Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Умберто боччони футуризм: Умберто Боччони: скульптор-футурист, биография

Содержание

Лидер футуризма в живописи, художник Умберто Боччони: картины, биография

Художник-футурист Умберто Боччони


Умберто Боччони (итал. Umberto Boccioni; 19 октября 1882, Реджо-ди-Калабрия — 16 августа 1916, Верона) — итальянский живоптсец, скульптор и теоретик футуризма.

С 1910 года Умберто Боччони — глава и теоретик футуризма в итальянском изобразительном искусстве. В своих исполненных крайнего субъективизма произведениях Умберто Боччони пытался воплотить абстрактное ощущение динамизма индустриальной эпохи, изображая вихреобразное движение взаимопересекающихся форм и плоскостей.

 

Особое влияние на Умберто Боччони оказал Филиппо Маринетти — основоположник и теоретик футуризма в европейской литературе, автор «Манифеста футуризма» (1909). Умберто Боччони адаптировал идеи Филиппо Маринетти к визуальному искусству, выпустив в 1910 году «Технический манифест футуристической живописи».

Биография Умберто Боччони

В 10-х годах нашего века в Италии возникло новое художественное направление —

футуризм. В своих манифестах футуристы провозглашали нигилистическую «ненависть к прошлому» и «любовь к будущему» (отсюда название течения), воспевали красоту машин и ритмы новой, индустриальной и урбанистической эпохи. Их искусство, действительно, как бы вобрало в себя весь динамизм XX века и одновременно — те предчувствия грядущих трагических катаклизмов, которыми была охвачена предвоенная Европа. Центральной фигурой итальянского футуризма был Умберто Боччони.
Умберт Боччони родился на юге Италии, в Калабрии. Первые зрелые его произведения — в основном пейзажи и портреты — относятся к началу 900-х годов и написаны в манере позднего импрессионизма. В них точно воспроизводится видимый мир, но материя, из которой он создан, как бы чисто живописная. Мазки ярких несмешанных красок образуют на холсте сложное и насквозь пронизанное светом живописное целое, и хотя сами предметы по большей части неподвижны, их цветовая субстанция находится в непрерывном движении. Характерно, что уже в этот период художник увлечен не только красотой человека и природы, но также технической цивилизацией — одно из лучших его полотен «Завод в окрестностях Рима» (1908). Одновременно Умберт  Боччони работает в характерном для начала века символистском стиле «модерн» (его отзвуки ощущаются и в последующем творчестве художника). В этом стиле написана картина «Паоло и Франческа» (1908—1909), в которой золотистые тела влюбленных несутся в облаке алого огня над хлябями Ада. Динамизм и лирический порыв, присущие всему искусству Боччони, здесь переданы уже не с помощью цветовых «микрочастиц», а большими массами цвета, пластичными формами и текучими линиями.
В 1909 году итальянский поэт Ф. Т. Маринетти опубликовал в Париже знаменитый «Манифест футуристического искусства».
Увлеченный идеями Маринетти, Боччони становится вождем и теоретиком живописного футуризма. В 1910 году он вместе со своими единомышленниками, художниками Северини, Карра, Руссоло и Балла, пишет футуристические манифесты, а в 1912 году публикует книгу «Футуристическая живопись-скульптура». Надо сказать, однако, что, в отличие от многих других авторов зажигательных деклараций XX века, Боччони был в первую очередь художником, теория была лишь следствием его живописной практики. Среди типичных работ футуристического периода в его искусстве можно назвать «Облаву» (1910). Но программным полотном было «Создание города» (1910— 1911). На заднем плане картины видны силуэты строящегося города, весь передний заполнен изображением ломовых лошадей и погонщиков. Реальные кони превращены в сказочные мифологические существа, уподоблены рассыпающемуся огненными искрами вихрю. Художник изображает теперь не только движущийся объект, но как бы само движение, вернее, поток энергии (он изобрел даже специальные термины:
сило-линии
и сило-формы), в котором творящее, созидательное начало неотделимо от разрушительного. В отличие от Маринетти, Боччони далек от безоглядного воспевания урбанистической цивилизации. Его кони в своем полете несут гибель погонщикам…
В 10-х годах Боччони сливает в своем искусстве футуризм с кубизмом. Предметы на его полотнах строятся теперь из устойчивых первоэлементов, геометризованных «планов», что придает им черты монументальной обобщенности, — но планы эти не замыкают предмет, а устремляются в пространство. С помощью этого приема Боччони стремится передать динамизм и пластическое единство мира (одна из самых известных его работ называется «Эластичность»). Его картины, в отличие от кубистических, насыщены не только движением, но и эмоциями, более сюжетны и больше связаны с живой действительностью. Характерный пример творчества Боччони этого периода — картина «Шум улиц проникает в дома» (1911). На полотне изображен городской двор, окруженный домами, и на балконах домов — женщины, привлеченные шумом стройки, но все предметы сдвинуты со своих мест, врезаются друг в друга. Боччони стремится передать в одном образе сумму зрительных и эмоциональных ощущений человека, находящегося как бы в центре происходящего и потрясенного шумом и зрелищем современного города.
Боччони создает также целый ряд скульптурных произведений.
Дальнейшие поиски Боччони были оборваны преждевременной гибелью. Художник как бы повторил участь героев своей картины: он погиб, упав с лошади во время военных учений.

 

На основе статьи из книги «Художественный календарь 100 памятных дат», М., 1982 г.


Галерея картин Умберто Боччони

Последние материалы в этом разделе:

↓↓ Ниже смотрите на тематическое сходство (Похожие материалы) ↓↓

Художник, скульптор и теоретик футуризма Умберто Боччони: vakin — LiveJournal

Умбе́рто Боччо́ни (итал. Umberto Boccioni; 19 октября 1882, Реджо-ди-Калабрия — 17 августа 1916, Верона)
в семье чиновника.



В 1897 году Боччони посещал технический лицей, после получения диплома сотрудничал с местными газетами. В 1901 году переехал в Рим, обучался живописи в Scuola Libera del Nudo (вольная школа обнажённой натуры) при Академии изящных искусств в Риме. Одновременно вместе с Джино Северини изучал технику пуантилизма у Джакомо Балла (1898—1902). В 1901-1902 годах Балла знакомит Северини и Боччони со своей, развитой из дивизионизма техникой живописи и составляет с ними два манифеста футуризма (в 1910 году). Посетил Париж (1902), Берлин и Петербург (1903—1904). В 1906 году изучал импрессионизм и постимпрессионизм в Париже. В конце 1906 — начале 1907 года посещал курсы рисования в Академии изящных искусств (Венеция). В 1907 году поселился в Милане, где познакомился с представителями футуризма. Особое влияние на Боччони оказал Филиппо Маринетти — основоположник и теоретик футуризма в европейской литературе, автора «Манифеста футуризма» (1909). Боччони адаптировал идеи Филиппо Маринетти к визуальному искусству, выпустив в 1910 году «Технический манифест футуристической живописи».
«Уникальные формы непрерывности в пространстве» (1913). Музей современного искусства Соломона Гуггенхайма, Нью-Йорк

Боччони стал одним из главных теоретиков движения. Он также решил заняться скульптурой в 1912 году после посещения парижских студий Жоржа Брака, Александра Архипенко, Константина Брынкуши, Раймона Дюшан-Вийона и, вероятно, Медардо Россо. В том же году он вместе с другими футуристами выставил свои работы в галерее Бернхайма-младшего, в 1913 году была организована выставка скульптур. Работы, созданные под влиянием увиденного в Париже, в свою очередь оказали влияние на творчество скульпторов-кубистов, особенно Раймона Дюшан-Вийона.

После начала Первой мировой войны Боччони был призван в армию, в артиллерийский полк близ Вероны. 16 августа 1916 года он случайно упал с лошади во время тренировочных упражнений кавалерии и, получив смертельную травму, умер на следующий день.

Скульптура Умберто Боччони «Уникальные формы непрерывности в пространстве» (1913) изображена на итальянской монете номиналом в 20 центов.

Источник — Википедия


Под перголой в Неаполе (1914). Городская галерея современного искусства, Милан


The Morning, 1909


Three Women, 1910


Горизонтальный объем, 1915


Modern Idol, 1911
Estorick Collection of Modern Italian Art, Islington, London


L’antigrazioso, 1912
private collection


Charge of the Lancers, 1915,
Collection of Riccardo and Magda Jucker, Milan


The Laugh, 1911


States of Mind: The Farewells, 1911


Dynamism of a Cyclist, 1913


Elasticity, 1912


Dynamism of a Soccer Player, 1913
Museum of Modern Art, New York


States of Mind III; Those Who Stay, 1911
Museum of Modern Art, New York


Уникальные формы непрерывности в пространстве (1913). Музей современного искусства Соломона Гуггенхайма, Нью-Йорк


Скульптура У.Боччони «Уникальные формы непрерывности в пространстве» (1913) изображена на итальянской монете номиналом в 20 центов.


Автопортрет

Полностью fotki.com

Умберто Боччони — теоретик и первооткрыватель футуризма

Вот уже прошло столетие с момента возникновения очень необычного направления в искусстве — футуризма. Это революционное веяние возникло под влиянием бунтарского века. Мастера начала XX столетия стремились двигаться вперёд, изображать образ жизни, связанный с урбанизацией и развитием технического прогресса. Многие живописцы тех времён пробовали свои силы в этом направлении. Но итальянский мастер Умберто Боччони — основатель, отец, идеолог, икона футуристического стиля.

Детские годы

В небольшом селении Реджо-ди-Калабрия, что на юге Италии, появился на свет итальянский художник Боччини (1882 г.). Его родители были выходцами из северной итальянской области — Романьи. Часто семья переезжала из одного города в другой и наконец поселилась в городе Катанья. Здесь мальчик получил среднее образование, но ещё не имел никаких привязанностей к изобразительному искусству. В 1901 году он поселился в Риме и поступил в Академию изящных икусств.

Раннее обучение

Именно в Риме Умберто Боччони познакомился со своим соавтором в футуристическом направлении — Северини. Их обоих обучал известный художник Джакомо Балла, у которого юноша научился технике пуантилизма. После этого Боччони много путешествовал по Италии, посетил Париж и побывал в России. Итальянский художник столкнулся с чертами импрессионизма. В Милане Умберто знакомится с поэтом-символистом Маринетти. Именно он опубликует в одной из французских газет футуристический манифест. Боччони стал его последователем.

Первые работы

С чего же начинал Умберто Боччони? Картины начального периода отличались использованием в них мелких мазков чистых оттенков. Изначально это были портреты. Первым работам живописца были присущи ещё старые итальянские черты искусства, они отличались от передовых французских тенденций, навеянных революционными мотивами. В Риме Умберто смог обучиться рисованию обнажённой натуры. И так он пришёл к футуристической живописи.

Самая знаменитая работа молодого Боччони — «Паоло и Франческа». В ней слились динамические и лирические черты, посвящена она вечной теме любви. Все обычные представления об искусстве меняются, глядя на раннюю картину художника «Смех». Очень запоминающейся работой автора является полотно «Состояние души». В ней мастер смог запечатлеть своё видение мира хаотичными линиями, напоминающими людей, машин, животных. Интуитивный художественный мир Умберто Боччони состоит из затуманенных лиц, неясных фигур.

Основные черты творчества художника

Боччони очень долго следовал предписаниям футуристического манифеста Маринетти. Его творчеству присуща незаконченность композиции, открытость окружающего пространства. Основную задачу в написании его картин решал цвет, а не форма. В своих работах мастер мог соединить совсем несовместимые вещи. Эти идеи подталкивали искусство к новому направлению — поп-арту. Источником вдохновения для итальянской знаменитости были наука, техника, динамизм, скорость, воля к жизни.

Немного позже к футуристическим чертам художник добавляет элементы кубизма. Устойчивые элементы, геометрические фигуры придавали работам монументальности. В своих картинах Боччони передавал всё увиденное и ощутимое как одно целое. Городская суета — главная тема его творений. Изорванные вихри, необычные формы, разноцветные грани, фрагменты. Его работы можно сравнить с картинкой в детском калейдоскопе. Движение — вот смысл жизни и творчества замечательного итальянского художника.

Скульптурные произведения мастера

Очень многогранной личностью был Умберто Боччони. Скульптуры также имели место в творчестве великого мастера. Посещая студии очень известных на то время художников, Боччони решил применить свои футуристические принципы к скульптуре. Он выполнил несколько работ в этом стиле и написал «Манифест футуристической скульптуры». В 1913 году художник стал печататься в одной из футуристических газет. В ней он с полной силой продвигал идеи модного движения в живописи и скульптуре. Мастер считал, что любой рисунок или скульптура — это своеобразный вихрь эмоций. От слова «вихрь» произошло новое направление в английском искусстве — вортицизм. Именно Боччони дал толчок для его появления. В вортицизме больше углов, динамизма, нежели у футуризма. На смену этим двум стилям пришло абстрактное искусство.

Рок

Когда началась Первая мировая война, она быстро захватила всю Европу, показала своё свирепое лицо, распространяя насилие. Умберто Боччони вместе с другими футуристами записался в добровольческий батальон регулярной армии. Он смог увидеть все ужасы войны. В отпуске художник продолжал писать и читать лекции по футуризму. Во время учений в одной из артиллерийских бригад Умберто не справился с управлением лошади и разбился насмерть. После его смерти так никто и не возглавил футуристическое движение, оно распалось, потеряв своего молодого лидера. Боччони прожил всего 33 года.

Боччони: быстрее, выше, сильнее | The Art Newspaper Russia — новости искусства

Выставка, организованная миланскими музеями палаццо Реале, Кастелло Сфорцеско и Музеем Новеченто, приурочена к 100-летию со дня смерти Умберто Боччони

(1882–1916) и включает в себя около 280 произведений графики, живописи, рисунков, скульптуры, печатных изданий и архивных документов. Помимо трех названных музеев к проекту подключились и с десяток других, где хранятся произведения Боччони, — Пинакотека Брера в Милане, Коллекция Пэгги Гуггенхайм в Венеции, Национальная галерея искусства ХХ века в Риме, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Фонд Пола Гетти в Лос-Анджелесе, парижские Музей Пикассо и Музей Родена, Музей истории искусств в Вене.

Несомненно, Боччони, после основателя движения Филиппо Маринетти, — главная фигура в футуризме, пусть и очень короткое время (он погиб, упав с лошади, призванный в армию с началом Первой мировой). Выставка выстроена хронологически, чтобы можно было проследить путь, который прошел Боччони от постимпрессионизма и дивизионизма до футуризма с его апологетикой техники и больших скоростей. Футуризмом Боччони заинтересовался после переезда в 1907 году из Рима в Милан и знакомства с

 Манифестом футуризма (1909) Маринетти. Молодой художник, видимо, был и автором Манифеста художников-футуристов и Технического манифеста футуристической живописи (1910), подписанных группой художников-единомышленников: Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Джино Северини. В этих текстах были изложены основные постулаты движения в живописи, а после и в скульптуре, к которой Боччони обратился в 1912 году после посещения мастерских
Медардо Россо, Александра Архипенко, Константина Бранкузи
и Раймона Дюшан-Вийона. Кстати, Боччони был единственным скульптором-футуристом, оставившим такие шедевры, как Динамизм скаковой лошади (1912–1913) и Уникальные формы непрерывности в пространстве (1913). Помимо произведений Боччони в экспозицию включены работы художников, с которыми перекликались его эксперименты: это, возможно, неожиданные здесь старые мастера, к примеру Альбрехт Дюрер, а также современники Боччони Джованни Сегантини, Джакомо Балла, Гаэтано Превиати и другие.

Зал Умберто Боччони, Музей ХХ века — HiSoUR История культуры

На первом этаже находятся работы из коллекции Юкера и футуристов. Особый интерес среди работ художника-футуриста Боччони (1882–1916), одного из различных образцов знаменитой скульптуры «Уникальные формы непрерывности в пространстве», экспонируется в комнате, посвященной художнику.

Коллекция начинается с дань уважения международным авангардным движениям, с картин с начала 1900-х годов Пабло Пикассо, Жоржа Брака, Поля Клее, Кандинского и Амедео Модильяни. Выставка продолжается Futurism, представленной ядром художественных работ, уникальных во всем мире, показывая Умберто Боччони, Джакомо Балла, Фортунато Деперо, Джино Северини, Карло Карра и Арденго Софифи.

биография
Умберто Боччони (19 октября 1882 — 17 августа 1916) был влиятельным итальянским художником и скульптором. Он помог сформировать революционную эстетику движения футуризма как одной из его главных фигур. Несмотря на свою недолгую жизнь, его подход к динамичности формы и деконструкции массивных художников руководствовался задолго до его смерти. Его работы хранятся во многих государственных художественных музеях, а в 1988 году Метрополитен-музей искусств в Нью-Йорке организовал большую ретроспективу из 100 произведений.

Родителями Умберто были Раффаэле Боччони и Сесилия Форлани, родом из Морчиано-ди-Романья (25 км от Римини). Отец, который работал префектом, был вынужден переехать в Италию из-за потребностей в обслуживании. Умберто родился 19 октября 1882 года в Реджо-Калабрии; здесь он посещал первые классы начальной школы, затем семья переехала в Форли, затем в Геную и Падую. В 1897 году поступил заказ на новый трансфер в Катанию. На этот раз семья разошлась: Умберто и его отец отправились на Сицилию; мать со своей старшей сестрой Амелией, родившейся в Риме, осталась в Венето. В Катании Умберто учился в техническом институте до получения диплома. Он сотрудничал с некоторыми местными газетами и написал свой первый роман: «Пенис души» с датой 6 июля 1900 года.

В 1901 году Умберто переехал в Рим, где его отца снова перевели. Он часто посещает дом тети Коломбы. Вскоре он влюбляется в одну из своих дочерей, Сандрину. Умберто около двадцати лет, он учится у художника плаката, где изучает первые зачатки живописи. В этот период он встретил Джино Северини, с которым он присутствовал, в Порта Пинчиана, мастерской художника Джакомо Балла. В начале 1903 года Умберто и Северини посещают Свободную школу обнаженных людей, где они встречаются с Марио Сирони, тоже учеником Баллы, с которым они подружатся. В этом году Умберто написал свою первую работу Кампанья Романа или Мериджо.

С помощью обоих родителей ему удается выехать за границу: первым пунктом назначения является Париж (апрель-август 1906 года), за которым следует Россия, из которой он возвращается в ноябре того же года. В Париже он познакомился с Огастой Попофф: от их отношений в апреле 1907 года родился Петр (Пьетро). В апреле 1907 года Умберто поступил в Свободную школу ню Королевского института изящных искусств в Венеции. Он начинает другое путешествие в Россию, но прерывает его в Мюнхене, где он посещает музей. По возвращении он рисует, рисует активно, оставаясь невыполненным, потому что он чувствует пределы итальянской культуры, которые он по-прежнему считает по существу «провинциальной культурой». Тем временем он сталкивается со своими первыми опытами в области гравюры.

Осенью 1907 года он впервые отправился в Милан, где его мать и сестра жили несколько месяцев. Он сразу чувствует, что это город, который растет больше других, и что он соответствует его динамичным стремлениям. Он становится другом Ромоло Романи, он часто посещает Превиати, на которую он оказывает влияние в своей живописи, которая, кажется, превращается в символизм. Он становится членом Перманенте. В течение этих формирующих лет, посетите много музеев и художественных галерей. Таким образом, он имеет возможность узнать непосредственно о работах художников всех возрастов, особенно древних. Некоторые из них, такие как Микеланджело, всегда будут его идеальными моделями.

Несмотря на это, они также станут главными целями противоречия, начатого в футуристический период против древнего искусства и против прошлого. В 1907 году он встретился с дивизионистами в Милане и с Филиппо Томмазо Маринетти, вместе с Карло Карра, Луиджи Руссоло, Джакомо Балла и Джино Северини, он написал Манифест художников-футуристов (1910), за которым последовал Технический манифест футуристического движения. (1912): цель современного художника должна была, по мнению составителей, освободиться от моделей и образных традиций прошлого, решительно обратиться к современному, динамичному, живому, постоянно развивающемуся миру.

Таким образом, в качестве субъектов представления были предложены город, машины, хаотическая повседневная реальность. В своих работах Боччони мастерски выражал движение форм и конкретность материи. Несмотря на влияние кубизма, в котором он упрекал чрезмерную статичность, Боччони избегал прямых линий в своих картинах и использовал дополнительные цвета. В таких картинах, как «Динамизм велосипедиста» (1913 г.) или «Динамизм футболиста» (1911 г.), представление одного и того же предмета на последовательных стадиях во времени эффективно наводит на мысль о движении в пространстве. Скульптура также управляет подобным намерением Боччони, для которого художник часто пренебрегал благородными материалами, такими как мрамор и бронза, предпочитая дерево, железо и стекло. Он был заинтересован в иллюстрации взаимодействия движущегося объекта с окружающим пространством. Очень немногие из его скульптур сохранились.

В Гуманитарном обществе, где он только что закончил великолепную картину «Il Lavoro» (сегодня в MoMA в Нью-Йорке под названием «Город поднимается»), в апреле-мае 1911 года с Уго Неббиа, Карло Далмаццо Карра, Алессандриной Равицкой и другими, дает жизнь Милану в Первом павильоне свободного искусства, впечатляющей выставке с ультрасовременными ориентирами, где также будет проведен первый в истории коллектив художников-футуристов (в заброшенных павильонах Джулио Рикорди).

В 1912 году Боччони открыл период интенсивных исследований как в связи с публикацией его самого важного теоретического текста, футуристической живописи и скульптуры (1914), так и в связи с реализацией шедевра Материа (1912). Проконсультируйтесь со многими томами историко-художественных и философских дисциплин, из которых он составляет список названий. В частности, он углубляет свои познания о мысли французского философа Анри Бергсона, читая книгу Materia e memoria (1896). Теории Бергсона о спонтанной памяти, понимаемые как интуиция фундаментального единства материи, предлагают Боччони идею взаимопроникновения плоскостей как «одновременности внутреннего с внешним + памятью + ощущением», позволяя ему комбинировать личные воспоминания во время творческий процесс (знакомый, например) для предложений, происходящих из древнего или первобытного искусства, к разложению кубистических форм. Например, на холсте маслом «Материя» Боччони создает портрет своей матери Сесилии Форлани, обожествленной как Великая Мать, объединяя кубическую декомпозицию и использование дополнительных цветов импрессионистского происхождения с иератической фронтальностью греческих скульптур эпохи архаики.

Среди книг, с которыми консультировались в 1912 году, Боччони в своем списке упоминает том VIII, посвященный архаичной скульптуре, и в частности стр. 689, многотомного труда Жоржа Перро и Чарльза Чипиеса, Histoire de dell’arte. dans l’antiquité (1882-1914), в котором оба автора имеют дело с так называемым законом фронтальности в древних скульптурах.

Среди наиболее значимых живописных работ Боччони — «Il Lavoro» («Город, который поднимается») (1910), «Rissa in Galleria» (1910), «Stati d’animo n». 1. Прощание (1911) — в котором движения души выражаются через вспышки света, спирали и волнистые линии, расположенные по диагонали — Силы дороги (1911), где город, почти живой организм, имеет преобладающий вес человека присутствия.

В 1915 году Италия вступает в войну. Боччони, интервент, волонтеры, вместе с группой художников, в Национальном корпусе волонтеров-велосипедистов и автомобилистов, но не имеет возможности вступить в бой. В письме с фронта за октябрь 1915 года художник писал, что на самом деле война «когда кто-то рассчитывает сражаться, заключается только в следующем: насекомые + скука = темный героизм ….».

В июне 1916 года Боччони (который в то время ожидал отъезда на фронт) был гостем маркиза Делла Валле ди Казановы на вилле Сан-Ремиджио, на восточном берегу озера Маджоре. В тот же период Виттория Колонна, в то время как ее муж Леоне Каэтани находится на фронте, проводит свои дни в тишине Изолино-ди-Сан-Джованни (самого маленького из островов Борромео), которую он арендовал на лето. Здесь она ухаживает за садом и пишет письма мужу. После первой встречи с Казановой Боччони и Виттория начинают видеться каждый день. И в июле месяце Боччони дважды был гостем Витториа алл’Изолино. Последнее пребывание заканчивается 23 июля; менее чем через месяц, 17 августа, он умрет от падения с лошади; в его кошельке — последнее из писем, полученных Витторией.

17 августа 1916 года Боччони скончался в возрасте 33 лет в военном госпитале в Вероне от травм, полученных в результате случайного падения его кобылы, которая разозлилась при виде грузовика. Падение произошло накануне во время военных учений в местечке Сорте в Кьево, деревушке Вероны, где сегодня находится его мемориальная доска, на узкой улице в сельской местности. Вместо этого тело Боччони было похоронено на монументальном кладбище в Вероне, в древнем кальти второго лагеря, рядом с которым мать также хотела быть похороненной. На мраморе, который закрывается и носит имя художника, можно наблюдать письменные свидетельства, оставленные другими приезжими художниками и знакомыми.

Его работы

Ранние портреты и пейзажи
С 1902 по 1910 год Боччони сосредоточился сначала на рисунках, затем набросал и нарисовал портреты — его мать часто выступала моделью. Он также писал пейзажи — часто включая приход индустриализации, поездов и заводов, например. В течение этого периода он переплетается между пуантилизмом и импрессионизмом, влиянием Джакомо Балла и техникой дивизионизма, которые очевидны в ранних картинах (хотя позднее они в значительной степени оставлены). Утро (1909) было отмечено «смелым и юношеским насилием оттенков» и «смелым упражнением в сиянии». Его «Три женщины» 1909–10 гг., На которых изображены его мать, сестра и давний любовник Инес в центре, были названы выражающими огромные эмоции — силу, тоску и любовь.

Развитие футуризма
Почти год Боччони работал над продажей La città или The City Rises, 1910, огромной (2 на 3 м) живописи, которая считается его поворотным моментом в футуризме. «Я пытался объединить труд, свет и движение», — писал он другу. На своей выставке в Милане в мае 1911 года картина привлекла множество рецензий, в основном восхищенных. К 1912 году она стала главной темой выставки, посвященной путешествиям по Европе, знакомству с футуризмом. В тот год он был продан великому пианисту Ферруччо Бузони за 4000 лир, и сегодня он часто демонстрируется в Музее современного искусства в Нью-Йорке у входа в отдел живописи.

«Ризата» (1911, «Смех») считается первой по-настоящему футуристической работой Боччони. Он полностью расстался с дивизионизмом и теперь сосредоточился на ощущениях, полученных от его наблюдения современной жизни. Его публичный прием был довольно негативным, по сравнению с «Три женщинами», и посетитель испортил его, пробежав пальцами по все еще свежей краске. Последующая критика стала более позитивной, некоторые считают, что картина — ответ кубизму. Он был приобретен Альбертом Борхардтом, немецким коллекционером, который приобрел 20 работ футуристов, выставленных в Берлине, в том числе «Улица входит в дом» (1911), на которой изображена женщина на балконе с видом на оживленную улицу. Сегодня первая также принадлежит Музею современного искусства, а вторая — Музею Шпренгеля в Ганновере.

Боччони провел большую часть 1911 года, работая над трилогией картин под названием «Stati d’animo» («Состояния разума»), в которой, по его словам, выражался отъезд и прибытие на железнодорожную станцию ​​- «Прощай, те, кто уходит» и «Те, кто остается». Все три картины первоначально были приобретены Маринетти, пока Нельсон Рокфеллер не приобрел их у своей вдовы, а затем передал их в дар Музею современного искусства в Нью-Йорке.

Начиная с 1912 года, с помощью Elasticità или Elasticity, изображающих чистую энергию лошади, запечатленную с интенсивным хроматизмом, он завершил серию картин Dynamist: Dinamismo di un corpo umano (Человеческое тело), ​​ciclista (Велосипедист), Foot-baller, и к 1914 г. Dinamismo plastico: cavallo + caseggiato (Пластический динамизм: лошадь + дома).

Продолжая этот фокус, он восстановил свой предыдущий интерес к портретной живописи. Начиная с L’antigrazioso (Antigraceful) в 1912 году и продолжая I selciatori (Уличный асфальтоукладчик) и Il bevitore (The Drinker) в 1914 году.

В 1914 году Боччони опубликовал свою книгу «Pittura, scultura futuriste» («Футуристическая живопись и скульптура»), которая вызвала раскол между ним и некоторыми его товарищами-футуристами. В результате, возможно, он отказался от своего исследования Динамизма, и вместо этого искал дальнейшее разложение предмета посредством цвета. С «Горизонтальными томами» в 1915 году и «Портретом Ферруччо Бузони» в 1916 году он полностью вернулся к фигуративной живописи. Возможно, вполне уместно, что эта последняя картина была портретом маэстро, который приобрел свою первую футуристическую работу «Городские восстания».

скульптура
Написание его Manifesto tecnico della scultura futurista (Технический манифест футуристической скульптуры), опубликованное 11 апреля 1912 года, явилось интеллектуальным и физическим запуском Боччони в скульптуру; он начал работать в скульптуре в прошлом году.

К концу 1913 года он закончил то, что считается его шедевром, Forme uniche della continueità nello spazio (Уникальные формы непрерывности в космосе), в воске. Его целью для работы было изобразить «синтетическую непрерывность» движения вместо «аналитической неоднородности», которую он видел у таких художников, как Франтишек Купка и Марсель Дюшан. В течение его жизни работа существовала только как гипсовая повязка. Впервые он был отлит из бронзы в 1931 году. Эта скульптура была предметом подробных комментариев, а в 1998 году она была выбрана в качестве изображения, которое будет выгравировано на обороте итальянской монеты достоинством в 20 центов.

Вскоре после смерти Боччони в 1916 году (и после того, как в Милане состоялась мемориальная выставка), его семья на непродолжительное время доверила их своему коллеге-скульптору Пьеро да Вероне; Затем да Верона попросил, чтобы его помощник поместил их в местную мусорную свалку. Возмущенный рассказ Маринетти о разрушении скульптур был немного другим; в своих мемуарах он заявил, что скульптуры были уничтожены рабочими, чтобы очистить комнату, в которой их разместил «завистливый пассивный узколобый скульптор». Таким образом, большая часть его экспериментальной работы с конца 1912 по 1913 год была разрушена, включая фрагменты, относящиеся к современным картинам, которые известны только по фотографиям. Одним из немногих сохранившихся произведений является Antigrazioso (Anti-Graceful, также называемый The Mother).

В 2019 году коллекция современного итальянского искусства Estorick провела выставку, посвященную реконструкции нескольких разрушенных скульптур.

Выставка
Коллекция Museo del Novecento позволяет посетителям полностью осознать художественное путешествие величайшего представителя раннего футуризма: от картин, еще находящихся в духе дивизионизма, таких как «La Signora Virginia» (Mrs Virginia, 1905), до известных и более представительных примеров абстрактный опыт, такой как скульптура «Forme uniche della continueità nello spazio» («Уникальные формы непрерывности в космосе», 1913).

La signora Virginia, Umberto Boccioni, 1905
Forme Uniche Della Continitita Nello Spazio, Умберто Боччони, 1913

Умберто Боччони и футуризм
Умберто Боччони, родившийся в Реджо-Калабрии в 1882 году, прибыл в Милан в 1908 году, прожив в Падуе и Венеции и учась в мастерской Джакомо Балла в Риме вместе с Джино Северини и Марио Сирони. Именно в столице Ломбардии, центре современности и экономического развития Италии начала 20-го века, Боччони встретился с Филиппо Томмазо Маринетти в 1910 году. Вместе они внесли свой вклад в наступление на культурный традиционализм, присоединившись к футуристическому движению: наряду с Карло Карра Луиджи Руссоло и Джино Северини и Боччони подписали «Манифест художников-футуристов» и «Технический манифест футуристической живописи» в 1910 году.

Stati d’animo — Gli addii, Умберто Боччони, 1911,
В Stati d’animo, (States of Mind), триптихе, созданном в 1911 году, он затрагивает тему, любимую художниками того периода, используя стиль, который все еще выдает влияние Divisionist на использование цвета.

Stati d’animo — Quelli che vanno, Умберто Боччони, 1911,
Stati d’animo — Quelli che restano, Умберто Боччони, 1911,
Studio per gli stati d’animo, Умберто Боччони,

После парижа
Увидев работы кубистов во время поездки в Париж в 1912 году, Боччони начал задумываться о важности геометрической композиции произведения; он добавил тягу и силу движения к миксу, что привело к созданию таких шедевров, как «Elasticità» (Elasticity) в 1913 году и фрагментированных форм «Donna al Caffè» («Женщины в кафе») и «Costruzione Spiralica» (Spiral Construction) ,

Эластика, Умберто Боччони, 1912,
Donna al caffe — Compenetrazione di luci e piani, Умберто Боччони, 1912/1914,
Costruzione spiralica, Умберто Боччони, 1913,

«Sotto il Pergolato a Napoli»
Его чувство творческой срочности в конечном итоге привело к тому, что он перерос эту фазу, и на работы его поздних лет повлияло его изучение Сезанна. В «Sotto il pergolato a Napoli» («Под перголой в Неаполе», 1914) основательность форм возвращается в качестве центрального элемента живописи, хотя и сопровождается множеством инновационных элементов. Боччони умер в 1916 году после падения с лошади. Его преждевременная смерть сократила художественную фазу, которая, несомненно, привела бы к дальнейшим экспериментам.

Музей двадцатого века в Милане
Museo del Novecento в Милане — это постоянная выставка произведений искусства 20-го века, размещенная в Палаццо-дель-Аренгарио и прилегающем Королевском дворце в Милане. В музее собраны коллекции предыдущего Гражданского музея современного искусства (CIMAC), который находился на втором этаже Королевского дворца и был закрыт в 1998 году.

В музее Новеценто, расположенном в Палаццо дель Аренгарио на площади Пьяцца дель Дуомо, хранится коллекция из более чем четырех тысяч произведений, которые способствуют развитию итальянского искусства 20-го века.

Museo del Novecento был основан 6 декабря 2010 года с целью распространения знаний об искусстве 20-го века и предоставления более полного представления о коллекциях, которые унаследовал город Милан с течением времени. Помимо своей основной выставочной деятельности, музей активно занимается сохранением, исследованием и пропагандой итальянского культурного и художественного наследия 20-го века с конечной целью охвата все более широкой аудитории.

Помимо работ в одном зале, в которых хранятся работы иностранных художников, в том числе Брака, Кандинского, Клее, Леже, Матисса, Мондриана и Пикассо, большинство работ, выставленных в музее, принадлежат итальянским художникам. Большой раздел посвящен итальянским футуристам с работами Джакомо Балла, Умберто Боччони, Карло Карра, Фортунато Деперо, Луиджи Руссоло, Джино Северини, Марио Сирони и Арденго Софифи. Большое полотно Джузеппе Пеллицца да Вольпедо Il Quarto Stato (1902) также выставлено в отдельной комнате.

Другие разделы музея посвящены отдельным художникам, таким как Джорджо де Кирико, Лусио Фонтана и Моранди. Есть также разделы, посвященные художественным движениям двадцатого века, включая абстракционизм, Arte Povera, Novecento Italiano, постимпрессионизм и реализм, а также жанрам, таким как пейзажное и монументальное искусство.

Поделиться ссылкой:

  • Нажмите, чтобы поделиться на Twitter (Открывается в новом окне)
  • Нажмите здесь, чтобы поделиться контентом на Facebook. (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pinterest (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Tumblr (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на LinkedIn (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в WhatsApp (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Skype (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Telegram (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на Reddit (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pocket (Открывается в новом окне)

Related

Умберто Боччони — Улица входит в дом 1911 | Футуризм, Итальянский художник

Умберто Боччони — Улица входит в дом 1911

Улица входит в дом 1911
100×100см холст/масло
Sprengel Museum, Hanover, Germany

G a l l e r y Next >>

Улица входит в дом (La Strada Entra Nella Casa) — живопись на холсте итальянского художника Умберто Боччиони. Окрашенные в футуристском стиле, рабочие центры на женщине на балконе перед оживленной улицей, со звуками активности ниже изображаются как буйство форм и цветов.
Первый публичный показ картины был в Париже в 1912 году в рамках первой выставки футуристов. В настоящее время он находится в музее Шпренгеля в Ганновере, Германия.
Центральная фигура «Улица входа в дом» — женщина, одетая в сине-белое, вид сверху и сзади. Она смотрит на свой балкон на оживленной уличной сцене, буйство красок, линий и углов. По дороге перед ней рабочие поднимают столбы, чтобы сформировать стены нового здания, окруженные кучей кирпичей. По каждой стороне этой конструкции белые и синие дома выходят на улицу. Два балкона заняты другими фигурами, всматривающимися в дорогу. Линия лошадей летит мимо переднего плана.
Личность женщины на ‘Улице входит в дом’, является предметом некоторых дебатов. В то время как несколько ученых постулируют, что она была полностью воображаемым персонажем, у Боччони была история использования женщин его семьи в качестве моделей. Это привело некоторых к выводу о том, что эта фигура является матери Боккиони и использует изображение на улице, входящей в дом, в качестве доказательства того, что Бокчиони меняет взгляд на женщин в целом и матерей в частности.
Картина в целом демонстрирует эволюцию Бокчиони от неоимпрессионистского стиля до еще одного, согласованного с идеалами кубизма, а описание каталога для произведения демонстрирует его растущее увлечение научной терминологией. Он включает в себя такие строки, как «Принципы рентгеновских лучей применяются к работе, позволяя персонажам изучаться со всех сторон, предметы как спереди, так и сзади находятся в памяти живописца». Эксперименты Боччиони с кубистскими методами как способ сохранения элементов как на переднем плане, так и на фоне «бросаются в окно в одно и то же время». Он также плетутся в ссылках на его ранние работы. См., Например, визуальный каламбур появления лошади на ягодице женщины по сравнению с линией его раннего манифеста: «Как часто мы видели на щеке человека, с которым мы говорим, лошадь, которая проходит в конце улица.

advertising

Выставка «Умберто Боччони. Гений и память» в Милане: philologist — LiveJournal

Для ретроспективы футуриста Умберто Боччони, призывавшего к уничтожению музеев, объединились все крупнейшие итальянские и мировые музейные институции. Выставка, организованная миланскими музеями палаццо Реале, Кастелло Сфорцеско и Музеем Новеченто, приурочена к 100-летию со дня смерти Умберто Боччони (1882–1916) и включает в себя около 280 произведений графики, живописи, рисунков, скульптуры, печатных изданий и архивных документов. Она продлится с 23 марта по 10 июля 2016 года. Помимо трех названных музеев к проекту подключились и с десяток других, где хранятся произведения Боччони, — Пинакотека Брера в Милане, Коллекция Пэгги Гуггенхайм в Венеции, Национальная галерея искусства ХХ века в Риме, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Фонд Пола Гетти в Лос-Анджелесе, парижские Музей Пикассо и Музей Родена, Музей истории искусств в Вене.


Умберто Боччони. Эластичность. 1912. Х., м. Частная коллекция / Milano, Museo Del Novecento

Несомненно, Боччони, после основателя движения Филиппо Маринетти, — главная фигура в футуризме, пусть и очень короткое время (он погиб, упав с лошади, призванный в армию с началом Первой мировой). Выставка выстроена хронологически, чтобы можно было проследить путь, который прошел Боччони от постимпрессионизма и дивизионизма до футуризма с его апологетикой техники и больших скоростей. Футуризмом Боччони заинтересовался после переезда в 1907 году из Рима в Милан и знакомства с Манифестом футуризма (1909) Маринетти. Молодой художник, видимо, был и автором Манифеста художников-футуристов и Технического манифеста футуристической живописи (1910), подписанных группой художников-единомышленников: Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Джино Северини.

В этих текстах были изложены основные постулаты движения в живописи, а после и в скульптуре, к которой Боччони обратился в 1912 году после посещения мастерских Медардо Россо, Александра Архипенко, Константина Бранкузи и Раймона Дюшан-Вийона. Кстати, Боччони был единственным скульптором-футуристом, оставившим такие шедевры, как Динамизм скаковой лошади (1912–1913) и Уникальные формы непрерывности в пространстве (1913). Помимо произведений Боччони в экспозицию включены работы художников, с которыми перекликались его эксперименты: это, возможно, неожиданные здесь старые мастера, к примеру Альбрехт Дюрер, а также современники Боччони Джованни Сегантини, Джакомо Балла, Гаэтано Превиати и другие.

http://www.theartnewspaper.ru/posts/2956/

Вы также можете подписаться на мои страницы:
— в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

— в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
— в контакте: http://vk.com/podosokorskiy

На пути к будущему: искусство Умберто Боччони

«Не будем оскорблять Боччони надгробной речью». Вот как Ф.Т. Маринетти, лидер движения футуристов, начал знакомство с ретроспективной выставкой, посвященной смерти художника Умберто Боччони (1882–1916). Итальянский авангард, как известно, предпочитал живых мертвым, и Маринетти осознавал трагическую иронию ситуации. Его учредительный манифест призывал к тому, чтобы его артисты были выброшены в мусорную корзину в возрасте 40 лет.Боччони умер всего в 33 года. Его жизнь оборвалась во время Первой мировой войны; его потеря воплотила в жизнь футуристические идеологии прославления войны и постоянной художественной революции, но лишила движение самого уважаемого художника и эстетического теоретика. Столетия, как правило, увековечивают память о рождении, но мифология Боччони во многом обязана его ранней смерти.

Боччони был не единственным художником, погибшим на войне — его коллега-футурист Антонио Сант-Элиа, коллеги-модернисты Анри Годье-Бжеска и Франц Марк погибли на фронте.После службы в батальоне добровольцев-велосипедистов, когда Италия впервые вступила в войну, в июле 1916 года Боччони присоединился к полевой артиллерии. Получив освобождение, он был полон решимости остаться солдатом и активно добивался места на фронте, хотя начальство говорило ему «не навязывать свою судьбу». Обстоятельства судьбы Боччони менее футуристичны, чем можно было бы себе представить. Во время кавалерийских учений 16 августа его лошадь испугалась грузовика и убежала. Боччони упал, и его затащила лошадь, он получил серьезные травмы и умер только на следующий день.На протяжении всей своей карьеры Боччони рисовал лошадей, и жестокая ирония заключается в том, что, назвав своего скакуна Вермильей в честь пылающего красного зверя в центре The City Rises (1910), его падение будет имитировать сцену того, что стало его самой большой удачей. знаменитая картина.

Уникальные формы непрерывности в космосе (1913 г.), Умберто Боччони. Музей Новеченто, Милан

Город восстает представляет собой гораздо больше, чем трагический конец жизни Боччони. Он олицетворяет желание художника изобразить превращение Милана в современность, выраженное в «Манифесте художников-футуристов» (1910), и его формулу для этого, описанную в том же году в «Техническом манифесте футуристической живописи».Растворение «непрозрачности тел» в свете и цвете сливается с деконструкцией пространства, чтобы «поместить зрителя в центр картины», а динамические кривые и прямые линии передают универсальный динамизм как «динамическое ощущение». Иллюстрация футуристических теорий на картине является одной из многих причин, по которой она и карьера Боччони в целом стали доминировать в истории футуризма, представленной в музеях, академической истории искусства и за ее пределами.

Тем не менее, это полотно также показывает, как легко ранняя кончина Боччони могла привести к тому, что он был потерян для истории. «Город возрождается» томился в кладовой Национальной галереи современного искусства в Риме в 1940-х годах. Итальянское государство решило не покупать его, посчитав, что картина «не представляет особого интереса с точки зрения истории движения». Вместо этого Музей современного искусства в Нью-Йорке приобрел его в 1951 году, отдав картине и Боччони видное место в модернистском каноне. Такие приобретения сыграли решающую роль в формировании посмертной репутации Боччони в сочетании с уменьшением связи с фашизмом и меланхоличной биографией, подобающими художнику-авангардисту, что является результатом его преждевременной смерти.

жизнь Боччони не желала драмы и романтики, еще до приверженности художника авангарду. Его ранние годы были связаны с кочевничеством, начиная с детства, когда он следовал за своими родителями через недавно объединенную Италию, до юношеских поисков художественного вдохновения. Родившийся в Реджо-ди-Калабрия в 1882 году в семье выходцев из Романьи на севере Италии, молодой Боччони переехал в Форли, Геную, а затем в Падую. Он учился в техническом колледже в Катании и переехал в Рим, чтобы учиться на художника в 1899 году, поступив в студию Джакомо Баллы в 1902 году.После четырехлетнего обучения он отправился сначала в Париж, затем провел некоторое время в России, где у него якобы родился внебрачный сын, вернувшись через Варшаву и Вену, прежде чем отправиться в Падую, а затем в Венецию. Его странствующие годы завершились в августе 1907 года, когда он переехал в Милан, где жили многие коллеги Баллы по дивизионизму и, конечно же, поэт Ф.Т. Маринетти.

Автопортрет (1909), Умберто Боччони. Civico Gabinetto dei Disegno del Castello Sforzesco, Милан

В отсутствие автобиографии его неопубликованные сочинения тех ранних лет дают представление о внутренней жизни художника, чьи грандиозные амбиции могли сравниться только с его неуверенностью в себе.В своем дневнике 1907 года Боччони записал свою творческую борьбу и неуверенность: «Должен признаться, что я ищу, ищу, ищу — и ничего не нахожу. Буду ли я когда-нибудь? Еще вчера я устал от большого города, сегодня желаю его всем сердцем. Чего я захочу завтра?» Его склонность к самоанализу обретает визуальную форму в его автопортретах. В примере 1909 года его задумчивое выражение оживляется легчайшими мазками розовой пастели на губах, но остается равнодушным к капле темперы над левым глазом.

В 1910 году Боччони познакомился с Маринетти и, раздосадованный отсутствием внимания к молодым художникам в Италии, присоединился к его зарождающемуся футуристическому движению вместе с художниками Карло Карра и Луиджи Руссоло. В течение следующих шести лет Боччони развивал футуристическое искусство в живописи, скульптуре и теории, проводил выставки по всей Европе и участвовал в футуристических представлениях. Он также написал со своими сотрудниками и самостоятельно многочисленные манифесты и статьи, а в 1914 году свою теоретическую книгу «Футуристическая живопись, скульптура (пластический динамизм) ».Другие действия обнаруживают вспыльчивый характер. Когда футуристы отправились во Флоренцию в 1911 году, чтобы отчитать критика и художника Арденго Соффичи за рецензию на их выставку, Боччони нанес удар. Его пристрастия были не только художественными, но и политическими; в сентябре 1914 года Боччони был арестован вместе с Маринетти за то, что он разорвал австрийский флаг в миланском театре Даль Верме, акт, символизирующий интервенционизм движения и желание встать на сторону союзников. Воспоминания Маринетти о Боччони также звучат с его «божественной веселостью».В 1913 году он импровизировал лекцию на французском языке для собравшихся парижских авангардистов на своей выставке скульптур; он не говорил по-французски.

Сон (1908-09), Умберто Боччони. Частная коллекция

Боччони также широко известен как чувствительная душа из-за бесчисленных изображений его матери, сделанных на протяжении всей его жизни. Такие работы, в первую очередь впечатляющая Materia (1912–1913), а также психологическая драма его личных сочинений, вызвали как психологический, так и искусствоведческий анализ.Его привязанность к матери и сестре никогда не сопровождалась романтическими отношениями. Его последний роман с принцессой Витторией Колонна (дальней родственницей одноименного друга Микеланджело) был прерван его смертью. Он умер с письмом от нее в кармане, и написал ей до аварии. Огорченный тем, что не получил от нее вестей, он написал: «У меня нет сил даже оставаться на коне».

Образ, созданный такими биографическими анекдотами, размышлениями о автопортретах Боччони, художественными и личными тревогами его дневников и писем, приправленных суицидальными мыслями, соответствует тропу беспокойного и недолговечного художника-авангардиста, который от Винсента Ван Гога и Амедео Модильяни через абстрактных экспрессионистов стали преобладать в историографии искусства 20-го века.

После смерти Боччони биография, атрибуция и взаимосвязь между его искусством и сочинениями оставались центральными в восприятии Боччони, о чем свидетельствуют три публикации, посвященные этому событию. Новая биография художника Джино Аньезе — третья за 20 лет. Новое издание каталога raisonné ветеранов итальянского искусствоведения Маурицио Кальвеси и Альберто Дамбруозо добавит ряд работ к творчеству художника . И, наконец, первый англоязычный перевод его теоретического текста «Футуристическая живописная скульптура (пластический динамизм) » с предисловием Марии Елены Версари, которая перевела текст вместе с Ричардом Шейном Эйгином, позволит раскрыть масштаб и глубину теоретической теории Боччони. сочинения, помимо хорошо известных манифестов, должны получить более широкое международное признание.

Страница из Атласа изображений Умберто Боччони (1895–1909). Biblioteca Civica, Фондо Каллегари-Боччони, Верона

Столетняя ретроспектива в миланском Палаццо Реале (до 10 июля) — редкая возможность увидеть выдающиеся городские коллекции работ на бумаге с многочисленными заимствованиями — стремится расположить Боччони среди его вдохновителей и современников, почти на грани растворения. Разделив свою карьеру на две части, секция дофутуристов посвящена недавно обнаруженному заново альбому из около 200 изображений, которые молодой Боччони вырезал из книг и собирал в виде открыток примерно с 1895 по 1909 год.Названный кураторами «Атласом памяти» (в честь Аби Варбурга), он раскрывает разнообразие интересов молодого художника от Альбрехта Дюрера до Андерса Цорна. В своих дневниках Боччони опасается, что его художественные герои затмят его, но здесь его ранние символистские картины, такие как Сон (1908–09), выступают против более крупных полотен его предшественников-дивизионистов Джованни Сегантини и Гаэтано Превиати.

Несмотря на четкие формальные связи между изображениями лошадей этих художников и «Город возвышается» (заметное отсутствие на выставке), выставка отделяет эту формацию от футуристических лет.Несмотря на иконоборческую риторику футуризма, Боччони проводил параллели со своими предшественниками на протяжении всей своей карьеры и даже обозначил место футуризма как зенита истории искусства в своей книге «Футуристическая живописная скульптура (пластический динамизм) ». Наличие в более позднем разделе работ коллег-авангардистов и конкурентов Боччони — например, противостояние Antigraceful (1913) и Madame Noblet (1897) Медардо Россо — говорит не о Боччони как о производном художнике. , но как тот, кто продолжал включать подходы других в свой собственный стиль, когда это ему было удобно.

Антиграциозный (1913, отливка 1950). Умберто Боччони. Метрополитен-музей Нью-Йорка.

Последние фотографии выставки, сделанные в 1916 году, показывают его растущий интерес к Полю Сезанна по мере развития его целей. Внушительный портрет Ферруччо Бузони, написанный в Палланце за несколько месяцев до того, как он присоединился к полевой артиллерии, больше обязан солидности и статике французского постимпрессиониста, чем неистовому вихрю его картин предшествующих лет. Это, пожалуй, наиболее очевидно в Интерьер с двумя женскими фигурами (1916), редко изученной работе карандашом, тушью, акварелью и темперой, которая, кажется, отдает дань уважения как портретам Сезанна его жены, так и его акварелям.Эти более поздние работы по-прежнему исследуют отношения между фигурой и окружающей средой, столь важные для футуристической живописи, скульптуры и произведений Боччони, но с акцентом на динамизм, смещенный на стазис.

Конечно, на момент их создания это не были поздние работы Боччони. Потенциально они были началом новой фазы зрелого творчества художника, в ходе которой он, подобно Северини и Карра, мог бы еще больше отойти от догмы футуристического динамизма к более классическому стилю.Тем не менее, было мало гипотез о том, куда завела бы его эта метаморфоза. Смерть Боччони позволила ему навсегда остаться героем раннего футуризма, никогда не запятнанным кистью фашизма.

Прекращение деятельности футуристов Северини и Карра, наряду со смертью Боччони и Сант-Элиа, привело к тому, что 1916 год считается концом футуристического искусства. Теперь хорошо известно, что Маринетти продолжил движение вместе с Баллой и многими новобранцами, создав «Второй футуризм».Вступление Маринетти в Фашистскую Академию позволило ему обеспечить выживание своего движения при режиме. Он также стремился сохранить репутацию Боччони с помощью ретроспектив в Милане в 1924 году, в рамках Римской биеннале в 1925 году и крупной выставки в замке Сфорцеско в 1933 году, а также издания его произведений в 1927 году. Был приобретен ряд ключевых работ Боччони. Национальная галерея современного искусства в Риме и Подеста ди Милано. Последний отказался заплатить за ядро ​​​​работ Боччони, принадлежащих недавно умершему летчику-футуристу Феделе Азари, поэтому вместо этого они были подарены Аусонио Канавезе, туринским коллекционером, который надеялся получить награду за подарок.

Интерьер с двумя женскими фигурами (1916), Умберто Боччони. Civico Gabinetto dei Designi, Кастелло Сфореско, Милан

После Второй мировой войны и падения фашизма футуризм подвергся проклятию памяти , а в Италии репутация Боччони пошатнулась. Однако в Соединенных Штатах Боччони считался художником-футуристом, незапятнанным негативными ассоциациями своих коллег. Он был самым представленным художником на выставке Музея современного искусства 1949 года «Итальянское искусство двадцатого века», и музей продолжил собирать важную часть его футуристических картин и отвести им видное место в их канонической истории современного искусства. Изобразительное искусство.Суждение Марианны Мартин в 1958 году свидетельствует об отношении американцев в послевоенный период: «Именно Боччони больше, чем другие члены, характеризует положительные достижения футуризма».

Мартин писал для каталога рисунков и гравюр Боччони из коллекции Гарри и Лидии Уинстон — коллекционеров из Детройта, которые, наряду с МоМА, сыграли важную роль в американской славе Боччони. Они регулярно выставляли свою коллекцию из почти 200 работ на бумаге, в основном приобретенных непосредственно у сестры художника, трех посмертных бронзовых слепков уцелевших гипсовых скульптур Боччони и двух картин в Соединенных Штатах, а в 1989 году Лидия Уинстон Мальбин пожертвовала большую часть своей коллекции. в Метрополитен-музей, Нью-Йорк.

Однако именно скульптура Уникальные формы непрерывности в пространстве (1913) наиболее ясно показывает, как смерть Боччони привела к падению и восхождению его звезды. Эта работа является одной из немногих скульптур Боччони, уцелевших после того, как большинство из них было преднамеренно уничтожено в 1927 году. Пьеро да Верона, скульптор, хранивший около 10 непроданных гипсовых и смешанных работ в своей мастерской или на складе, помощник уничтожить и выбросить их. Марко Бизи, сын троюродного брата Боччони, художницы Адрианы Бизи Фаббри, услышал об этом разрушении и сумел найти и собрать части красной версии «Разработка бутылки в космосе » (1913 г.).Первая публично выставленная скульптура натюрморта, Boccioni Bottle , стала важной вехой в более поздних разработках в использовании объектов в скульптуре. Тем не менее, Unique Forms стал иконой Боччони и футуризма в целом, отчасти из-за большого количества репродукций.

В течение следующих десятилетий было заказано восемь посмертных изданий Уникальных форм , что было бы маловероятным, если бы художник выжил (Боччони возражал против использования бронзы в своем скульптурном манифесте).Штукатурки Unique Forms и Bottle были приобретены бразильским промышленником Франсиско Матараццо Собриньо и сегодня находятся в Музее современного искусства Университета Сан-Паулу. Изделия из бронзы, некоторые из гипса, другие surmoulages , получили еще более широкое распространение благодаря всемирным выставкам и музейным экспозициям. От MoMA до Met, от Tate Modern до музея Креллер-Мюллер, от Hilti Art Foundation в Лихтенштейне до музея под открытым небом Hakone в Японии, Unique Forms стали вездесущим примером поиска Боччони динамичной формы.Скульптура была присвоена современными художниками, в том числе Барри Икс Боллом, Питером Коффином и Франческо Веццоли, и даже найдена на итальянском монетном дворе 20-центовой монеты евро. Уникальные формы — более подходящее свидетельство художника, чья динамичная жизнь неоднократно переделывалась в его отсутствие в течение 100 лет, чем любая надгробная речь.

Умберто Боччони — Ученый дня

Умберто Боччони, итальянский художник и скульптор, родился 19 октября 1882 года. Боччони был одним из первых и наиболее влиятельных членов итальянской школы художников, известных как футуристы.Футуризм начался в 1909 году как литературное движение, с публикацией Томмазо Маринетти Футуристический манифест в парижской газете Le Figaro . По ходу движения футуризм был презренным, по крайней мере, для такого историка, как я, в том смысле, что Маринетти призывал к полному разрыву с прошлым и призывал последователей «разрушать музеи, библиотеки, академии всех типов». Кроме того, он прославлял патриотизм, войну и разрушения, которые она приносит, и не испытывал ничего, кроме презрения к женщинам.На фото основоположники футуризма с Маринетти в центре и Боччони рядом с ним, второй справа ( второе изображение ).

Пять футуристов в Париже в 1912 году, фотография; Умберто Боччони — второй справа; Томмазо Маринетти в центре (Wikimedia commons)

К счастью, Боччони придерживался иного взгляда на футуризм и никогда не следовал совету Маринетти о том, что искусство прошлого следует уничтожить. Вместо этого Боччони видел в футуризме объятия будущего, что, по его мнению, означало объятия индустриализма и машин.Он начинал как импрессионист, о чем свидетельствует его автопортрет (1905 год, Пинакотека Брера в Милане; первое изображение ). Кубизм в виде работ Пикассо и Жоржа Брака оказал большое влияние на Боччони и футуристов. Но в то время как кубисты, как правило, изображали стационарные объекты с разных точек зрения, Боччони предпочитал удерживать зрителя неподвижным и перемещать все вокруг него. Боччони любил рисовать движущиеся объекты, и, поскольку он жил в эпоху машин, многие из его сюжетов были нарисованы с помощью технологий.Особенно ему нравился паровоз, воплощение механизма и движения.

Состояния разума 1: Прощание , холст, масло, Умберто Боччони, Музей современного искусства, Нью-Йорк (Wikimedia commons)

В 1911 году Боччони написал картину «Прощание на станции » ( третье изображение ), первую из серии из трех, которую он назвал «Состояния души» (все три картины находятся в Музее современного искусства в Нью-Йорке). Движение поездов и людей в Farewells носит бешеный, если не эпидемический характер.Поучительно сравнить этот футуристический взгляд на железную дорогу с романтической картиной в форме Дж.М.В. «Дождь, пар и скорость» Тернера, 1844 ( четвертое изображение , в Национальной галерее в Лондоне) и вид импрессионистов, как в « Прибытие поезда на вокзал Сен-Лазар» Клода Моне , 1877 (). пятое изображение , в Музее Фогга в Гарварде).

Дождь, пар и скорость — Великая западная железная дорога, холст, масло, 1844 г., в Национальной галерее, Лондон (Wikimedia commons) (Гарвардские художественные музеи)

Каждая художественная школа со времен промышленной революции пыталась примириться с технологиями и их влиянием на человеческую жизнь, и каждая привносила в эту работу что-то новое и необычное.Нетрудно одинаково понравиться всем трем из этих примеров.

Эластичность , холст, масло, Умберто Боччони, 1912, Museo de Novecento, Милан (Wikimedia commons)

Боччони не ограничивал свое внимание машинами в движении; он также нарисовал другие движущиеся объекты, такие как эта лошадь с всадником, на картине под названием «Упругость » (1912 г., Музей Новеченто, Милан; шестое изображение ).

Уникальные формы непрерывности в пространстве , скульптура Умбето Боччони, 1913 г., отлитая из бронзы, 1831 г., Музей современного искусства, Нью-Йорк (Wikimedia commons)

Боччони не только основал футуризм, но и стал его главным голосом и представителем, а его книга « Футуристическая живопись и скульптура » (1914) помогла определить движение.Но это длилось недолго, по крайней мере, не для Боччони. Он вступил в Великую войну в 1916 году и через несколько месяцев умер в возрасте 34 лет. Интересно, что, несмотря на его веру в то, что современный мир определяется машиной, его самая восхищающая работа — это скульптура человеческая форма, Continuity in Space (1913 г., но не отлитая до 1931 г.) в Музее современного искусства. Возможно, Боччони задолго до нас осознал, что машины бывают разных форм, одни с сердцем из плоти, а другие со стальным сердцем.

Доктор Уильям Б. Эшворт-младший, консультант по истории науки библиотеки Линды Холл и почетный доцент кафедры истории Университета Миссури-Канзас-Сити. Комментарии или исправления приветствуются; пожалуйста, направляйте по адресу [email protected]

Умберто Боччони и футуризм

Динамизм велосипедиста Умберто Боччони

Когда мы переворачиваем страницу и встречаем новый год, я хотел поговорить о художественном движении, которое осмелилось порвать с прошлым и создать уникальное, дальновидное выражение мира.

Движение, о котором я говорю, — футуризм.

Оглядываясь назад, футуризм может показаться немного устаревшим — ему более 110 лет и все такое. Но, тем не менее, в то время он считался бунтарским, интеллектуальным и динамичным. Это был способ взглянуть на мир через новую линзу. Тот, который отверг декаданс и традиции и вместо этого сосредоточился на скорости, движении, силе, росте и совершенствовании.

Умберто Боччони

Инициатором этого художественного движения был
итальянский художник Умберто Боччони, работавший
в годы, предшествовавшие Первой мировой войне.

Боччони считал, что научные достижения и опыт современности требуют от художника отказа от традиции изображения статичных, разборчивых предметов. Задача, по его мнению, заключалась в том, чтобы изобразить движение, ощущение потока и взаимопроникновение объектов.

Боччони резюмировал эту концепцию фразой «физический трансцендентализм».

Умберто Боччони, «Одновременные видения»

Боччони родился в 1882 году в Реджо-ди-Калабрия, но большую часть жизни прожил в Генуе. Он изучал классическое искусство и импрессионизм.Еще совсем молодым человеком он познакомился с Джино Северини, и вместе они стали учениками Джакомо Балла. Балла был художником, который сосредоточился на современной технике Дивизионизма, рисуя разделенными, а не смешанными цветами, создавая пунктирные поля из точек и полос — итальянский взгляд на пуантилизм.

Умберто Боччони, Три женщины

Но вскоре Боччони оставил импрессионизм и пуантилизм
и вместо этого перевернул художественную страницу
, чтобы охватить нечто совершенно новое.

Умберто Боччони, Деревья

В Милане Боччони познакомился с Томассо Маринетти, итальянским поэтом, опубликовавшим «Манифест футуризма» в 1909 году. Маринетти твердо верил, что все художественные связи с прошлым должны быть разорваны. Его идеи были насильственными и жестокими и позже были связаны с анархизмом и фашизмом. Но идеи, представленные Маринетти — создание нового художественного видения, нашли отклик у Боччано, и он вместе с Северини и несколькими другими художниками-футуристами принял эти концепции близко к сердцу и отправился в Париж, где встретился с Браком и Пикассо.Во Франции итальянские художники познакомились также с Александром Архипенко и Раймоном Дюшан-Вийоном.

Умберто Боччони, Уникальные формы непрерывности в пространстве
Именно в этот период в Париже

движение футуризма начало обретать реальные формы. Умберто Боччони, Скачки

Картина со свежим взглядом и мышлением, Боччони заявил:

«В то время как импрессионисты рисуют

картину, чтобы дать один конкретный момент
и подчиняют жизнь картины его сходству с этим моментом,
мы синтезируем каждый момент
(время, место, форма, цвет-тон) и
таким образом рисуем изображение. Умберто Боччони
Кто знает, чего мог бы достичь Боччони, если бы он не умер молодым в возрасте тридцати трех лет.
Умберто Боччони

Как и его коллеги-футуристы, он был ярым интервенционистом и выступал за вступление Италии в Первую мировую войну на стороне союзников. В 1915 году, когда Италия вступила в войну, он вступил в бой. В августе 1916 года во время кавалерийских учений Боччони упал с лошади и умер на следующий день.

Умберто Боччони

А тем не менее, несмотря на его раннюю кончину, 110 лет спустя, Боччони остается самым известным художник футуристического направления.

Как мы приветствую 2020 год, я надеюсь, что вы сделаете это с намерением, которое вдохновило Боччони — с старое и вещи, которые больше не работают, и вместо этого сосредоточиться на создании лучшее видение мира и будущего для всех нас.

П.с. Когда вы мчитесь в Новый год, сделайте все возможное, чтобы удержаться на этой лошади и не упасть!

Умберто Боччони
С Новым годом от Мелиссы

и блога Art of Loving Italy!

Похожие сообщения

12 уроков, которые Умберто Боччони преподал мне об искусстве и футуризме

Умберто Боччони: настоящий гениальный художник, один из родоначальников «футуризма»; художественное направление, подчеркивающее скорость, модернизм, город, а для меня – невероятно оптимистичное/позитивное художественное мировоззрение!



1.Уничтожить культ прошлого


Разрушить культ прошлого, зацикленность на древности, педантизм и академический формализм.

Это открывает путь к новому!

Мой вывод: цените древних; но не позволяйте им удерживать нас от начала НОВЫХ дел!

2. Поощряйте смелую оригинальность!


Превозносите все попытки оригинальности, какими бы смелыми и жестокими они ни были.

Если что-то оригинальное, инновационное, необычное, новое — это хорошо! Поощряем смелых художников!

3.Не обращайте внимания на искусствоведов


Считайте искусствоведов бесполезными и опасными.

Художественные критики — это всего лишь художники, которые слишком боятся браться за собственное искусство. Не обращайте внимания на их мелкие комментарии.

4. Не думайте об искусстве как о «хорошем» или «плохом»


Восстаньте против тирании слов: «гармония» и «хороший вкус» и других расплывчатых выражений, которыми можно уничтожить произведения Рембрандта, Гойи, Родена…

5. Прославьте наш современный мир!


Поддержите и прославьте наш повседневный мир, мир, который будет постоянно и великолепно преображаться победоносной Наукой.

Любить науку; не просто романтизируйте прошлое.

6. Не делайте реальных портретов людей


То, что было правдой для художников вчера, сегодня является ложью. Мы заявляем, например, что портрет не должен нравиться натурщику… Чтобы написать человеческую фигуру, вы не должны ее рисовать; вы должны визуализировать окружающую [подобную ауре] атмосферу . Пространства больше нет… Кто еще может верить в непрозрачность тел, если наша обостренная и умноженная чувствительность уже проникла в смутные проявления медиумов? Почему мы должны забывать в наших творениях удвоенную силу нашего зрения, способную давать аналогичную рентгеновским лучам?


Гораздо интереснее сделать портрет, чтобы передать чье-то присутствие и чувства, а не просто идеальное изображение.

7. Динамизм!


Жест, который мы хотели бы воспроизвести на холсте, больше не будет фиксированным моментом универсального динамизма. Это будет просто само динамическое ощущение. В самом деле, все движется, все течет, все быстро меняется… Мы во что бы то ни стало снова вошли в жизнь.

Не ограничивайтесь фиксированными изображениями; передадим ощущение «динамического ощущения». Ведь жизнь всегда быстро меняется и находится в состоянии течения, эволюции и прогресса!


8.Давайте создадим больше, чем картинку!


Придет время, когда картинки будет недостаточно. Его неподвижность станет архаизмом с головокружительным движением человеческой жизни. Глаз человека будет воспринимать цвета как чувства внутри себя. Разнообразным цветам не нужна будет форма, чтобы их можно было понять, и картины будут вихревыми музыкальными композициями огромных цветных газов, которые на сцене свободного горизонта будут двигать и наэлектризовывать сложную душу толпы, которую мы еще не можем себе представить.

Фотоснимок сам по себе немного устарел; как нам создать новые краски, новые формы искусства, чтобы показать глубокую сложность человеческой жизни и души?

9. Линия никогда не заканчивается


Никто больше не может поверить, что один объект заканчивается там, где начинается другой.

Линия никогда не прекратится; это будет продолжаться вечно.

10. Скульптура на основе плоскостей, объемов; которые диктуют свои формы


Скульптура основана на абстракции плоскостей и объемов, определяющих формы, а не на их образной ценности.

11. Создавайте искусство, показывающее состояние человеческого разума!


Мы не только радикально отказываемся от мотива, вполне развитого по его определенному и, следовательно, искусственному равновесию, но мы внезапно и нарочно пересекаем каждый мотив с одним или несколькими другими мотивами, которым мы никогда не даем полного развития, а лишь начальный, центральный, заключительных заметок… Таким образом, мы пришли к тому, что мы называем картиной состояний ума.


12.Создавайте визуальные ощущения в своем искусстве!


Поясним еще раз на примерах. Рисуя человека на балконе, видимого изнутри комнаты, не ограничивайте сцену тем, что делает видимым квадрат окна; пытаемся передать всю сумму зрительных ощущений, которые испытал человек на балконе; выжженная солнцем толпа на улице, двойной ряд домов, тянущихся вправо и влево, увитые цветами балконы и т. д. Это предполагает одновременность окружающего, а, следовательно, смещение и смещение и расчленение предметов, рассеяние и сплав деталей, свободных от общепринятой логики и независимых друг от друга.Чтобы заставить зрителя жить в центре картины, как мы выражаемся в нашем манифесте, картина должна быть синтезом того, что он помнит, и того, что он видит. Вы должны передать то невидимое, что движет жизнью, через препятствия, которые мы имеем справа, или слева, или позади нас, а не только маленький квадратик жизни, искусственно сжатый, так сказать, крыльями декораций. Мы заявили в нашем манифесте, что должно быть передано динамическое ощущение, то есть особый ритм каждого предмета, его наклон, его движение или, точнее, его внутренняя сила.

Создайте «динамическое ощущение» в глазах, сердце и душе зрителя.


Какой ритм, движение и сила внутри вашего образа?


Заключение


Изучайте футуризм, чтобы иметь больше надежды, оптимизма и азарта в жизни!

Я хочу стать фотографом-футуристом; использовать современные технологии/науку, чтобы улучшить качество нашей жизни и продвигать оптимальное через наше искусство/фотографию!

ЭРИК



Также читайте «Манифест художников-футуристов» ниже:

Умберто Боччони, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Джакомо Балла и Джино Северини

11 февраля 1910 г.

МОЛОДЫМ ХУДОЖНИКАМ ИТАЛИИ!

Восстание, которое мы издаем, связывает наши идеалы с идеалами поэтов-футуристов.Эти идеалы не были придуманы какой-то эстетической кликой. Они являются выражением сильного желания, которое сегодня кипит в жилах каждого творческого художника.

Мы будем всеми силами бороться с фанатичной, бессмысленной и снобистской религией прошлого, религией, поощряемой порочным существованием музеев. Мы восстаем против бесхребетного преклонения перед старыми полотнами, старыми статуями и старыми безделушками, против всего грязного, червивого и изъеденного временем.Мы считаем несправедливым и даже преступным привычное презрение ко всему молодому, новому и горящему жизнью.

Товарищи, мы говорим вам сейчас, что победоносный прогресс науки делает неизбежными глубокие перемены в человечестве, которые прорывают пропасть между послушными рабами прошлой традиции и нами, свободными современниками, уверенными в лучезарном великолепии нашего будущего.

Нас тошнит от гнусной лени художников, которые с шестнадцатого века бесконечно эксплуатируют славу древних римлян.

В глазах других стран Италия все еще страна мертвых, огромные Помпеи с гробницами. Но Италия возрождается. За его политическим возрождением последует культурное возрождение. В стране, населенной неграмотным крестьянином, будут устроены школы; в стране, где ничегонеделание на солнце было единственно доступной профессией, уже ревут миллионы машин; в стране, где господствовала традиционная эстетика, зарождаются новые полеты художественного вдохновения, ослепляя мир своим блеском.

Живое искусство черпает свою жизнь из окружающей среды. Наши предки черпали свое художественное вдохновение в религиозной атмосфере, питавшей их души; точно так же мы должны вдыхать осязаемые чудеса современной жизни — железную сеть скоростных сообщений, окутывающую землю, трансатлантические лайнеры, дредноуты, те чудесные полеты, которые бороздят наши небеса, глубокую храбрость наших подводных штурманов и судорожная борьба за покорение неизвестного.Как можем мы оставаться нечувствительными к бурной жизни наших больших городов и к волнующей новой психологии ночной жизни; лихорадочные фигуры bon viveur, cocette, apache и любителя абсента?

Мы также сыграем свою роль в этом решающем возрождении эстетического выражения: мы объявляем войну всем художникам и всем учреждениям, которые настаивают на том, чтобы прятаться за фасадом ложной современности, в то время как они на самом деле находятся в ловушке традиции, академизма и, прежде всего, тошнотворная мозговая лень.

Мы осуждаем как оскорбительные для молодежи восклицания мятежной толпы за вызывающее отвращение повторное цветение жалкого вида классицизма в Риме; неврастеническое культивирование гермафродитного архаизма, которым восторгаются во Флоренции; пешеходная полуслепая работа 48-го года, которую покупают в Милане; работа вышедших на пенсию правительственных служащих, о которой они думают в Турине; мешанина инкрустированного мусора группы окаменелых алхимиков, которым они поклоняются в Венеции.Мы восстанем против всей поверхностности и банальности, против всей неряшливой и поверхностной коммерции, которая делает творчество большинства наших уважаемых во всей Италии художников достойным нашего глубочайшего презрения.

Прочь с наемными реставраторами ветхих инкрустации. Долой пораженных археологов с их хронической некрофилией! Долой критиков, этих самодовольных сутенеров! Долой подагрических академиков и пьяных невежественных профессоров!

Спросите у этих жрецов настоящего религиозного культа, у этих блюстителей старых эстетических законов, куда мы можем сегодня пойти и посмотреть работы Джованни Сегантини.Спросите их, почему чиновники Комиссии никогда не слышали о существовании Гаэтано Превиати. Спросите их, где они могут увидеть скульптуру Медардо Россо, или кто проявляет хоть малейший интерес к художникам, которые еще не имеют за плечами двадцати лет борьбы и страданий, но все еще создают произведения, которым суждено прославить свое отечество?

У этих платных критиков есть и другие интересы, которые нужно защищать. Выставки, конкурсы, поверхностная и никогда не бескорыстная критика обрекают итальянское искусство на позор истинной проституции.

А что же наши уважаемые «специалисты»? Выбросьте их всех. Прикончи их! Художники-портретисты, художники-жанристы, художники озер, художники гор. Мы достаточно натерпелись от этих бессильных живописцев деревенских праздников.

Долой всех мраморщиков, захламляющих наши площади и оскверняющих наши кладбища! Долой спекулянтов и их железобетонные дома! Долой трудолюбивых декораторов, фальшивых керамистов, распроданных плакатистов и низкопробных идиотских иллюстраторов!

Это наши окончательные ВЫВОДЫ:

С энтузиазмом приверженным футуризму, мы:

Разрушить культ прошлого, зацикленность на древности, педантизм и академический формализм.
Полностью отменить все виды имитации.
Превозносите все попытки оригинальности, какими бы смелыми и жестокими они ни были.
Смело и гордо несите клевету «безумия», которой пытаются заткнуть рот всем новаторам.
Считайте искусствоведов бесполезными и опасными.
Бунтовать против тирании слов: «Гармония» и «хороший вкус» и других расплывчатых выражений, которыми можно уничтожить произведения Рембрандта, Гойи, Родена…
Очистить все поле искусства от всех тем и сюжетов, использовались в прошлом.
Поддержите и прославьте наш повседневный мир, мир, который будет постоянно и великолепно преображаться победоносной Наукой.
Мертвые будут погребены в самых глубоких недрах земли! Порог будущего будет очищен от мумий! Дайте место молодости, насилию, смелости!

Этот перевод Роберто Брэйна (Аполлонио, Умбро, изд. Documents of 20th Century Art: Futurist Manifestos. Brain, Robert, RW Flint, JC Higgitt, and Caroline Tisdall, trans.Нью-Йорк: Viking Press, 1973. 24–27.)

.

Умберто Боччони. Уникальные формы непрерывности в пространстве. 1913 г. (отливка 1931 или 1934 г.)

Уникальные формы непрерывности в пространстве объединяет траектории скорости и силы в представление шагающей фигуры. Он не изображает конкретного человека в конкретный момент, а скорее синтезирует процесс хождения в единое тело. Для Боччони, одной из ключевых фигур итальянского футуристического движения, это была идеальная форма: фигура в постоянном движении, погруженная в пространство, вовлеченная в действие действующих на нее сил.

Боччони не заявлял о своей любви к классической или ренессансной скульптуре. В книге «Футуристическая живопись и скульптура», изданной в 1914 году в стиле манифеста, он писал, что «любой, кто сегодня считает Италию страной искусства, является некрофилом, который думает о кладбище как о восхитительной маленькой нише». Он заявил, что искусство должно «иметь строгую историческую связь с моментом своего появления»; он чувствовал, что скульптура начала двадцатого века вызовет скорость и динамизм недавней индустриализации Италии.Боччони и другие футуристы даже восприняли грядущую мировую войну как естественное развитие, которое уничтожит остатки прошлого и сблизит людей и машины.

Выдержка из публикации MoMA Highlights: 375 работ из Музея современного искусства, Нью-Йорк (Нью-Йорк: Музей современного искусства, 2019)
Дополнительный текст

«Давайте распахнем фигуру и позволим ей вобрать в себя все, что может ее окружать», — воскликнул Боччони.Нарушая скульптурную традицию, он открыл силуэт этой марширующей фигуры, которая, словно высеченная скоростью, мчится вперед. В то время как триумфальная поза и безрукий торс напоминают статуи из более ранней истории искусства, полированный металл намекает на гладкие новые технологии. Боччони был центральной фигурой футуристического движения, члены которого яростно отвергали прошлое в пользу создания форм, подражающих динамизму и изобретательности века машин.

Этикетка галереи с 2019 г.

Боччони, который стремился наполнить искусство динамизмом и энергией, воскликнул: «Давайте распахнем фигуру и позволим ей включить в себя все, что может ее окружать.Нарушая традицию замкнутой скульптуры, Боччони раскрывает силуэт этой марширующей фигуры, которая продвигается вперед, словно вырезанная такими силами, как ветер и скорость. Будучи рожденным футуристическими устремлениями, он также по-прежнему вызывает воспоминания об античной статуе: продуваемой ветром, шагающей Победе Самофракийской в ​​Музее Лувра в Париже.

Этикетка галереи 2018 г.

UNIQLO ArtSpeaks: Ханна Левин о книге Умберто Боччони « уникальных форм непрерывности в космосе»

Середина
Бронза

Габаритные размеры
43 7/8 х 34 7/8 х 15 3/4 дюйма (111.2 х 88,5 х 40 см)

Кредит
Приобретено по завещанию Лилли П. Блисс (путем обмена)

Номер объекта
231.1948

отделение
Живопись и скульптура

Технический манифест футуристической живописи, Умберто Боччони 

18 марта 1910 года в центре внимания Туринского театра Кьярелла мы представили наш первый манифест публике из трех тысяч человек — художников, литераторов, студенты и другие; это был яростный и циничный крик, в котором обнаруживалось наше бунтарское чувство, наше глубоко укоренившееся отвращение, наше надменное презрение к пошлости, к академической и педантичной посредственности, к фанатичному преклонению перед всем старым и изъеденным червями.

Мы тут же связались с движением футуристической поэзии, которое годом ранее было инициировано Ф. Т. Маринетти в колонках Figaro.

Туринская битва осталась легендарной. Мы обменялись почти таким же количеством ударов, как и идеями, чтобы уберечь от верной смерти гения итальянского искусства.

И теперь, во время временной паузы в этой грозной борьбе, мы выходим из толпы, чтобы с технической точностью изложить нашу программу обновления живописи, блистательным проявлением которой был салон футуристов в Милане.

Наша растущая потребность в истине больше не удовлетворяется формой и цветом в том виде, в каком они понимались до сих пор.

Жест, который мы воспроизведем на холсте, больше не будет фиксированным моментом в универсальном динамизме. Это будет просто само динамическое ощущение .

Действительно, все движется, все движется, все быстро меняется. Профиль никогда не бывает неподвижен перед глазами, а постоянно появляется и исчезает. Из-за постоянства изображения на сетчатке движущиеся объекты постоянно умножаются; их форма меняется, как быстрые вибрации, в их безумном беге.Таким образом, у бегущей лошади не четыре ноги, а двадцать, и движения их треугольны.

В искусстве все условно. В живописи нет ничего абсолютного. То, что было правдой для художников вчера, сегодня является ложью. Мы заявляем, например, что портрет не должен быть похож на натурщика и что художник несет в себе пейзажи, которые он запечатлел бы на своем холсте.

Чтобы нарисовать человеческую фигуру, вы не должны ее рисовать; вы должны передать всю окружающую его атмосферу.

Космоса больше нет: мостовая, промокшая от дождя под ярким светом электрических фонарей, становится безмерно глубокой и зияет до самого центра земли. Тысячи миль отделяют нас от солнца; однако дом перед нами вписывается в солнечный диск.

Кто еще может верить в непрозрачность тел, если наша обостренная и умноженная чувствительность уже проникла в неясные проявления среды? Почему мы должны забывать в наших творениях удвоенную силу нашего зрения, способного давать результаты, аналогичные рентгеновским лучам?

Достаточно привести несколько примеров, выбранных из тысяч, чтобы доказать истинность наших аргументов.

Шестнадцать человек вокруг вас в катящемся автобусе по очереди и одновременно один, десять, четыре, три; они неподвижны и меняются местами; они приходят и уходят, привязанные к улице, внезапно поглощаются солнечным светом, затем возвращаются и садятся перед вами, как стойкие символы вселенской вибрации.

Как часто мы не видели на щеке человека, с которым мы разговариваем, лошадь, которая проходит в конце улицы.

Наши тела проникают в диваны, на которых мы сидим, а диваны проникают в наши тела.Автобус врывается в дома, которые он проезжает, а дома, в свою очередь, набрасываются на автобус и сливаются с ним.

Построение изображений до сих пор было глупо традиционным. Художники показали нам предметы и людей, помещенных перед нами. Отныне мы будем ставить зрителя в центр картины.

Как во всякой области человеческого разума дальновидные индивидуальные исследования смели неизменные неясности догмы, так и животворящее течение науки должно вскоре освободить живопись от академизма.

Мы любой ценой вернемся к жизни. Победившая наука сегодня отреклась от своего прошлого, чтобы лучше служить материальным потребностям нашего времени; мы хотели бы, чтобы искусство, отрекшись от своего прошлого, могло наконец служить интеллектуальным потребностям, которые внутри нас.

Наше обновленное сознание не позволяет нам смотреть на человека как на центр вселенской жизни. Страдание человека представляет для нас такой же интерес, как и страдание электрической лампы, которая, судорожно включаясь, выдает самые душераздирающие цветовые выражения.Гармония линий и складок современного платья воздействует на нашу чувствительность с той же эмоциональной и символической силой, с какой обнаженная натура воздействовала на чувствительность старых мастеров.

Чтобы постичь и понять новые красоты футуристической картины, душа должна быть очищена; глаз должен быть освобожден от завесы атавизма и культуры, чтобы он мог, наконец, смотреть на природу, а не на музей как на единственный эталон.

Как только будет получен этот результат, легко будет признать, что коричневые оттенки никогда не протекали под нашей кожей; мы обнаружим, что желтый цвет сияет в нашей плоти, что красный полыхает, а зеленый, синий и фиолетовый танцуют на ней с невыразимым очарованием, сладострастием и лаской.

Как можно все еще видеть человеческое лицо розовым, теперь, когда наша жизнь, удвоенная ноктамбулизмом, умножила наши восприятия как колористов? Лицо человека желтое, красное, зеленое, синее, фиолетовое. Бледность женщины, смотрящей в витрину ювелира, переливается более интенсивно, чем призматические огни драгоценностей, которые завораживают ее, как жаворонка.

Прошло время, когда о наших ощущениях в живописи говорят шепотом. Желаем им и впредь петь и перекликаться на наших полотнах оглушительными и торжествующими росчерками.

Ваши глаза, привыкшие к полутьме, скоро откроются для более сияющих видений света. Тени, которые мы нарисуем, будут ярче, чем блики наших предшественников, и наши картины, рядом с картинами музеев, будут сиять, как ослепляющий дневной свет по сравнению с глубочайшей ночью.

Мы заключаем, что живопись сегодня не может существовать без дивизионизма. Это не процесс, которому можно научиться и применять по желанию. Разделение для современного художника должно быть врожденной взаимодополняемостью, которую мы объявляем существенной и необходимой.

Наше искусство, наверное, обвинят в измученном и декадентском церебрализме. А мы ответим только, что мы, напротив, примитивы новой чувствительности, умноженной во сто крат, и что наше искусство опьянено непосредственностью и силой.

Мы заявляем:

  1. Все формы подражания следует презирать, а все формы оригинальности прославлять.
  2. Что необходимо восстать против тирании терминов «гармония» и «хороший вкус» как слишком эластичных выражений, с помощью которых легко разрушить произведения Рембрандта, Гойи и Родена.
  3. Что искусствоведы бесполезны или вредны.
  4. Что все ранее использовавшиеся сюжеты должны быть отброшены в сторону, чтобы выразить нашу бурлящую жизнь стали, гордости, лихорадки и скорости.
  5. Что имя «сумасшедший», которым пытаются заткнуть рот всем новаторам, следует рассматривать как почетное звание.
  6. Эта врожденная дополнительность является абсолютной необходимостью в живописи, так же как свободный размер в поэзии или полифония в музыке.
  7. Этот всеобщий динамизм должен быть передан в живописи как динамическое ощущение.
  8. Что в способе передачи Природы первым существенным является искренность и чистота.
  9. Что движение и свет разрушают материальность тел.

Мы боремся:

  1. С битумными красками, которыми пытаются придать патину времени современным картинам.
  2. Против поверхностной и элементарной архаики, основанной на плоских красках, которая, подражая линейной технике египтян, сводит живопись к бессильному синтезу, одновременно детскому и гротескному.
  3. Против ложных притязаний на принадлежность к будущему, выдвинутых сепаратистами и независимыми, которые основали новые академии, не менее банальные и привязанные к рутине, чем предыдущие.
  4. Против обнаженной натуры в живописи, такой же тошнотворной и утомительной, как прелюбодеяние в литературе.

Мы хотим объяснить этот последний пункт. Ничто не безнравственно в наших глазах; это монотонность наготы, против которой мы боремся. Нам говорят, что предмет ничто и что все заключается в способе обращения с ним.Это согласовано; мы тоже это признаем. Но эта истина, безукоризненная и абсолютная пятьдесят лет назад, уже не такова сегодня в отношении обнаженной натуры, поскольку художники, одержимые желанием обнажить тела своих любовниц, превратили Салоны в массивы нездоровой плоти!

Мы требуем на десять лет полного запрета обнаженной натуры в живописи.

Умберто Боччони, Уникальные формы непрерывности в пространстве – Smarthistory

Футуристы хотели, чтобы искусство оторвалось от стилей классицизма и ренессанса, все еще господствовавших в Италии в начале двадцатого века.Для некоторых уникальных форм непрерывности в космосе показывает фигуру, шагающую в будущее. Его волнообразные поверхности словно преображаются на наших глазах. Примерно через пятьдесят лет после того, как Чарльз Дарвин представил теорию эволюции, и примерно через тридцать лет после того, как Ницше описал своего «сверхчеловека», Боччони создал человека будущего: мускулистого, динамичного и целеустремленного.

Умберто Боччони, Уникальные формы непрерывности в пространстве, 1913 г. (отливка 1931 г.), бронза, 111,2 x 88,5 x 40 см (Музей современного искусства, Нью-Йорк)

Ходатайство как форма

Огюст Роден, Ходячий человек , 1907, отливка, сделанная Fonderie Alexis Rudier в 1913 году, бронза, 213.5 х 71,7 х 156,5 см (Музей Родена, Париж)

Лицо скульптуры абстрагировано в виде креста, напоминающего шлем, что является подходящей отсылкой к жаждущим войны футуристам. Кажется, что у фигуры нет рук, хотя из-за ряби на спине появляются крылатые формы. Однако эти выступы не обязательно даже являются частью самой фигуры, поскольку Боччони лепил и фигуру, и ее непосредственное окружение. Воздух, вытесняемый движением фигуры, принимает форму, не отличающуюся от формы реального тела.Взгляните, например, на пламеобразные формы, которые начинаются от икр и показывают движение воздуха, завихряющегося от тела.

Эта идея ваяния среды вокруг фигуры выражена в «Техническом манифесте футуристической скульптуры» Боччони (1912) и показывает влияние скульптора Медардо Россо, итальянского современника Огюста Родена, работавшего в Париже (и становившегося все более популярен еще в Италии в этот период благодаря усилиям когда-то футуриста Арденго Соффичи.Россо создал импрессионистские гипсовые или бронзовые бюсты, покрытые воском, изображающие людей в Париже, в которых фигуры сливаются с окружающим их пространством, как видно из его «Впечатления бульвара: женщина с вуалью» , 1893. Уникальные формы Continuity in Space также сравнивают с безруким Walking Man Родена 1907 года.

Умберто Боччони, Динамизм футболиста , 1913, холст, масло, 193,2 x 201 см (Музей современного искусства, Нью-Йорк)

Уникальные формы — одна из серии скульптур шагающих фигур, созданных Боччони в 1913 году.Вплоть до 1912 года Боччони был художником, но после посещения Парижа и наблюдения скульптурных новшеств, таких как трехмерные кубистские эксперименты Брака с бумагой, Боччони увлекся скульптурой. Его шагающие скульптуры продолжали тему человеческого движения, которую можно увидеть в его картинах, таких как Динамизм футболиста , 1913.

Движение было ключевым элементом для Боччони и других футуристов, поскольку транспортные технологии (автомобили, велосипеды и современные поезда) позволяли людям испытывать все большие скорости.Художники-футуристы часто изображали моторизованные транспортные средства и то восприятие, которое они делали возможным, — размытое, мимолетное, фрагментарное зрелище, созданное этой новой скоростью.

Нарушение собственных правил

Джакомо Балла, Динамизм собаки на поводке ( Dinamismo di un Cane al Guinzaglio), 1912, холст, масло, 95,57 x 115,57 x 6,67 см (Художественная галерея Олбрайт-Нокс, Нью-Йорк)

В отличие от коллеги-футуриста Джакомо Балла, который использовал повторяющиеся формы для представления движения, в таких работах, как « Динамизм собаки на поводке » (1912), Боччони синтезировал различные позиции в одну динамическую фигуру.Хотя « уникальных форм непрерывности в пространстве » является самой известной футуристской скульптурой, есть некоторые аспекты работы, которые не совсем соответствуют заявлениям художников. Например, за три года до того, как он создал эту скульптуру, Боччони и другие художники-футуристы запретили изображать обнаженных людей, потому что они безнадежно увязли в традициях, а Уникальные формы — это обнаженный мужчина, хотя и абстрагированный за счет преувеличенных мускулов и, возможно, скрывающий свое тело. голова в шлеме.

Боччони также нарушает правила своего «Технического манифеста футуристической скульптуры», где он заявил, что футуристическая скульптура должна состоять из сильных прямых линий: «Прямая линия — единственный способ достичь примитивной чистоты новой архитектонической структуры масс или скульптурные зоны». Ясно, что он еще не осознал потенциал динамических кривых, столь мощно выраженный здесь. В его манифесте также говорится, что скульптура не должна быть сделана из одного материала или из традиционных материалов, таких как мрамор или бронза.

Бронза или гипс?

Умберто Боччони, Уникальные формы непрерывности в пространстве , 1913, гипс (Музей современного искусства в Сан-Паулу)

Боччони создал несколько скульптур в смешанной технике, а оригинал Уникальных форм непрерывности в пространстве был, как и большинство его скульптур, сделан из гипса. Бронзовые версии, с которыми мы так хорошо знакомы, представляют собой слепки, сделанные много времени спустя после смерти художника в 1916 году. Первоначальная скульптура из белого гипса, находящаяся сегодня в Сан-Паулу, выглядит более мимолетной и тонкой, чем более поздние бронзовые слепки, и, таким образом, гораздо больше подходит для футуризма. поскольку многие футуристы заявляли, что хотят, чтобы их произведения искусства были уничтожены более новаторскими преемниками-художниками, а не сохранены в музее.

Мария Анджела Кассоль (подпись M.A.C. на монете) Монета 20 центов евро, 2002 г. (авторское право: Repubblica italiana. Орган, выпустивший: Министерство экономики и финансов)

Уникальные формы появляется на итальянской монете в 20 центов евро и является одновременно самым известным символом футуризма и напоминанием о том, что само движение было динамичным и не всегда следовало своим собственным декларациям. Футуристы стремились избавиться от наследия истории искусства, чтобы будущее могло наступить быстрее, но уникальных форм часто сравнивают с древнегреческим Никой Самофракийской и Аполлоном и Дафной Джан Лоренцо Бернини .Футуристы хотели уничтожить музеи, но в итоге их творчество вписали в канон итальянской скульптуры.

«Музеи: абсурдные скотобойни для художников и скульпторов, которые яростно убивают друг друга цветными и линейными ударами по спорным стенам!»

– Ф.Т. Маринетти, «Основание и манифест футуризма», 1909


Дополнительные ресурсы:

Эта скульптура в Музее современного искусства, Нью-Йорк

.

Эстер Коэн, Умберто Боччони (Нью-Йорк: Музей Метрополитен, 1988)

Эта скульптура в Метрополитен-музее

Медардо Россо, Впечатления от бульвара: женщина с вуалью , 1893 (Коллекция современного итальянского искусства Estorick, Лондон)


Изображения Smarthistory для преподавания и обучения:

Больше изображений Smarthistory…

 

.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.