держал в руках «Жёлтую книгу». И тот факт, что в действительности это был лишь томик французского романа жёлтого цвета, уже ничего не менял: запаниковавший издатель «Жёлтой книги» Джон Лейн, чтобы избежать малейших ассоциаций с попавшим в опалу Уайльдом, поспешил уволить и автора неоднозначных иллюстраций к «Соломее».

Aubrey Beardsley. The Slippers of Cinderella 1894. Ink and watercolour on paper.
Mark Samuels Lasner Collection, University of Delaware Library, Mumseums and Press

В творчестве Бердслея находим густой замес искусства разных стран, времён и стилей. Древнегреческая вазопись, японская гравюра на дереве, китайский фарфор, помпеянские фрески, египетская стенопись, ассирийские рельефы, средневековые миниатюры, французское рококо, творения Мантеньи, Дюрера, Лоррена, Ватто и Хогарта; работы мастеров-прерафаэлитов и современников Джеймса Уистлера, Анри Тулуз-Лотрека… Бердслей щедро черпал из этих источников, умудряясь никогда не скатываться в колею подражательности или эпигонства. «Умел присваивать чужое для утверждения своей оригинальности и подражать многим, оставаясь неподражаемым».

Новое искусство книги, складывающееся в начале ХХ века, многим обязано Бердслею. Художник стремился подчинить свой стиль задачам книжной графики, адаптировать к особенностям блочной печати – его рисунки легко воспроизводятся типографским путем. Влияние Обри на книжную графику того времени было огромным – ведь благодаря массовым тиражам иллюстрированных им книг и периодики интерес к его творчеству охватил Европу и Америку. За тысячи километров от викторианской Англии, в России, Константин Сомов, Леон Бакст, Александр Бенуа и другие художники «Мира искусства» наслаждались изысканно прихотливыми линиями силуэтов, эффектными сочетаниями чёрно-белых пятен и пикантной эротикой графики Обри. «Бердслея у нас признали сразу, − писал переводчик Абрам Эфрос. − Его принесла та же волна эстетизма, который поставил в центре наших литературных увлечений Уайльда. Но Бердслей пришёл триумфатором в уже завоёванную и полюбившую свой плен страну. «Бесстыдство» его образов − все эти чудища, гермафродиты, карлики, полулюди-полузвери, странные мужчины, странные женщины, − были приняты как неизбежная дань «чертовщине», этому бонтону эстетизма, как вежливое выполнение своеобразных светских приличий. Его творчество мы сочли капризной игрой великолепного сноба…» В 1900 годы издательство «Скорпион», журналы «Весы», «Золотое руно» и вовсе превратились в центры московского «бердслианства».

Self Portrait with Yellow Christ, 1890-91. Oil on canvas. © RMN-Grand Palais (musée d’Orsay) / René-Gabriel Ojéda

Но Бердслей к тому времени уже покинул этот мир. Туберкулёз не отступал, лёгочные кровотечения становились всё чаще и вырывали из жизни целые недели, лишая сил даже встать с постели. За год до смерти Обри принял католичество, и «получил то, о чём страстно молил: ещё год жизни». Созданный за этот год цикл иллюстраций к комедии нравов «Вольпоне» Бена Джонсона ознаменовал начало нового стиля в его творчестве. В надежде, что средиземноморский климат улучшит здоровье, Бердслей переехал во Францию, в Ментон – этот «лимонный рай» на Лазурном Берегу. Оттуда написал письмо своему другу-издателю Леонарду Смайзерсу, умоляя во имя всего святого «уничтожить все экземпляры «Лисистраты» и неприличных рисунков и гравировальные доски к ним». Обри Бердслей умер 16 марта 1898 года в полном сознании в отеле Cosmopolitan в присутствии матери и сестры.

Леонард Смайзерс так никогда и не выполнил предсмертную просьбу Обри, и на грядущей выставке в галерее Тейт Британ, возможно, будут представлены и эти рисунки. Последний зал экспозиции кураторы посвящают влиянию Бердслея на последующие поколения художников, а также рассказывают о переломной выставке его рисунков в музее Виктории и Альберта в 1966 году. То было новое открытие творчества мастера поколением 1960-х, связанным с Бердслеем сходной жизненной траекторией – «живи быстро, умри молодым». Стиль и содержание чёрно-белой графики художника повлияли на развитие психоделического искусства – неслучайно Обри Бердслей включён в культурный пантеон героев культовой обложки альбома Beatles «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» (1967) художника Питера Блейка.

 

* * *

Выставку Aubrey Beardsley в Tate Britain продлили до 20 сентября.

* * *

 

Aubrey Beardsley

Tate Britain

до 20 сентября 2020 года

Millbank, London SW1P 4RG

www.tate.org.uk

Обри Бёрдсли (Бердслей) / картины

Гениальный английский художник, музыкант, поэт Обри Бёрдслей прожил короткую жизнь — он умер в возрасте двадцати пяти лет — но до сих пор его искусство остаётся непревзойдённым, уникальным. Эпоха конца XIX — нач.ХХ в.в., подобно «рогу изобилия», дарила миру огромное количество гениев с нетрадиционной сексуальной ориентацией — Эрик Сати, Оскар Уайльд, Клод Дебюсси, Сергей Дягилев, Пьер Люи, Жан-Артюр Рембо etc. — внесших бесценный творческий вклад в развитие искусства. К этому числу можно смело причислить Обри Бёрдслея — «гения миниатюры», оказавшего огромное влияние на всё искусство стиля модерн.

Феномен Бёрдслея не имеет себе подобных в истории европейского изобразительного искусства, хотя, по злой иронии Судьбы, гениальному художнику было «отпущено» только лишь пять лет активной творческой работы. Казалось, у Бёрдслея не было шансов стать профессиональным художником, ибо он не посещал художественных школ, не написал ни одной большой (по масштабам) картины, даже не имел при жизни персональной выставки. Большинство его работ были книжными иллюстрациями или рисунками. И тем не менее Бёрдслей — это удивительное и загадочное явление искусства и человеческого духа.

Его отец был из семьи лондонских ювелиров, а мать — из семьи респектабельных врачей. Отец художника, Винсент Пол Бёрдслей, болел туберкулёзом. Болезнь была наследственной, поэтому он не мог заниматься постоянной работой. Сам Обри очень рано осознал исключительность своего положения. Когда ему было семь лет, он уже знал, что болезнь отца передалась и сыну. В XIX веке ещё не умели бороться с этом ужасным заболеванием, поэтому Бёрдслей с раннего детства слишком хорошо понимал, что может умереть непредсказуемо рано и быстро.

Бёрдслей с детства начал писать стихи, учиться игре на фортепиано — и вскоре организовал свой «круг почитателей таланта», в число которых впоследствии вошел знаменитый Оскар Уайльд. Благодаря дружеской поддержке нескольких аристократических семей Бёрдслей усиленно занимается развитием своего незаурядного художественного, поэтического и музыкального таланта и вскоре начинает публично выступать как пианист, давая концерты. К тому же, многие его поэтические композиции, несмотря на юный возраст автора, уже отличаются своеобразным изяществом, воплощением тонкого и глубокого знания работ своих предшественников — ведь, благодаря матери, Бёрдслей прекрасно знал английскую и французскую литературу уже в юном возрасте.

Всем этим блестящим задаткам, увы, не суждено было развиться, благодаря все прогрессирующей болезни, симптомы которой давали о себе знать год за годом. Ощущение смерти, неотступно стоявшей за его спиной, заставляло жить так, словно каждый день мог стать последним. Хотя Бёрдслей всегда дорожил своей репутацией меломана, библиофила, блестящего знатока коллекций Британского музея и национальной галереи, но только рисунок был той подлинной страстью, которая то наполняла его бешеной энергией, то бросала в омут хандры и депрессии. Подобная смена состояний характерна для многих больных туберкулёзом, и Бёрдслей понимал, что это укорачивает его и без того считанные дни.

Как художник, Обри первоначально испытал влияние Уильяма Морриса и Берн-Джонса — последнего он субъективно считал «величайшим художником Европы». Но их графическая манера была слишком вялой и слабой для темпераментного Обри. Куда важнее стало изучение японских гравюр, с их гармонией линии и пятна. Глубокое проникновение в традиции японского искусства позволило ему создать удивительный синтез Запада и Востока в собственных рисунках. В одном из писем он размышлял: «Как мало сейчас понимается важность линии! Именно это чувство линии выгодно отличало старых мастеров от современных. Похоже, нынешние художники стремятся достичь гармонии одного только цвета». Правда, плакаты самого Бёрдслея доказывают, что он был одарённым и оригинальным колористом, близким Боннару и Тулуз-Лотреку.

Мастерски виртуозная линия Бёрдслея, играющая с чёрными и белыми пятнами силуэтов, буквально в год-два сделала его всемирно известным художником.

Как великолепный драматург, Бёрдслей «расставлял» фигуры на «сцене» своих рисунков, создавая так называемые мизансцены, в которых должны быть произнесены важнейшие, ключевые aphorism.ru/» title=»фразы, изречения, афоризмы»>фразы. В этих рисунках нет никаких второстепенных элементов — только самое существенное, основное. В его искусстве поражает «деталь» как данность, которую он особо акцентировал, делал незабываемой, заставлял стать символом.

В своём искусстве Бёрдслей всегда оставался самим собой и никогда не подстраивался под модные течения того времени. Скорее наоборот — движение английских декадентов и «арт-нуово» было ориентировано на его творчество — таким образом, именно Бёрдслей повлиял на формирование изобразительного языка стиля модерн.

C апреля 1894 года Бёрдслей начинает сотрудничать с журналом «The Yellow Book» и вскоре становится его художественным редактором. Здесь в большом количестве стали появляться его рисунки, эссе, стихи. Под влиянием Бёрдслея сложилась гомоэротическая направленность журнала, который приобрёл вполне определённую скандальную известность.

Старая чопорная Англия подобного ещё не видела. Публика была взбудоражена, все ждали взрыва, и он вскоре произошёл. В апреле 1895 года Оскар Уайльд был арестован и взят под стражу по обвинению в гомосексуализме. Газеты сообщили, что, отправляясь в тюрьму, Уайльд взял с собой перчатки, трость и «The Yellow Book». В типографии было допущено досадное недоразумение: репортёр, присутствовавший при аресте в отеле «Кадоген», писал, что это была «А Yellow Book», т.е. «книга жёлтого цвета», а не журнал: «The Yellow Book», Оскар Уайльд, кстати, сунул подмышку «Афродиту» Пьера Люи. Но возмущённые толпы двинулись к офису журнала, побили там все стёкла, требуя немедленно закрыть журнал. Бёрдслею пришлось простится с «The Yellow Book» навсегда.

Заметим, что «The Yellow Book» не был единственным журналом с гомоэротической направленностью. «Харперс», «Атлантик Мансли» публиковали аналогичные рассказы, рисунки, статьи и т.д. Но талант Бёрдслея как художника и редактора, сделал журнал выдающимся событием в культурной жизни Англии. Поэтому внимание к журналу было куда более пристальным. Сам Уайльд, правда, недолюбливал «The Yellow Book», никогда не писал для него, хотя с Обри Бёрдслеем он давно дружил. Бёрдслей же сделал пркрасные иллюстрации к уайльдовской «Саломеи», которые во многом определили успех книги.

В итоге Бёрдслей на какое-то время остался без средств к существованию. Одно время он работал художественным редактором журнала «Савой», перебивался случайными заработками, пока новый знакомый Леонард Смитерс не убедил Бёрдслея проиллюстрировать Ювенала и Аристофана. Предприятие было рискованным и предназначалось только для частных или подпольных изданий. Многие современные критики считают эти рисунки лучшими из всего сделанного Бёрдслеем.

Творческая природа гения малообъяснима. Гениальность, ненормальность и гомосексуальность, с позиции обыденного сознания, почти тождественны. Определённая «патологичность» многих рисунков Бёрдслея объясняется в какой-то мере тем, что он всегда стоял как бы на краю пропасти: с одной стороны — свет жизни, с другой — бездна небытия. Постоянно балансируя между этими мирами, он хорошо чувствовал их. Бёрдслей словно жил в своём времени и вне его. Это способствовало отстранённому наблюдению. Лучше чем кто-либо он знал ответ на вопрос: «что могу сделать только я и никто другой?» У него не было времени заниматься второстепенными темами. тратиться на художественные пустяки. Подобно Заратустре, он писал собственной кровью. «А кто пишет кровью и притчами, тот хочет, чтобы его не читали, а заучивали наизусть».

Рисунки Бёрдслея заставляли современников буквально цепенеть. Они внушали страх и благоговение. Многим казалось, что рушится старое представление об искусстве и о мире в целом.

Как подлинный гений, Бёрдслей в рисунках вёл жизнь своих героев — отождествлял себя с ними, проникался их психологией, характерами, нравами. Только так возможно создать настоящие шедевры. Но повышенный интерес к гермафродитам, эротичность рисунков, абсолютная раскованность самовыражения служили основанием для многих домыслов. Молва обвиняла Бёрдслея в гомосексуализме, в порочной связи с собственной сестрой, в изощрённом разврате. В истории искусства достаточно примеров, когда гениальность принимали за патологию. Гения часто влекут новые, неожиданные и даже запретные темы. За короткий срок Бёдслей успел создать новый, доселе неведомый мир, и этот мир удивительных образов существует уже независимо от творца.

Незадолго до смерти, уже прикованный к постели, Бёрдслей обратился в своём письме к Л. Смитерсу с просьбой уничтожить все «неприличные рисунки» и гравировальные доски к ним. Умер Обри Бёрдслей на курорте Ментон во Франции, у берега Средиземного моря в 1898 году, в возрасте двадцати пяти лет.


Прикрепленное изображение (вес файла 30.7 Кб)


Прикрепленное изображение (вес файла 48.8 Кб)


Прикрепленное изображение (вес файла 87.4 Кб)


Прикрепленное изображение (вес файла 65.7 Кб)


Прикрепленное изображение (вес файла 63.9 Кб)

Дата сообщения: 24.04.2009 22:42 [#] [@]

фото, анализ, жанр, характеристика, краткая история создания и место хранения

 

О.Бердслей, “Павлинья юбка”, 1893-1894 гг., Фото: i.pinimg.com
Название Павлинья юбка; Павлинье платье; Юбка-павлин
Страна, художник Англия, Обри Бердслей
Год 1893
Жанр графический модерн
Находится Музей Витории и Альберта, Лондон; Художественный музей Фогга, Гарвард
Материалы перо, тушь, гравюра, дерево, фотоцинкография

Картину “Павлинья юбка” написал английский художник-график Обри Бердслей в 1893 году в качестве иллюстрации к пьесе близкого друга художника, Оскара Уайльда. 

Вдохновение японскими гравюрами

Пьеса называется “Саломея” и состоит из одного акта. Всего было десять иллюстраций к этой пьесе, где “Павлинья юбка” была второй. На картине зритель видит двух женщин. Одна из них одета в длинный халат, богато украшенный павлиньими перьями. Это Саломея – иудейская принцесса. За левым ее плечом расположился павлин. Голову принцессы украшает дорогая корона, которая, как и весь костюм девушки, выполнена с использованием павлиньих перьев, некоторые из которых настолько длинные, что достают прямо до пола и придают наряду особенную роскошь. 

Длинная юбка Саломеи к низу украшена узорными вышивками, дорогими камнями и перьями. Именно благодаря длине и богато расшитому подолу наблюдатель понимает, что Саломея – не просто девушка во дворце, она имеет влияние и высокий статус, ведь не каждая может позволить себе такие убранства. 

Принцесса разговаривает со второй девушкой. Вероятнее всего, это одна из многих молодых сирийских девушек, которые часто были упомянуты в пьесе Уайльда. Это девушки с андрогинным лицом, волосатыми мужскими коленями, но со сложным прическами, чаще всего одетые в длинные плиссированные туники. Они были служанками, развлекали знатных дам, одевали их и причесывали. 

В верхнем правом углу можно увидеть непонятный иероглиф. Это подпись Обри Бердслея, выполненная с помощью параллельных линий. Картина выполнена в стиле графический модерн с использованием изогнутых линий. Бердслей вдохновлялся японскими гравюрами, где такие линии – не редкость. Стоит упомянуть, что для изображения этой картины художник использовал лишь перо и чернила, которые сейчас хранятся в музее Гарвардского университета, как и сама картина. Она была перенесена на дерево гравюрой, которая находится в Музее Виктории и Альберта, в Лондоне.

История жизни и творческого становления Обри Бердслея

Природа гения мало объяснима. Определённая патологичность большого количества рисунков Бердслея объяснима отчасти тем, что он всегда был на грани жизни и смерти. Он не написал ни одной большой картины, не выставлялся при жизни.

Феномен художника Обри Бердслея является исключительным в истории мирового изобразительного искусства. Ему было отпущёно всего двадцать пять лет жизни, из которых только пять – это активное рисование. Художественная школа, уроки рисования, уроки живописи – этого, на удивление, не было в жизни Бердслея. Он не написал ни одной большой картины, не выставлялся при жизни. Большая часть его работ — это иллюстрации или рисунки.

Обри Винсент Бердслей родился в Брайтоне (Англия) 21 августа 1872 года. Отец был из семьи лондонских ювелиров, а мать – из семьи респектабельных врачей. Отец художника, Винсент Пол Бердслей, болел туберкулёзом. Болезнь была наследственной, потому он не занимался постоянной работой. Кроме того, он был легкомысленным человеком: после свадьбы проматывает все семейные деньги. Матери, урождённой Элен Агнус Питт, пришлось подрабатывать гувернанткой с преподаванием музыки и французского языка. Для Обри и его сестры Мэйбл детские годы запомнились постоянной борьбой матери с многочисленными финансовыми трудностями.

Иллюстрация к «Саломее»

Осознание обречённости пришло к Бердслею достаточно рано. В возрасте семи лет стало ясно, что ему передалась болезнь отца. Будучи школьником, Бердслей редко играл с ребятами, получил освобождение от физических упражнений и тяжёлых заданий; зачастую, сославшись на недомогание, уединялся с книгами, которые становятся его лучшими друзьями.

Танец живота, 1893

Прекрасным знанием английской и французской литературы Обри был обязан матери. Ещё мальчишкой он сочиняет стихи и пишет пьесы, некоторые из которых ставились сначала дома, а потом и в школе. Сам Бердслей и играл в них. Иногда на подобные детские постановки собиралось до нескольких тысяч зрителей. Обри прекрасно чувствовал себя на сцене и был способен увлечь большую аудиторию.

Большой страстью Обри была музыка. Ранние уроки давала ему мама, а позднее при поддержке ряда аристократических семей Бердслей занимался у известных пианистов, в одиннадцать лет он уже давал концерты на публике, сочинял. Ему пророчили хорошее будущее. Многие его композиции были своеобразно изящны, что редко для столь малого возраста.

Платоническое оплакивание. 1894

Но все эти начинания так и не получают дальнейшего развития. После окончания школы Бердслей становится клерком одного из лондонских офисов. В конце 1889 г. он начал кашлять кровью и оставил работу. Теперь только искусство заполняло его жизнь. Ощущение близости смерти раскрывает Бердстлея и побуждает проживать каждый день подобно последнему дню жизни. Отныне только рисунок становится той подлинной страстью, то наполнявшей его сумасшедшей энергией, то бросавшей в омут хандры и депрессии. Такая смена состояний свойственна многим больным туберкулёзом.

В 1892 г. Бердслей получил заказ на иллюстрации для произведения «Смерть короля Артура» Мэлори. С этого издания и начинается его профессиональная художественная деятельность.

Обложка к «Тысяча и одна ночь»

На Бердслея несомненное влияние оказали Уильям Моррис и Берн Джонс. Но их графическая манера слишком сдержана для темпераментного Бердслея. Обри изучает японскую гравюру, с её гармонией линии и пятна. Плотное изучение японского искусства даёт свои результаты — создание удивительного синтеза Запада и Востока в собственных рисунках.

В декабре 1892 г. сформировался свой изящный художественный почерк Бердслей: грациозная линия в сочетании с игрой белых и чёрных пятен. Бердслей так же занимался и плакатной графикой, которая показывает его как хорошего колориста.

Маскарад

Игра пятен и виртуозность лини в несколько лет делают Бердслея известным художником. Бердслей подобно драматургу расставлял фигуры в рисунках; он как будто компоновал актёров на театральной сцене, создавая мизансцены. В рисунках отсутствует линейная перспектива и второстепенные элементы – лишь самое основное, квинтэссенция. Он был превосходным мастером деталей, которые особенно акцентировал, делая их символами.

В своём творчестве Бердслей всегда был собой, никогда не подстраиваясь под новомодные стили искусства своего времени. Можно сказать, что представители арт нуово и английского декадентства засматривались на его произведения. Бердслей явным образом повлиял на становление изобразительного языка стиля модерн.

Любовная записка

С апреля 1894 г. начинается сотрудничество Бердслея с журналом «Йеллоу Бук», художественным редактором которого вскоре он становится. Журнал наполняется большим количеством его рисунков, эссе, стихов. Под влиянием Бердслея журнал приобретает эротическую направленность, что начинает придавать ему скандальную известность.

Консервативная Англия была взбудоражена, предчувствовался взрыв. В апреле 1895 г. арестовали обвиняемого в гомосексуализме Оскар Уайльда. В газетах писалось, что отправляясь в тюрьму, Уайльд прихватил с собой перчатки, трость и «Йеллоу бук» («Жёлтую книгу»). В типографии было допущено досадное недоразумение: репортёр, присутствовавший при аресте, писал, что это была «a yellow book», т. е. книга жёлтого цвета, а не журнал «The Yelloy Book». О. Уайльд, кстати, сунул под мышку «Афродиту» Пьера Люи. Но разъярённые толпы направились к офису журнала, били стёкла, требуя закрыть журнал. Бердслею простился с «Йеллоу Бук» навсегда.

Колдун Виргилий

Помимо «Йеллоу Бук» журналы «Харперс», «Атлантик Мансли» публиковали подобные рассказы, рисунки, статьи и т. п. Но талант Бердслея как художника и редактора сделал журнал «Йеллоу Бук» эксклюзивным и скандальным периодическим изданием Англии. Сам О. Уайльд, правда, недолюбливал «Йеллоу Бук», никогда не писал для него, несмотря на то, что с Бердслеем они дружили. Иллюстрации Бердслея к «Саломеи» Уайльда сыграли немалую роль в успехе этой книги.

После закрытия «Йеллоу Бук» Бердслей одно время был художественным редактором журнала «Савой», брался за случайные заработки, пока новый знакомый Леонард Смитерс не подкинул ему заказ на иллюстрации Ювенала и Аристофана. Предприятие было рискованным и предназначалось только для частных или подпольных изданий. Многие критики считаю эти рисунки лучшими в творчестве Бердслея.

Поцелуй Иуды

Природа гения малообъяснима. Определённая патологичность большого количества рисунков Бердслея объяснима отчасти тем, что он всегда был на грани жизни и смерти. Собственно, этот надрыв и придаёт такие мрачные тона его творчеству. Бердслей словно жил в своём измерении, будучи отстранённым наблюдателем. Рисунки Бердслея заставляли существенно выходили за грань обыденных представлений об искусстве.

Бердслей проживал жизнь своих героев в рисунках. Только так возможно создать настоящие шедевры. Интерес к гермафродитам, эротичность рисунков, откровенность в самовыражении служили основанием для многих домыслов и слухов. Бердслея обвиняли в гомосексуализме, в связи с родной сестрой и прочих сексуальных девиациях. Хотя никаких доказательств тому так и не найдено. Для него искусство – метод, цель и средство познания и самовыражения. За короткий жизненный период Бердслей создал новый, неведомый мир удивительных образов, который после смерти творца стал существовать уже независимо от него.

Рождественская открытка

Незадолго до смерти Бердслей стал глубоко религиозен, горько раскаявшись в своих эротических работах. Прикованный к постели, в письме к Л. Смитерсу он обращался с просьбой уничтожить все «неприличные» рисунки и гравировальные доски к ним.

Умер Обри Бердслей на курорте Ментон, во Франции, у берега Средиземного моря в 1898 г., в возрасте двадцати пяти лет.

Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0.

Слава и скандал обреченного гения Обри Бердсли | История картин

Обри Бердсли прожил короткую жизнь. Всего двадцать пять лет. И всего пять лет из которых длилась его карьера иллюстатора. За этот небольшой период художник – самоучка стал одним из самых известных представителей модерна, эстетизма и декаданса.

Автопортрет

Автопортрет

Обри Бердсли родился в 1872 году в Англии. Отец Обри болел туберкулезом и умер, когда мальчику исполнилось семь лет. В этом же году у Обри нашли аналогичную болезнь. Мать, чтобы прокормить семью, работала гувернанткой, преподавала французский язык и давала уроки музыки. Обри рос талантливым не по годам. С 4-х лет он уже рисовал, читал и сочинял стихи. Благодаря матери увлекся музыкой. К одиннадцати годам сочинял собственные музыкальные произведения и давал концерты в лондонских залах, которые посещали известные критики.

Но, приступы кровавого кашля заставили оставить занятия музыкой. Бердслей посвятил себя изобразительному искусству. Еще одной страстью Обри была литература. Он собрал внушительную библиотеку, а его рисунки наполнились персонажами пьес и романов.

Туберкулез вынуждал вести скрытый образ жизни, что породило много слухов о художнике. Домыслы увеличивались благодаря гостям, которые посещали его гостиную увешанную эротическими гравюрами. Это были знаменитые поэты, критики, музыканты и литераторы. Большинство из них были геями. Оскар Уайльд тоже к нему захаживал.

«Оскар Уайльд за работой» Обри Бердсли

«Оскар Уайльд за работой» Обри Бердсли

В 1894 году Обри занял должность художественного редактора, популярного среди декадентов и эстетов, журнала «Желтая книга». В журнале печатались стихи популярных поэтов, картины художников и небольшие рассказы в основном гомоэротического характера. Обложку первого издания проиллюстрировал Бердсли. Популярность художника принесла славу и журналу. Год спустя Оскара Уайльда обвини в гомосексуализме и посадили в тюрьму. Когда писателя задержали пресса разглядела у него в руках желтую книгу. Это была обычная книга в желтой обложке, а не известный журнал. Но, произошла путаница, и на издание «Желтой книги» обрушился скандал. Бердсли уволили, и он остался без средств.

«Желтая книга»

«Желтая книга»

За несколько лет до смерти Обри проиллюстрировал скандальную пьесу Оскара Уайльда — «Саломея». За основу писатель взял сюжет из Нового Завета. Саломея соблазнила танцем Ирода и за это потребовала голову Иоанна Крестителя. Уайльд описал историю немного по-своему, наполнил текст декадансом и эротизмом.

«Явление Иродиады»

«Явление Иродиады»

«Танец живота»

«Танец живота»

«Иоанн Креститель и Саломея»

«Иоанн Креститель и Саломея»

«Я поцеловала твой рот, Иокнаан»

«Я поцеловала твой рот, Иокнаан»

Иллюстрации к «Саломеи» принесли Бердсли огромную славу и вместе с ней очередной скандал. Рисунки художника практически не соответствуют легенде и не имеют описания, что затрудняет понимание происходящего в той или иной сцене. Обри создал два варианта иллюстраций. Один более откровенный, наполненный обнажёнными телами и гермафродитами. Другой более сглаженный цензурой. Многие рисунки первого варианта считаются утерянным.

«Туалет Саломеи» первая версия

«Туалет Саломеи» первая версия

«Туалет Саломеи» версия вторая

«Туалет Саломеи» версия вторая

После публикации здоровье Бердсли стало резко ухудшаться. Наследственная болезнь напомнила о себе. Перед смертью художник просил издателя уничтожить все его неприличные рисунки. Он не исполнил его просьбу.

«Лисистрата»

«Лисистрата»

Умер Обри Бердсли 16 марта в 1898 году во Франции на руках у матери.

Подписывайтесь на канал и узнавайте больше об искусстве.
Не забывайте комментировать и делиться статьей. Спасибо.

Определение ар-нуво от красоты до непристойности

 

Будучи одной из самых значительных фигур британского эстетизма и модерна, Обри Бердслей прожил короткую жизнь, полную вызовов и противоречий, которые ознаменовали его путь в искусстве. Он умер в возрасте двадцати пяти лет, но оставил после себя наследие, характеризующееся его уникальным стилем. В его творчестве японский рисунок сочетается с европейской средневековой книжной иллюстрацией, которая впоследствии очаровала Пикассо, Климта и Кандинского. Как иллюстратор Бердслей превыше всего преследовал одну вещь — эксцентричность и свободу самовыражения.Одна из его самых известных цитат наглядно доказывает это: «Если я не гротеск, я ничто».

 

По нормам своего времени и даже по сегодняшним гибким меркам он был действительно гротескным: Бердслей был декадентским молодым человеком с едким взглядом. Он носил желтые перчатки и голубино-серые пальто, дружил со скандальным Оскаром Уайльдом и якобы был даже любовником собственной сестры Мэйбл. Обри Бердслей был кем угодно, но он никогда не был скучным или стандартным. В самой эксцентричной манере, на смертном одре, он попросил сжечь все свои эскизы и более поздние работы.Однако они выстояли, и сегодня рассказывают сложную историю этого загадочного художника.

 

Обри Бердслей: экзотический, скандальный, сенсационный Портрет Обри Бердслея Жака-Эмиля Бланша, 1895 г., Национальная портретная галерея, Лондон

 

На рубеже девятнадцатого и двадцатого веков возникла новая эстетика, которая избегала политических и культурных посылов. Искусство дня вместо этого лелеяло чувственные удовольствия.Волнообразные и утонченные формы модерна покорили европейскую публику, предоставив творцам все средства для достижения заветных желаний. Черпая вдохновение из мягких запутанностей природы, художники в Европе разработали новые архитектурные, живописные и поэтические стили.

 

Ар-нуво ценил экзотику, скандальность и сенсационность, отдавая предпочтение символизму и оттенку декаданса, которые вскоре распространились по всему континенту. Ранее классические формы теперь были заменены сложными формами, которые часто не выполняли никакой функции, но радовали глаз смотрящего.Таков был мир Обри Бердслея и многих других художников, критиков и интеллектуалов, которые его вдохновляли, включая Оскара Уайльда, Данте Габриэля Розетти и Эдварда Бёрн-Джонса.

 

Вам нравится эта статья?

Подпишитесь на нашу бесплатную еженедельную рассылку новостей

Пожалуйста, проверьте свой почтовый ящик, чтобы активировать подписку

Спасибо!

Обри Винсент Бердслей родился в 1874 году в семье низшего среднего класса, которая отправила его в Брайтонскую гимназию.В подростковом возрасте, увлекшись дизайном и живописью, он работал в бюро архитектора, но в конце концов покинул его из-за личных разногласий с начальством. Поскольку он с детства болел туберкулезом, у Бердслея были большие амбиции и мало времени.

 

Чтобы прокормить себя, он работал в страховой конторе в Лондоне клерком. Когда Бердслей начал рисовать, ему посчастливилось познакомиться с Робертом Россом, одним из ведущих искусствоведов своего поколения. Будучи блестящим интеллектуалом и одним из любовников Оскара Уайльда, Росс был очарован оригинальностью молодого художника и побудил его развивать свое мастерство дальше.

 

Расцвет эстетизма Изольда Обри Бердслея, 1899 г., через Музей Виктории и Альберта, Лондон; с Black Cape Обри Берсли, 1894 г., через Музей Виктории и Альберта, Лондон

 

Увлеченный французскими романами и драмой эпохи Реставрации, Обри Бердслей выполнил свои первые рисунки как интерпретацию прочитанных им текстов. Именно в подростковом возрасте начал формироваться его уникальный стиль.Он не мог не влюбиться в эстетизм, восходящее движение, завоевавшее британский дизайн, живопись и архитектуру. Продвигая новый вид красоты, не сдерживаемый политическими дрязгами и устаревшей моралью, Эстетическое движение стремилось создать «искусство ради искусства». Он искал и поддерживал визуальные наслаждения и чувственные удовольствия. Для Бердслея его интерес к движению совпал с его попытками подражать знаменитым художникам-прерафаэлитам. Они были на подъеме к тому времени, когда молодой страховой клерк открыл для себя Лондон в компании Мэйбл, своей сестры и Роберта Росса.

 

Эстетическое движение не делало моральных выводов, но, тем не менее, шокировало зрителей своей изобретательностью и явной дерзостью выражения. В лучших традициях движения большинство художников-прерафаэлитов демонстрировали эксцентричность, которая нравилась молодому иллюстратору. В конце концов, именно Данте Габриэль Розетти выкопал умершую любовь всей своей жизни, похороненную вместе с томом его стихов, чтобы вернуть их. Если Бердслей и унаследовал что-то от прерафаэлитов, так это склонность к скандальному и романтическому.

 

Романтическое знакомство с модерном Иллюстрация к роману Томаса Мэлори «Смерть Артура, сэр Ланселот и Хеллавес» Обри Бердслея, 1893–1894; с иллюстрацией к роману Томаса Мэлори «Смерть Артура», «Женщина озера рассказывает Артуру о мече Экскалибур» Обри Бердсли, 1893–1894 гг., через Университет Рочестера

 

Хотя Роберт Росс был одним из первых людей, с которыми будущая звезда стиля модерн познакомился в Лондоне, он был не последним и не самым влиятельным человеком.Когда сэр Эдвард Бёрн-Джонс открыл для себя Бердсли, его карьера пошла в гору. Молодой человек неожиданно получил похвалу от одного из ведущих художников и дизайнеров своего времени, который изо всех сил старался помочь художнику. Во многом благодаря знаменитому Данте Габриэлю Розетти Бёрн-Джонс начал поддерживать Обри Бердслея, который вскоре получил свой первый заказ. Молодой художник был выбран для иллюстрации картины Томаса Мэлори « Смерть Артура », получив уникальную возможность доказать свое мастерство.

 

Юбка-павлин Обри Бердсли, 1893 г. (опубликовано в 1907 г.), через Королевскую академию художеств, Лондон

 

Ограниченная серия Le Morte D’Arthur пятнадцатого века появилась с искусной гравюрой на дереве и переплетом из пергамента.Девятнадцатилетний Бердслей был выбран иллюстратором благодаря своему таланту, рекомендации Бёрн-Джонса и скупости издателей: юноша был готов вложить много труда в замысловатые рисунки за небольшие деньги. Как любой сообразительный издатель мог упустить такую ​​возможность? Рвение молодого Артура Бердслея превзошло даже самые смелые ожидания его работодателей. Для Le Morte D’Arthur Бердслей создал 360 полных и разворотных рисунков, все из которых имеют поразительное сходство с прерафаэлитскими изображениями средневековой красоты и удивляют зрителя своими гротескными деталями, ярким выражением лица и монохромным цветом. схемы.

 

После успеха своих иллюстраций в Le Morte D’Arthur Бердслей почти полностью посвятил себя дизайну и иллюстрации. Вскоре он начал публиковать рисунки в различных художественных журналах своего времени, в том числе в знаменитой «Желтой книге » , получившей свое название от пресловутых желтых обложек противоречивых французских романов (« Нана Золя », любимая книга Бердслея, например, была одной из таких книг). скандальные французские романы). Довольно скоро Yellow Book наняла Обри Бердсли в качестве своего художественного редактора.

 

Кульминация для Саломеи Оскара Уайльда Обри Бердслея, 1894 г. (впервые включена в публикацию 1907 г.), через Метрополитен-музей, Нью-Йорк

 

Оскар Уайльд обнаружил талант Бердслея после того, как увидел работу Бердслея в « Желтой книге » и попросил его проиллюстрировать его драму « Саломея». Рисунки Бердслея для Саломея отображают тонкие градации тонов и исследуют гораздо более тревожные темы, чем большинство его предыдущих работ. Кульминация, Знаменитое изображение Саломеи, ласкающей отрубленную голову Иоанна Крестителя с темным очарованием, граничащим с желанием, вызвало множество противоречивых реакций как критиков, так и любителей. Впрочем, по сравнению с отвергнутыми издателями сексуализированными рисунками канонический вариант не кажется таким непристойным. Известный своими парящими линиями и преувеличенным изображением эмоций, Бердслей черпал вдохновение в японских ксилографиях, а также в псевдосредневековых образах, связанных с прерафаэлитами.

 

Поскольку сам по себе текст Уайльда считался дерзким и наводящим на размышления, требовался иллюстратор, который мог бы соответствовать этой энергии. Бердслей, ранее иллюстрировавший «Верную историю» Люциана, стремился внести свой вклад в самые непристойные и блестящие тексты, разоблачая как грех, так и добродетель, и делая это уникально и творчески. Его работа имела успех благодаря скандалу. Сам Бердслей был очень доволен результатом.

 

Для разъяснения своих мыслей художник писал: «Людям ненавистно видеть свои пороки изображенными, но порок ужасен, и его надо изображать.В духе большинства адептов модерна Бердслей не мог не восхищаться сочетанием ужасного и прекрасного, определявшим человеческую жизнь. К несчастью для иллюстратора, бдительное общество не всегда разделяло его идеи.

 

Непристойное и страшное Лисистрата разговаривает с афинскими женщинами Обри Бердслея, 1894 г. (напечатано и опубликовано около 1929 г.), через Музей Виктории и Альберта, Лондон

 

В 1895 году карьера Бердслея потерпела серьезную неудачу.Когда Оскара Уайльда обвинили в непристойном поведении за его роман с лордом Альфредом Дугласом, все, кто был связан с Уайльдом, включая молодого иллюстратора, стали персоной нон-грата. Бердслей потерял работу художественного редактора «Желтой книги » и вскоре остался без гроша в кармане. Кроме того, его чрезмерно романтические и близкие отношения с сестрой были гораздо более скандальными для общества, чем любые заявления о возможных гомосексуальных связях. Однако именно случай с Уайльдом в первую очередь повредил карьере Обри Бердслея.Бердслей действительно был очарован сексуальностью, но предпочитал теорию практике.

 

«Ночная пьеса» Обри Бердслея, 1894 г., через Музей Виктории и Альберта, Лондон

 

Художник никогда не скрывал своего интереса к желанию. Он изучал ее с научной точностью, и его провокационная работа шокировала публику. Его иллюстрации к греческой комедии «Лисистрата » продемонстрировали абсурдность войны и торжество похоти. Изображенные женщины, отказавшиеся от секса со своими мужьями, чтобы остановить войну между Афинами и Спартой, оживают на иллюстрациях Бердслея сладострастными и страшными фигурами.Если художник хотел эпатировать и развеселить, он наверняка добился своего.

 

Иллюстрации Бердслея не культивируют и не пропагандируют непристойности, а скорее исследуют различные скрытые и опасные желания. На его литографии A Night Piece , например, изображена загадочная женщина, возможно, проститутка, идущая по улице с черной лентой, перевязанной вокруг ее бледной шеи. Для общества, одержимого сексуальностью и запретным, его пуританское обращение с иллюстрациями Бердслея казалось в лучшем случае лицемерным, а в худшем — разрушительным.Не тронутый устаревшими моральными ограничениями, Бердслей осмелился изобразить эти социальные противоречия, сводившие его с ума. Верный своему эксцентричному характеру, Бердслей не переставал заявлять о непристойности многих своих образов. С ухудшением здоровья и туберкулезом, который сказался на теле художника, ему было нечего терять и много разочарований, которые нужно было выплеснуть.

 

Обри Бердслей: Прерванная жизнь Пещера Селезенки , иллюстрация, сделанная Обри Бердслеем для Папы Александра «Похищение замка» , 1897 г., через Королевскую академию художеств, Лондон

 

Живописный стиль Бердслея процветал всякий раз, когда он иллюстрировал тексты, над которыми было над чем издеваться и разоблачать.Таким образом, его иллюстрации  Александра Поупа «Похищение замка » принесли ему похвалу даже некоторых из его крупнейших критиков, в том числе американского художника Джеймса Макнила Уистлера. Уистлер, один из самых популярных художников того времени, признал Бердслея настоящим художником с уникальным стилем и складом ума. Бесплотный денди с длинными руками и неуклюжими конечностями, Бердслей был одним из тех, кто даже свою болезнь превратил в эстетику, а его болезненно-бледное лицо и болезненное телосложение стали визитной карточкой художника.Он мог вдохнуть новую жизнь в литературные произведения и шокировать современников, но, к сожалению, мало что мог сделать для улучшения своего здоровья.

 

В 1897 году Бердслей переехал на Французскую Ривьеру, приступив к новому проекту. Его целью было проиллюстрировать якобинскую драму « Volpone » Бена Джонсона. Он имел дело с другим текстом живописного характера с бесконечными ошибками и своеобразным отношением. Однако, хотя его иллюстрации остались, самого художника нет.

 

Артур Бердслей умер в Ментоне в мае 1898 года в возрасте двадцати пяти лет. Перед смертью Бердслей неожиданно обратился в католицизм и дошел до того, что попросил своего друга Герберта Поллита уничтожить его непристойные рисунки. Поллитт, влюбленный в декадентское искусство, никогда этого не делал. В конце концов, рисунки Бердслея остались провозвестниками стиля модерн, идеализировавшего своеобразную и подражательную натуру, никогда не чуравшуюся чувственных наслаждений.

 

Венера между конечными богами Обри Бердслей, 1895 г., Центр обновления искусства, Порт-Рединг

Влияние Бердслея на современное искусство нельзя недооценивать.От Пикассо до Климта художники подражали его эротизму и его необычным и ярким образам. Однако Бердслей был художником, чье наследие гораздо более разнообразно, чем просто непристойные рисунки. Его «Венера между конечными богами » представляет собой искусную имитацию средневековых образов и японских литографий. Его иллюстрации для Lysistrata , с другой стороны, одновременно эротичны и пугающе ярки, в них нет прерафаэлитского романтизма. Что Бердслей сделал за свою короткую жизнь, так это проложил путь, который будет вдохновлять поколения современных художников.Его явное воображение установило новый стандарт графического дизайна и по-новому интерпретировало идею сосуществования текста и рисунка, показав, как они могут дополнять друг друга.

 

«Чтобы стать художником, нужен всего один человек, а чтобы стать академиком — сорок человек», — писал Бердслей, определяя свое влияние на искусство. В конце концов, это был человек, чья эксцентричная натура и любовь к гротеску изменили искусство и эстетику своего времени.

 

Обри Бердслей

На крупнейшей выставке рисунков Бердслея за 50 лет мы видим свидетельство его изысканной практики и преданности рисованию в мучительно короткой жизни и карьере

Обри Бердслея.Дама с розой, оборотная сторона, 1897 г. (фрагмент). Гарвардские художественные музеи / Музей Фогга, завещание Скофилда Тайера.

Тейт Британия, Лондон
4 марта – 25 мая 2020 г. (четыре галереи Тейт будут временно закрыты как минимум до 1 мая в соответствии с рекомендациями Департамента общественного здравоохранения Англии.)

БЕТ УИЛЬЯМСОН

Обри Бердслей (1872–1898) было 25 лет, когда он умер в отеле «Космополитен» в Ментоне на юге Франции после того, как его художественная карьера длилась менее семи лет.В 1879 году у него диагностировали туберкулез, болезнь, с которой он боролся всю оставшуюся жизнь. Со страстью к письму и иллюстрациям еще в школьные годы Бердслей начал свою трудовую жизнь клерком в Лондоне. В 1891 году он увидел фрески Джеймса Макнила Уистлера «Павлинья комната» и увлекся японским искусством. В том же году Эдвард Бёрн-Джонс призвал его поступить в Вестминстерскую школу искусств после того, как показал старшему художнику свое портфолио рисунков. Бёрн-Джонс заявил: «Я редко или никогда никому не советую заниматься искусством как профессией, но в вашем случае я ничего другого сделать не могу.



Обри Бердслей. Туфли Золушки, 1894. Бумага, тушь, акварель. Коллекция Марка Сэмюэлса Ласнера, Библиотека Делавэрского университета, музеи и пресса.

В 1892 году заказы на иллюстрацию «Смерти Артура» Томаса Мэлори и трех томов серии «Бон-Мотс» позволили Бердслею оставить работу клерка позади. Комиссия по иллюстрациям для «Смерти д’Артура» позволила ему создать более 350 рисунков в течение почти двух лет, начиная с осени 1892 года.Его рисунки были воспроизведены с использованием нового метода линейной печати, в котором использовалась фотографическая передача изображений. Эта техника идеально сочеталась с использованием Бердслеем тонких линий и больших плоских областей черного цвета.




Его мастерство иллюстратора с определенной репутацией было признано в первом выпуске «Студии» за апрель 1893 года, когда статья Джозефа Пеннелла о работах Бердслея занимала шесть страниц с иллюстрациями. Пеннелл похвалил работу Бердсли как «столь же замечательную по своему исполнению, как и по своему изобретению: очень редкое сочетание».Статья фактически положила начало карьере Бердслея. Всего пять лет спустя, в 1898 году, его некролог также появится в «Студии».



Плакат к «Мастерской», 1893 г. Бумага, литография и высокая печать. Этот плакат для журнала The Studio просто повторно использует дизайн Бердсли для обложки. Фото: Эмили Спайсер.

Интерес Бердслея к японской визуальной культуре неудивителен, поскольку он вырос в окружении европейского помешательства 1860-х годов на все японское.Наряду с Павлиньей комнатой Уистлера большое влияние оказали японские гравюры на дереве. В таких изображениях, как La Femme Incomprise (1892 г.), он обращался и к другим японским источникам, таким как лаковая посуда.



Обри Бердслей. Юбка-павлин, иллюстрация к «Саломее» Оскара Уайльда, 1893 г. Штрафная печать на бумаге. Стивен Кэллоуэй. Фото: © Тейт.

Темы сексуальности, смерти и желания пронизывают рисунки Бердслея 1892 года к пьесе Оскара Уайльда «Саломея».Когда изображения были опубликованы в английском переводе, они произвели фурор. В том же году Бердслей поехал в Париж и был взволнован плакатами, которые он видел по всему городу. Через два года, в 1894 году, в Лондоне прошла первая английская выставка плакатов. Жюль Шере и Анри де Тулуз-Лотрек показали свои плакаты наряду с другими, включая «Псевдоним» и «Антоним библиотек» Бердслея.



Обри Бердслей. Том I Желтой книги, 1894 г. Том в переплете.Стивен Кэллоуэй. Фото: © Тейт.

Публикации сыграли ключевую роль в распространении работ Бердслея; не более, чем журнал «Желтая книга», завоевавший свою авангардную репутацию благодаря смелым и смелым рисункам Бердслея. Однако после суда над Уайльдом за «грубую непристойность» и известной связи Бердслея с драматургом издатель «Желтой книги» Джон Лейн уволил Бердслея. Когда в 1896 году был запущен новый журнал The Savoy, его редактором стал Бердслей.В своих иллюстрациях к Лисистрате (1896 г.) и Вольпоне (1898 г.) он еще больше исследовал свое увлечение эротизмом и абсурдом.



Обри Бердслей. Как Артур увидел ищущего зверя , 1893 г. Бумага, чернила и размытие, 37,8 x 27 см. Музей Виктории и Альберта.

Летом 1896 года Бердслей создал несколько своих самых откровенно сексуальных рисунков. Они отображаются в отдельном месте на выставке с предупреждением для зрителей. Преобладание огромных мужских пенисов, которые их владельцам приходится таскать с собой, кажется скорее комичным, чем оскорбительным.

Бердслей начал искать вдохновение в других местах и ​​даже исследовал новые медиа. В своих иллюстрациях к эпической поэме Александра Поупа 1712 года «Похищение замка» в 1897 году Бердслей обратился к французским гравюрам на меди 18-го века и сложности линий, которые ему подсказали. В равной степени он был очарован картинами Николя Ланкре и Жана-Батиста Патера. Получившиеся иллюстрации в «Похищении Лока» были настолько замысловатыми, что их называли «вышивками». Когда дело дошло до иллюстрации романа Теофиля Готье 1835 года «Мадемуазель де Мопен», в 1898 году Бердслей использовал акварель в своих рисунках, чтобы создать более мягкий и декоративный стиль.

Выставка завершается рассказом о продолжающемся влиянии Бердслея после его ранней смерти. Сразу после этого многие художники и иллюстраторы пытались подражать его стилю, и некоторые из их работ собраны на этой выставке. Но именно в 1960-х годах, утверждает эта выставка, стиль Бердслея возродился заново. Нетрудно представить себе огромную популярность выставки Бердсли 1966 года в Музее Виктории и Альберта в Лондоне и влияние Бердсли на моду и дизайн 1960-х годов, особенно на дизайн обложек альбомов Procol Harum и The Beatles.



Обри Бердслей. Как Ла Бил Изуд писал сэру Тристраму, около 1893 г. Бумага, тушь, 27,6 х 21,5 см. Алессандра и Саймон Уилсон.

Возможно, самым большим сюрпризом этой выставки стало осознание того, насколько плодовитым был Бердслей за свою короткую жизнь, даже когда он был очень болен. Количество созданных им иллюстраций ошеломляет, его диапазон вдохновения интригует, а его все более гротескные и откровенные фигуры поражают. Его автопортрет 1892 года навязчивый, пророческий о его надвигающейся ранней смерти.От изысканных строк «Как Ла Бил Айсуд писал сэру Тристраму» (около 1893 г.) до фантастической «Дамы с розой» (1897 г.) Бердслей никогда не переставал создавать образы, технически совершенные и призванные провоцировать. Однако образ, который остался со мной с этой выставки, — это «Портрет Бердслея» Фредрика Эванса (1893 г.) — бледный, пижонский и отводящий взгляд, молодой Бердслей подпирает подбородок руками, умудряясь спроецировать самую суть финде художник века. Замечательный.

Противоречивая карьера Обри Бердслея, не по годам развитого вундеркинда в стиле модерн – HERO

Линейные гравюры Бердслея были полны разнообразных культурных отсылок. Поскольку его искусство было предвестником глубоких социальных изменений, он постоянно общался с прошлым и в значительной степени опирался на определенные периоды своего творчества. От древнегреческих ваз, средневековых гравюр на дереве и японского искусства до незаконной французской литературы и рококо, он представил непристойный хит гедонизма, который шокировал и ужаснул викторианскую публику.

Среди его самых известных работ — иллюстрации к «Желтой книге », печально известному ежеквартальному изданию социальной сатиры, стихов, художественной литературы и иллюстраций, которое Бердслей основал вместе с американским писателем Генри Харландом, выступая в качестве арт-директора, пока его не отстранили от должности. должность незадолго до своей смерти. Продолжая наследие пародий и карикатур, популяризированных юмористическими журналами в 19 веке, Le Charivari во Франции и Punch в Великобритании, The Yellow Book дали Бердсли возможность карт-бланш высмеивать викторианские идеалы, совершенствуя свою линию. техника блочной печати (позже «желтая книга» оказала развращающее влияние на главного героя романа Уайльда 1895 года «Портрет Дориана Грея»).

В шоу также включены ключевые поручения, описывающие различные периоды короткой карьеры Бердслея, в том числе стихотворение Александра Поупа «Похищение замка» и легенда Томаса Мэлори, «Смерть Артура», , обе из которых являются одними из его самых известных. работает.

Выставка завершается взглядом на то, какой отклик творчество Бердслея оставило после его жизни. Он был не только одним из самых влиятельных представителей движения модерн, чье плакатное искусство породило бесчисленное количество подделок и подражаний (в немалой степени благодаря его технике ксилографии), но и стал символом гедонизма и юношеского бунта.Его гений коснулся таких, как Пикассо (см. его картину «Портрет Мари Дерваль», 1901 г.) и группу «Битлз», чья обложка альбома « Revolver » (1966 г., автор Клаус Воорманн) отдает дань уважения культовому стилю Бердслея.

Обри Бердслей будет работать в Тейт Британия с 4 марта по 25 мая 2020 года.

Обри Бердслей

Обри Бердслей был важным британским художником, который специализировался на иллюстрации и был частью влиятельного эстетического движения.Несмотря на то, что он ушел из жизни очень молодым, он все же смог оставить наследие, которое до сих пор ощущается в графическом искусстве.

Великолепные иллюстрации художника были вдохновлены многими техниками японской ксилографии, которые в то время были в ходу в Западной Европе. Из-за его ранней смерти от туберкулеза Обри Бердслей проработал всего около шести полных лет своей карьеры, но даже за это короткое время он смог создать впечатляющий объем работы, который обеспечил сильное наследие, которое все еще отмечается сегодня.Действительно, выставки его работ остаются обычным явлением и могут проводиться далеко за пределами его родной Великобритании. Он посетит Париж как раз в начале своей профессиональной карьеры, и этот опыт определит то, что он создал, в частности, увидев плакат Анри де Тулуз-Лотрека, а также некоторые произведения японского искусства, которые были до него. Он брал эти технические идеи домой, а затем превращал их в свои собственные уникальные инновации и предпочтения.

Как и большинство известных иллюстраторов, Бердслей работал на коммерческой основе, работая художественным редактором в издании, которое он помог создать.В конечном итоге он разработает смелый и запоминающийся стиль, хотя некоторые назовут его гротескным или, по крайней мере, изображающим гротеск. Во многих его рисунках будет сексуальный элемент, а сильный контраст между черным и белым сразу же произведет впечатление на его плакаты. Его работы, казалось, любили и ненавидели в равной мере, и он регулярно вызывал споры. По мере того, как его самоуверенный характер начал просачиваться в его работы, появлялись и карикатуры. Он работал вместе с писателями над составлением различных публикаций, а затем работал над плакатами самостоятельно, поскольку его репутация продолжала расти.Он также варьировал детализацию своих иллюстраций: некоторые из них были невероятно сложными, а другие были созданы с помощью относительно небольшого количества штрихов его чернильного пера.

Художник также был очень общительным и стал популярной фигурой в эстетическом движении, известным своим эксцентричным поведением и сильным чувством моды. Он проводил много времени в компании других творческих людей, не столько для того, чтобы учиться, сколько просто для того, чтобы наслаждаться жизнью. Вскоре появились слухи о его сексуальном поведении и даже о его предпочтениях, что, возможно, отчасти было вызвано противоречивым характером его работ, но искусствоведы никогда не придавали большого значения ни одному из этих утверждений.Однако нельзя отрицать, что его приступы туберкулеза регулярно мешали его работе, а также его жизни в целом. К счастью, за свою короткую карьеру он смог зарекомендовать себя как один из самых известных британских иллюстраторов всех времен, и его работы по-прежнему отмечаются во всем мире. Можно только представить, чего мог бы достичь этот яркий, новаторский и высококвалифицированный художник, если бы его жизнь продолжалась еще несколько десятков лет. Отпечатки Обри Бердсли также особенно популярны в Великобритании и за рубежом.

Содержание

  • Знаменитые иллюстрации aubrey barbidley
  • Художественный стиль
  • Rights
  • Техника и Средства
  • Арт Образование
  • Ранняя карьера
  • Поздний период
  • Наследие
  • Смерть
  • Цитаты
  • Похожие художники
  • Известные иллюстрации Обри Бердслея

    Бердслей явно не смог создать огромное количество работ за свою карьеру из-за того, что она была прервана так рано.Это немного упростило подведение итогов его самых известных рисунков, чем если бы это было не так. Его ключевые работы, как правило, включают женские фигуры в экстравагантной одежде, иногда с наготой. Все они черно-белые, основные фигуры имеют тенденцию к некоторой вытянутости, и все они заполняют всю вертикаль каждого произведения искусства. Наряду с его иллюстрациями на страницах также будут обложки и титульные листы, которые неизбежно будут построены немного по-другому. «Павлиньи юбки», «Желтая книга» и «Кульминация» остаются одними из самых известных его произведений, наряду с «Танец живота», «Глаза Ирода» и «Иоанн и Саломея».Несмотря на то, что многие в то время вызывали споры, Бердслей был принят в зал британской художественной славы и считается одним из лучших иллюстраторов страны, с сильными поклонниками в Европе, а также в США.

    Художественный стиль

    Художественный стиль, созданный Обри Бердслеем, представлял собой необычный баланс гротеска и элегантности, с некоторым шокирующим содержанием, переданным с классом и красиво обработанными формами. Призывая к разным влияниям в своей работе, Бердслей был не последователем, а новатором.Используя только черно-белые тона, он смог создать эффектный дизайн, который восхищал не меньше, чем ужасал. Его коллеги-художники могли сразу определить гениальность этого человека и защитить его от критики со стороны средств массовой информации или художественных учреждений. Сегодня такой контент не считается спорным, что позволяет более справедливо судить о его технических возможностях. Как карикатурист, в некоторых его творениях также был юмор, в то время как другие были созданы для сопровождения текста в различных публикациях.Эстетическое движение включало писателей как ключевую часть своей группы, поэтому они вдвоем регулярно работали вместе над различными проектами.

    Влияния

    Наибольшее влияние на художественный стиль Бердслея, должно быть, оказал его опыт во время поездки во Францию. Именно здесь он впервые столкнулся с плакатным искусством, а также ближе познакомился со стилями японского искусства. В этот момент он уже увлекался иллюстрацией, но работа таких художников, как Тулуз-Лотрек, повлияла на его художественное направление.Его коллеги по эстетическому движению также предлагали ему альтернативы с точки зрения стиля и содержания, с известными именами этой группы, включая таких, как Оскар Уайльд, Джеймс Эббот Макнил Уистлер, а также чуть раньше с Уильямом Моррисом и Данте Габриэлем Россетти. Это стало важным и влиятельным британским движением, которое было очень новаторским, а также разнообразным по используемым средствам. Литература и изобразительное искусство будут работать вместе в гармонии, что полностью соответствовало сосредоточению Бердслея на иллюстрации, точно так же, как иллюстраторы прошлых веков помещали свои работы в публикации классической поэзии, вплоть до итальянского Возрождения.

    Используемые техники и материалы

    Обри Бердслей использовал перо и чернила для большинства своих иллюстраций, и это создавало резкий контраст между черными и белыми частями каждой композиции. Надписи будут использоваться на некоторых рекламных плакатах, подобно тому, что он видел в Париже, но большинство из них были чисто фигуральными. Эротические сцены появлялись во многих его работах, что было одним из прямых влияний японского искусства. В то время Париж был полон образцов гравюр на дереве, привезенных с Дальнего Востока, и он познакомился с ними во время посещения города в начале 1890-х годов.Тулуз-Лотрек и некоторые другие также набирали обороты с помощью своих плакатов, которые продвигали малый бизнес и мероприятия в городе и его окрестностях. Монмартр был особым районом, где собирались творческие люди, подобно тому, как Бердслей ассоциировал себя с другими художниками в определенных частях Лондона. Сам Париж также был центром европейского творчества в конце 19 века, и поэтому время, проведенное Бердслеем там, познакомило его со всевозможными другими идеями из других мест на континенте.

    Художественное образование

    Мать художника увлекалась искусством и поэтому усердно работала над тем, чтобы Обри и его сестра Мэйбл получили хорошие знания в таких культурных областях, как музыка, литература и искусство, в рамках своего образования. Первоначально Обри работал на нескольких профессиональных ролях, чтобы помогать своей семье в профессиональном плане, сразу после окончания школы, но на стороне он обнаруживал и воспитывал свою любовь к иллюстрации. У семьи были хорошие связи, и они знали нескольких художников, с которыми время от времени встречались.Эдвард Бёрн-Джонс уговорил Обри показать ему небольшое портфолио, которое он всегда носил с собой, и известный художник был немедленно впечатлен. Он призвал его стать художником на постоянной основе, что он и сделал с благословения матери. Обри поступил в Вестминстерскую школу искусств, и с тех пор его технические способности быстро развивались, поощряя его часто практиковаться и сосредотачиваться на основах контура, композиции и самовыражения.

    Ранняя карьера

    Бердсли смог получить несколько ранних комиссионных, которые позволили ему оставить свою профессиональную офисную жизнь позади.Его попросили создать серию вспомогательных иллюстраций для предстоящей публикации, причем все они должны быть оформлены в средневековом стиле. Вскоре после этого последовали новые проекты иллюстраций, и к настоящему времени стало ясно, что Бердслей сможет сделать карьеру благодаря своим несомненным природным художественным способностям. Затем он также начал получать запросы на некоторый гротескный контент, который оказался столь спорным. Он сделал это со своей обычной элегантностью и к настоящему времени начал формировать четкий стиль, который сделал его работу мгновенно узнаваемой и, следовательно, создал бренд, который мог привлечь еще больше заказов.Бердсли продолжал демонстрировать влияние японского искусства, а также других британских художников, таких как Уистлер, а также вносил множество своих собственных инноваций и уникальных идей. По мере роста споров и отвращения в некоторых кругах рос и его успех.

    Поздний период

    1890-е ознаменовали взлет и падение этой исключительной личности. В начале десятилетия он сделал выбранную им карьеру и составил список преданных покровителей, которые обеспечивали регулярный поток работы.К сожалению, ближе к концу его здоровье быстро ухудшалось, и ему приходилось делать регулярные перерывы в работе, чтобы восстановиться. Последние достижения в технологии печати позволили художнику воспроизвести свои работы в более впечатляющих форматах, и на этом этапе он полностью контролировал все проекты, над которыми работал. В поздний период его внимание было сосредоточено на самом обществе и, в частности, на его гламурной стороне. Бердслей запечатлел потрясающую моду того периода своими элегантными изогнутыми линиями и точными деталями, которые помогли ему стать одним из самых востребованных художников того периода.

    Наследие

    Несмотря на свою короткую жизнь, Бердслей оказал сильное влияние на многих других художников. Будучи настолько вдохновлен плакатным искусством, свидетелем которого он был несколько лет назад, Бердслей теперь оказал влияние на ряд будущих иллюстраторов, таких как Папе и Кларк, помогая продолжить художественный путь, который течет уже много веков. Он также оказал влияние на французских символистов и движение плакатного искусства 1890-х годов, в то время как его работа продолжала вызывать споры вплоть до 1960 года, спустя много лет после его печальной кончины.Таким образом, обществу в целом потребовалось бы не менее шести десятилетий, чтобы широко принять более эротические и извращенные части его творчества, и даже сегодня некоторые сочли бы это слишком большим. Большинство, однако, просто видят высококвалифицированного художника, которого некоторые называют протеже, который привносил элегантность в свои работы, даже когда освещал некоторые явно неприятные темы. На современный графический дизайн также сильно повлияли ключевые представители дизайна плакатов начала века, и он сыграл в этом важную роль.

    Смерть

    Обри Винсент Бердслей скончался в возрасте 25 лет 16 марта 1898 года. В то время он жил во Франции и был позже похоронен в Cimetière du Vieux-Château, Ментон, Франция. Он провел свои последние дни в компании матери и сестры, которые знали о его проблемах со здоровьем, обострившихся год назад после кровоизлияния, которое уже значительно снизило его устойчивость к болезням. На самом деле художник совсем недавно обратился в католицизм, возможно, предсказывая свою судьбу и желая быть на правильной стороне любого суждения, если оно придет.Он не считал бы свою жизнь полностью нравственной до этого момента, отчасти из-за компании, которую он составлял, хотя сегодня наше менее формальное, более открытое общество оценило бы его гораздо более благосклонно. Мемориальная доска остается на месте его захоронения и служит напоминанием о важном наследии, оставленном этим уникальным персонажем.

    Цитаты

    Обри Бердслей был эксцентричным экстравертом и регулярно вызывал споры, которые, казалось, большую часть времени доставляли ему огромное удовольствие.Характер его работы означал, что и общественность, и средства массовой информации были заинтересованы в том, чтобы узнать больше о самом человеке, поэтому интервью были частыми. Художник смог произнести памятные цитаты, чтобы подытожить свою работу, а также высказать твердое мнение о других в отрасли. Обычно он говорил открыто, что было не так распространено в то время, как сегодня, и всегда делал то, что считал правильным, независимо от принятых в то время правил. Результатом всего этого стал ряд цитат, которые были задокументированы в различных исследованиях его жизни и карьеры, опубликованных за последнее столетие, лучшие из которых представлены ниже.Многие коллеги-художники также обсуждали его сильные качества после его смерти, понимая, что такой талант, несомненно, станет огромной потерей для мира искусства.

    Конечно, у меня одна цель — гротеск. Если я не гротеск, я ничто.

    Я всегда делал свои наброски, как сказали бы люди, для развлечения… Я работал, чтобы развлечься, и если это забавляло и публику, тем лучше для меня.

    Реклама является абсолютной необходимостью современной жизни, и если ее можно сделать красивой и очевидной, тем лучше для производителей мыла и публики, которая, вероятно, моется.

    Как мало наших молодых английских импрессионистов знали разницу между палитрой и картиной! Однако я считаю, что Уолтер Сикерт сделал — хитрая собака!

    От величайшего из ныне живущих художников Европы. Потом мы вернулись на лужайку и выпили послеобеденный чай. Миссис Бёрн-Джонс очень очаровательна.

    После получения дополнения от Эдварда Бёрн-Джонса

    Основной группой, в которую был вовлечен Бердслей, было Эстетическое движение, которое объединило литературу и визуальное искусство.В этом коллективе можно было найти много важных имен из британского искусства, который также включал в себя большое количество различных сред и дисциплин. Подобные Уильяму Моррису были из его более ранних стадий, поскольку это развивалось во второй половине 19-го века. Уистлер также был известным членом, и их согласованный принцип заключался в том, чтобы производить искусство, которое могло бы произвести впечатление без какого-либо символического значения за ним — «искусство ради искусства», как некоторые цитировали в то время. Живопись занимала видное место в группе, и в нее внесли свой вклад такие люди, как Симеон Соломон, Данте Габриэль Россетти, Альберт Джозеф Мур и Г. Ф. Уоттс.Поэтому в нем смешались многие известные британские художники, а также такие писатели, как легендарный Оскар Уайльд, который сам был в центре его оживленных общественных мероприятий. Работы Бердслея также были связаны с общеевропейским движением в стиле модерн, в котором участвовали такие художники, как Альфонс Муха.

    Художественные образы Обри Бердслея, в основном сказки

    Фронтиспис Тома 1

    Страница-орнамент (пустая)

    Титульный лист Тома 1

    Как Утер Пендрагон послал за герцогом Корнуоллским и Игрейной, его женой, и об их внезапном отъезде

    Мерлин берет на попечение ребенка Артура

    Леди Озера Теллет Артур Меча Экскалибур

    О девице, опоясавшейся кавалером, чтобы найти человека такой добродетели, чтобы вытащить его из ножен

    Как король Артур женился и женился на Гвиневере

    Как Мерлин был связан и влюблен в одну из дам озера

    Мерлин и Нимуэ

    Артур и странная мантия

    Как двенадцатилетние послы Рима прибыли к королю Артуру

    Как сэр Ланселот и сэр Лайонел уходят от суда

    Как четыре королевы застали Ланселота спящим

    Сэр Ланселот и ведьма Хеллавес

    Как Бомен пришел ко двору короля Артура и потребовал от короля Артура три петиции

    Как родился сэр Тристрам де Лионес

    Как Ла Баль Изуд ухаживала за сэром Тристрамом

    Как сэр Тристрам пил любовный напиток

    Достижение Sangreal

    Сэр Кей называет молодого человека La Cote Male Taile

    Как Ла Баль Изуд писал сэру Тристраму

    Как король Марк нашел сэра Тристрама

    Как Морган Ле Фэй дала щит сэру Тристраму

    Как сэр Тристрам сразился с королем Артуром

    Как король Марк и сэр Динадан слышали, как сэр Паломидес оплакивал Красавицу Изуд (стр. 1)

    Как король Марк и сэр Динадан слышали, как сэр Паломидес оплакивал Ла Била Изуда (стр. 2)

    La Beale Isoud в радостном саду (стр. 1)

    La Beale Isoud в радостном саду (стр. 2)

    Как сэр Ланселот сражался с драконом

    Как сэр Ланселот сражался с рыцарем

    Как сэр Ланселот был известен Даме Элейн (стр. 1)

    Как сэр Ланселот был известен Даме Элейн (стр. 2)

    Дамозель приходит за Ланчелотом в Пятидесятницу

    г.

    Как сэр Персиваль стал отшельником

    Как сэр Лоселот нашел религиозного человека

    Как сэр Гавейн и его чудесный сон

    Дьявол в женском обличии (стр. 1)

    Дьявол в женском обличии (страница 2)

    Как сражался сэр Галахад на турнире

    Радость достижения Sangreal

    Гвиневера ехала на майинге (р.XIX, гл. я)

    Гвиневера ехала на Майинге с рыцарями (стр. 1)

    Гвиневера ехала на майинге с рыцарями (стр. 2)

    Сэр Гавейн раскроет любовь между сэром Ланселотом и королевой Гвиневерой

    Как сэр Мордред сделал его королем Англии

    Экскалибур в озере

    Гвиневера в трауре

    Часть 2: Изображения из Саломеи, Желтой книги и других. (без эротики)

    Феликс Мендольсон Бертольди

    Экслибрис

    Ребенок

    прическа

    Флосхильда

    Плодоносцы

    В поисках Святого Грааля

    Савойская обложка 2

    Зигфрид

    хвостовик

    Возвращение Тангейзера

    Мерлин

    Моска

    Смерть Пьеро

    Роза Лимы

    Саломея

    Савойская обложка 1

    Туалет Елены

    Вальмон

    Венера

    Часть 3: Викторианские пародии (эротика Бердслея)

    Викторианские пародии переехали в Бердслей Викторианские пародии

    Где купить отпечатки Обри Бердсли

    Художественные репродукции Обри Бердсли в Artsy Craftsy

    Обри Бердслей Краткая биография

    Родившийся в 1872 году в семье представителей среднего класса, Обри Бердслей вырос под надвигающейся тенью туберкулеза.Возможно, именно угроза скорой кончины создала из тщедушного и неуклюжего молодого человека маниакально плодовитого художника, сумевшего, несмотря на свои короткие 26 лет, выкроить себе не только место среди художественной богемы того времени, но и постоянную нишу среди революционеров искусства.

    Несмотря на то, что он почти не обучался искусству, Бердсли получил первое задание в раннем возрасте с «Смертью Артура» Мэлори, популярной версией легенд о короле Артуре.

    Молодой художник все еще был очарован своими прерафаэлитскими идолами и активно использовал в иллюстрациях средневековую задумчивость Бёрн-Джонса, тонкие профили и замысловатые завитки. Тем не менее заголовки его глав уже были заполнены ошеломляющими эпизодическими появлениями сатиров, нимф и других лесных существ, совершенно точно не артуровского происхождения. Кроме того, его представление об авантюрном рыцаре было не бородатым, дородным мужчиной, а стройным женоподобным юношей.

    Иллюстрации, несмотря на их капризы, были хорошо приняты, и портфолио молодого Обри не осталось незамеченным как критиками, так и сверстниками.Его парижская связь с кругом знакомых Оскара Уайльда привела к созданию серии рисунков для Саломеи, единственной пьесы Уайльда, написанной на французском языке. Уже пренебрегая своими ранними английскими наставниками и увлеченный тонким искусством Японии, столь популяризированным Джеймсом Макнейлом Уистлером, Бердслей бежал из средневекового леса ради плоских и почти абстрактных композиций чувственных фигур: все это к большому неудовольствию автора пьесы, который просил «византийские» рисунки и, вероятно, столь же не впечатлили карикатуры Обри на Уайльда (среди них круглое лицо полной луны и придворный шут Ирода с копией пьесы в руках).

    Репутация такого «непослушного» не помешала Обри стать предметом поиска в «Желтой книге», печатном издании некоторых из самых блестящих литературных умов того времени (таких как Йейтс и Генри Джеймс). Его редакционная работа быстро закончилась, когда в 1895 году разразился скандал с Уайльдом. Бердслей, хотя и дружил со многими известными гомосексуалистами своего времени, никогда не участвовал в шантаже и проституции, которые в конечном итоге решили судьбу Уайльда. Тем не менее он был освобожден от своих обязанностей в «Желтой книге».

    В 1895 году, когда время, прошедшее от юного чахоточного, ускользнуло, Обри взялся завоевывать литературный мир. Несмотря на свое усердие, ему удалось написать только три стихотворения, а также незаконченный роман «Под холмом» о денди, путешествующем в декадентский подземный мир, которым руководит сама Венера. На языке столь же экстравагантном, как и его рисунки, он рассказывает о приключениях Танненгаузера в Венусбурге с такими персонажами, как похотливый стареющий компаньон, довольно отчаянный единорог и группа различных ярых фетишистов.

    По прошествии нескольких месяцев неудачная связь с Уайльдом была забыта, и Обри занял должность в «Савойе», где он привнес свою изобретательность в такие произведения, как «Опасные связи» и «Золото Рейна». В те же годы он также начал иллюстрировать два литературных произведения, которые продемонстрируют диапазон его стиля: «Похищение локона» Александра Поупа и «Лисистрата» Аристофана. Первый лучше всего представил характерную линейную работу Бердслея. Последний воздавал должное своей способности быть гениально упрощенным, но верным повествованию и характеру литературного текста.Сатира Папы отражена в искрометной пунктирной линии, которая прокручивается в богатых костюмах и обстановке 18-го века. Лисистрата, изданная в частном порядке, правдива не только в бесплодных декорациях греческой комедии, но и в своем оригинальном вульгарном юморе гигантских гульфиков, которые надевали актеры, чтобы передать разочарование афинских мужчин по поводу женской сексуальной забастовки.

    За короткие годы его карьеры известность Бердслея росла, и повсюду появлялись карикатуры и критика его стиля.У него, казалось, была слабость запихивать непристойные гротески в каждый темный уголок своих иллюстраций; у его женщин были большие ухмыляющиеся рты, распутные и возмутительные для современного зрителя. Его бесцветный стиль, идеальный для привлекающей внимание рекламы и невероятно свежий для своего времени, широко копировался. Были присвоены такие прозвища, как Бодри Странный, и множились различные абсурдные истории о странном юноше. Один утверждал, что Обри мог работать только при одной-единственной свече, с окнами, закрытыми толстыми черными занавесками, в комнате, выкрашенной полностью в черный цвет.

    Несмотря на это, Бердслей, несомненно, произвел революцию не только в линиях, но и в мышлении. Его прямолинейность вызывала разочарование, потому что не ставила под угрозу красоту; и в то время, когда очарование женщины заключалось в ее пассивности, он упрямо изображал ее вольнодумной, сексуально сложной и даже властной фигурой.

    Последние месяцы Бердслей посвятил своим литературным увлечениям. Среди его последних иллюстраций были иллюстрации к «Сорокам разбойникам» и «Вольпоне». Следуя примеру многих декадентских художников своего времени, таких как Поль Верлен и Ж.К. Гюисманс, умирающий Обри обратился в католицизм. Туберкулез поразил его в 1898 году.

    Источник: Алексей Голушко

    Обри Бердслей | Обнаружение давно утерянного рисунка… в ванной

    Бердслей, Обри (1872–1898) и Уайльд, Оскар (1854–1900), «Кульминация», важная оригинальная иллюстрация к книге «Саломея: трагедия в одном действии», опубликованной в 1894 году. Продана с аукциона за 213 300 долларов

    Не все семейные реликвии украшают парадный вход в дом или висят над каминной полкой.Некоторые из них более неясны — настолько неясны на самом деле, что даже их владельцы не знают, что они собой представляют или что они ценны.

    Лучшие оценщики знают это за годы посещения домов и совершения самых неожиданных открытий. Для меня нет ничего необычного в том, чтобы посетить дом, чтобы оценить один предмет, а затем внезапно обнаружить скрытую жемчужину, которая стоит гораздо больше. Это то, из чего состоят знания об антиквариате: именно поэтому мы, оценщики, смотрим на каждый день как на удивительную охоту за сокровищами, и именно поэтому люди включают телевизионные оценочные программы — они тоже хотят стать свидетелями момента сладкого открытия.

    Чердаки, подвалы, чуланы в прихожей, спальни для гостей, гаражи и даже ванные комнаты часто являются домом для упущенных из виду и давно забытых предметов — предметов, которые, поскольку считались маловажными, были спрятаны, защищены от света, с ними мало обращались и с ними редко суетились. с, поэтому их целостность и первоначальное состояние часто остаются нетронутыми.

    Одно из моих любимых открытий произошло во время обычного визита на дом в районе Бостона. Я случайно проходил мимо ванной и заметил интересный черно-белый принт в стиле модерн, висящий на стене.Мне, как приверженцу ар-нуво и оценщику редких книг и рукописей, это сразу бросилось в глаза. Это был культовый образ культового художника эпохи модерна. Всегда являясь поклонником изображения, я остановился и пригляделся, затем снял картину с крючка на стене, присмотревшись еще ближе.

    Бердслей, Обри (1872–1898) и Уайльд, Оскар (1854–1900), Платонический плач, важная оригинальная иллюстрация к книге «Саломея: трагедия в одном действии», опубликованной в 1894 году. Продана с аукциона за 142 200 долларов

    Мое сердце бешено колотилось, и я чуть не упал, когда понял, что то, что я держу в руках, не было отпечатком.Это была невероятно редкая вещь: The Climax , оригинальный рисунок пером и тушью знаменитого британского иллюстратора в стиле модерн Обри Бердслея. Оглядевшись в поисках лучшего света, я заметил еще один на противоположной стене! Этот был озаглавлен « Платонический плач », и оба были иллюстрациями к интерпретации Бердслея « Саломея » Оскара Уайльда, опубликованной в 1894 году.

    Обри Бердслей был, пожалуй, самым влиятельным и противоречивым художником эпохи модерна, известным своими мрачными, извращенными образами и гротескной эротикой.Его работы являются Святым Граалем как для любителей модерна, так и для коллекционеров книг. Крайне эксцентричный как в общественной, так и в личной жизни, Бердслей присоединился к другим английским эстетам, включая Оскара Уайльда. Поскольку он умер в возрасте 25 лет от туберкулеза, работы Бердслея столь же редки, сколь и прекрасны.

    Каким образом эти знаменитые рисунки оказались в ванной в районе Бостона? После выставок в Европе рисунки долгие годы находились в частных коллекциях и были проданы на аукционе в 1926 году.Девять из тринадцати редких иллюстраций в конечном итоге были переданы в дар Художественному музею Фогга при Гарвардском университете, но четыре пропали без вести.

    До того дня, как я нашел один из них в этой ванной, местонахождение рисунков Обри Бердслея оставалось загадкой более восьмидесяти лет. Рисунок Бердсли The Climax был продан на аукционе за 213 300 долларов, побив предыдущий рекорд для рисунка Бердсли в 159 600 долларов. Вторая иллюстрация Бердсли, A Platonic Lament , была продана за 142 200 долларов.Обе они были проданы одному и тому же коллекционеру, который был в полном восторге.

    Я все еще ищу два других пропавших рисунка Бердслея и надеюсь, что однажды мне снова посчастливится наткнуться на них. Необычные предметы можно найти в самых обычных местах. Да хоть в ванной.

    Электронная книга The Project Gutenberg «Искусство Обри Бердслея» Обри Бердслея.

    Электронная книга Project Gutenberg «Искусство Обри Бердслея» Обри Бердслея.
    Проект Гутенберга «Искусство Обри Бердслея», Обри Бердслей
    
    Эта электронная книга предназначена для использования кем угодно в Соединенных Штатах и ​​в большинстве
    другие части мира бесплатно и почти без ограничений
    что угодно. Вы можете копировать его, отдавать или повторно использовать в соответствии с условиями
    Лицензия Project Gutenberg включена в эту электронную книгу или размещена в Интернете по адресу
    www.gutenberg.org. Если вы не находитесь в Соединенных Штатах, у вас будет
    чтобы проверить законы страны, в которой вы находитесь, прежде чем использовать эту электронную книгу.Название: Искусство Обри Бердслея
    
    Автор: Обри Бердслей.
    
    Комментатор: Артур Саймонс
    
    Дата выпуска: 10 октября 2015 г. [Электронная книга № 50171]
    
    Английский язык
    
    Кодировка набора символов: ISO-8859-1
    
    *** НАЧАЛО ЭТОГО ПРОЕКТА ГУТЕНБЕРГ ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА ИСКУССТВО ОБРИ БЕРДСЛИ ***
    
    
    
    
    Подготовлено Марком Д'Хуге на http://www.freeliterature.org
    (Изображения предоставлены Интернет-архивом.)
    
    
    
    
    
    
     
    Введение АРТУРА САЙМОНСА
    БОНИ И ЛИВЕРАЙТ, ИНК.
    ИЗДАТЕЛИ — НЬЮ-ЙОРК
    1918

    Обри Бердслей


    СОДЕРЖАНИЕ

    Предисловие

    Обри Бердслей, Артур Саймонс


    ИЛЛЮСТРАЦИИ

    1.Портрет Обри Бердслея.
    2. Литания Марии Магдалины.
    3. Портрет Обри Бердслея. Сам.
    4. Инсипит Вита Нова.
    5. Сандро Боттичелли.
    6. «Зигфрид». Из «Студии».
    7. Мерлин. Из «Смерти Артура».
    8. Виньетка. Из «Смерти Артура»
    9. La Beale Isoud в Joyous Gard. Из «Смерти Артура».
    10. Как королева Гвиневера сделала ее монахиней. Из «Смерти Артура».
    11.«О неофите и о том, как ему открылось черное искусство».
    12. Поцелуй Иуды.
    13. Предлагаемая реформа балетного костюма.
    14. Барон Вердигрис.
    15. Женщина на Луне.
    16. Юбка-павлин.
    17. Черный плащ.
    18. Платонический плач.
    19. Входит Иродиада.
    20. Глаза Ирода.
    21. Танец живота.
    22. Туалет Саломеи.
    23. Награда танцору.
    24. Кульминация.
    25. Туалет Саломеи. Первый рисунок.
    26. Иоанн и Саломея.
    27. Саломея на диване.
    28. Дизайн хвостовой части.
    29. Эскиз для «Салом». Из «Студии».
    30. Эскиз обложки проспекта «Желтая книга».
    31. Ночная пьеса.
    32. Портрет миссис Патрик Кэмпбелл.
    33. Орнамент титульного листа «Желтой книги».
    34. Комедийный балет марионеток, I. Из «Желтой книги».Том II.
    35. Комедийный балет марионеток, II. Из «Желтой книги». Том. II.
    36. Комедийный балет марионеток, III.
    37. Гарон де Каф. Из «Желтой книги». Том. II.
    38. Туфельки Золушки.
    39. Портрет Мантеньи. Из «Желтой книги». Том. III.
    40. Вагнеровцы. Из «Желтой книги». Том. III.
    41. Дама О-Камлия. Из «Желтой книги». Том. III.
    42. Мадам Ржан.
    43.Портрет Бальзака.
    44. Эскиз фронтисписа к «Злому материнству».
    45. Эскиз обложки «Пьеро».
    46. ​​Эскиз форзаца «Пьеро».
    47. Эскиз форзаца «Пьеро».
    48. Лисистрата.
    49. Афинянка.
    50. Миррина.
    51. Сон.
    52. Молитва барона.
    53. Похищение замка.
    54. Эскиз проспекта «Савойи».
    55.Еще один эскиз проспекта «Савойи».
    56. Дизайн обложки. Из «Савойи» №1.
    57. Страница содержания. Из «Савойи» №1.
    58. Аббат. Из «Под горой».
    59. Четвертая картина «Золота Рейна».
    60. Эрда. Чтобы проиллюстрировать «Золото Рейна».
    61. Флосхильда. Чтобы проиллюстрировать «Золото Рейна».
    62. Смерть Пьеро.
    63. Ave Atque Vale: Катулл, Кармен, Кл.
    64. Книжная табличка Обри Бердслея.


    ОБРИ БЕРДСЛИ

    ЭССЕ С ПРЕДИСЛОВИЕМ
    ПО
    АРТУР САЙМОНС

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Летом 1895 года я впервые встретил Обри Бердслея. А издатель попросил меня сформировать и отредактировать журнал нового типа, которая должна была одинаково нравиться публике как в своей высокой печати, так и в иллюстрации: нужно ли говорить, что я определяю «Савойю»? Это было, Я признаю, что был чем-то вроде соперника «Желтой книги», которая к тому времени перестала обозначать движение и стала чуть больше, чем издательский журнал.Я забыл, когда именно произошло исключение Бердслея из «Желтой книги»; это было во всяком случае, достаточно недавно, чтобы сделать Бердслея исключительно готов присоединиться к моему проекту, когда я подошел к нему и попросил его посвятил себя иллюстрированию моего ежеквартального издания. Он должен был просто затем, чтобы умереть; и когда я вошел в комнату и увидел его лежащим на кушетке, ужасно белой, я подумал, не опоздал ли я. Он был полон идей, полон энтузиазма, и я думаю, именно тогда он предложил название «Савойя», окончательно принятое после бесконечных изменений и неопределенности.

    Чуть позже мы снова встретились в Дьеппе, где в течение месяца я видел его ежедневно. Именно в Дьеппе действительно планировалась «Савойя». был в кафе, которое мистер Сикерт так часто рисовал, что я написал слегка дерзкая и дерзкая «Редакционная заметка», которая заставила многих врагов за первый номер. Дьепп как раз был местом встречи молодое поколение; некоторые из нас провели там все лето, лениво но выгодно; другие пришли и ушли.Бердслей в то время представлял себе сам не может рисовать нигде, кроме как в Лондоне. Он сделал один или две слабые попытки и даже подготовил холст для картины, которая была никогда не рисовал, в гостеприимной мастерской, в которой месье Жак Бланш нарисовал замечательный портрет, воспроизведенный на фронтисписе. Но он нашел много предметов, некоторые из которых он впоследствии разработал, в выразительные возможности Казино и пляжа, лежать никогда не ходили; Я никогда не видел, чтобы он смотрел на море; но ночью он почти всегда наблюдать за игроками в petits chevaux , изучая их с какое-то загипнотизированное внимание к картинке « Маленькие лошадки «, что никогда не было сделано.Ему нравились большие пустынные комнаты в часы, когда там никого не было; чувство легкомыслия, пойманное в момент условный срок, en deshabill . Иногда он поглядывал, но с большим нетерпением на танцы, особенно детские, в концертном зале; но он редко пропускал концерты и скользил каждый день и сидеть на высоких скамейках сбоку, всегда неся свой большой портфель из позолоченной кожи с великолепным, старинным, фолиант с красными линиями, который он часто открывал, чтобы написать несколько строк карандашом.Он был тогда на работе с почти жалким упорством, в его история, которая никогда не будет закончена, история, которая никогда не могла быть закончена, « Под холмом «, новая редакция, пародия (вроде Лафорга). пародии, но как непохожие на них, ни на что!) истории Венеры и Тангейзер. Большая часть этого была сделана на этих концертах, и в маленькая, тесная письменная, где посетители сидели и писали письма. фрагмент, опубликованный в первых двух номерах « Savoy «, прошел много стадий, прежде чем он нашел свой путь туда, и прошел через больше, если его когда-либо несли дальше.Тангюзер, не очень охотно переоделся Эббом, и были и другие невольные маскировки на этих блестящих, бессвязных, фантастических страницах, в которой каждое предложение обдумывалось, писалось само по себе, и ушел, чтобы найти свой путь в своем собственном абзаце. Это никогда не могло быть было закончено, потому что никогда не было начато; но что несомненно, необыкновенная, литературная способность есть в нем, все-таки!

    Я думаю, что Бердслей скорее был бы великим писателем, чем великим художник; и я помню, как однажды ему пришлось заполнить форму приема в какую-то библиотеку, в которую я его знакомил, его настаивает на том, чтобы называть себя «писателем».«В свое время он собирался написать эссе на тему « Les Liaisons Dangereuses » в другой он планировал книгу о Руссо. Но его планы на писательство менялись даже быстрее, чем его планы на рисование, и с менее прибыльные результаты в то же время. Он не оставил прозы, кроме этот фрагмент рассказа; а в стихах опубликовано только три произведения в « Савойя ». И здесь ему ужасно хотелось отличиться; и его терпение по отношению к медиуму, столь незнакомому и, следовательно, столь трудному для него как стих, был бесконечен.Мы провели целых два дня на травянистых валах старый замок в Арк-ла-Батай, недалеко от Дьеппа; я работаю в что-то в одной части, он работает в « Три музыканта » в другой. Восемь строф этого забавного стиха действительно, по-своему, tour de force ; исключительно силой воли, намеренно говоря себе: «Я напишу стихотворение», и работая с таким напряженным приложением, что наконец определенный результат, вид результат, которого он желал, действительно случился, ему удалось сделать к чему у него определенно не было природной способности.Как далеко это было более подлинным аспектом его гения, а также «бесконечной способностью воспринимать боли?»

    Переиздание г-на Лейна, издателя « Желтая книга «, вклада Бердслея в прозе и стихах в « Savoy », его «соперником», как правильно называет его мистер Лейн, с иллюстрациями, которые сопровождал их, вновь открывает маленькую, насыщенную главу в современной история. Это история вчерашнего дня, и, кажется, уже в этом расстояние в полвека.Затем, какие смелые, раздражительные всплески поэты и художники, какое комическое соперничество и нежелание издателей, какие забавные конфликты искусства и морали, какие громы труб из прессы! Пресса сейчас молчит или восхищается; у издателей есть поменялись местами, и все соперничества красиво похоронены, с хвалебными надписи на их надгробиях. В ситуации есть своя ирония, которая обратился бы больше всего к актеру, наиболее заметно отсутствующему в сцена.

    Бердслей очень хотел стать писателем, и хотя в стихах не было никакой заслуги, кроме того, что вещь сделана по заказу, для себя по собственному заказу, и сделано без изъяна в процессе, в его проза, гораздо лучшего качества, и его фрагмент недостигнутого и у незапланированного романа есть своя изюминка. Это работа, а не ремесленника, а любителя, и в этом его можно сравнить с проза Уистлера, такого великого художника в своем искусстве и такого блестящего любитель литературного искусства.Бердслей тоже был чем-то вроде остроумие, а в его прозе виден твердый ум, не окрашенный сентиментальностью, занятый работой фантазии. Он писал и видел без воображения, и без страсти, но с яростной чуткой точностью; и он увидел предпочтительнее вещи искусно извращенные, полные фантастических подробностей, маловероятные и возможные вещи, собранные из четырех углов Вселенной. Все эти описания в « Под Холмом » являются эквивалент его рисунков, и они представляют особый интерес для показывая, как определенно он видел вещи, и с какой спокойной точностью он мог перевести то, что казалось лихорадочным рисунком, в странно рациональный слова.Послушайте, например, эту садовую картину: «В середине был огромный бронзовый фонтан с тремя чашами. Из первой розы многогрудого дракона и четырех маленьких любовниц верхом на лебедях, и каждая любовь была снабжена луком и стрелой. Двое из них столкнулись чудовище, казалось, отшатнулось от страха, двое сзади осмелели достаточно, чтобы направить на него свои стрелы. С порога второго вскочил круг тонких золотых колонн, поддерживающих серебряных голубей с хвосты и крылья расправлены.Третий, удерживаемый группой гротескно утонченных сатиров, в центре тонкая труба, увешанная масками и розы и увенчаны детскими головками.» Картина так и не была нарисована, но хочет ли он большего, чем рисунок?

    Проза « Под холмом » не очень хороша. прозы, но в ней есть и поразительные радости, те радости, которыми любитель удивляет мастера. Воображаемое посвящение – это лучший, самый устойчивый, кусок письма в нем, но есть остроумие повсюду, тонко перемешанные с фантазией, и есть штрихи такого цвета: «Огромные мотыльки с такими богатыми крыльями, что у них, должно быть, пировали на гобеленах и царских тряпках, спали на колоннах, по обе стороны от ворот, и глаза всех мотыльков оставались открытыми и горели и лопались сеткой жилок.» То здесь, то там возникает мысль или умственное ощущение, подобное тому, что раздражение от красоты, которое никогда не может быть полностью понято, или когда-либо наслаждался в полной мере». от Оскара Уайльда, другие достаточно личные, такие как использование французского слова вместо английских: «chevelure» для волос и «pantoufles». для тапочек. Не думаю, что Бердслей наконец нашел место для слово, которое он заимствовал из французского, «папиллионы», вместо «папильоны» или бабочки; это было бы забавно, и это было одно из его любимых слов.Но вся его концепция письма была игра со словами; какая-то устаревшая игра с причудливым названием, как та другая его любимое слово «спелликанс», для которого он нашел место в история.

    В буквальном смысле этот фрагмент не более чем чепуха, и вряд ли предназначалось быть чем-то большим, чем это. Тем не менее, помимо любопытства и изобретательность письма, сколько настоящего мастерства в вызывание какой-то невозможной, но вполне правдоподобной атмосферы! Его ледяная искусственность действительно является одним из его качеств и производит, простое отрицание, эмоциональный эффект.Бердслей не верил в свою собственные чары, его никогда не преследовали собственные страхи, и в странное сочувствие и знакомство со злом, не имели ни малейшего пыла потерянная душа. На месте Фауста он держал бы дьявола при себе. должное расстояние вежливым недоверием, открыто выраженным по отношению к самой существования своего собеседника.

    Это было на балконе отеля «Анри IV» в Арке, одном из тех Сентябрьские вечера, что были у меня единственные вполне серьезные, почти торжественные, разговор, который у меня когда-либо был с Бердслеем.Незадолго до того, как мы ушли вместе, чтобы посетить Александра Дюма-сына в Пюи, и это было из говоря об этом вдумчивом, но всецело парижском писателе, и его трогательная, по-своему нереальная, такая реальная, «Dame aux Camlias» (роман, не пьеса), которым так восхищался Бердслей, что мы перешли к неожиданно интимное настроение спекуляций. Те звезды вон там, были ли они действительно заключенными мирами других существ, таких как сами; странные пути, по которым душа могла прийти и должна была конечно идти; смерть и будущее: такие вещи я нашел его говоря, на этот раз без насмешки.И он сказал мне тогда в единственном числе сон или видение, которое было у него в детстве, когда он проснулся ночью в лунный свет и видя большое распятие с истекающим кровью Христом, падение со стены, где уж точно не было и никогда не было было, любое распятие. Лишь вспоминая тот разговор, это видение, тон благоговения, с которым он это сказал, что я могу, с большим усилием, вообразить себе того Бердслея, которого я знал, с его таким положительный интеллект, его образное видение самого духа человека как вещь определенного очертания, превратившуюся в конце концов в Бердслея скончавшихся в покое последних таинств Церкви, держащих четки между пальцами.

    И все же, если внимательно прочитать книгу писем к безымянному друга, которая была опубликована через шесть лет после его смерти, она будет видно, что и здесь, как всегда, мы имеем дело с настоящим предмет. В этих голых письмах мы видим смерть человека. И человек умирает в дюйме дюйм за дюймом, как тот, кто дюйм за дюймом скользит по пропасти и знает что травы, которые рвут его пальцы, сжимая свои слабые корни, лишь задерживают его на столько мгновений, и что он должен скоро падение.Мы видим тонкий, ясный ум, настроенный на одну проблему: как выздороветь: потом, как немного поправиться; а потом как не становиться хуже. Он записывает погоду каждого дня и каждый симптом его болезнь; с отчаянным спокойствием, которое редко покидает или предает его. Сегодня он чувствует себя лучше и может читать Лакло; завтра он не так хорошо, и он не должен слышать музыку. У него есть благочестивые книги и благочестивые друзей на те дни, когда он будет вынужден вернуться к самому себе и должен будет отвлекая свое внимание от страданий, которые приносят отчаяние.Ничего не существует больше, вне себя; и где-то может быть безопасность, в «консервирующий пояс» или в молитве друга. Он просит оба. Обе должны сохранить ему жизнь. Он встречает в Ментоне кого-то, кто кажется хуже, чем себя, и кто еще «живет и делает вещи. Мои духи ушли сильно поднялся с тех пор, как я его знаю». Смена неба, повторение симптома: «сегодня, увы, идет ливень, и я ужасно депрессии». Он читает S. Alphonsus Liguori, и это «просто физическое истощение больше, чем ожесточение сердца, которое оставляет меня таким апатичным и незаинтересованным.»Он цепляется за религию, как за своего друга, думая что это может помочь ему сохранить себя в жизни. Он тренирует себя, чтобы быть нежный, чтобы мало надеяться, чтобы атаковать источники здоровья исподтишка. А «замечательный период крепкого здоровья», несколько целых дней делают его «дрожать в моменты». «Не сочтите меня глупым, если я торгуюсь из-за нескольких месяцев», — пишет он, все время надеясь, что «конец близок». менее близко, чем кажется». Он принимается в Церковь, делает первая исповедь, первое причастие.Ему кажется, что каждый это новая хватка на корнях трав.

    Вся книга — исследование страха, а рядом — все остальное, что было сделано, воображаемое или непосредственно, на этой яростной страсти, кажется просто красноречие или разговор рядом с вопросом. Здесь Бердслей, как он в своих рисунках близок, поглощен, ограничен и непоколебим. Это он должен быть так честен со своим страхом; что он должен сесть перед его лицо и изучайте его черта за чертой; что он никогда не должен поворачиваться отвести глаза более чем на мгновение, не пытаться убежать, а сидеть с ним дома, путешествовать с ним, видеть его в зеркале, пробовать на вкус с таинством: это чудесное дело и знак его фундаментальная искренность в жизни и искусстве.


    ОБРИ БЕРДСЛИ

    Anima naturaliter pagana Обри Бердслей завершил долгую карьеру, в возрасте двадцати шести лет в объятиях церкви. Ни один художник наше время, и никто, чья работа не была черно-белой, не достиг более всеобщей или более оспариваемой известности; никто не сформировал себя, из таких чуждых элементов, более личная оригинальность манера; ни один из них не оказал такого широкого влияния на современное искусство.Он имел роковую скорость тех, кто должен умереть молодым; что беспокоит полнота и объем знаний, это поглощение всей жизни в час, что мы находим у тех, кто спешит работают до полудня, зная, что вечера не увидят. У него было играл на пианино в гостиных как вундеркинд, раньше я предположим, он когда-нибудь рисовал линию: прославился в двадцать лет как рисовальщик, он находил время в те безумно занятые годы, которые ему оставались, намеренно выучить себя на прозаика, что было, в свой путь, такой же оригинальный, как и его рисунок, и в писателя стих, в котором были как минимум гениальные и оригинальные моменты.Он казался читал все и так же ловко имел свои предпочтения в порядок, столь же остроумный в доказательствах, как и почти любой литератор; конечно, он, казалось, знал больше и был более здравым критиком книг, чем фотографий; возможно, с более глубоким чувством к музыке, чем к любому из них. Его разговор имел своеобразный блеск, отличающийся по порядку, но едва ли уступает по качеству любому другому современному мастеру этого искусства; соль, причудливый догматизм, столь же полный убежденных эгоизма и невозмутимой зоркости.Как правило, выбирая быть парадоксальным; и яростный от имени любого энтузиазма ума, он не был обманут ни своими собственными заявлениями, ни даже своими собственными энтузиазма, и, действительно, очень холодно беспристрастный. я почти не исключаю даже его собственное суждение о себе, несмотря на его раздражительный, забавный самоутверждение, полное детской гениальности. Он подумал, и был прав, думая о себе очень высоко; он восхищался собой чрезвычайно; но его интеллект никогда не позволит себя обмануть даже о своих достижениях.

    Этот ясный, неэмоциональный интеллект, эмоциональный только в возможном высшем смысле, где эмоции почти перестают быть узнаваемыми, в абстрактный, для идей, для линий, оставил его со всеми его интересами в жизнь, при всей своей общительности, по существу очень одинока. Много люди были преданы ему, но у него, я думаю, едва ли был друг, в самом полном смысле этого слова; и я сомневаюсь, что их было больше, чем один или два человека, к которым он испытывал настоящую привязанность.Несмотря на постоянное недомогание у него было поразительное спокойствие нервов; а также несомненно, это было редкое качество, которое, в конце концов, сохранило ему жизнь настолько длинная. До какой степени он намеренно приобрел контроль над своими нервами и его эмоции, поскольку он намеренно приобрел власть над мозгом и рукой, Я не знаю. Но это, безусловно, было одно из сбивающих с толку черты столь противоречивого темперамента.

    Одна из его поз, как говорят, одна из тех вещей, то есть в что он был самым искренним, так это его забота о том, чтобы внешне соответствовать условности, создающие элегантность и сдержанность; его потребность в хорошо одеваться, не выказывая признаков профессионального художника.Он имел великое презрение к тому, что казалось низшим мастерам, вдохновение, к то, что я в другом месте назвал полным вдохновением первых мыслей; и он ненавидел внешние и видимые признаки внутренней дрожи и непоследовательность. Его забавляло обличать все, конечно, что Бодлер осудил бы; и, наряду с какими-то простыми gaminerie , за всем этим стояла очень серьезная и адекватная теория искусства его деструктивная критика.Это была глубокая вещь, которую он сказал мой друг, который спросил его, видел ли он когда-нибудь видения: «Нет, — сказал он. ответил: «Я не позволяю себе видеть их, кроме как на бумаге». Все его искусство в этой фразе.

    И он достиг, в полной мере, одно из его многочисленных желаний, и тот, быть может, тот, из которого он наиболее остро или наиболее постоянно сознательный: современная известность популярного певца или профессионала красота, слава Иветты Гильбер или Кло де Мрод.И было логика в его настойчивости в этом вопросе, в его стремлении немедленно и шумный успех. Другие могли подождать; он знал, что у него не время ждать. Ведь посмертная слава не очень радостная перспектива с нетерпением ждать со стороны тех, кто работал безвозмездно, если удовольствия или облегчения от работы недостаточно само по себе. У каждого художника есть свой секрет, помимо очевидного, почему он работает, это вообще какое-то недовольство, какая-то неудовлетворенность с вещами об одном, какой-то слишком отчаянный или слишком презрительный смысл смысла существования.В какой-то период своей жизни человек работает в своем искусстве угодить женщине; потом он работает, потому что устал радуя ее. Работа ради работы всегда должна быть, в глубоком смысл; и у Бердслея не менее несомненно, чем у Блейка или у Розетти. Но тот другой, этот случайный, значительный мотив был, с Бердслея, желание заполнить свои несколько лет работы непосредственным отголосок большой известности.

    Как и большинство артистов, которые много думали о популярности, он обладал огромным неуважение к публике; и желание пнуть эту публику в восхищение, а потом пинать за то, что восхитился не тем или нет зная, почему это вызывало восхищение, привело его ко многим из его самых возмутительных розыгрыши пера.Он был отчасти прав, а отчасти не прав, ибо он был неразборчив; и быть неразборчивым всегда значит быть частично правильно и отчасти неправильно. Желание pater le буржуа естественно. один, и, хотя немного вне вопроса, не обязательно ввести в заблуждение. Широкая публика, конечно, ничуть не знаю, почему сегодня она восхищается правильными вещами, хотя восхищалась неправильными дело вчера. Но есть такая вещь, как отрицание своего Учителя, в то время как вы упрекаете служанку.Бердслей был без толку уважения; это было одним из его ограничений.

    И это ограничение было неудачным, ибо ограничивало его амбиция. С силой творить красоту, которая должна быть чистой красоту, он слишком часто отворачивался от этой низшей красоты что является простой красотой техники в композиции иначе бессмысленным, тривиальным или гротескным. Говоря себе: «Я могу делать то, что Мне нравиться; нет ничего, чего бы я не смог сделать, если бы захотел, если бы захотел возьми на себя труд; но почему я должен предлагать твердое золото, когда я.ОУ. буду быть таким же? Я могу заплатить, когда деньги действительно понадобятся, — сказал он. позволил себе довольствоваться тем, что, как он знал, поразит, делая это с бесконечными усилиями, по его собственному разумению добросовестно, но делая это с тем отсутствием почтения к великой работе, которое является одним из самых стерилизационные характеристики современности.

    Эпитет fin de sicle был дан несколько вольно большое количество современного французского искусства и искусства, которое так или иначе другой, кажется, связан с современной Францией.Вне великое искусство Мане, серьезное искусство Дега, изысканное искусство Уистлер, все, в таких разных формах, таких современных, вошли в существование нового, очень современного, очень далекого от великого или серьезного или действительно изысканный вид искусства, выразившийся во многом в «Courrier Franais», «Gil Blas Illustr» и плакаты. Все это можно сказать, что искусство — это то, что совершенно новое искусство плаката, безусловно, есть искусство, предназначенное для улицы, для людей, которые быстро ходят.Это вступает в конкуренцию с газетами, с мюзик-холлами; половина презрительно популяризирует себя; и, с реальными качествами и реальная мера добрых намерений, оказывается вынужденным искать острые, внезапные, захватывающие средства выражения. Вместо того, чтобы искать чистую красоту, серьезность и эгоцентризм великого искусства, он сознательно и для эффекта, та красота, которая наименее очевидна, даже наименее подлинный; ближе всего к уродству в гротеске, ближе всего к тривиальности в некой элегантной утонченности, близкой к грубости и эффектные пороки.Искусство ищут не ради него самого, а руководство ремесленник совершенствует себя, чтобы выразить причудливое, гениальное, сложное, несколько хитрый способ видеть вещи, который он намеренно усыновленный. Он находит свое место в восемнадцатом веке, так что Виллетт становится чем-то вроде мелкого, остроумного Ватто с Монмартра; это пародирует искусство витража с Грассе и его последователями; это жонглирует с железными прутьями и массами теней, как у Лотрека. И в своем прямом действует на нервы, доводит озорство до непристойности, деформирует наблюдательность в карикатуру, ловкость линий и обращение с культивируется, как культивируется особая, смертоносная бутылка в фехтовании.

    И это искусство, это искусство дня и часа, соперничает не только с привлекательность и популярность театрального зрелища, но непосредственно театральными методами, методами сценической иллюзии. Искусство балет имеет большое значение в развитии многих излюбленных эффектов современного рисунка, и не только потому, что Дега рисовал танцовщиц, с его сдержанным, по сути, классическим владением формой. По его быстрота полета в определенных пределах, благодаря своей птичьей и цветочной капризы цвета и движения тем обращением к воображению, которое исходит из его тишины (которой музыка всего лишь аккомпанемент тень, так близко, так осторожно следует она за ногами танцоров), своей привлекательностью для глаз и чувств, восхитительной искусственности, балет соблазнил почти каждого рисовальщика, как интерьеры мюзик-холлов также были особенно заманчивы, с их необыкновенные игры света, их внезапность жестов, их торжествующая мишура, их фантастическая человечность.И пантомима тоже в Французский и правильный, а не английский и неправильный смысл этого слова, оказал значительное влияние. В этих жалких веселья Виллетта, в ветреном смехе легкомыслия Крет, это маскарад, английский клоун или акробат, увиденный на Фоли-Бергр, нарисованные люди, имитирующие марионеток, которые породили эта маскарадная человечность плакатов и иллюстрированных газет. И точка зрения есть точка зрения Пьеро—

    «le subtil gnie
    » Бесконечная злоба
    De pote-grimacier» —

    Верлен Пьеро гамин .

    Пьеро — один из типов, которыми мы живем, или момент, возможно, из из которых мы только проезжаем. Пьеро страстный; но он не верить в великие страсти. Он чувствует, что его тошнит от лихорадка или опасное выздоровление; ибо любовь это болезнь, которую он слишком слаб, чтобы сопротивляться или терпеть. Он носил свое сердце на рукаве так долго, что он затвердел на холодном воздухе. Он знает, что его лицо припудренный, и если и рыдает, то без слез; и это трудно различить под мелом, если гримаса кривит рот awry — это скорее смех или насмешка.Он знает, что обречен быть всегда на публике, эта эмоция была бы в высшей степени несовместима с его костюм, который он должен помнить, чтобы быть фантастическим, если бы он не был просто смешно. И поэтому он становится изысканно фальшивым, страшась выше все, что «одним прикосновением природы», которое могло бы нарушить его маскировку, и оставить его беззащитным. Простота в нем, будучи самым смехотворным вещь в мире, он становится ученым, извращенным, интеллектуализирующим свое удовольствия, огрубляющие его интеллект; его печальное созерцание вещи становятся своего рода гротескной радостью, которую он выражает в единственном символы в его распоряжении, прослеживая его О Джотто с элегантностью его пируэт.

    И Бердслей, с чуть ли не большим почтением парижанина к Париж, и на данный момент, был больше, чем любой парижанин, этим Пьеро. Гамин . Он был чем-то большим, но он был тем: быть этим было частью тому, что он узнал из Франции. Это помогло ему принять позу, которая помогла ему раскрыть себя: как Бёрн-Джонс помог ему, когда он иллюстрации к «Смерти Артура» (илл. 7-10) на японском искусство помогло ему освободиться от этого влияния, как Эйзен и Сент-Обен указал ему путь к «Похищению замка».(Илл. 53) В нем была та оригинальность, которая поддается любому влиянию, но все же сдается поглощать, а не поглощаться; та оригинальность, которая, постоянно перемещается, всегда верен своему центру. Научился ли он от М. Грассе или от мистера Рикеттса, с модной тарелки 1830 года, или с гравюры Хогарта, будь то декорации Арки-ла-Батай сложились в его воображении в узор, или, в казино в Дьеппе он обратил внимание на конструкцию закольцованного жалюзи, он всегда рисовал про себя, вне порядка искусство или смешение естественных вещей, вещь, которую он хотел, вещь он мог сделать свой собственный.И он нашел во французском искусстве того времени радостная грусть, служение Богу Мефистофеля, которое его собственное темперамент и обстоятельства ждали, чтобы подсказать ему…

    «Люди приносят жертвы мятежным ангелам разными способами, — говорит Святой Августин; и жертва Бердслея вместе с жертвой всех великое декадентское искусство, искусство Ропса или искусство Бодлера, действительно жертвоприношение вечной красоте и только кажущимся силам зло.И здесь позвольте мне сказать, что меня не волнует то, что ни он и я не мог бы иметь абсолютного знания о его собственном намерении в его работай. Намерение человека, следует помнить, из самого факта, что он сознателен, гораздо менее сокровенно относится к себе, чем чувство что его работа передает мне. Так велик подсознательный элемент в все художественное творение, что я должен был усомниться в том, что Бердслей сам знал, что намеревался сделать в том или ином действительно значительном Рисунок.Признав, что он мог точно сказать, что имел в виду, я должен быть вполне готов показать, что он действительно сделал то самое наоборот.

    Таким образом, когда я говорю, что он был глубоко духовным художником, заботиться главным образом о ручной части своей работы; что он выражает зло с интенсивностью, возносившей его в область почти аскетизма, хотя и пытается, нередко, чуть больше, чем шутка или каприз в строчка: и что он был выше всех, хотя чуть ли не против своей воли, сатирик, увидевший идеал; Я не выдвигаю никаких парадоксов, ничего особо противоречивого, но простой анализ работы как бы существует.

    Временами он достигает чистой красоты, имеет неискаженное зрение; в лучший из «Салома» (илл. 15-29) рисует то здесь, то там впоследствии. С первого взгляда это дьявольская красота, но она еще не разделена против себя. Сознание греха всегда есть, но оно грех сначала преображается красотой, а потом раскрывается красотой; грех, сознавая себя, свою неспособность уйти от себя и показывая в его уродство — закон, который он нарушил.Его мир — мир призраков, в котором желание совершенствования смертных ощущений, желание бесконечности, преодолел пределы смертных и уравновешивал их так слабо, такой трепетный, такой страстный к бегству, в безнадежном и напряжённом неподвижность. Им свойственна чувствительность духа, а телесная чувствительность, которая истощает их вены и заключает их в тюрьму отношение их роскошной медитации. Они слишком задумчивы, чтобы быть всегда очень простым или действительно поглощенным либо плотью, либо духом.В них нет ничего из того, что является «здоровым» или просто «животным». нисходящий путь к покаянию; не спешит всепоглощающая страсть их вне себя; они не капитулируют перед открытым штурмом враг душ. Это душа в них грешит, скорбно, без нежелания, неизбежно. Их тела слабы и жаждут распущенность; они желают больше удовольствий, чем есть на свете, более ожесточенные и более изысканные боли, более невыносимое ожидание.Они сняли с себя общее бремя человечества и надели это одиночество что есть покой святых и покой согрешивших с интеллектом. Они немного ниже ангелов, и они ходить между ними и падшими ангелами без части и жребия в Мир.

    Здесь, таким образом, мы имеем своего рода абстрактную духовную испорченность, явленную в красивой форме; грех, преображенный красотой. И здесь, даже если мы не идти дальше, это искусство глубоко духовное, искусство, в котором зло очищает себя своей силой и красотой, которая преображает Это.Единственное в мире, что лишено надежды, это посредственность. что является вялым содержанием инертного вещества. Лучше быть ярко пробудиться ко злу, чем в простом дремоте закрыть самые вопросы и подходы добра и зла. За само зло, доведенное до извращенный экстаз, становится чем-то вроде добра, посредством этой энергии которая, в противном случае, является добродетелью; и который никогда, независимо от того, как его курс может быть изменен, не в состоянии сохранить что-то из его первоначального эффективность.Дьявол ближе к Богу, всей высотой, с которой он пал, чем средний человек, который не осознал своей потребности радоваться или покаяться. И поэтому глубокая духовная испорченность вместо быть более «бессмертным», чем грубый и вредный человечества Хогарта или Роулендсона, точнее, в конечном счете и абстрактный смысл, нравственный, ибо он есть торжество духа над плоть, во что бы то ни стало. Это форма божественного владения, которым недеятельная и материализующаяся душа приводится в огненное движение, выманенные из-под земли, по крайней мере, в определенную высокую свободу.А также так мы находим зло оправданным само по себе и искусство, посвященное откровение зла одинаково оправдано; его окончательное обоснование Об этом заявил Плотин в своем трактате «О природе добра». и Зло». «Но злу позволено оставаться одному лишь по причине о высшей силе и природе добра; потому что оно появляется из Необходимость повсюду объята и связана прекрасными связями, как люди, окованные золотыми цепями, чтобы она не явилась открыто для воззрения божества, или чтобы человечество всегда созерцало его ужасные форма, когда совершенно голая; и такова последующая сила добра, что всякий раз, когда появляется проблеск совершенного зла, мы немедленно вызывал в память о добре образ прекрасного, с которым зло вложено.»

    В тех рисунках Бердслея, которые скорее гротескны, чем прекрасное, в котором теперь укрывается вся красота, само есть нравственное суждение. Посмотрите на этот рисунок под названием «Алая пастораль»[1]. спереди раздутый арлекин расхаживает рядом с рампой, снаружи игра, от которой он поворачивается спиной; кроме того, сакраментальные свечи были зажжены и утонули в одиночестве под невидимым ветром. А также между, в кромешной темноте сцены, лысым Пьеро с перьями, держит в своем огромном, обвисшем животе лишь веревку из роз, показывает раздвоенной ступне, а Пьеретта указывает на него с криком ужаса, и толстая танцовщица равнодушно поворачивается на цыпочках.Нам нужно идти дальше чтобы показать, насколько больше, чем смысл Готье, заключается в старом парадоксе из «Мадемуазель де Мопен», что «совершенство линий есть добродетель?» Это линия, которая огибает деформацию раздвоенного греха, линия является одновременно и откровением, и осуждением порока, ибо является частью той художественной логики, которая есть мораль.

    Бердслей — сатирик века без убеждений, и он может но рисуйте ад, как это делал Бодлер, не указывая для контраста ни на современный рай.Он использует ту же риторику, что и Бодлер. метод акцента, который некритично считать ненадежным. В то ужасное возвещение зла, которое он называл «Таинственным Розовый сад, — шепчет ангел с фонарем в крылатых сандалиях, среди падающих роз весть о более чем «приятных грехах». Ухмыляющиеся карлики, «обезьяны», которыми мистики символизировали земные пороки; эти огромные тела, опухшие от осадка удовольствия, и эти замаскированные и замаскированные желания, содрогающиеся в садах и двусмысленно улыбаясь бесконечным туалетам; являются частью символизм, который ничего не теряет из-за отсутствия акцента.И своеобразный действенность этой сатиры в том, что это сатира желания возвращаясь к самому себе, насмешка над желанием, насмешка над желание отказано. Именно потому, что он любит красоту, эта красота деградация одержима им; именно потому, что он в высшей степени осознает добродетель, порок имеет власть овладеть им. И, в отличие от других приемлемых сатирики наших дней, у которых сатира исчерпывается упреком пьяница, прислонившийся к фонарному столбу, или дама, расплачивающаяся комплимент в гостиной, он сатирик на важные вещи; всегда плачет душа, а не только недовольство тела из этих ненасытных глаз, взирающих на все их похоти, и из этих горьких уст, поевших прах всех своих сладость, и из этих рук, которые деликатно трудились для ничего, и из этих ног, бегущих за суетой.Они такие печальные, потому что видели красоту, и потому, что отошел от линии красоты.

    И ведь тайна Бердслея там; в самой строке а не в чем-либо интеллектуально осознанном, каковым является линия предназначен для выражения. У Бердслея все было вопросом формы: его интерес к своей работе начался, когда газета была перед ним и ручка в руке. Таким образом, в каком-то смысле можно сказать, что он никогда не знал, что он хотел сделать, в то время как в другом он очень точно знал конечно.Он был готов сделать, в известных пределах, почти все, что вы предложил ему; поскольку, предоставленный самому себе, он был доволен каприз момента. В чем он был уверен, так это в его способности делать именно то, что он намеревался сделать себе: сама вещь могла бы быть «Салом» или «Белинда», «Али-Баба» или «Рджан», «Смерть Артура» или «Рейнгольд» или «Опасные связи»; дизайн может быть для издание классики или для обложки каталога подержанных книги.И может показаться, что дизайн не имеет никакого отношения к названию своего предмета и, в самом деле, мог не иметь его: его отношение было прямым к линию в пределах своей границы, и ни к чему другому в Мир. Таким образом, он мог изменить всю свою манеру работы пять или шесть раз. раз в течение стольких же лет, по-видимому, много занимается времени на тривиальные темы, и все же сохраняют, почти неповрежденные, оригинальность, которая заключалась в крайней красоте и абсолютной определенность дизайна.

    Одно время было распространенной ошибкой говорить, что Бердслей не может рисовать. Он определенно не рисовал человеческое тело с какой-либо попыткой рендеринг собственных линий, взятых самими собой; действительно, один из его последние рисунки, начальное письмо к «Вольпоне», чуть ли не первое в котором он реалистично нарисовал обнаженную фигуру. Но он умел рисовать, необычайным мастерством, что, в конце концов, необходимо: он мог заставить линию делать то, что он хотел, выражать концепцию формы, которую он намеревался выразить; и это то, что обычный рисовальщик, Бугро, например, не может. обычный рисовальщик, любой студент академии, нарисует линию, которая довольно точно показывает изгиб человеческого тела, но вся его наука рисования не заставит вас почувствовать эту линию, не сделает эту линию жалок, как в маленьком, ссутулившемся тельце, которое сатир и Пьеро лежат в слоеном гробу, в хвостовой части к «Саломе». (ил. 28.)

    И потом, об этом никогда нельзя забывать, Бердслей был декоративным художник, и ничего больше.Почти с самого начала он принял соглашение; он заставил себя смотреть на вещи как на образец. Принимая свободно все, что могли ему дать японцы, это освобождение от неволи того, что мы называем реальными вещами, которое приходит к одному человеку от интенсивного духовности, другому от сознания материальной формы так настолько интенсивен, что становится абстрактным, он заново переделывал мир в своем голову, как если бы она существовала только тогда, когда была таким образом переделана, и даже не затем, пока он не был нанесен черной линией на белую поверхность, белой линией на черной поверхности.Работа в качестве художника-декоратора должны работать в символах почти столь же произвольных, почти столь же фиксированных, как квадратов шахматной доски, он соединил в своем узоре все несочетаемые вещи в мире, сплетая их в конгруэнтность своим шаблон. Пуховкой, туалетным столиком, шляпой из страусиного пера, с полным сознанием их наводящего качества в рисунке архаические времена, рисунок нарочито фантастический, он помещал эти вещи в красивые применения, потому что ему нравились их формы, и потому что его пространство белое или черное, казалось, требовало такого расположения линий.Они были минимы и крочеты, которыми он записывал свою музыку; Oни создавали музыку, но они не были музыкой.

    В рисунках «Салом» (илл. 15-29), в большей части «Желтой книги» (илл. 33, 34, 35, 37, 40, 41) рисунков, под этим мы видим Бердслея в основном японское влияние; с, сейчас и позже, в его менее серьезном воздействовать на полупризнанное влияние того, что, возможно, было наиболее самое временное во французском искусстве того времени. Пьеро Гамен, в Сама «Салом» чередуется с такими непочтительностями, как дизайн «Чёрный плащ» (ил.17) с создателем дворянской линии, в суровый и ужасный замысел «Кульминации» (илл. 24) богато украшенный и страстный дизайн «Юбка-павлин». (Илл. 16.) Здесь мы получаем чистый план, как на фронтисписе; таинственная сложность, как в граница титульного листа и оглавления; парадоксальный красота простого своеволия, но своеволие, имеющее свой смысл, его оправдание, его образное оправдание, как в «Туалетной». (Больной. 22). «Желтая книга» и первые рисунки «Савойи» (илл.54-57) в работу вошло новое влияние, влияние Французский восемнадцатый век. Это влияние, пусть и искусственное, притягивает он ближе, хотя несколько беспокойно ближе, к природе. Рисунки, как «Плодоносцы» в первом номере «Савойи» с ее солидным и изысканное богатство орнамента, или «Прическа», в третьем номер, с его тонким и изысканным изяществом, его остроумной концентрацией линии; рисунки, подобные иллюстрациям к «Похищению замка», (Больной.53) иметь, с меньшей экстравагантностью, а также менее напряженный интеллектуальное усилие, новое мастерство элегантной формы, не слишком далекое от природы, но все еще подчиняясь эффекту украшения, инстинкт линии. В иллюстрациях к «Пьеро» Эрнеста Доусона минуты» (илл. 45–47), мы имеем более преднамеренную капитуляцию, на данный момент, в Эйзен и Сент-Обен, как еще один способ видно, что вырабатывается. Иллюстрации к «Мадемуазель де Мопен», — показалось мне, когда я впервые увидел их, за исключением один чрезвычайно красивый дизайн в цвете, чтобы показать определенное падение от власти, фактическая слабость в обращении с пером.Но в их не совсем удачное чувство после естественной формы, они сделали, но представляют собой, как я впоследствии обнаружил, момент перехода к тому, что должно теперь остается для нас и вполне может остаться последней манерой Бердслея. четыре начальных письма к «Вольпоне», последнее из которых было закончено не более чем за три недели до его смерти, обладают новым качеством обеих рук и ума. Их делают карандашом, и они теряются, как такие рисунки. обязательно проиграют, очень сильно, при сокращении воспроизводства.Но в оригинала, они, безусловно, по чистому техническому мастерству равны ко всему, что он когда-либо делал, и они приносят в конце, и с полный успех, сама природа в узор. И вот под каким-то торжественное влияние, прерванная линия красоты воссоединилась; «забота заключается конец», и беда ушла из этого не менее фантастического мира, в которому Пан все еще улыбается из своей конечной колонны среди деревьев, но без старой злобы. Человеческая и животная формы вновь заявляют о себе, с новое достоинство, под этим новым уважением к их способностям.Бердслей принял условность самой природы, превратив ее в свою использует, извлекая из него свои собственные символы, но уже не отвергая его для соглашения полностью его собственного создания. Таким образом, в своей последней работе совершенные под сенью смерти, мы находим новые возможности для искусство, понимаемое как чистая линия, проводимая посредством простого узора, который, после долгих колебаний решился, наконец, на великий компромисс, тот компромисс, на который шли величайшие художники, между очертания ума и очертания видимых вещей.


    ЛИТАНИЯ МАРИИ МАГДАЛЕНЕ


    ПОРТРЕТ ОБРИ БЕРДСЛИ, САМОСТОЯТЕЛЬНО


    INCIPIT VITA NOVA


    САНДРО БОТТИЧЕЛЛИ


    ЗИГФРИД
    Из «Студии»


    МЕРЛИН
    Из «Смерти Артура»


    ВИНЬЕТКА
    Из «Смерти Артура»


    «LA BEALE ISOUD AT JOYOUS GARDEN»
    Из «Le morte d’Arthur»


    КАК КОРОЛЕВА ГВИНЕВЕРА СДЕЛАЛА ЕГО МОНАХИНЕЙ
    Из «Смерти Артура»


    «НЕОФИТА? И КАК ЕМУ БЫЛО РАСКРЫТО ЧЕРНОЕ ИСКУССТВО.»


    «ПОЦЕЛУЙ ИУДЫ»


    «ПРЕДЛАГАЕМАЯ РЕФОРМА БАЛЕТНОГО КОСТЮМА»


    БАРОН ВЕРДИГРИС


    ЖЕНЩИНА НА ЛУНЕ
    «От Саломея»


    «ПАВЛИНЬЯ ЮБКА»
    «От Саломея»


    ЧЕРНАЯ ПЛАЩА
    «От Саломея»


    ПЛАТОНОВСКИЙ ПЛАЧ
    «От Саломеи»


    ENTER HERODIAS
    «От Саломея»


    ГЛАЗА ИРОДА
    «От Саломеи»


    ТАНЕЦ ЖЕЛУДКА
    «От Саломеи»


    ТУАЛЕТ САЛОМИИ
    «От Саломеи»


    НАГРАДА ТАНЦОРОВКЕ
    «От Саломея»


    Кульминация
    «От Саломея»


    ТУАЛЕТ САЛОМ, ПЕРВЫЙ РИСОВАНИЕ
    «От Саломеи»


    ИОАНН И САЛОМ
    «От Саломея»


    САЛОМ НА ДИВАНЕ
    «От Саломея»


    КОНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ЗАДНЕЙ ЧАСТИ
    «От Саломея»


    ДИЗАЙН ДЛЯ САЛОМ
    «Из студии»


    «ДИЗАЙН ОБЛОЖКИ «ЖЕЛТОЙ КНИГИ»


    НОЧНАЯ ЧАСТЬ


    ПОРТРЕТ МИССИС.ПАТРИК КЭМПБЕЛЛ


    ОРНАМЕНТ ДЛЯ ТИТУЛЬНОГО ЛИЦА «ЖЕЛТОЙ КНИГИ», ТОМ II


    КОМЕДИЯ БАЛЕТ МАРИОНЕТОК I


    КОМЕДИЯ БАЛЕТ МАРИОНЕТОК II


    КОМЕДИЯ БАЛЕТ МАРИОНЕТОК III


    ГАРОН ДЕ КАФ


    ТУФЕЛЬКИ ЗОЛУШКИ


    ПОРТРЕТ МАНТЕНЬИ
    Из «Желтой книги», том. III.


    ВАГНЕРИТЫ
    Из «Желтой книги», том.III.


    LA DAME AUX CAMLIAS
    Из «Желтой книги», том. III.


    МАДАМ РЖАН


    ПОРТРЕТ БАЛЬЗАКА


    ДИЗАЙН ФРОНТИС-ПАРТИИ «ЗЛОЕ МАТЕРИНСТВО»


    КОНСТРУКЦИЯ ПЕРЕДНЕЙ КРЫШКИ «ПЬЕРО»


    КОНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ФОРЦА «ПЬЕРО»


    КОНСТРУКЦИЯ ДЛЯ ФОРЦА «ПЬЕРО»


    ЛИСИСТРАТА


    АФИНСКАЯ ЖЕНЩИНА


    МИРРИНА


    МЕЧТА


    МОЛИТВА БАРОНА


    ИЗНАСИЛОВАНИЕ ЗАМКА


    ПРОЕКТ ПРОСПЕКТА «САВОЯ»


    ДРУГОЙ ДИЗАЙН ПРОСПЕКТА «САВОЯ»


    ДИЗАЙН ОБЛОЖКИ
    Из «Савойи» N 1.


    СОДЕРЖАНИЕ СТРАНИЦА
    Из «Савойи» N 1.


    АВВ
    Из «Под горой»


    ЧЕТВЕРТАЯ ТАБЛИЦА «DAS RHEINGOLD»


    ERDA
    Для иллюстрации «Золота Рейна».


    FLOSSHILDE
    Для иллюстрации «Золота Рейна»


    СМЕРТЬ ПЬЕРО


    AVE ATQUE VALE: CATULLUS, CARMEN, CI.


    КНИЖНЫЙ НОМЕР ОБРИ БЕРДСЛИ


    
    
    
    
    Конец проекта Гутенберга «Искусство Обри Бердслея», Обри Бердслей
    
    *** КОНЕЦ ЭТОГО ПРОЕКТА ГУТЕНБЕРГ ЭЛЕКТРОННАЯ КНИГА ИСКУССТВО ОБРИ БЕРДСЛИ ***
    
    ***** Этот файл должен называться 50171-h.htm или 50171-h.zip *****
    Этот и все связанные с ним файлы различных форматов можно найти в:
            http://www.gutenberg.org/5/0/1/7/50171/
    
    Подготовлено Марком Д'Хуге на http://www.freeliterature.org
    (Изображения предоставлены Интернет-архивом.)
    
    
    Обновленные издания заменят предыдущие, старые
    быть переименован.
    
    Создание произведений из печатных изданий, не защищенных авторским правом США.
    закон означает, что никто не владеет авторскими правами Соединенных Штатов на эти произведения,
    чтобы Фонд (и вы!) могли копировать и распространять его в Соединенных
    Государства без разрешения и без оплаты авторских прав
    роялти.Особые правила, изложенные в разделе «Общие условия использования»
    настоящей лицензии, применять к копированию и распространению Проекта
    Электронные работы Gutenberg-tm для защиты PROJECT GUTENBERG-tm
    концепция и торговая марка. Project Gutenberg является зарегистрированным товарным знаком,
    и не могут быть использованы, если вы взимаете плату за электронные книги, если только вы не получите
    конкретное разрешение. Если вы ничего не берете за копии этого
    eBook, соблюдать правила очень просто. Вы можете использовать эту электронную книгу
    практически для любых целей, таких как создание производных работ, отчетов,
    выступления и исследования.Они могут быть изменены, распечатаны и переданы
    далеко - вы можете делать практически ВСЕ в Соединенных Штатах с электронными книгами
    не защищены законом об авторском праве США. Перераспределение подлежит
    лицензия на товарный знак, особенно коммерческое распространение.
    
    НАЧАЛО: ПОЛНАЯ ЛИЦЕНЗИЯ
    
    ПОЛНАЯ ЛИЦЕНЗИЯ ГУТЕНБЕРГА НА ПРОЕКТ
    ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЧИТАЙТЕ ЭТО ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ВЫ РАСПРОСТРАНЯЕТЕ ИЛИ ИСПОЛЬЗУЕТЕ ЭТУ РАБОТУ
    
    Чтобы защитить миссию Project Gutenberg-tm по продвижению свободного
    распространение электронных произведений путем использования или распространения этого произведения
    (или любая другая работа, так или иначе связанная с фразой «Проект
    Гутенберг"), вы соглашаетесь соблюдать все условия Полного
    Лицензия Project Gutenberg-tm доступна с этим файлом или в Интернете по адресу
    www.http://gutenberg.org/license.
    
    Раздел 1. Общие условия использования и распространения проекта
    Электронные произведения Гутенберг-тм
    
    1.А. Читая или используя любую часть этого проекта Gutenberg-tm
    электронное произведение, вы указываете, что прочитали, поняли, согласны с
    и принять все условия этой лицензии и интеллектуальной собственности
    (торговая марка/авторское право) соглашение. Если вы не согласны соблюдать все
    условия этого соглашения, вы должны прекратить использование и вернуть или
    уничтожить все копии электронных произведений Project Gutenberg-tm в вашем
    владение.Если вы заплатили сбор за получение копии или доступ к
    Электронная работа Project Gutenberg-tm, и вы не согласны с этим
    по условиям настоящего соглашения вы можете получить возмещение от
    физическое или юридическое лицо, которому вы заплатили комиссию, как указано в пункте
    1.Д.8.
    
    1.Б. «Проект Гутенберг» — зарегистрированная торговая марка. Это может быть только
    используется или каким-либо образом ассоциируется с электронным произведением людьми, которые
    соглашаетесь соблюдать условия настоящего соглашения. Есть несколько
    вещи, которые вы можете делать с большинством электронных произведений Project Gutenberg-tm
    даже без соблюдения всех условий настоящего соглашения.Видеть
    пункт 1.С ниже. Есть много вещей, которые вы можете сделать с Project
    Электронный Gutenberg-tm работает, если вы соблюдаете условия этого
    соглашение и помочь сохранить свободный доступ к Project Gutenberg-tm в будущем
    электронные произведения. См. параграф 1.Е ниже.
    
    1.С. Фонд Литературного Архива Проекта Гутенберга ("The
    Foundation" или PGLAF), владеет авторскими правами на компиляцию в сборнике.
    электронных произведений Project Gutenberg-тм. Почти все индивидуальные
    работы в коллекции находятся в общественном достоянии в США
    Состояния.Если отдельное произведение не защищено законом об авторском праве в
    Соединенные Штаты и вы находитесь в Соединенных Штатах, мы не
    заявлять о праве запретить вам копирование, распространение, исполнение,
    отображение или создание производных работ на основе работы до тех пор, пока
    все ссылки на Project Gutenberg удалены. Конечно, мы надеемся
    что вы поддержите миссию Project Gutenberg-tm по продвижению
    бесплатный доступ к электронным произведениям путем свободного обмена Project Gutenberg-tm
    работает в соответствии с условиями настоящего соглашения для сохранения
    Название проекта Gutenberg-tm связано с произведением.Вы можете легко
    соблюдать условия настоящего соглашения, сохраняя эту работу в
    тот же формат с прилагаемой полной лицензией Project Gutenberg-tm, когда
    вы бесплатно делитесь им с другими.
    
    1.Д. Законы об авторском праве места, где вы находитесь, также регулируют
    что вы можете сделать с этой работой. Законы об авторском праве в большинстве стран
    в состоянии постоянного изменения. Если вы находитесь за пределами Соединенных Штатов,
    ознакомьтесь с законами вашей страны в дополнение к условиям настоящего
    соглашение перед загрузкой, копированием, отображением, исполнением,
    распространять или создавать производные работы на основе этой работы или любых
    другая работа Project Gutenberg-tm.Фонд не делает
    представления относительно статуса авторского права любого произведения в любой
    страна за пределами США.
    
    1.Э. Если вы не удалили все ссылки на Project Gutenberg:
    
    1.Д.1. Следующее предложение с активными ссылками на или другие
    немедленный доступ, должна появиться полная лицензия Project Gutenberg-tm
    на видном месте всякий раз, когда любая копия работы Project Gutenberg-tm (любая работа
    на котором появляется фраза «Проект Гутенберг» или с которым
    фраза «Проект Гутенберг» связана) доступна, отображается,
    выполненные, просмотренные, скопированные или распространенные:
    
      Эта электронная книга предназначена для использования кем угодно в Соединенных Штатах и
      большинстве других частей мира бесплатно и почти без
      каких-либо ограничений.Вы можете скопировать его, отдать или использовать повторно
      в соответствии с условиями лицензии Project Gutenberg, прилагаемой к этому
      электронную книгу или онлайн на сайте www.gutenberg.org. Если вы не находитесь в г.
      США, вам необходимо ознакомиться с законами страны, в которой вы
      находятся перед использованием этой электронной книги.
    
    1.Д.2. Если отдельная электронная работа Project Gutenberg-tm
    получено из текстов, не защищенных законом об авторском праве США (не
    содержать уведомление о том, что оно размещено с разрешения
    правообладатель), работа может быть скопирована и распространена любым лицом в
    Соединенные Штаты без уплаты каких-либо сборов или сборов.Если ты
    распространение или предоставление доступа к произведению с фразой «Проект
    Гутенберг", связанный с произведением или появляющийся на нем, вы должны соблюдать
    либо с требованиями пунктов с 1.E.1 по 1.E.7, либо
    получить разрешение на использование произведения и проекта Gutenberg-tm
    товарный знак, как указано в пунктах 1.E.8 или 1.E.9.
    
    1.Д.3. Если отдельная электронная работа Project Gutenberg-tm размещена
    с разрешения правообладателя, ваше использование и распространение
    должны соответствовать обоим пунктам 1.с E.1 по 1.E.7 и любые
    дополнительные условия, налагаемые правообладателем. Дополнительные условия
    будет привязан к лицензии Project Gutenberg-tm для всех работ
    размещена с разрешения правообладателя, находящегося на
    начало этой работы.
    
    1.Д.4. Не отсоединяйте, не отсоединяйте и не удаляйте полную версию Project Gutenberg-tm.
    Условия лицензии из этого произведения или любых файлов, содержащих часть этого
    работа или любая другая работа, связанная с проектом Gutenberg-tm.
    
    1.Д.5. Не копируйте, не отображайте, не выполняйте, не распространяйте и не перераспределяйте это
    электронное произведение или любую часть этого электронного произведения без
    на видном месте предложение, изложенное в пункте 1.E.1 с
    активные ссылки или немедленный доступ к полным условиям Проекта
    Лицензия Гутенберг-тм.
    
    1.Д.6. Вы можете конвертировать и распространять эту работу в любом двоичном формате,
    сжатую, размеченную, непатентованную или проприетарную форму, в том числе
    любая текстовая обработка или гипертекстовая форма.Однако, если вы предоставляете доступ
    или распространять копии работы Project Gutenberg-tm в формате
    кроме "Plain Vanilla ASCII" или другого формата, используемого в официальном
    версия размещена на официальном веб-сайте Project Gutenberg-tm
    (www.gutenberg.org), вы должны без каких-либо дополнительных затрат, сборов или расходов
    пользователю, предоставить копию, средство экспорта копии или средство
    получения по запросу копии произведения в его оригинальном «Обычном
    Vanilla ASCII" или в другой форме.Любой альтернативный формат должен включать
    полная лицензия Project Gutenberg-tm, как указано в пункте 1.E.1.
    
    1.Д.7. Не взимать плату за доступ, просмотр, отображение,
    выполнение, копирование или распространение любых работ Project Gutenberg-tm
    если вы не соблюдаете параграф 1.E.8 или 1.E.9.
    
    1.Д.8. Вы можете взимать разумную плату за копии или предоставление
    доступ или распространение электронных произведений Project Gutenberg-tm
    при условии, что
    
    * Вы платите роялти в размере 20% от валовой прибыли, которую вы получаете
      использование произведений Project Gutenberg-tm, рассчитанных по методу
      вы уже используете для расчета применимых налогов.Плата причитается
      владельцу товарного знака Project Gutenberg-tm, но он
      согласился пожертвовать лицензионные платежи в соответствии с настоящим пунктом Проекту
      Фонд литературного архива Гутенберга. Роялти должны быть выплачены
      в течение 60 дней после каждой даты, когда вы готовите (или
      требуется по закону для подготовки) ваших периодических налоговых деклараций. Роялти
      платежи должны быть четко обозначены как таковые и отправлены в проект
      Фонд литературного архива Гутенберга по адресу, указанному в
      Раздел 4, «Информация о пожертвованиях проекту Гутенберг
      Фонд литературного архива."
    
    * Вы обеспечиваете полный возврат любых денег, уплаченных пользователем, который уведомляет
      вам в письменной форме (или по электронной почте) в течение 30 дней с момента получения, что он/она
      не согласен с условиями полной версии Project Gutenberg-tm
      Лицензия. Вы должны потребовать от такого пользователя вернуть или уничтожить все
      копии произведений, хранящиеся на физическом носителе, и снятые с производства
      любое использование и любой доступ к другим копиям Project Gutenberg-tm
      работает.
    
    * Вы предоставляете, в соответствии с пунктом 1.F.3, полный возврат
      любые деньги, уплаченные за работу или замену копии, если дефект в
      электронная работа обнаружена и вам сообщено в течение 90 дней после
      получение работы.
    
    * Все остальные условия данного соглашения вы соблюдаете бесплатно
      распространение работ Project Gutenberg-tm.
    
    1.Д.9. Если вы хотите взимать плату или распространять Проект
    Электронное произведение Гутенберга или группа произведений на условиях, отличных от
    изложены в настоящем соглашении, вы должны получить разрешение в письменной форме
    как из Фонда литературного архива Project Gutenberg, так и из The
    ООО «Торговая марка Project Gutenberg», владелец Project Gutenberg-tm
    товарный знак.Свяжитесь с Фондом, как указано в Разделе 3 ниже.
    
    1.Ф.
    
    1.F.1. Волонтеры и сотрудники проекта Gutenberg тратят значительные
    усилия по выявлению, исследованию авторских прав, расшифровке и корректировке
    работы, не защищенные законом об авторском праве США при создании Проекта
    Коллекция Гутенберг-тм. Несмотря на эти усилия, проект Gutenberg-tm
    электронные произведения и носитель, на котором они могут храниться, могут
    содержать «Дефекты», такие как, помимо прочего, неполные, неточные
    или поврежденные данные, ошибки транскрипции, авторские права или другие
    нарушение прав интеллектуальной собственности, дефектный или поврежденный диск или
    другой носитель, компьютерный вирус или компьютерные коды, которые повреждают или
    не может быть прочитан вашим оборудованием.1.F.2. ОГРАНИЧЕННАЯ ГАРАНТИЯ, ОТКАЗ ОТ УБЫТКОВ - За исключением «Правого
    замены или возмещения», описанного в пункте 1.F.3, Проект
    Фонд литературного архива Гутенберга, владелец проекта
    Торговая марка Gutenberg-tm и любая другая сторона, распространяющая Проект.
    Электронная работа Gutenberg-tm в соответствии с настоящим соглашением, отказ от всех
    ответственность перед вами за ущерб, издержки и расходы, включая юридические
    сборы. ВЫ СОГЛАШАЕТЕСЬ С ТЕМ, ЧТО У ВАС НЕТ СРЕДСТВ ЗАЩИТЫ ОТ НЕБРЕЖНОСТИ, СТРОГО
    ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, НАРУШЕНИЕ ГАРАНТИИ ИЛИ НАРУШЕНИЕ ДОГОВОРА, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ
    ПРЕДУСМОТРЕН В ПУНКТЕ 1.Ф.3. ВЫ СОГЛАШАЕТЕСЬ С ТЕМ, ЧТО ФОНД,
    ВЛАДЕЛЕЦ ТОРГОВОЙ МАРКИ И ЛЮБОЙ ДИСТРИБЬЮТОР ПО ДАННОМУ СОГЛАШЕНИЮ НЕ БУДЕТ
    НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД ВАС ЗА ФАКТИЧЕСКИЕ, ПРЯМЫЕ, КОСВЕННЫЕ, КОСВЕННЫЕ, ШТРАФНЫЕ ИЛИ
    СЛУЧАЙНЫЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ, ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ ПРЕДУПРЕЖДАЕТЕ О ВОЗМОЖНОСТИ ТАКИХ
    ПОВРЕЖДАТЬ.
    
    1.F.3. ОГРАНИЧЕННОЕ ПРАВО НА ЗАМЕНУ ИЛИ ВОЗВРАТ - Если вы обнаружите
    дефект в этой электронной работе в течение 90 дней с момента ее получения, вы можете
    получить возмещение денег (если таковые имеются), которые вы заплатили за него, отправив
    письменное объяснение лицу, от которого вы получили работу.если ты
    получили работу на физическом носителе, необходимо вернуть носитель
    с вашим письменным объяснением. Физическое или юридическое лицо, предоставившее вам
    с бракованной работой может выбрать замену копии в
    вместо возврата. Если вы получили работу в электронном виде, человек
    или лицо, предоставляющее его вам, может решить дать вам второй
    возможность получить работу в электронном виде вместо возврата денег. Если
    второй экземпляр также бракованный, вы можете потребовать возврата денег в письменной форме
    без дальнейших возможностей исправить проблему.1.F.4. За исключением ограниченного права на замену или возмещение, изложенного
    в пункте 1.F.3 эта работа предоставляется вам «КАК ЕСТЬ», БЕЗ НИКАКИХ
    ДРУГИЕ ГАРАНТИИ ЛЮБОГО РОДА, ЯВНЫЕ ИЛИ ПОДРАЗУМЕВАЕМЫЕ, ВКЛЮЧАЯ, НО НЕ
    ОГРАНИЧИВАЕТСЯ ГАРАНТИЯМИ КОММЕРЧЕСКОЙ ПРИГОДНОСТИ ИЛИ ПРИГОДНОСТИ ДЛЯ ЛЮБОЙ ЦЕЛИ.
    
    1.F.5. В некоторых штатах не допускается отказ от определенных подразумеваемых
    гарантии или исключение или ограничение определенных типов
    повреждения. Если какой-либо отказ от ответственности или ограничение, изложенные в настоящем соглашении
    нарушает право государства, применимое к настоящему соглашению,
    соглашение должно толковаться как максимальный отказ от ответственности или
    ограничение, разрешенное применимым законодательством штата.Недействительность или
    неисполнимость любого положения настоящего соглашения не аннулирует
    остальные положения.
    
    1.F.6. ВОЗМЕЩЕНИЕ - Вы соглашаетесь возместить ущерб и удерживать Фонд,
    владелец товарного знака, любой агент или сотрудник Фонда, любой
    предоставление копий электронных произведений Project Gutenberg-tm в
    в соответствии с этим соглашением, и любые добровольцы, связанные с
    производство, продвижение и распространение Project Gutenberg-tm
    электронные работы, освобожденные от любой ответственности, затрат и расходов,
    включая судебные издержки, прямо или косвенно возникающие в связи с любым из
    следующее, что вы делаете или вызываете: (a) распространение этого
    или любую работу Project Gutenberg™, (b) изменение, модификацию или
    добавления или удаления к любой работе Project Gutenberg, и (c) любой
    Дефект, который вы вызываете.Раздел 2. Информация о миссии проекта Gutenberg-tm
    
    Проект Gutenberg-tm является синонимом бесплатного распространения
    электронные произведения в форматах, читаемых самым широким кругом
    компьютеры, включая устаревшие, старые, среднего возраста и новые компьютеры. Это
    существует благодаря усилиям сотен волонтеров и пожертвований
    от людей во всех сферах жизни.
    
    Волонтеры и финансовая поддержка для обеспечения волонтеров
    помощь, в которой они нуждаются, имеет решающее значение для достижения цели Project Gutenberg-tm.
    целей и гарантировать, что коллекция Project Gutenberg-tm будет
    остаются в свободном доступе для будущих поколений.В 2001 году проект
    Фонд литературного архива Гутенберга был создан для обеспечения безопасного
    и постоянное будущее для Project Gutenberg-tm и будущее
    поколения. Чтобы узнать больше о литературном проекте Гутенберг
    Archive Foundation и как ваши усилия и пожертвования могут помочь, см.
    Разделы 3 и 4 и информационная страница Фонда на
    www.gutenberg.org Раздел 3. Информация о проекте Гутенберг
    Фонд литературного архива
    
    Фонд Project Gutenberg Literary Archive Foundation является некоммерческой организацией.
    501(c)(3) образовательная корпорация, организованная в соответствии с законодательством
    штата Миссисипи и получил статус освобожденного от налогов Внутренним
    Налоговая служба.EIN Фонда или идентификационный номер федерального налогоплательщика
    номер 64-6221541. Вклад в литературный проект Гутенберга
    Фонд архива не облагается налогом в полном объеме, разрешенном
    Федеральные законы США и законы вашего штата.
    
    Главный офис Фонда находится в Фэрбенксе, Аляска.
    почтовый адрес: PO Box 750175, Fairbanks, AK 99775, но его
    добровольцы и сотрудники разбросаны по многочисленным
    места. Его бизнес-офис расположен по адресу 809 North 1500 West, Salt.
    Лейк-Сити, Юта 84116, (801) 596-1887.Ссылки на контакты по электронной почте и до
    дату, контактную информацию можно найти на веб-сайте Фонда и
    официальная страница на www.gutenberg.org/contact
    
    Для получения дополнительной контактной информации:
    
        Доктор Грегори Б. Ньюби
        Главный исполнительный директор и директор
        [email protected]
    
    Раздел 4. Информация о пожертвованиях проекту Гутенберг
    Фонд литературного архива
    
    Проект «Гутенберг-тм» зависит и не может существовать без широкой
    распространять общественную поддержку и пожертвования для выполнения своей миссии
    увеличение количества произведений, находящихся в общественном достоянии и лицензированных произведений, которые могут быть
    свободно распространяется в машиночитаемой форме, доступной для самых широких
    оборудование, в том числе устаревшее.Много мелких пожертвований
    (от 1 до 5000 долларов США) особенно важны для освобождения от налогов.
    статус в налоговой.
    
    Фонд обязуется соблюдать законы, регулирующие
    благотворительность и благотворительные пожертвования во всех 50 штатах США
    Состояния. Требования соответствия не являются единообразными, и требуется
    значительные усилия, много документов и много сборов, чтобы соответствовать и не отставать
    с этими требованиями. Мы не собираем пожертвования в местах
    если мы не получили письменного подтверждения соответствия.Отправлять
    ПОЖЕРТВОВАНИЯ или определить статус соответствия для любого конкретного
    государственный визит www.gutenberg.org/donate
    
    Хотя мы не можем и не требуем взносов от государств, в которых мы
    не выполнили требования ходатайства, мы не знаем ни о каком запрете
    против принятия незапрашиваемых пожертвований от доноров в тех штатах, которые
    обращаться к нам с предложениями пожертвовать.
    
    Международные пожертвования принимаются с благодарностью, но мы не можем сделать
    любые заявления относительно налогообложения пожертвований, полученных от
    за пределами США.Одни только законы США захлестывают наш небольшой персонал.
    
    Пожалуйста, проверьте веб-страницы Project Gutenberg для текущего пожертвования
    методы и адреса. Пожертвования принимаются в ряде других
    способами, включая чеки, онлайн-платежи и пожертвования кредитной карты. К
    пожертвовать, пожалуйста, посетите: www.gutenberg.org/donate
    
    Раздел 5. Общая информация об электронных работах Project Gutenberg-tm.
    
    Профессор Майкл С. Харт был инициатором проекта.
    Концепция библиотеки электронных произведений Гутенберга, которую можно было бы
    свободно делиться с кем-либо.В течение сорока лет он производил и
    распространял электронные книги Project Gutenberg-tm только с разрозненной сетью
    волонтерская поддержка.
    
    Электронные книги проекта Gutenberg-tm часто создаются из нескольких печатных
    издания, все из которых подтверждены как не защищенные авторским правом в
    США, если не включено уведомление об авторских правах. Таким образом, мы не
    обязательно хранить электронные книги в соответствии с какой-либо конкретной бумагой
    версия.
    								

    Станьте первым комментатором

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    2019 © Все права защищены. Интернет-Магазин Санкт-Петербург (СПБ)