Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Фотодокументы советского времени: 65 гениальных советских фотографий от ярчайших фотомастеров — Российское фото

Содержание

65 гениальных советских фотографий от ярчайших фотомастеров — Российское фото

Хотите совершить путешествие во времени, вспомнить ритм жизни советской эпохи и увидеть лучшие работы советских фотографов? Смотрите подборку потрясающих советских кадров, которые мы подготовили совместно с проектом Центра фотографии имени братьев Люмьер «Антология фотографии XX века».

«На арене Ю.Никулин». Москва. Цирк на Цв.Бульваре, 1974 год. Фото: Александр Абаза

«Экипаж». Москва, 1980 год. Фото: Юрий Абрамочкин

Из серии «Мысли и сердце. Оперирует хирург Николай Амосов». 1975 год. Фото: Макс Альперт

Из серии «Киевское балетное училище № 6», 1970 год. Фото: Виталий Арутюнов

«Невский проспект». 1968 год. Фото: Юрий Белинский

«Не мое собачье дело». 1965 год. Фото: Владимир Богданов

«Молодость побеждает». Москва, 1963 год. Фото: Анатолий Болдин

«Спортивный орнамент». 1959 год. Фото: Лев Бородулин

«По вечному льду», 1975 год. Фото: Алексей Васильев

Из серии «Рождение человека». 1970 год. Фото: Сергей Васильев

«Двое», 1965 год. Фото: Александр Виханский

«У меня такой характер». 1969 год. Фото: Дмитрий Воздвиженский и Нина Свиридова

«Солдат», 1973 год. Фото: Владимир Вяткин

«Воскресенье». 1965 год. Фото: Игорь Гневашев

«Качели», 1977 год. Фото: Михаил Голосовский

«Одесса. Лестница». 1969 год. Фото: Фридрих Гринберг

Извержение вулкана Толбачик. 1975 год. Фото: Вадим Гиппенрейтер

Пушкинская площадь, Москва, 1940 год. Фото: Наум Грановский

«Утро на пляже». Башкирия. 1978 год. Фото: Александр Гращенков

«Тени жизни». 1970 год. Фото: Михаил Дашевский

«Хлеб привезли». 1960 год. Фото: Григорий Дубинский

«Антимиры. Андрей Вознесенский». 1960 год. Фото: Юрий Иванов

Пожар в Москве. 1960 год. Фото: Владислав Киврин

«Разговор по душам. Н. Михалков и Д. Ольбрыхский». 1970 год. Фото: Галина Кмит

«Стюардессы». 1970 год. Фото: Андрей Князев

«На первомайском параде. Мороженое». 1950 год. Фото: Юрий Кривоносов

«Тревога на позиции 3УР». 1970 год. Фото: Василий Куняев

Разлив. Фото: Владимир Лагранж

«Штрихи детства». 1957 год. Фото: Леонид Лазарев

Л. Белоусова и О. Протопопов. 1965 год. Фото: Сергей Лидов

Архангельское. 1972 год. Фото: Галина Лукьянова

«Зима». 1965 год. Фото: Юрий Луньков

«Ритм труда». 1960 год. Фото: Николай Маторин

«Утро для моей девочки». 1975 год. Фото: Вильгельм Михайловский

«Силуэт». 1960 год. Фото: Мирослав Муразов

«Мартовское солнце». 1962 год. Фото: Григорий Мхитарян

Парад на Красной площади. 1970 год. Фото: Александр Награльян

«Сельская школа». 1970 год. Фото: Вадим Опалин

«Утрата». 1964 год. Фото: Эдуард Песов

«Три тельняшки», 1968 год. Фото: Сергей Петрухин

Владимир Высоцкий. 1975 год. Фото: Валерий Плотников

«Телеведущие». 1960 год. Фото: Лев Портер

Рекордный прыжок Валерия Брумеля. 1963 год. Фото: Александр Птицын

Алексей Леонов, командир экипажа космического корабля Cоюз-14. 1973 год. Фото: Альберт Пушкарев

Новые «Запорожцы». 1960 год. Фото: Николай Рахманов

Птичница. г. Кировск. Заполярье. 1950 год. Фото: Яков Рюмкин

На пепелище. г. Жиздра. Кошка с простреленным ухом. 1943 год. Фото: Михаил Савин

На выставке. Девочка с сумкой. 1960 год. Фото: Николай Токарев

Загадочная Азия. Монголия. 1973 год. Фото: Юрий Транквиллицкий

Фестиваль молодежи и студентов на улицах Москвы. 1957 год. Фото: Михаил Трахман

«Лебеди». Артистки балета Большого театра СССР в буфете Кремлевского Дворца съездов. 1963 год. Фото: Евгений Умнов

«Поезда идут на фронт». Пляшет красноармеец В.Кочетков. 1941 год. Фото: Александр Устинов

«Блок». 1970 год. Фото: Игорь Уткин

Торпедист. (Виктор Чероков). Балтфлот. 1936 год. Фото: Яков Халип

«Догулялся». 1960 год. Фото: Николай Хорунжий

«Оранжевое солнце». 1960 год. Фото: Анатолий Хрупов

«Дорога», 1975 год. Фото: Гунар Бинде

«Элегия», 1970 год. Фото: Валдис Браунс

«Удивление Евгения Моргунова», 1970 год. Фото: Василий Егоров

«Грачи прилетели», 1964 год. Фото: Микола Гнисюк

«Кто станет новым хозяином службы знакомств?», 1970 год. Фото: Борис Кауфман

«Плевать мне на Мальтуса», 1960 год. Фото: Виктор Ахломов

«Мечта». 1950 год. Фото: Николай Драчинский

Подготовлено совместно с проектом Центра фотографии имени братьев Люмьер «Антология фотографии XX века».

от аполитичной искренности к сюрреализму

Этот материал должен стать логическим завершением цикла о советской фотографии, начатой довоенной и продолженной военной подборкой работ лучших фотографов страны советов. Огромная эпоха, уместившаяся в скромные семьдесят лет, была пропитана великими свершениями и печальными событиями, она создала яркие характеры и типажи, предвосхитила нас и предопределила развитие всей мировой истории даже канув в небытие. Каждый из приведённых ниже фотографов – свидетель этой эпохи, преломивший в объективе собственной камеры её величественную и тревожную необъективность.

Александр Абаза (1934-2011)

Александра Абаза можно назвать одним из главных продолжателей довоенной фотографической традиции. Его работы пронизаны не только традиционными мотивами вроде отображения индустриальных или спортивных свершений, но в них сохраняется авангардный подход к фотографии. Его внимание к визуальным созвучиям, неутомимость в экспериментах выделялись на фоне творчества других фотографов, ищущих более простые и менее пафосные способы выражения. Снимки Абаза же взяли лучшее из уходящей эпохи с поправкой на актуальное сегодня. Ставшее для нас «вчера», оно, тем не менее, не потеряло ни в красоте, ни в творческой свободе, отличающей подлинного художника.


Гимнастки. Ольга Корбут, Любовь Бурда, Эльвира Саади и Любовь Богданова, 1973


Гимнасты, 1980


Монтажники. Строительство стана 3600. Завод Азовсталь. Жданов, 1973


Первенство мира по спидвею, 1975


Рельсы Азовстали, 1972


На арене Ю.Никулин. Москва. Цирк на Цв.Бульваре, 1974


Ожерелье реки, 1964


Уборка картофеля, 1970-е

Николай Хорунжий (1907-1979)

Так вышло, что Николай Хорунжий, классик соцреализма, бывший «старшим товарищем» для плеяды послевоенных фотографов, предвосхитил появление после долгого перерыва новой волны фотографов ню. «Новая квартира» получила признание и одновременно была подвергнута санкциям со стороны Министерства культуры, что, впрочем, не помешало ей обрести статус культовой. Вместе с «Догулялся» они являются визитной карточкой Николая Хорунжего.


Новая квартира, 1959


Догулялся, 1960


На кондитерской фабрике, 1952

Валерий Плотников (1943-…)

Валерий Плотников специализировался на портретной съёмке, которая вскоре и сделала из него штатного летописца столичной богемы. Он фотографировал всех безоговорочных звёзд вроде Михалкова, Высоцкого, Смоктуновского и Пугачёвой, его приглашали осветить для внутрибогемной «тусовки» визиты заезжих титанов вроде режиссёра Антониони или сделать семейное фото для актёрской/певческой династии. Подход Плотникова не формальный, демократичный позволял показать его героев не просто глянцевыми идолами – а живыми, настоящими людьми.


Алла Пугачёва и Кристина Орбакайте


Александр Барышников


Микеланджело Антониони в окружении советской богемы


Никита Михалков

Николай Караченцов


Георгий Параджанов


Владимир Высоцкий


Иннокентий Смоктуновский

Евгений Умнов (1919-1975)

Представитель старой школы классической советской репортажной фотографии, Умнов снимал восстанавливающуюся после Великой Отечественной страну, её стройки и парады, но прославился в первую очередь как советский Эдгар Дега – делая снимки балерин. Даже величественную Майю Плисецкую затмил простенький сюжет о балеринах у стойки буфета, ставший одним из самых узнаваемых снимков эпохи.

 
Сцена из балета «Лебединое озеро». Большой театр, 1950-е


Без названия, 1950-е


Строительство главного здания МГУ. Слева с фотоаппаратом корреспондент Яков Халип, 1951


Фестиваль, 1957


Лебеди. Артистки балета Большого театра СССР в буфете Кремлевского Дворца съездов, 1963


Весенний базар, 1 мая 1947


Вид на Красную площадь с Васильевского спуска, 7 ноября 1946

Валдис Браунс (1945-…)

Латвия, как и остальные прибалтийские республики считавшаяся территорией относительной свободы, позволяла своим уроженцам чуть более смелые эксперименты. После эротизма и свободной любви 1920-х Советское искусство приняло целибат, против которого мягко, но смело выступили фотографы вроде Валдиса Браунса, отступив на время от традиционных пасторальных сюжетов.


Элегия, 1970


Счастливый дождь, 1977

Вильгельм Михайловский (1942-2018)

Латыш, как и Браунс, Михайловский пошёл в своих экспериментах ещё дальше и дело здесь вовсе не в наличии скромного ню, но в тяготении к сюрреалистической композиции, подкрепляемой умелым фотомонтажом, сложных сюжетах с философскими отсылками. Работы Михайловского весьма контрастно выделяются на фоне советской фотографии и даже запечатлевая почти бытийные сюжеты оставляют для внимательного зрителя дополнительный смысловой подстрочник.


Утро для моей девочки, 1975


«Апокалипсис III», фото из фото из авторской коллекции Humanus, 1982


Из авторской коллекции Homo Soveticus


Истоки, 1975


Каким ты будешь, человек?, 1969


Серия Humanus. Вдохновение, 1978


Реконструкция VII из авторской серии Humanus, 1976


Из авторской серии Humanus, 1977

Владимир Лагранж (1939-…)

Безусловный классик Владимир Лагранж был одним из флагманов оптимистического направления в репортажной и уличной фотографии, равноудалённого от зарождающегося критического реализма и соцреализма с его обязательным догматизмом. Героями Лагранжа зачастую становились самые непосредственные, щедрые на эмоции возрастные категории: дети, подростки, молодёжь. Искренность, остроумие и приятный лёгкий юмор отличают его работы.


Юные балерины, 1962


Какие танцы без баяна?, 1983


Страда, 1973


Вратарь, 1961


Причёска хала, 1963


Серенада, 1962


Снежная баталия, 1968


Сольфеджио, 1968


Твист, 1964

Игорь Гневашев (1936-2016)

Игорь Гневашев – один из самых знаменитых фотолетописцев кинематографа сумел поработать с Андреем Тарковским, Василием Шукшиным, Георгием Данелия (нередко играя, к слову, роли второго плана). При этом, ему совсем не чужды были лаконичные и меткие зарисовки «с натуры»: от мечтательных до остросоциальных.


Мечта


Вахтанг Кикабидзе, Георгий Данелия, Фрунзик Мкртчян


Василий Шукшин


Анатолий Солоницын


Танцы в пионерском лагере


Воскресенье


Отец и сын

Нина Свиридова (1933—2008) и Дмитрий Воздвиженский (1942—2005)

Союз Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского представляет собой уникальное явление. Муж и жена смогли слить не только свои гражданские, но и творческие судьбы воедино. Подчёркнутая аполитичная, далёкая от политизированности жизнерадостность их фотографий бьёт ключом. Влюблённые, молодожёны и дети составляют не только логично замыкающийся круг, но и главные темы супругов. Внимательность в выборе сюжетов и лёгкость в обращении с различными техниками съёмки являются отличительной чертой творчества Нины Свиридовой и Дмитрия Воздвиженского.


У меня такой характер


Хорошо, 1965


Гуцульская мадонна


Двое, 1973


На выставке игрушек, 1964


Операционная сестра, 1973


У монумента. Москва, 1970


Хорошее настроение, 1972


Чайка, 1975

Сергей Васильев (1939-…)

Всю жизнь оставаясь провинциалом, Васильев сумел стать всемирно известным благодаря теплоте и искренности своих снимков. За простоту и искренность ему прощались на первый взгляд табуированные обнажённые тела. Человеческое тело для Сергея Васильева было по-ренессансному красивым и поэтому он искал не просто наготы как таковой, но наготы оправданной художественным замыслом. Однако, не наготой единой – фотограф не менее деликатно обходился с каждым встреченным им сюжетом, даже вполне прозаическим. 


1979


Из серии «Сельская баня». Челябинская обл. 1981


На сцене лауреат Ильменского фестиваля авторской песни Олег Митяев, 1978-1979


Серия «Рождение человека». В челябинском родильном доме, 1977


Эдуард Песов (1932-…)

Эдуард Песов – представитель не столь популярной теперь, но весьма важной для тогдашнего общества профессии политического фотокорреспондента. В его объективе побывала половина генсеков СССР и других государственных деятелей рангом поменьше. Но Песов не был бы так интересен и значим, если бы отделывался лишь скучными протокольными снимками. Ему принадлежат фотографии вершителей судеб мира, застигнутых порой в весьма неформальной обстановке.


Леонид Брежнев и Джеральд Форд


Михаил Горбачев во время встречи с жителями Ленинграда, 17 мая 1985 года


Супруга президента США Патриция Никсон пробует мороженое во время пребывания в СССР, 1972


Утрата, 1964

Юрий Абрамочкин (1936-2018)

Юрий Абрамочкин – классик советского фото, по-хорошему «системный», продолжающий традиции старшего поколения фотографов, мастер. Соцреализм как он есть: великие люди эпохи (политики, космонавты, артисты), трудовой народ (пастухи, строители, рыбаки), счастливое подрастающее поколение (дети, куда без них). Казалось бы, всё это было снято и снято не один раз, но в том и состоит мастерство фотографа, чтобы взглянуть незамутнённым свежим взглядом на бурлящую реку круговорота жизни.


Экипаж, 1980


Юрий Гагарин


Владимир Высоцкий

Георгий Пинхасов (1952-…)

Несмотря на то, что единственный отечественный представитель агентства Magnum стал известен снимками, появившимися в 1990-е, его заметили на западе именно на закате Советской эпохи. Отработав фотографом при киногруппе Тарковского, Пинхасов отправился в свободное плавание, задерживая взгляд на сценах бытовых, почти легкомысленных, но выдающих порой тревожное предчувствие грядущего краха сверхдержавы.

Сергей Борисов (1947-…)

Подобно Валерию Плотникову, Сергей Борисов стал живописцем богемы, но иной – неофициальной. В его объективе отразилась, как в призме, обновлённая Перестройкой творческая жизнь. Его «моделями» были Виктор Цой, Вячеслав Бутусов, Motley Crue и многие другие тогдашние культуртрегеры. Впрочем, не чужды были автору и психологично-меткие бытийные зарисовки.


Калашников, 1985


Motley Crue, 12-13 августа 1989


Группа Кино, 1984


Вячеслав Бутусов, 1986-1989


Гласность и Перестройка, 1986


Михаил Боярский. Встреча у Исаакия, 1982

Николай Бахарев (1942-…)

Николай Бахарев одним из первых перешёл черту, разделяющее редкое стыдливое советское ню и откровенную несоветскую эротику. Его работы, сексуализированные донельзя, по сути выходят за рамки сексуального, напоминая больше документальные проекты о замалчиваемой прежде стороне частной жизни советских граждан. Строго регламентированная и конформистская де-юре, де-факто она оказалась раскрепощённой и свободной. Работы Бахарева не ищут идеальных форм и сложных композиций, они являются, пусть вуайеристским, но документальным свидетельством феномена позднесоветской сексуальной революции.

Юрий Иванов (1939-…)

Юрий Иванов из тех фотографов, за большинством фотографий у которых стоит человеческая история. Вот две близняшки, не сговариваясь родившие в один день, вот деревенская девчушка, родом из-под недавно рванувшего Чернобыля, а вот и последний миг существования Советского Союза открывшийся ему, единственному из фотографов. Большинство репортажей мастера связано с жизнью родной Белоруссии. Репортажные фото Юрия Иванова просятся к зрителю желая наперебой рассказать ему самые разные истории: удивительные, радостные, трагические…


Евгений Евтушенко


Андрей Вознесенский, Антимиры, 1960


Близняшки, Минск, 1967


БелАЗ в Минске, 1980


Юля Ганчура из деревни Чудяны, что возле Чернобыля, 1986

СССР распался, Беловежская пуща, Вискули, 1991

Смотрите также:

РОСФОТО Советское фото. Фотографии из коллекции РОСФОТО

Уникальным событием для отечественной культуры стало возвращение большого собрания «советской фотографии» в состав музейного фонда Российской Федерации. Выставка «Советское фото» представляет произведения классиков советской фотографии, поступившие благодаря поддержке Министерства культуры Российской Федерации в фонд Государственного музейно-выставочного центра РОСФОТО из частного американского собрания.

Состав экспозиции во многом повторяет иллюстративный ряд первого тома ставшего хрестоматийным издания «Антология советской фотографии» (составители Л. И. Ухтомская, А. Ф. Фомин), вышедшего в 1986 году в Москве в издательстве «Планета». По замыслу авторов, «Антология» стала «краткой историей развития фотоискусства в условиях социалистического строительства». Это же определение можно отнести и к данной выставке.

Представленная подборка фотографий с одной стороны — набор широко известных официальных фоторабот, традиционно ассоциирующихся с понятием «советское фото», с другой — ряд выдающихся художественных произведений своего времени, выполненных талантливыми художниками. Это двойственное прочтение относится ко всему искусству советского прошлого, где деление на «официальное» и «неофициальное» было фундаментальной основой восприятия произведения современниками. И если «убивающая ирония» в языке литературных описаний «социалистического быта» Андрея Платонова была понятна большинству советских читателей, то другие замечательные художественные произведения, закованные в цензурные форматы, и в первую очередь, «мощное орудие пропаганды» — советская фотография, только в последние десятилетия получают достойное и многоплановое прочтение. И здесь следует отдать должное авторам «Антологии» — компетентным специалистам, обладавшим тонким художественным вкусом: открывая том в традициях советской идеологической системы «ленинианой», они сумели создать уникальную и представительную коллекцию произведений высочайшего художественного уровня.

Сейчас, изучая подобного рода снимки, мы воспринимаем изображения через призму «обратной исторической перспективы». Они наполнены для нас «родительской памятью», иным, гораздо более глубоким контекстным содержанием, документальной достоверностью и трагизмом. Советская визуальная публицистика, призванная в первую очередь решать задачу торжества социалистического реализма, то есть «правдивого отображения жизни в ее историческом развитии», теперь стала для нас подлинным и драматическим свидетельством ушедшего прошлого. А профессионалы, «посвятившие» себя служению идеологической пропаганде, непревзойденные мастера, в силу обстоятельств использовавшие «новый» образный язык, наполнили глубоким и подлинным художественным содержанием документальную и репортажную фотографию той эпохи.

Одним из авторов-составителей «Антологии» была Лиля Исааковна Ухтомская (1924–1997), в разное время являвшаяся руководителем фотослужбы ВДНХ и сотрудником нескольких крупнейших журналов, выходивших в Советском Союзе, таких как «Огонек», «Советский Экран», и ставшая, по словам ее биографов, «ангелом-хранителем» журнала «Советское фото». Некоторые произведения, включенные в экспозицию, находились в ее собственной коллекции.

В основном, выставка составлена из авторских отпечатков известных советских фотографов: работы из серий «Рождение “Искры”» и «Сельские комсомолки» Георгия Зельмы, снимки «Парад физкультурников» Аркадия Шайхета, «Динамо» и «Первый трактор» Бориса Игнатовича, «Мавзолей зимой» Эммануила Евзерихина, «Электрификация дороги Ростов-Иловайская» Ольги Ландер, «Строительство Братской ГЭС» Макса Альперта, «Монтажники» Семена Фридлянда, «Известия» Александра Родченко, портреты Моисея Наппельбаума, снимки продукции «ЗИС» Дмитрия Бальтерманца и многие другие.

Также представлены редкие, нетиражированные произведения. Многие отпечатки уникальны для коллекции своим большим форматом — «Портрет Сталина» Макса Альперта, полутораметровый фотоколлаж Валентины Кулагиной, созданный специально для павильона Сибири на ВДНХ, и другие.

Почти все экспонируемые произведения являются хрестоматийными шедеврами, которые часто присутствуют на выставках и публикуются в изданиях, посвященных советской фотографии.

Геноцид советского народа: любительские фотоснимки как зеркало и документ | Российское агентство правовой и судебной информации

Снимки, сделанные немецкими военными во время оккупации СССР, являются важнейшими свидетельствами геноцида советского народа. РАПСИ анализирует, какую практическую роль играла фотография в идеологии машины уничтожения и какое значение эти материалы могут иметь сегодня для судебных слушаний по делам о преступлениях военного времени. 


В 1990-е годы в области гуманитарных исследований произошел «иконический поворот», главным следствием которого стала переориентация внимания с текста как основного источника информации на визуальный образ. Сейчас уже очевидно, насколько огромное значение это может оказать на процесс раскрытия преступлений геноцида против советского народа.

Изменение статуса визуальных изображений позволило обратиться к совершенно особенному в силу своей способности «проговариваться» документу – любительской фотографии солдат вермахта. Эти снимки демонстрируют нам реализацию идеологии Третьего рейха по истреблению советских людей на оккупированных немцами территориях и жестокость повседневной ситуации. Что самое страшное, мы видим, как она проникала в сознание рядовых немецких солдат, чьи фотографии демонстрировали уже искаженное восприятие действительности и творимых в отношении мирных жителей зверств. Объем собранных на сегодняшний день фотоснимков (а это более четырех тысяч единиц и их число постоянно растет), позволяет составить по-настоящему глобальную картину событий.

Что же конкретно нам дает анализ этих фотографий? В первую очередь открывается истинное отношение немцев к советскому народу и тот его образ, который формировался во время военных действий против СССР.

Доподлинно известно, что фотография была одним из инструментов пропаганды нацисткой политики геноцида. Ее идеологи хорошо представляли себе силу воздействия визуального образа, способного при правильной подаче придавать значение нормы и правомерности даже откровенно античеловеческим действиям. По этой причине поощрялась трансляция образа уничтожаемого нацистской армией народа в немецкий тыл.

Безусловно, речь идет о таком образе, который позволил бы оправдать творимые преступления. Такие снимки печатались в нескольких экземплярах и служили «валютой» среди солдат, их отправляли родным и близким, ими обменивались с сослуживцами, впоследствии через любительские фото-клубы они могли быть опубликованы в печатных изданиях. То есть круг тех, кто мог их видеть, был достаточно большим.

Процесс фотографирования всегда предполагает некоторое возвышение фотографа над объектом съемки, и в случае с любительской съемкой, которую вели немецкие военные, это свойство было использовано в полной мере.

На снимках мы видим разруху, полный упадок жизненного уклада, грязь и совершенно нищее, подавленное мирное население. В кадре часто оказывается подмечено отсутствие обуви, неопрятность одежды (она рваная, часто не соответствует размеру). Это не портрет врага, с которым можно вести бой на равных, а «унтерменши», которые вызывают у смотрящего лишь чувство брезгливости и неприязни. Их облик резко контрастирует с немецкими военными, которые позируют одетыми по всей форме. 

Объектом съемки часто становились пленники немецких лагерей и полностью отчаявшиеся мирные жители оккупированных территорий. Сломленные и униженные советские люди были вынуждены собирать дикорастущие съедобные растения или питаться падалью, чтобы выжить. И все это с естествоиспытательским интересом и безжалостностью фиксирует фотография.

Разумеется, такие условия были частью практики повседневного истребления избыточного числа заключенных и выживших на захваченных землях. Но доведенные голодом почти до первобытного состояния прежде полноценные члены советского общества, будучи запечатленными на снимках, преподносились зрителям как доказательство правомерности зачистки оккупированной территории от «дикарей». Последствия военных действий, изуродовавшие быт мирного населения, были поданы как норма советской жизни и для мирного времени. Таким образом, посредством фотодокументов оправдывалось избыточное и противозаконное даже по меркам военного времени насилие вермахта.  

Фотография в силу своей природы фиксирует все, что оказывается перед ее объективом, поэтому она иногда сообщает зрителю больше, чем хотел бы сказать ее автор. Исследователь фотоархива Георгий Шепелев, анализирующий один из снимков, очень тонко отмечает несоответствие обозначенного в подписи статуса казненного как «партизана», присутствие целых шести военнослужащих, осуществивших расправу, и облика их жертвы: у этого крестьянина даже не были связаны руки, по всей вероятности, в силу полной его беспомощности перед лицом своих убийц.

Одновременно фотография для современных расследований геноцида советского народа служит маркером замалчивания преступлений по отношению к мирному населению СССР. При сравнении фотодокументов и свидетельств очевидцев о проводимых в середине 1941 года авианалетах, когда уничтожались целые колонны бегущих от войны мирных граждан, оказывается, что на снимках зафиксированы в качестве жертв только советские солдаты и военная техника. Такая редактура действительности сегодня безусловно выступает отягчающим фактором нацистской политики истребления советского народа.

В целом даже благодаря уже имеющимся в распоряжении исследователей снимкам фотографов-любителей очевидно, насколько глубоко военнослужащие вермахта были пропитаны идеей тотального уничтожения населения на оккупированных территориях СССР.

Однако огромное число фотосвидетельств пока хранится в частных коллекциях и в семейный архивах, владельцы которых не спешат обнародовать причастность своих семей к преступлениям военного времени. Их обнаружение и анализ может рассказать нам еще больше о повседневных практиках по истреблению людей, об убийствах и пытках, и помочь в идентификации жертв, фотографии истязаний которых на сегодняшний день оказываются единственными свидетельствами об их судьбе.

В дальнейшем эти фотоматериалы можно будет использовать в суде при рассмотрении новых дел о геноциде. С их помощью можно воссоздать объективную картину происходящего на оккупированных территориях и подкрепить документально те случаи, о которых не сохранилось никаких свидетельств, кроме частных воспоминаний очевидцев. 

 

Почему фото на документы всегда ужасны • Расшифровка эпизода • Arzamas

Содержание второй лекции Альберта Байбурина из курса «Зачем нужны паспорт, ФИО, подпись и фото на документы»

Документы создаются бюрократи­ческими инстанциями, но с нашим уча­стием. Человек оставляет в них свои следы, к числу которых относятся фотография и подпись. В этой лекции речь пойдет о фотогра­фии для до­кументов, образцом для которой чаще всего является паспортная фотография.

Специфичность паспортной фото­графии вполне осознается, о чем свидетель­ствуют разговорные клише вроде «Есть фотографии, а есть фотографии на пас­порт». Если обычные фотографии делаются главным образом на память, то у паспортной фотографии вполне определенная прагматика: она предназна­чена для идентификации личности.

В службах, имеющих дело с иденти­фикацией по фотографиям, считается, что для этих целей лучше всего подходят фотографии, на кото­рых человек выгля­дит по возможно­сти естественно. С этой точки зрения фотографии на доку­менты оказыва­ются менее всего пригодными, поскольку их владельцы, осознан­но или нет, прилагают все усилия для того, чтобы выглядеть на них иначе, чем в обычной жизни. Считается, что для фотографии, предназначен­ной для документов, нужно как минимум принять определенную позу, сделать серьезное выражение лица и замереть, к чему их призывают и фотографы. Результат оказывается на удивление единообразным.

Мы провели целый ряд интервью с людьми разного возраста. И вот, по словам одного информанта, женщины 1945 года рождения, «как-то на всех паспортах моих друзей и знакомых, родственников все они выглядят гораздо хуже, чем на самом деле». Больше всего результат поражает самих создателей своего пас­портного образа. Так, на одном из форумов можно прочитать: «Кто-нибудь может мне дать толковое объяснение — почему фотографии на паспорт ВСЕГДА получаются уродскими?»

Характерно, что фотографирование без изменения своего облика (то есть его, условно говоря, улучшения) даже не обсуждается — во всяком случае, среди женщин. При этом собственно идентификационные возможности фотографий мало заботят владельцев документов. Предполагается, что эта проблема отно­сится на первой стадии к компетенции фотографа, а затем — тех, кто проверяет паспорт и «устанавливает личность». Забота «оригинала» — выглядеть в соот­ветствии с теми социально значи­мыми образцами, на которые он или она ориентируются. Как сложилась эта своеобразная практика создания особого облика для «главного доку­мента» и каким образом создавался этот «документ­ный другой»?

Как известно, паспорта в 1918 году отменили, ибо они считались символом «про­клятого прошлого», но в них и фотографий не было, была графа «Приме­ты». Паспортная система была благополучно возвра­щена в 1932 году, но фото­гра­фии введены только в 1937 году. До этого времени фотографирова­ние для документов не было распростра­нено, точнее не было обязательным. Един­ст­венным документом, на котором требовалась фотография, был так называе­мый заграничный паспорт. Логично было бы видеть в этой фотографии своего рода прообраз фотографии на внутренний паспорт, но, видимо, это не так, посколь­ку никаких специальных требований не было и в заграничные паспорта наклеивались фотографии самой разной формы и размеров (не говоря уже о том, что загранич­ный паспорт могли получить буквально единицы).

Формальных требований к паспорт­ной фотографии, введенной в 1937 году, было совсем немного: она должна быть размером 3 на 3,5 см, четкой и анфас. В ин­струкции «О введении фотографических карточек» есть только одно при­ме­чание: «В местностях, где по сохра­нив­шимся обычаям не принято фото­гра­фи­рование без головного убора, разрешается в порядке исключения прием для пас­портов фотографических карточек с изображением получателя паспор­та в головном уборе». При этом характер прически, выраже­ние лица, направле­ние взгляда, цвет одежды и прочие детали никак не регла­ментировались.

Ближайшим аналогом были, видимо, требования к фотографиям объявленных в розыск и осужденных, сформулированные еще в царское время: фотографи­руемый должен быть без головного убора, волосы не должны закрывать лоб и уши. Однако фотографировать их полага­лось не только в фас, но и в про­филь, да и размер фотографии был гораздо крупнее.

Так или иначе, отчетливого прото­типа советской паспортной фотографии не было, и традиция формировалась практически на пустом месте, особенно если учесть беспрецедентный масштаб нововведения: за два года, 1937-й и 1938-й, сфотографироваться должны были около 50 миллионов человек, и для многих это была первая и единственная фотография. Наклейка фотогра­фий в паспорта имела характер всесоюзной кампании. В связи с проведением этой работы в совхозах и новострой­ках, удаленных от райцентров, было ре­шено предоставить право районным отделам милиции иметь дубликат гербо­вой печати для использования на выездах. Поскольку фотографов было мало, организовы­ва­лись выездные бригады. Кампания шла не очень гладко. Было даже выпущено специальное Постановле­ние СНК СССР от 5 сентября 1939 года «О взыскании за уклонение от наклеивания фотографических карточек на пас­пор­тах». На лиц, уклоняющихся от вклеивания фотографий, следовало «состав­лять протоколы и налагать штраф».

Отсутствие официальных требований к внешнему виду и правилам фотогра­фи­рования расценивалось, видимо, как результат недостаточной осведомлен­ности, чреватый возможными неприятностями. Естественно, никто не знал какими, но бюрократическая машина приучила остерегаться малейшего несо­блюдения ее предписаний. Следует иметь в виду, что отсутствие необхо­димой официальной информации — привычное состояние советского чело­века. Доста­­точно сказать, что ни одно из положений о паспортах, принятых в совет­ское время, не было полностью опубликовано в открытой печати, но в то же время предполагалось их неукоснительное соблюдение. В СССР не было закона «О государ­ственной тайне» (он был введен только в 1993 году). Вся информа­ция делилась на «открытую» и «закры­тую» на основе подзаконных норматив­ных актов, то есть секретных инструкций, разработан­ных разными ведомства­ми. Их нигде не публиковали, а потому понятие государственной, или военной, тайны трактовалось абсолютно произволь­но. В результате появился огромный массив ничем не мотивированной секретности, как это и случилось с паспорт­ными документами.

Воображаемый пробел в знаниях компенсировался на ходу создавае­мыми не­пи­­саными правилами, которым придавался характер полуофициальных ин­струкций. Вот что рассказывает еще один информант, женщина 1940 года рождения:

«Ну, тогда говорили, что строго должен быть одет, как бы не ярко, не броско… …Ну, я не буду это утверждать, но мне казалось, что снача­ла же приглашали, заявление писал ты. И потом, значит, что: надо сфо­тографироваться. Ну, какие размеры фотографии. И тогда и говори­ли, что вот одет должен быть вот так. То есть что-то такое, светленький какой-то там воротничок и темненькое платьице такое…»

Даже если этот сюжет придуман информантом, показательно стремление иметь такие правила. Необходимая степень их легити­мации достигается тем, что они приписываются официальным лицам, работникам паспортных столов. Но чаще их авторство приписывалось фотографам, которые представлялись носителями необхо­ди­мых официальных знаний. Жен­щина 1953 года рождения говорит:

«Ну, фотограф, короче, знает. Ты приходишь в фотографию и гово­ришь: „Мне на паспорт“. И они делают то, что тебе надо. Если у тебя кофточки нет такой как надо, тебя оденут. Ну, обычно заранее узнавал, что там надо, одеваешь».

Другая женщина 1940 года рождения:

«Ну и, соответственно, когда ты приходил, нам говорили: „Никаких улыбок, это должно быть как бы такое спокойное строгое лицо“».

Необходимость каких-то требований объяснялась, видимо, тем, что паспорт­ная фотография имеет особый статус, определяемый значением самого паспор­та. Другими словами, считалось, что такая важная процедура, как фото­графи­ро­вание на паспорт, просто не может не регу­лироваться. Здесь нужно иметь в виду, что, поскольку паспорт выдавался далеко не всем (вплоть до вве­дения Положения о паспортах 1974 года), он являлся своего рода символом привиле­гированного положения, подтверждением социальной полноценности, а для 16-летних еще и своего рода сертификатом взрослости. Кроме того, пас­портная фотография стала образцом для всех других докумен­тов — от ком­со­мольского билета до партийного и военного. Как паспорт был «главным доку­ментом» советского человека, так и паспорт­ная фотография — «главной фото­графией».

Из воспоминаний мужчины 1939 года рождения и женщины 1946 года рожде­ния. Мужчина: «По-моему, насколько я тоже помню, была одна фотография. Причем небольшая совершенно, не так, как сейчас вот». Женщина: «Нет, это абсолютно точно. Маленькая одна фотография, вот на всю жизнь, на всю». Дей­ствительно, на всю жизнь — даже на могильных памятниках нередко была увеличенная паспортная фотография.

Их не просто помнят, но и подчерки­вают особый характер. Как говорит еще одна женщина, 1951 года рождения:

«Ну, в принципе, фотография на паспорт особенная, необычная. Нужно обязательно, чтобы присутствовала светлая блузка и темный пиджак. <…> Там, где я фотографировалась, там даже висел пиджак на всякий пожарный случай, чтобы можно было надеть, если у тебя нет, и сфото­графироваться».

Судя по подобным высказываниям, можно подумать, что вся необыч­ность пас­портной фотографии заключается в том, что человек фотографируется в дру­гой, не повсе­дневной, более строгой одежде (блузка, темный пиджак), но вме­сте с тем такая одежда довольно однозначно указывала на парадно-официаль­ный контекст. Иными словами, главная особенность пас­портной фотографии виделась в ее непременно официальном характере. Как говорит информант — женщина 1940 года рождения:

Информант: …Раз идешь [фотографироваться] на паспорт, значит, как бы и одета… Ну, не в яркое что-то такое, и выражение лица строгое должно быть, никаких улыбок как бы. Как бы это уже в крови было. Раз паспорт, значит, полный… полный официоз. (Смеется.)
Собиратель: Получается, это заранее человек знает?
Информант: Ну конечно. Да, заранее, потому что паспорт — это всё, соответственно, да, по форме должно быть. Как принято.

Это «как принято» — одна из ключе­вых формул советского образа жизни, существенной частью которого являются разнообразные практики, связанные с документами.

Любопытно, что если для совре­мен­ной паспортной и особенно визовой фото­графии требуется своего рода «обнажение сущности», что пред­полагает снятие всех «культурных наслоений» (имеются в виду украшения, головные уборы, макияж), то для советской паспортной фотографии важной оказывалась «дора­ботка» своего облика до уровня значимых образцов, в облике которых должны просма­три­ваться такие черты, как скром­ность, сдержанность, аккуратность и тому подобное.

Еще один парадокс паспортной фото­графии заключается в том, что рассказы о ней крутятся главным образом вокруг одежды (обязатель­ный пиджак, блуз­ка), но ее-то практически и не видно на фотогра­фии. В лучшем случае на кро­хотной фотографии видны кусочек ворот­ника и одно плечо. Только те инфор­манты, кто не был озабочен тем, чтобы «одеться красиво», и знали особен­ности паспортной фотогра­фии, отмечали это обстоятельство (пре­имуще­ствен­но муж­чины).

Сконструированная регламентация распространялась и на выражение лица. Основное требование можно было бы сформулировать как недопу­щение «избы­точной мимики» (ему соответствует требование отсутствия «искажаю­щей мимики» для совре­менного паспорта). Женщина 1967 года рождения:

«Я помню, как я удивилась, когда первый раз увидела иностранный пас­порт: у нас же были черно-белые фотографии… а там цветная фотогра­фия, человек смеется. Улыбается от уха до уха. Вот эта улыбка меня поразила больше всего. Потому что, чтоб человек на паспорте улыбался, я никогда в жизни не видела».

Любопытно, что появляющийся в некоторых интервью мотив узнавания имеет особый смысл. По мнению информантов-женщин, достижение эффекта узна­вания гарантировано в том случае, если фотография получится красивой, то есть понравится «оригиналу».

В официальном регистре «узна­ванию» придается несколько иной смысл, в частности в связи с установленным сроком годности паспорта, основанным на офи­циальных представлениях о сроке накопления изменений, которые меняют облик человека до неузнавае­мости. Общая тенденция — увели­чение этого срока. Первые паспорта выдавались на три года; по Положе­нию 1940 го­да — на 5 лет; паспорта образца 1953 года выдавались на 10 лет, после чего под­лежали обмену; паспорта образца 1974 года были бессрочными, но по до­стиже­нии владельцем возраста 25 и 45 лет вклеивались новые фотографии. Получа­ется, что срок возможности узнавания постоянно увеличивался, но это, навер­ное, не значит, что люди стали меньше меняться. Скорее меняются офи­циаль­ные представле­ния об идентификационных свойствах паспортной фото­графии, что выглядит достаточно странно, например, на фоне постоян­ного уменьше­ния срока годности визовых фотографий, годность которых прежде действова­ла в течение года, а сейчас — полгода.

Как видим, паспортная фотография за короткий срок обросла стереотипными представлениями об, условно говоря, «положенной» визуальной презентации себя в официальном публичном простран­стве. Эти представления выраба­тыва­лись в процессе своего рода диалога с воображаемой сферой официаль­ного, в котором человек делегирует «партнеру» ведущую роль, конструируя от его имени правила, которым сам и подчиняется. Получавшаяся в результате фото­графия обретала черты, позволяю­щие и сейчас безошибочно узнавать в ней фотографию на паспорт, а сам паспорт описывать через эту фотографию. Как говорится: «Если фотоальбомчик маленький и тоненький, а фотография одна и страшненькая, то это паспорт». С остальными документами примерно та же история.

Правила, об отсутствии которых тосковали советские граждане, появились для со­временных паспортов. В основном они касаются размеров, но не только. Тем, кто постоянно носит очки, фотографи­роваться тоже нужно в очках. Ну и глав­ное: «Выражение лица на фотографии должно быть нейтральным: с закрытым ртом и открытыми глазами». Можно сказать, что бюрократия учла некоторые из стихийно выработан­ных норм и включила их в свой арсенал. 

О коллекции фотодокументов архивного отдела БАРНАУЛ :: Официальный сайт города

Фотодокументы являются особым видом архивных документов, наглядно и образно представляющих исторические события, людей и их отношение к происходящим событиям, атмосферу времени, эпохи, уклад быта и организацию труда. Фотодокументы оставляют в памяти виды городов и поселений, показывают их преобразование и развитие. Часто предметы повседневной жизни, случайно попавшие в кадр, являются теми деталями, которые дополняют восприятие определенного исторического события, факта или периода времени.
В архивном отделе среди множества документов особое место занимает коллекция фотодокументов.
Собранная в архивном отделе коллекция фотодокументов еще довольно молода. Первое поступление фотографий в архивный отдел было в 2005 г., в первый год существования архивного отдела. За годы работы удалось сформировать коллекцию фотодокументов, которая насчитывает 636 единиц хранения и 874 единицы учета. В состав коллекции входят традиционные фотографии на бумаге, фотографии в электронном виде, фотоальбомы, которые были переданы в архив городской и районными пресс-службами, организациями, частными лицами.
Самая ранняя фотография воспроизводит общий вид дома начальника Алтайского горного округа по состоянию на 1925 год. Дом был построен по проекту архитектора Я.Н. Попова в первой половине 19 века для семьи начальника Алтайского горного округа – Петра Козьмича Фролова. Дом был первым кирпичным жилым домом не только в Барнауле, но и во всем горном регионе. В 1917 году здание серьезно пострадало от пожара и только к 1923-1925 гг. было реконструировано и приобрело новый облик. После революции в разные годы в нем размещались Дом революции, Дом Красной Армии, Дом офицеров Советской Армии, крайисполком и горисполком. С 1991 года в здании находятся администрация города Барнаула, Барнаульская городская Дума.



Общий вид  дома начальника Алтайского горного округа, построенного архитектором  Я.Н. Поповым, 1925г. Копия.
(Оп.1. Д.284. Л.1)

Общий вид  дома начальника Алтайского горного округа, построенного архитектором  Я.Н. Поповым, 1948г.
(Оп.1. Д.286. Л.1)

Общий вид здания Барнаульской городской Думы, администрации г. Барнаула, расположенного по проспекту им. Ленина, 18, 1998г.
(Оп.1. Д.37. Л.1)

В коллекции фотодокументов есть фотографии жителей города, внесших значительный вклад в его развитие: Почетных граждан города, известных писателей, деятелей культуры, руководителей крупных предприятий города, спортсменов, а также известных актеров, космонавтов, спортсменов, руководителей разного уровня, посетивших г. Барнаул в разные годы. Среди них имеются подлинные фотографии Г.С. Титова – космонавта, Героя Советского Союза, посещавшего г. Барнаул в разные годы; М.Т. Калашникова – конструктора стрелкового оружия; В.С. Золотухина – народного артиста РСФСР; М.И. Юдалевича – алтайского поэта, прозаика, драматурга, Почетного гражданина города и края и других известных жителей и гостей города.





Космонавт-2 Г.С. Титов и первый секретарь Алтайского краевого комитета коммунистической партии Советского Союза Н.Ф. Аксенов на встрече с курсантами Барнаульского высшего военного авиационного училища летчиков, 1978г.
(Оп.1. Д.28. Л.1)

М.Т. Калашников – конструктор стрелкового оружия, дважды Герой Социалистического труда, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, уроженец с. Курья Курьинского района, 2007г.
(Оп.5. Д.9. Л.1)

Фрагмент выступления в концертном зале Алтайского краевого театра драмы им. В.М. Шукшина народного артиста России В. Золотухина, 2009г.
(Оп.5. Д.138. Л.1)

Юдалевич Марк Иосифович – Почетный гражданин г. Барнаула, поэт, прозаик, драматург, публицист, член Союза писателей России, участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг., главный редактор журнала «Барнаул» (с 1993г.), 2004г.
(Оп.1. Д.26. Л.9)

В коллекции широко представлен блок фотографий с видами города, интереснейших как для узких специалистов, так и для простого обывателя. Это снимки архитектурных достопримечательностей города и края, общих видов города. По фотографиям коллекции можно отследить преобразования облика нашего города, его развитие, строительство и становление его новых районов. В настоящее время большой интерес уже представляют фотографии о застройке в 1960-е годы проспекта Ленина, в 1970-1980-е годы – застройку Ленинского и Индустриального районов, на которых можно увидеть снос последнего деревянного дома на площади Советов, еще застроенную деревянными домами территорию, где сегодня расположен Театр драмы им. В.М. Шукшина, начало строительства многоэтажных домов и зданий вдоль проспекта Ленина, ул. Юрина, Павловского тракта.





Снос последнего деревянного дома на площади Советов перед зданием  исполнительного комитета  Алтайского краевого Совета депутатов трудящихся, 1961г.
(Оп.1. Д.296. Л.1)

Застройка проспекта Ленина на пересечении с улицей Северо-Западной, 1961г.
(Оп.1. Д.300. Л.1)

Общий вид здания хирургического корпуса городской больницы и  строительной площадки под корпуса политехнического института, 1963г.
(Оп.1. Д.312. Л.1)

Общий вид комплексного благоустройства улицы Юрина (у современного магазина «Танит»), 1973г. (Оп.5. Д.259. Л.1)

В последние годы коллекцию пополнили панорамные снимки как уже сформировавшихся, так и новых районов города. Спустя лишь два, три десятилетия они уже позволят исследователям и простым жителям города через фотографии увидеть преобразования и изменения нашего города.





Площадь Октября (панорамный вид сверху), 2018г.
(Оп.5. Д.671. Л.1)

Новый микрорайон на пересечении ул. Малахова и ул. Юрина (панорамный вид сверху), 2018г.
(Оп.5. Д.788. Л.1)

Общий вид сверху микрорайона № 17, 2018г.
(Оп.5. Д.667. Л.1)

Общий вид начального этапа строительства жилого комплекса «Питер» по ул. 65 лет Победы (вид сверху), 2019г.
(Оп.5. Д.781. Л.1)

Город – это не только благоустроенные улицы и территории, современные здания и дома. Каждый город отличается жителями и событиями, которые наполняют его жизнь. Поэтому фотографии об общественной, социально-культурной, политической и спортивной жизни города постоянно пополняют коллекцию фотодокументов. Это фотоснимки о проведении выставок, городских праздников, фестивалей, соревнований, конкурсов. Также представлены фотодокументы о работе и достижениях тружеников и предприятий города.



День города. Площадь Сахарова. Выступление художественных, танцевальных коллективов города Барнаула, 2007г.
(Оп.5. Д.23. Л.1)

Возложение цветов гостями кинофестиваля «Шукшинские дни на Алтае» к памятнику В.М. Шукшина, 2019г.
(Оп.5. Д.754. Л.1)

Стадион «Динамо» — место проведения спортивных и культурных мероприятий. Фрагмент игры в футбол, в центре справа – Б. Брыкин, нападающий команды «Темп» — кумир болельщиков 60-х годов, 1968г.
(Оп.1. Д.27. Л.1)

Отдельной частью коллекции фотодокументов являются альбомы. Чаще альбомы готовились к каким-либо праздничным мероприятиям или были посвящены определенной тематике, например, новогоднему или цветочному оформлению города, работе территориального общественного самоуправления, благоустройству города, юбилейным датам организаций. Не все фотографии в таких альбомах имеют полные аннотации, среди них встречаются и фотографии-загадки, по которым до сих пор не удалось определить место съемки.




Фотоальбом «Новогоднее оформление улиц и площадей», 1989г.
(Оп.3. Д.11. Л.10)

 

Фотоальбом о деятельности инспекции государственного страхования по Центральному району
(Оп. 1. Д.27. Л.25)

 

Фотография-загадка из фотоальбома «Новогоднее оформление города», 1987г.
(Оп.3. Д.7. Л.12)

Таким образом, фотографии представляют собой ценные по своей достоверности, многообразию содержания и возможности зрительного и эмоционального воздействия на человека источники информации. Фотографии, как особый вид документального отражения истории, помогают исследователям и всем заинтересованным лицам познавать и открывать все новые грани прошлого, познавая тем самым историю города, страны, государства.
Архивный отдел с благодарностью примет фотографии, их электронные копии, текстовые аннотации к ним с указанием всех известных сведений о запечатленных событиях и их участниках.
В соответствии с установленными требованиями при приеме-передаче документов в состав Архивного фонда Алтайского края оформляются договор дарения и акт приема-передачи документов.
Все вопросы по приему-передаче документов можно задать по телефону 61-44-04.

Чем примечательна дата 31 декабря — Реальное время

Чем примечательна дата 31 декабря

31 декабря — это не только канун Нового года. Этот день богат и на разнообразные памятные события. В годы Великой Отечественной войны в этот день были освобождены от фашистов Белёв и Житомир. 31 декабря 1970 года случилась авиакатастрофа Ил-18 под Ленинградом, в 1992-м перестала существовать Чехословакия, в 1999 году Борис Ельцин ушел в отставку с поста президента РФ, а в 2018-м в жилом доме в Магнитогорске взорвался газ — трагедия унесла жизни 39 человек.

В этот день родились основоположник научной анатомии Везалий, французский живописец Анри Матисс, актеры Семен Фарада и Энтони Хопкинс, народная артистка ТАССР и РСФСР Фатима Ильская, «охотник за нацистами» Симон Визенталь, танцовщик Николай Цискаридзе, телеведущая Регина Дубовицкая.

В этот день из жизни ушли английский физик и химик Роберт Бойль, русский издатель и книготорговец Иван Глазунов, первый президент Грузии Звиад Гамсахурдиа, советский космонавт, Герой Советского Союза Василий Лазарев.

Одна из первых профессиональных татарских актрис, образование ЦГА АД РТ

31 декабря 1999 года Кабмин Татарстана принял решение об образовании Центрального государственного архива аудиовизуальных документов РТ (ЦГА АД РТ). Здесь собраны исторически значимые для республики аудио-, видео-, кино- и фотодокументы. К настоящему времени здесь накоплено множество интереснейших документов — и на аналоговых носителях, и уже оцифрованных (оцифровка продолжается). Значительная часть фотодокументов поступила в архив от редакций республиканских газет. А среди кинодокументов здесь хранятся одни из первых документальных киносъемок, сделанных в Татарии, — киножурналы «На Волге широкой» Казанской студии кинохроники. Щедро поделилась с архивом кинодокументами и университетская научная библиотека. Но основная часть видеодокументов, хранящихся сегодня в архиве, были переданы телерадиокомпанией «Новый Век».

Фото wikipedia.org

32 декабря 1902 года родилась Фатима Ильская, народная артистка РСФСР и Татарской АССР, которая стояла у истоков профессионального татарского театра. Ей довелось поработать с легендарными Гульсум Болгарской и Сахибжамал Гизатуллиной-Волжской, которые были на 10 лет старше ее. Фатима Ильская провела на сцене 68 лет! Начинала в 1915 году в Оренбурге, где в то время работала татарская драматическая труппа «Ширкат». С 1916 года она была актрисой труппы «Сайяр» и работала под руководством Габдуллы Кариева. В 1921—1923 годах жила и работала в Ташкенте, там играла в татарском театре. А с 1923 года служила в Татарском государственном академическом театре им. Г. Камала. Актриса играла там до самой своей смерти, до 1983 года! Ее называют одной из основоположниц национального сценического искусства. Оригинальный творческий почерк актрисы отмечали критики и обожали зрители.

Первая междугородняя телефонная линия, начало чеченской операции, досрочный уход Ельцина

31 декабря 1898 года в России открылась первая междугородняя телефонная линия Санкт-Петербург — Москва. Ее протяженность была целых 660 км, на тот момент это была самая длинная телефонная линия в Европе! Открывали линию торжественно и пышно. В Петербурге по этому поводу отслужили молебны, а министр внутренних дел Иван Горемыкин публично поднял бокал шампанского за здоровье императора. Уже через сутки Москва и Петербург приняли более 60 переговоров. Удовольствие это было не из дешевых, и позволить его себе могли к тому моменту лишь немногие. Например, по телефону между городами могли поболтать члены царской семьи и их придворные, крупные коммерсанты, высшие чины и некоторые коммерческие заведения (например, банки, рестораны, магазины).

Фото wikipedia.org

31 декабря 1968 года испытательный полет совершил первый в мире сверхзвуковой пассажирский самолет Ту-144. Выглядел он легким и изящным, несмотря на серьезный вес и габариты. А.Н. Туполев говорил: «Некрасивые самолеты не летают». Первый полет продолжался 37 минут. Таким образом СССР закрепил приоритет в разработке сверхзвукового пассажирского авиалайнера: первый французский «Конкорд» поднимется в небо через 2 месяца — 2 марта 1969 года. Летом 1971 года Ту-144 сильно впечатлил организаторов и гостей Международной авиационной выставки в Париже. Разработчики отправили самолет из Москвы в 9 часов утра и в это же время — в 9 часов утра — он приземлился в столице Болгарии. Разница во времени с Софией составляла 1 час. 3 июня 1973 года Ту-144 №77102 разбился во время демонстрационного полета на авиасалоне в Ле Бурже, погибли все шесть членов экипажа. Точные причины аварии остаются неизвестными до сих пор. Самолет использовался для перевозки посылок и почты, а в 1977-м самолеты №77109 и №77110 начали выполнять пассажирские рейсы. Однако летчики утверждали, что нештатные ситуации происходили в каждом полете. 23 мая 1978 года произошло второе крушение Ту-144. Погибли два члена экипажа. Впоследствии Ту-144 использовали лишь для грузовых перевозок между Москвой и Хабаровском.

31 декабря 1994 года, во время Первой чеченской войны, начался штурм Грозного. В город вошли около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Боевики блокировали российские бронеколонны в разных районах города, боевые подразделения федеральных сил, вошедшие в Грозный, понесли большие потери. После этого российские войска сменили тактику — вместо массового применения бронетехники стали применять маневренные десантно-штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и авиацией. В Грозном завязались ожесточенные уличные бои, которые продолжались несколько месяцев. С точки зрения потерь, штурм Грозного стал самой кровопролитной операции Российской (Советской) армии со времен Великой Отечественной войны. Федеральные войска понесли основные потери во время того самого новогоднего штурма, который продлился до 3 января. С 31 декабря 1994 года по 1 апреля 1995 года в Чечне объединенная группировка войск потеряла 1 426 человек убитыми, 4 630 — ранеными, 96 — пленными. Без вести пропали около 500 российских солдат и офицеров. Чеченские бойцы Джохара Дудаева потеряли убитыми 6 900 человек, пленными — 471 человека. Точное количество мирных жителей Грозного, погибших во время штурма, до сих пор неизвестно.

Фото: Михаил Евстафьев/wikipedia.org

31 декабря 1999 года Борис Ельцин объявил о досрочном сложении с себя полномочий главы государства и передал полномочия тогдашнему председателю правительства Владимиру Путину. В этот же день Ельцин выступил с обращением к россиянам, в котором сообщил о своем уходе с президентского поста раньше положенного срока. В новогоднюю ночь прозвучало его знаменитое «Я устал. Я ухожу». Первый президент РФ объяснил, что пришел к этому решению, так как Россия, по его мнению, должна войти в новое тысячелетие «с новыми политиками, с новыми лицами, с новыми, умными, сильными, энергичными людьми». Ельцин заявил, что не должен мешать естественному ходу истории, а у страны есть сильный человек, способный быть президентом. 5 апреля 2000 года он получил удостоверения пенсионера и ветерана труда.

Находка руин чуда света и разделение Чехословакии

31 декабря 1869 года английский архитектор, инженер и археолог-любитель Джон Вуд обнаружил во время раскопок к югу от Измира (ныне — Турция) руины легендарного храма Артемиды Эфесской — одного из семи чудес света античного мира. Как и многие знаменитые сооружения античности, он пережил несколько ступеней развития. Его первая версия была построена еще в бронзовом веке, и греки приписывали его сооружение амазонкам. Но в VII веке до нашей эры его стерло с лица земли наводнение. В середине VI века начали строить новый храм, к концу IV наконец достроили, но он простоял меньше тридцати лет: его сжег житель города по имени Герострат, который страшно хотел прославиться на века — и избрал вот такой радикальный способ. В конце концов, Александр Македонский выделил денег на последнюю версию храма — именно она и была описана в труде «Семь чудес света» Антипатра Сидонского. Еще через 600 лет храм закрыли, а потом и вовсе разрушили — государственной религией Римской империи стало христианство, и не все языческие храмы были превращены в базилики.

Фото wikipedia.org

31 декабря 1857 года английская королева Виктория объявила Оттаву столицей британской колонии Канада в Северной Америке. Этот город был основан еще в 1820-е годы, и жили здесь солдаты да ремесленники. С середины XIX века это был город лесорубов и лесосплавщиков. А в 1867 году, когда Канада получила право формировать собственное правительство и фактически получила независимость, Оттава стала ее столицей. И остается ею до сих пор. Именно здесь «обитают» федеральные власти страны и крупнейшие культурные центры Канады.

31 декабря 1992 года Чехословакия перестала существовать как единая федеративная республика, разделившись на две самостоятельные республики — Чешскую и Словацкую. 1 января вступил в силу принятый Федеральным парламентом Чехословакии 25 ноября 1992 года закон о прекращении существования этой страны в последний день 1992 года. Инициаторами создания суверенных государств были национальные элиты, а сам процесс реализовывали республиканские правительства составлявших федерацию Чехии и Словакии — ЧСФР. Референдум по вопросу раздела не проводился. Однако, согласно опросам населения, граждане Чехии и Словакии не сожалеют о распаде единой республики.

Маргарита Головатенко

ОбществоИстория Татарстан

Фотокнига, запечатлевшая, как советский режим заставил истину исчезнуть

Иногда на фотографии невозможно сказать, кого именно не хватает, только то, что кто-то есть. На одной фотографии из коллекции Кинга изображен пропагандистский поезд — поезд, который пересек страну, распространяя весть о революции. «Когда мы внимательно смотрим в окно справа от фотографии, — пишет Кинг, — призрачное видение — результат неумелой руки ретушера — это все, что осталось от человека, выглядывавшего из кареты.«Мы не знаем, кто пропал без вести и почему — только то, что кто-то ускользнул. Нам повезло даже знать, что есть что-то, чего мы не знаем.

Прибытие агитпоезда Октябрьской революции на станцию ​​Сороцкинское, 1919 год.

Фотография из галереи Тейт

Мы не знаем о сталинском терроре гораздо большего — сегодня мы не ближе к тому, чтобы узнать, сколько людей было убито, чем одно, два или пять десятилетий назад. Ранее в этом месяце появились новости о том, что ФСБ, правопреемник К.Дж. Б. уничтожает записи тайной полиции эпохи террора; это означает, что мы вряд ли когда-либо сформируем значительно более полную картину, чем та, которая у нас есть сейчас.

Многие фотографии в коллекции Кинга демонстрируют фальсификацию по заказу, а не по упущению. Есть иконическая фотография Сталина и толпы, в которую нагло вклеен образ Сталина, а масса, менее заметно, составлена ​​из нескольких повторяющихся фрагментов толпы. Есть кадры из кинофильмов о русском восстании 1905 года и кадры штурма Зимнего дворца в 1917 году — по сути, изображения представляют собой исторические реконструкции, которые использовались так, как если бы они были документальными фотографиями.И есть устойчивые мифы, которые лежат в основе изображений. Во многом отсутствие документальных свидетельств советского режима — уничтожение как личных архивов, так и печатных книг — было результатом опасения граждан, что их соседи или знакомые могут сообщить о них властям. С тех пор мы узнали, что роль таких доносов во время террора была относительно невелика: людей арестовывали по определенным квотам; аресты были в основном случайными, а не результатом отчетов, как многие уже давно предполагали.Но миф сохраняется, как и его продукт — разрушенные визуальные эффекты редко можно восстановить.

Кристофер Хервиг фотографирует роскошные детали советских станций метро

Серия фотографий «Станции советского метро» Кристофера Хервига документирует самые необычные детали сети метро советской эпохи, построенной между 1930-ми и 1980-ми годами.

Кристофер Хервиг сфотографировал станции, в том числе Нижний Новгород

. Коллекция фотографий, призванная дать представление о «самой близкой реализации советской утопии», включает станции в 15 городах семи разных стран бывшего СССР — коммунистического государства, существовавшего с 1922 по 1991.

Фотографии Хервига в основном сосредоточены на деталях, которые делают каждую из этих станций уникальными, начиная от пропагандистских скульптур и произведений искусства и заканчивая сложными мозаиками и роскошным освещением.

Станция Тульская в Москве — одна из станций советской эпохи, описанных в книге

. «Меня впервые поразила станция метро во время поездок в Москву, Санкт-Петербург и Ташкент, начиная с конца 90-х», — сказал Хервиг Dezeen.

«Они просто потрясающие — для меня посещение станций и их изучение стало само по себе событием, как поход в музей или лес.Я потратил месяцы.»

Коллекция фотографий включает в себя множество роскошных станций, таких как Автово в Санкт-Петербурге

. Фотографии представлены в последней книге Хервига «Станции советского метро», которая была опубликована FUEL. Он дополнен вступительным текстом обозревателя Dezeen и критика Оуэна Хазерли.

Это следует за его первой книгой «Советские автобусные остановки», в которой задокументированы автобусные остановки в России, Грузии и Украине.

Хервиг сфотографировал станции в 15 городах, в том числе на площади Революции

в Москве. Фотографии Хервига дают представление о множестве политических влияний и архитектурных стилей, наблюдаемых в советское время.

Сюда входят станции с конструктивистской эстетикой и чрезмерно сложным византийским дизайном и замысловатые сталинские стили, созданные во времена правления Иосифа Сталина.

Фотографии дают представление о разнообразии дизайнов, созданных в Советском Союзе

Все фотографии сделаны рано утром и поздно вечером, чтобы ограничить количество людей в кадре.

Питер Ортнер фотографирует 500 автобусных остановок в бывшем Советском Союзе

Придавая изображениям устрашающе тихое ощущение, это предназначено для того, чтобы помочь сосредоточиться на архитектуре каждой станции.

Станция Шулявская в Киеве, Украина, также включена в книгу

«Я выбрал те, которые расскажут более полную историю метро. Я посетил все спроектированные и большей частью построенные во времена Советского Союза – станции Днепра. были завершены только через пару лет после распада СССР», — пояснил Хервиг.

«Для меня истинная сила станций заключалась в том, что зачастую каждая из них была уникальна не только своим общим видом, но и вплоть до типа вывески и светильников на потолке и плитки на стенах.»

Хервиг также сфотографировал Бакинский вокзал в Азербайджане

. Первоначально в центре внимания Хервига в этой серии были «роскошные метро в Москве и Санкт-Петербурге» сталинского правления, в которых преобладают классические колонны и мрамор, поскольку они так далеко отходят от станции, с которыми люди знакомы сегодня.

Тем не менее, на протяжении всего своего изучения построек его больше интересовали минималистичные модернистские постройки эпохи конструктивизма, которые были построены «с гораздо более скромным бюджетом» в годы после Сталина.

«В то время как классические станции, казалось, копировали имперское прошлое, их аналоги, как мне кажется, мечтают о более обнадеживающем будущем и стремятся создать нечто невиданное прежде», — сказал Хервиг.

Другая серия фотографий, документирующих архитектуру советской эпохи, включает черно-белые фотографии военных мемориалов Яна Кемпенаерса и серию итальянских фотографов Роберто Конте и Стефано Перего в Грузии.

Задолго до фотошопа Советы овладели искусством стирания людей с фотографий — и истории тоже

Adobe Photoshop, самая известная в мире программа для редактирования изображений, давно превратилась из существительного в глагол: «в Photoshop» стало означать что-то вроде «изменить фотографию, часто с намерением ввести в заблуждение или обмануть».«Но в этом случае фотошопинг не начинался с фотошопа, и действительно, ранние мастера фотошопа делали это задолго до того, как кто-либо даже мечтал о персональном компьютере, не говоря уже о средствах для обработки изображений на нем. В Америке лучшие из них работали в кино; в Советской России они работали на другую пропагандистскую машину, известную как государство, не только создавая официальные фотографии, но и возвращаясь к предыдущим официальным фотографиям и изменяя их, чтобы отразить постоянно меняющийся набор предпочитаемых режимом альтернативных фактов.

«Как и их голливудские коллеги, фотографы-ретушеры в Советской России проводили долгие часы, сглаживая недостатки несовершенного лица, помогая камере искажать реальность», — пишет Дэвид Кинг во введении к своей книге Комиссар исчезает: фальсификация фотографий и Искусство в сталинской России . «Рябое лицо Сталина, в частности, требовало исключительных навыков работы с аэрографом. Но именно во время Больших чисток, бушевавших в конце 1930-х годов, появилась новая форма фальсификации.За физическим уничтожением политических противников Сталина руками тайной полиции быстро последовало их уничтожение из всех форм изобразительного существования».

С помощью инструментов, которые сейчас кажутся невероятно примитивными, советские протофотошопперы заставили «исчезнуть когда-то знаменитых личностей» и создали фотографии, изображающие Сталина «как единственного настоящего друга, товарища и преемника Ленина, вождя большевистской революции и основателя СССР».

Эта квазиремесленная работа, «одна из самых приятных задач для художественного отдела издательства в те времена», требовала серьезных навыков обращения со скальпелем, клеем, краской и аэрографом.(Некоторые примеры, как вы можете видеть в этой пятистраничной галерее изображений из «Комиссар исчезает» , свидетельствовали о большей ловкости, чем другие.) Таким образом, Сталин мог приказать вычеркнуть из истории тех товарищей, которых он в конечном итоге считал нелояльными (и которые обычно заканчивали казнью как) как морской комиссар Николай Ежов, которого позорно заставили исчезнуть со стороны Сталина на фотографии, сделанной рядом с каналом имени Москвы, или нарком почт и телеграфов Николай Антипов, командир ленинградской партии Сергей Киров и председатель Президиум Верховного Совета Николай Шверник — на фото и снято по одному, чуть выше.

Эта практика распространилась даже на материалы советской космической программы, пишет Wired Джеймс Оберг. К космонавтам, временно вычеркнутым из истории, относятся Валентин Бондаренко, погибший при пожаре во время учений, и особо перспективный Григорий Нелюбов (на фото вверху поста, а потом нет на фото), которого «исключили из программы за плохое поведение, а позже покончил с собой». Юрия Гагарина, космонавта, вошедшего в историю как первого человека в открытом космосе, гордые власти, конечно, не стерли, но даже его фотографии, как чуть выше, где он пожимает руку руководителю советской космонавтики, тайного лидера Сергея Королева, пошли под нож из косметических соображений, здесь удаление явно отвлекающего рабочего на заднем плане — вряд ли крупная историческая фигура, тем более неоднозначная, но все же реальное и, может быть, даже живое напоминание о том, что пока камера может лгать, он не может держать язык за зубами вечно.

ч/т @JackFeerick

Связанный контент:

Иосиф Сталин, пожизненный редактор, носил большой, синий, опасный карандаш

Лев Троцкий: Любовь, смерть и изгнание в Мексике

Смотреть сюрреалиста Стеклянная гармоника Единственный анимационный фильм, когда-либо запрещенный советской цензурой (1968)

Советский Союз составил список из 38 опасных рок-групп: Kiss, Pink Floyd, Talking Heads, Village People и другие (1985)

Русская история и литература оживают в прекрасно раскрашенных портретах: смотрите фотографии Толстого, Чехова, Романовых и других

Колин Маршалл, живущий в Сеуле, пишет и ведет передачи о городах и культуре.Он работает над книгой Город без гражданства: прогулка по Лос-Анджелесу 21-го века , сериалом Город в кино , финансируемым за счет краудфандинга журналистским проектом Где находится город будущего? Корейский блог Books. Подпишитесь на него в Твиттере @colinmarshall или на Фейсбуке.


Комиссар исчезает

ГЛАВА ОДИН

Комиссар исчезает
Фальсификация фотографий и искусства в сталинской России


ДЭВИД КИНГ
Метрополитен Букс Генри Холт и компания

Прочитать обзор

ВВЕДЕНИЕ

ТЯЖЕЛЫЕ СОВЕТСКИЕ ПОТЕРИ

Как и их голливудские коллеги, фотографы-ретушеры в Советской России проводили долгие часы, сглаживая недостатки несовершенного лица, помогая камере искажать реальность.Особенно требовало рябое лицо Иосифа Сталина. исключительные навыки работы с аэрографом. Но именно во время Больших чисток, бушевавших в конце 1930-х годов, появилась новая форма фальсификации. Физическое искоренение политических противников Сталина руками секретного полиции быстро последовало их уничтожение из всех форм изобразительного существования.

Фотографии для публикации были отретушированы и реструктурированы с помощью аэрографа и скальпеля, чтобы некогда известные личности исчезли.Картины тоже часто изымались из музеев и картинных галерей, чтобы компрометирующие лица могли быть заблокированы вне группы. портреты. Целые издания произведений осужденных политиков и писателей отправлялись в закрытые отделы государственных библиотек и архивов или просто уничтожались.

В то же время полным ходом шла параллельная индустрия, прославляющая Сталина как «великого вождя и учителя советского народа» через картины соцреализма, монументальную скульптуру и фальсифицированные фотографии, представляющие его как великого вождя и учителя советского народа. единственный верный друг, товарищ и преемник Ленина, вождя большевистской революции и основателя СССР.Вся страна была вовлечена в этот фарс преклонения перед Сталиным.

Советские граждане, опасаясь последствий уличения в хранении материалов, считающихся «антисоветскими» или «контрреволюционными», были вынуждены портить собственные экземпляры книг и фотографий, часто жестоко нападая на них. ножницами или изуродовать их тушью. Едва ли найдется издание сталинского периода, на котором не остались бы шрамы этого политического вандализма, навязчивый пример которого можно увидеть на противоположной странице.мрачный но необычная история несчастного героя картины заслуживает подробного изучения.

Исаак Абрамович Зеленский вступил в партию большевиков в 1906 году в возрасте шестнадцати лет и принял активное участие в Октябрьской революции 1917 года. В 1922 году он был избран действительным членом ЦК Коммунистической партии. Как секретарь Московского Партийной организации Зеленский входил в состав комиссии, которая устраивала захоронение Ленина в 1924 году.Однако осенью того же года Сталин обрушился на Зеленского за «недостаточную неприязнь к Каменеву и Зиновьеву», находившихся при этом момент противостояния будущему диктатору в борьбе за власть, последовавшей за смертью Ленина. Зеленский был отправлен в Ташкент на семь лет, чтобы стать секретарем Среднеазиатского бюро, но в 1931 году был отозван в Москву. управлять государственной потребительской распределительной сетью. Зеленский был сознательным, трудолюбивым революционером, ставшим партийным чиновником, хотя и тем, кто, как и многие другие, был глубоко обеспокоен продвижением сталинизма.

В октябре 1937 года Исаак Зеленский был арестован по приказу Сталина как «враг народа». Государственным обвинителем того времени был всеми ненавистный и страшный Андрей Януаревич Вышинский. Вышинский погрузился в новые глубины жестокости в конце 1930-х, когда он охотно выступал рупором Сталина на трех печально известных московских показательных процессах. На этих процессах у него было много «старых большевиков» — тех, кто создал революцию, в которой он никогда не участвовал. в — предать смерти.Ложные признания по смехотворным обвинениям были выбиты у подсудимых следователями-садистами. Независимый защитник был неслыханным. Признания было достаточно, чтобы осудить.

Вскоре Вышинскому и Зеленскому предстояло встретиться лицом к лицу в роли обвинителя и потерпевшего. Третий и последний московский показательный процесс состоялся в Доме профсоюзов в марте 1938 года, где Зеленский предстал вместе с двадцатью другими подсудимыми, наиболее видными из кем был Николай Бухарин.Вышинский обвинил Зеленского в том, что он был агентом царской полиции с 1911 года. Утверждается, что он использовал свое положение главы государственной распределительной сети, чтобы саботировать раздачу продуктов питания, «портя» их. пятьдесят грузовиков яиц, а также «бросание гвоздей и битого стекла в масло масс с целью подрыва советского здоровья». Вместе с большинством своих подельников Зеленский был приговорен к смертной казни и расстрелян. За его усилия на процессах Вышинский был награжден Сталиным местом в ЦК.

Навязчивое изображение испорченной фотографии Зеленского (см. стр. 8) появилось почти полвека спустя. Однажды ночью 1984 года я пробрался по плохо освещенной даже по московским меркам улице Кирова в мастерскую Александра Родченко. Арка вели в клаустрофобный двор, окруженный несколькими многоквартирными домами. Студия располагалась на десятом этаже одного из них, лифта не было. Я начал долгий подъем вверх.

Родченко был одним из героев русского искусства, дизайна и фотографии от периода авангарда времен революции до конца 1930-х годов. Был женат на не менее одаренной художнице и дизайнере Варваре Степановой. В течение 1920-х годов их Студия служила редакцией журнала «Леф» — художественного журнала под редакцией поэта-революционера Владимира Маяковского.

Родченко умер в 1956 году.В квартире по-прежнему проживает три поколения его семьи, и к 1984 году мало что изменилось. Картины мастера прислонялись к стенам, как будто он только что закончил над ними работать. Тусклый свет голых лампочек отбрасывали густые тени от высоких шкафов и книжных полок. Та же пыль, пыль Родченко, занимала те же щели и верхушки тех же книг. Я был там, чтобы увидеть книги — как ни странно, первый человек, который попросил показать их.

В 1930-е годы Родченко разделил свою трудовую жизнь между фотографией и замечательным дизайном книг и журналов.Огромные фотоальбомы с названиями вроде «Первая конная» и «Красная армия» стояли на книжных полках мастерской на улице Кирова, наряду с пионерской фотографией для спецвыпусков известного журнала «СССР на стройке». Но одна книга выделялась среди других. Он назывался «Десять лет Узбекистана».

Заглянуть внутрь экземпляра «Десяти лет Узбекистана» Родченко было все равно, что открыть дверь на место страшного преступления.Крупная чистка узбекского руководства, проведенная Сталиным в 1937 году, через три года после публикации книги, означала, что многие официальные портреты партийных работников в альбоме пришлось уничтожить. Понятие «личной ответственности» было навязано всей стране сталинистами во время обширной кампании бдительности против режима. враги. Имена арестованных или «исчезнувших» нельзя было больше называть, а их фотографии нельзя было хранить без большого риска ареста.Повсюду были мелкие осведомители. Стены действительно сделали иметь уши.

Отклик Родченко кистью и тушью вплотную приблизился к созданию новой формы искусства, графического отражения реальных судеб жертв. Например, печально известный палач тайной полиции Яков Петерс (стр. 133) претерпел эфемерное исчезновение, подобное Ротко. Лицо партийного функционера Акмаля Икрамова, замаскированное чернилами, превратилось в устрашающее привидение (стр. 129).И там, перенесший вторую смерть, был Исаак Зеленский, его лицо было стерто одной большой кляксой, а его имя стерто в подписи. под.

Эта порча, навязанная Родченко, — лишь один пример среди тысяч подобных действий времен Большого террора и не только. Библиотеки бывшего Советского Союза до сих пор несут на себе эти шрамы «бдительного» политического вандализма. Многие тома — политические, культурные или научные — изданные в первые два десятилетия советской власти, цензура вырывала целые главы.Репродукции фотографий будущих «врагов народа» подверглись нападкам с возмутительной жестокостью. В школах по всей стране дети активно привлекались учителями к «творческому» удалению осужденных из своих учебников. Коллективная паранойя растянулась на весь период советской власти.

Огромное количество изданий было вообще запрещено с книжных полок. Например, одна директива, изданная ЦК Коммунистической партии 7 марта 1935 г., предписывала изъять произведения Льва Троцкого из библиотек по всей стране. Советский Союз.Этот запрет действовал до конца 1980-х годов, но где-то между ними его ужесточили, включив в него даже некоторые антитроцкистские материалы. Публикации с названиями типа «Троцкисты: враги народа» и «Троцкистско-бухаринские». Бандитам также стало запрещено чтение.

Цензоры опубликовали необычный том под названием «Сводный список книг, недоступных в библиотеках и сети книготорговли». Он содержал сотни страниц, напечатанных мелким шрифтом «только для служебного пользования», с перечислением публикаций в алфавитном порядке. что были запрещены.Мой друг, управляющий антикварным книжным магазином в Ленинграде в 1960-е годы, рассказывал мне, что хорошо помнит два раза в месяц визиты знатной дамы из бюро цензуры, которая часами просматривала книги. тысячи книг на его полках, сверяя их с ее последней копией Сводного списка (который постоянно обновлялся). Те объемы, которые были признаны неприемлемыми, были помещены в специальный мусорный бак в задней части магазина.

Было три возможных места назначения этого «мусора».«Самым счастливым было, когда редкие и интересные тома незаметно попадали в многочисленные сказочные частные библиотеки, собранные, иногда с большим личным риском, библиофилами или любители истории. Самым несчастливым пунктом назначения был шредер. Так много красиво оформленных книг и редких рукописей оказались там в 1960-е годы из-за хамской кампании Макулатуры (книжной варки). Якобы из-за нехватки газетной бумаги была введена система, при которой старые книги и бумаги взвешивались и обменивались по фиксированному курсу на несколько рублей или, скажем, на новый экземпляр официально утвержденного романа.Чем тяжелее книга, тем больше ценность. Это почему многие гигантские фото- и графические альбомы, изданные в России в 1920-е и 1930-е годы, сейчас так редки.

Третий путь для материалов, которые считались угрозой советской власти, вел в официальные архивы. Эти архивы служили государству двойной целью. Первый должен был сохранить, второй — изгнать. Звукозаписи, печатное слово, киноматериалы, фотографии, картины, рисунки и плакаты, личные вещи — любые следы «исчезнувших» — исчезли в «закрытых секциях».«Все, что государство считало нежелательным, убиралось из поля зрения. времени это была монументальная задача. После нескольких часов ожидания на запросы отвечали уклончивыми ответами, пожиманием плеч или резким «Невозможно!»

Мое первое знакомство с открытыми разделами фотоархива в Москве произошло исключительно суровой русской зимой 1970 года, через семнадцать лет после смерти Сталина. Когда я спрашивал о фотографиях Троцкого, ответ неизменно быть: «Почему вы спрашиваете о Троцком? Троцкий не важен в революции.Сталин важен!» В темно-зеленых металлических коробках с фотоснимками предметов, начинающихся на «Т», были сотни фотографий известных россиян: Толстой, Тургенев и т. д., но не Троцкий. Они полностью уничтожили его. Именно в этот момент я решил начать свою коллекцию.

Спустя почти три десятилетия коллекция превратилась в действующую библиотеку, в которой наглядно задокументированы все важные аспекты советской истории с особым упором на альтернативы сталинизму.Откуда взялся весь этот материал? Первоначально из самого Советского Союза. Распространение фотографий и печатных материалов по всему миру через Коммунистический Интернационал было главной целью советской пропагандистской машины в 1920-х и 1930-х годах. Достигнуто огромное количество материала на Западе в те времена и все еще можно найти даже сегодня. С ослаблением Горбачевым ограничений на выезд россиян за границу в 1980-х годах прибыло большое количество книг, фотографий и других документов, которые скрывались в течение многих лет. на Западе.Но стоит отметить, что по российскому законодательству по-прежнему считается правонарушением экспорт почти всего без официального разрешения, кроме недавних публикаций.

В сталинские годы было так много фальсификаций, что по отретушированным фотографиям можно рассказать историю советской эпохи. В этом цель этой книги. Фотографии отображаются в хронологическом порядке, по времени их создания, а не когда их лечили.Измененные версии обычно показываются рядом с оригиналами или на следующих страницах. Ряд ключевых нефальсифицированных фотографий и документов также включен для объяснения важных моментов в история. Появляются также картины, графика и другие образцы преклонения перед сталинскими героями. Здесь представлены только самые интересные и разнообразные образы с политической, культурной и конечно же визуальной точки зрения. Новые примеры фальсификации всегда выходят на свет.Фотография может показаться странной из-за сильной ретуши. Чтобы найти оригинал, могут уйти годы, и часто так и бывает. Поиск продолжается.

Фоторетуширование для публикации в книгах, журналах и газетах в России началось еще в 1917 году, но не достигло больших масштабов в 1935 году, после террора, последовавшего за убийством ленинградского партийного руководителя Сергея Кирова. Не существовало ни одного небоскреба, где легионы стахановских аэрографов, монтажников и ножниц трудились бы в самые темные часы ночи, рабски выполняя нормы труда для какого-нибудь озлобленного Министерства фальсификации.Скорее, фотографические манипуляции в значительной степени работали от случая к случаю. Приказы выполнялись тихо. Одного слова на ухо редактору или осторожного телефонного разговора с «вышестоящим начальством» было достаточно, чтобы устранить все дальнейшая ссылка — визуальная или буквальная — на жертву, независимо от того, насколько известной она или он были.

В те времена подделка фотографий, вероятно, считалась одной из самых приятных задач для художественного отдела издательства.Это, безусловно, было намного тоньше, чем метод цензоров «вырезать и сжечь». Например, с резким скальпелем можно было сделать надрез по переднему краю изображения человека или предмета, соседнего с тем, кого нужно было удалить. С помощью клея первый можно просто приклеить поверх второго. Немного краски или затем чернила были тщательно нанесены на обрезанные края и фон изображения, чтобы скрыть стыки. Точно так же две или более фотографий могут быть объединены в одну с использованием того же метода.В качестве альтернативы можно использовать аэрограф (струйный пистолет). приводимый в действие баллоном со сжатым воздухом) можно было использовать для распыления облаков чернил или краски на несчастную жертву на картине. Нечеткие края, достигнутые аэрозолем, сделали устранение субъекта менее заметным, чем грубая работа ножом.

Многие фотографические удаления были результатом вовсе не ретуши, а прямого кадрирования. Художественные отделы всегда кадрировали фотографии из эстетических соображений, но в Советском Союзе кадрирование использовалось и в политических целях.Вычитание врагов Сталина и даже некоторых его друзей было одной проблемой, но для Генерального секретаря добавление — добавление самого себя — было другой проблемой. С момента его рождения в 1879 году до назначения генералом секретарем в 1922 году, вероятно, существует менее дюжины его фотографий. Для человека, претендовавшего на звание знаменосца коммунистического движения, это вызывало тяжелое смущение, преодолеть которое могли только живопись и скульптура.Импрессионизм, экспрессионизм, абстракционизм — для Сталина ни одно из этих художественных направлений не было способно правильно показать его образ. Поэтому он сделал реализм — социалистический реализм — центральной основой культа Сталина. Целая художественная индустрия нарисовала Сталина в места и события, где он никогда не был, прославляя его, мифологизируя его. Скульптура тоже работала на него хорошо. Бронзовый Сталин, мраморный Сталин были неуязвимы для пуль «зиновьевских бандитов». Во плоти и крови Сталин мог спокойно оставаться вне поля зрения общественности.Скульптура стала настоящим Сталиным — тяжелым, тяжеловесным, бессмертным.

Умелая ретушь фотографий для репродукции зависела, как и любое ремесло до появления компьютерных технологий, от навыков человека, выполнявшего задачу, и времени, которое у него было на ее выполнение. Но почему стандарт ретуши в Советские книги и журналы часто такие сырые? Хотели ли сталинисты, чтобы их читатели увидели, что уничтожение имело место, как страшное и зловещее предупреждение? Или малейший след почти исчезнувшего комиссара, нарочно оставленный позади ретушера, стать призрачным напоминанием о том, что подавленное еще может вернуться?

(C) 1997 Дэвид Кинг. Все права защищены.ISBN: 0-8050-5294-1

Вернуться на главную страницу книг

МО Музей

 

Советский режим «нанимал» как советских писателей, так и фотографов в качестве «инженеров человеческой души». Идеологическая система советской культурной политики использовала фотографию для создания визуально и эмоционально убедительной «советской легенды», в которой преобладала структура идеологизированной справедливости.Советские идеологи уже обозначили функции, которые должна выполнять фотография, еще до начала Второй мировой войны, когда редакция влиятельного журнала «Советское фото» «Советское фото» Торговый журнал, издававшийся в Москве и призванный служить идеологическим инструментом образование и «ориентация» фотографов. Поскольку не было учебного заведения, специально занимающегося подготовкой фотографов, идеологическое управление и распространение фотоизображений зависело от редакций журналов и журналов, реализующих различные коммунистические партийные и правительственные программы.(Советское фото), реагируя на выступление Иосифа Сталина на XVII съезде Коммунистической партии (Победителей) о руководящей роли партии в борьбе за полное и окончательное освобождение от так называемого старого мира и победу нового социалистического общества, создал новая программная стратегия в 1934 году: «Мы используем фотографические средства, чтобы показать, как продвигается это победоносное шествие к социализму. От фотожурналистов требовалось придерживаться определенных принципов: конкретности, своевременности, изображения фактов с «художественной правильностью», целенаправленного представления миллионам людей.Но что составляло «художественную правильность»? Фотографы должны были «развить» способность уловить и правильно передать эту концепцию, потому что она считалась основной ценностью фотографии соцреализма.

 

Эта новая определяющая характеристика «хорошей» фотографии должна была быть получена не путем непосредственного захвата объекта, руководствуясь минутным увлечением или импульсивным вдохновением фотографа, а посредством преднамеренной расстановки деталей и акцентов, основанных на потребностях политических обстоятельств. и контекст, т.е.е. изображая концентрированную версию сущности реальности. Этот творческий подход значительно отличался от предыдущих направлений реалистической или этнографической фотографии, главным образом, отношением фотографа к реальности. В соцреализме взаимодействие фотографа с действительностью было настолько сложным (ни критическим, ни социальным, ни репрезентативным), что советское требование отразить «идеальный» советский мир заставило фотографов открыть для себя совершенно новый «стилистический язык». Главным ориентиром стиля стал «человек будущего».

 

По словам Матулите, одним из первых, кто «открыл» этот стиль, был русский фотограф Моисей Наппельбаум, который ощутил потребность в кардинально ином художественном стиле, сочиняя портреты Ленина и Сталина. Один опыт, в частности, помог завершить формирование его подхода. Во время посещения фабрики Наппельбаум попросил рабочего позировать ему, поручив ему держать промышленный предмет в руке, наклонившись, его ноги твердо стоят на полу, каждый мускул напряжен в работе.Наппельбаум остался доволен фотографией поставленной им сцены, но директор завода раскритиковал изображение, заявив, что изображенное на нем не соответствует действительности: рабочие советских заводов несли не то, что они производили, а краны. Этот опыт помог Наппельбауму понять, что для того, чтобы убедительно изобразить жизнь, нужно понимать ее основные элементы, чтобы «можно было различать случайное и регулярное и [таким образом] приходить к сумме.

 

Идеи о том, как «уловить и зафиксировать характеристики советского человека, его развитие и нравственные добродетели», можно почерпнуть из «благородных» примеров «инженеров души», представленных в послевоенной литературе, таких как сборник коротких рассказов Пятраса Цвирки. рассказы Brolybės sėkla («Семена братства», 1947), пьеса Йонаса Марцинкявичюса «Каволюнай» (1947), сборник стихов Антанаса Венцлова « Šalies jaunystė » («Молодежь страны», 1947).Архетипы «сильных характеров» можно найти в искусстве: в скульптурной композиции Keturi komunarai («Четыре коммунара», 1950) Наполеонаса Петрулиса и Бронюса Вишняускаса, полотне Йонаса Маккониса Kolūkio brigadininkas Йонас Микалявичюс (Колхозный бригадир Йонас Микалявичюс, 1952) и др. О тотальной индоктринации «художественной правильности» во всех сферах культуры в сталинские годы свидетельствует фотография, сделанная Витаутасом Ванагайтисом, на которой скульпторы Петрулис и Вишняускас завершают еще одну композицию Pramonė ir statyba («Промышленность и строительство») на Зеленом мосту в Вильнюсе. .В изображении чувствуется стремление к постановке сцены в погоне за эмоциональной убедительностью и «художественной правильностью», чей соцреалистический стиль наложен как на композицию, созданную скульпторами, так и на снимок, запечатленный фотографом.

 

Требования, предъявляемые к фотографам, требовали режиссерского таланта. Поскольку послевоенная действительность часто не соответствовала стандартам социалистического совершенства, эту реальность часто приходилось выдумывать, что довольно легко достигалось с помощью фотографических средств.Постановка сцен, использование монтажей и ретушей, фотографии, собранные из нескольких кадров, — все это стало привычным инструментом советских фотографов. Архивы полны примеров несоответствия между реальностью, запечатленной на негативе, и изображениями, которые впоследствии были опубликованы в прессе. Одним из примеров является фотография Каценбергаса Tostas už Сталинą (Тост за Сталина), на которой рабочие церемонно стоят вокруг праздничного стола в канун Нового года, поднимая бокалы в честь Сталина.К сожалению, оригинальная фотография обнажила бедность повседневной жизни того времени. Обшарпанные стены, скудный банкетный стол и неуместный портрет Сталина в полный рост были, как и все выдающие свидетельства бедности, отретушированы еще до того, как фотография попала в печать.

 

Особенно распространенной практикой было «вклеивание» портрета Сталина в изображение в попытке цементировать культ вождя и инсценировать идеологически правильную сцену. Например, на фотографии Шишки «Kauno audinių partinis biuras svarsto darbo kokybės klausimą» («Партийное бюро «Кауно аудиняй» рассматривает вопрос качества труда», 1952 г.) портрет Сталина вклеен в изображение над головами членов совета.Аналогичная ситуация возникает на фотографии Фишериса Tarybinės armijos kariai – taikiosios šalies sūnūs («Солдаты Советской Армии — сыновья мирной страны», 1952 г.), в которой, как было сочтено фотографом, при обработке фотографом отсутствовал только один существенный элемент: портрет. Во избежание лишних вопросов и ассоциаций были отретушированы висящие на стенах портреты вождей. Например, исходное изображение фотографии Фишериса под названием Petro Cvirkos kolektyvinio ūkio pirmininkas ir valdybos narė pasirašo sutartį su kolektyvinio ūkio „Gedimino pilis“ pirmininku (Председатель и член совета колхоза Пятрас Цвирка подписывают соглашение с председателем колхоз «Гедимино пилис», 1949), изображен довольно блеклый семейный портрет мужчины и женщины.Фишерис был обязан удалить его как пережиток буржуазного образа жизни. По правде говоря, усилия Фишериса, направленные на удовлетворение требований социалистического реализма, привели к появлению интересных образов. Например, на фотографии из репортажа о жизни в маленьком городке Салочяй (1950) режиссерские таланты Фишериса дали не просто идеологически выверенный результат. Сегодня мы могли бы назвать эту фотографию метафорой создания альтернативной реальности. На изображении мы видим три поколения семьи, одетых подобающе для фотографии, сидящих за столом.Все они повернули головы к одному источнику света — не к соседнему окну, а к висевшему над ним радиоприемнику, несомненно, прислушиваясь к транслируемым новостям об идиллической советской жизни. Бабушка держит в руках газету, но не любую тряпку. Зеркало отражает первую страницу газеты обратно к зрителю, гарантируя, что мы увидим заголовок баннера Tiesa ( Правда , или Истина). Постановочное изображение иллюстрирует целую систему «промывания мозгов», хотя читатели того времени должны были понять фотографию как единственно правильную модель их повседневной жизни.

 

Другой пример — фотография Фишериса из той же серии о жителях Салочяй, на которой запечатлены отец и сын, чинящие велосипед. Однако это не просто велосипед, а латышская (из «братской» республики) «Красная звезда», использованная в образе как композиционный и концептуальный центр. Сегодня стены, покрытые газетной бумагой из Tiesa , как на этом фото, свидетельствовали бы о бедности повседневной жизни, но читатели сталинской эпохи должны были понять, что такие обои отражают преданность и верность жителей дома истинам. коммунизма.По-видимому, непреднамеренное присутствие небольшой картины с изображением Матери Марии на стене выдает тот факт, что такие политические взгляды были обязательными. Надо отметить, что эта маленькая деталь была легко обработана с некоторой ретушью.

 

Фотографам не всегда удавалось запечатлеть постановочные сцены с таким мастерством и эффективностью. Иногда искусственность образа видна невооруженным глазом, но даже такой подход был более приемлем, чем всякая импровизация, способная спровоцировать ненужные вопросы или инсинуации.Возьмем, к примеру, образ Каценбергаса, на котором семья главного героя, К. Ванагаса, старшего бухгалтера фирмы «Жибуте», позирует, приветствуя его дома. Показано, как отец возвращается с новогодними подарками, событие, которое должно вселить большую радость в сердца его семьи (особенно детей). Но здесь дети сдержанны, застыли в постановочных позах, совсем как их родители с искусственными улыбками на лицах.

 

Были изображения, которые никакая ретушь не могла «улучшить», поэтому их запихивали в ящики стола.Фотография Фишериса, например, на которой запечатлена поездка на поезде из Вильнюса в Каунас одним из лучших рабочих завода «Литексас», на которой ветер сдувает снег через разбитое окно вагона поезда, поэтому она никогда не могла быть опубликована и, возможно, запутала тщательно проработанную картину. образ идеальной альтернативной реальности. И тем не менее, на фотографии изображен тот же поезд, что и на изображении Йосифаса Шапираса Keleiviai dyzeliniame traukinyje («Пассажиры в дизельном поезде», 1949). Все в альтернативной реальности должно было быть красивым, оптимистичным, прогрессивным и изобилующим: от кучи рыбных консервов на заводе, до количества радиаторов на производственной линии, до размера толпы демонстрантов на первомайском митинге.Но фотонегативы и изображения, никогда не публиковавшиеся в печати, раскрывают истинную реальность, в которой полки магазинов были уныло голы, а советские граждане Литвы ходили по улицам с усталыми лицами, одетые в потертые, ватные ватники.

 

Редким исключением были снимки, сделанные алитусским фотографом Витаутасом Станионисом и позже опубликованные в газете Tarybinė Dzukija (Советская Дзукия), циркулирующей на юге Литвы. На снимках были те же сцены из советской жизни, подвиги и памятные даты рядовых граждан, но что-то было не так — им не хватало постановочного пафоса других фотографий.Станионис наблюдал за событиями беспристрастным, даже «случайным» взглядом, тем самым превращая все событие в нечто бессмысленное. По словам исследователя Агне Нарушите, «изображение как бы преклонялось перед режимом, но в то же время оно было почти случайным, нарушая оптимистическую безмятежность советского человека. Не открыто, поскольку это было недопустимо, а в сознании зрителя.

Советский Союз | Колоссальный

История Фотография

4 марта 2022 г.

Грейс Эберт

Киев.2020. Все изображения опубликованы с разрешения.

Фотография, и особенно уличная фотография, обладает способностью сохранять мимолетное, обрамляя короткие встречи и увлечения, которые иногда заканчиваются так же быстро, как и начались. Этот импульс к документированию сиюминутного пронизывает все работы Юрия Нестерова, которые служат визуальным свидетельством тех, свидетелем которых он был за последние пять десятилетий. «Когда я смотрю в видоискатель камеры, происходит что-то необъяснимое: в моей памяти появляются тысячи образов», — пишет он.

Нестеров родился в 1954 году в Красном Луче, городе Луганской области современной Украины. В то время этот район был частью Советской России, и это смещение границ соответствует практике фотографа, которая часто сосредоточена на преходящем и эфемерном характере человеческого опыта.

 

Красный Луч (Хрустальный). 1987.

Из-за революции, войны и краха фотографии Нестерова также отражают жизнь под контролем правительств, которые с тех пор распались, и контекст такой неспособности делает его внимание к фундаментальной человечности его героев еще более впечатляющим.Он говорит:

Через некоторое время, глядя на свои отпечатки, я чувствую, что фотографии наэлектризованы. Чаще всего я слышу вопрос: «Где сделан этот снимок» или «Что за фотоаппарат? Какой объектив?» Очень хочется ответить: «в мире людей с их мыслями, разочарованиями и надеждами».… Какая разница, где именно я нажала кнопку камеры?… Посмотрите на мир, у всех нас одно звездное небо.

Нестеров много лет работал в журналистике и выставлял свои фотографии по всей Европе, хотя некоторые из его репродукций, хранящиеся в украинском музее, были уничтожены во время обстрелов несколько лет назад.Отправляйтесь на Flickr, чтобы изучить невероятный архив его фотографий, которые до недавнего времени он все еще обрабатывал на своей кухне в Киеве.

 

Красный Луч (Хрустальный). 1985.

Новогодние украшения. Киев, Украина, 2016.

Красный Луч (Хурстальный). 1984.

Дачный поселок. Под Киевом, Украина. 2018.

Макеевка. 1987.

Дружба. Киев, Украина. 2018.

Макеевка. 1987.

г. Киев, Украина, 2016 г.

г. Переяслав-Хмельницкий, Украина, 2016 г.

Изобразительное искусство Фотография

21 сентября 2019 г.

Эндрю Ласан

Ташкент. Все изображения: Кристофер Хервиг

Побывав в 15 городах в 7 странах и сделав более 15 000 фотографий, Кристофер Хервиг (ранее) составил новую книгу, в которой демонстрируется разнообразная архитектура каждой станции подземного метро в бывшем США.ССР Станции советского метрополитена дают редкий взгляд на люстры особнякового качества, богато украшенные колонны и узорчатые потолки, которые каждый день окружают миллионы пассажиров.

Имея опыт фотографирования путешествий и документальной работы для ЮНИСЕФ и других учреждений Организации Объединенных Наций, Хервиг впервые познакомилась с регионом, путешествуя по России на поезде. Позже он жил в Казахстане, а совсем недавно в Иордании, где продолжал профессионально работать фотографом.

Хервиг объясняет, что заинтересовался подземной архитектурой станций во время посещения Москвы и Ташкента.Поскольку многие станции метро использовались как бомбоубежища, они считались военными объектами, и фотографировать их было запрещено. «Хотя я, вероятно, мог бы сойти с рук с несколькими изображениями, я действительно хотел сделать серию должным образом и охватить все города в бывшем СССР линиями метро, ​​а не только несколько ярких в Москве», — сказал он Colossal. «С снятием ограничений во многих городах это означало, что я мог попробовать».

Баку

Изображения Хервига отправляют зрителей в путешествие по архитектурным и политическим влияниям прошлых десятилетий.Символы советской эпохи, рельефные скульптуры значимых событий и деятелей, а также показы роскоши покрывают каждый квадратный метр благоустроенных подземных пространств. Часто совершая поездки на станции рано утром и поздно ночью, Хервиг говорит, что многие из оживленных транспортных узлов кажутся заброшенными из-за его цели «использовать людей с определенной целью, а не отвлекать от пространства и дизайна станций».

станции советского метрополитена, опубликованные FUEL, приземляются 24 сентября и доступны для предварительного заказа сегодня через Amazon.Чтобы увидеть больше фотографий Кристофера Хервига, следите за его путешествиями в Instagram.

Петербург

Киев

Харьков

Новосибирск

Ташкент

Кривой Рог

Москва

Станции метро Советская

История Музыка

30 декабря 2014 г.

Кристофер Джобсон

Фото Йожефа Хайду и Ксении Витулевой

Фото через Йожефа Хайду

Если бы вы спросили меня, когда началась история контрафактной музыки, я бы предположил, что она началась с изобретением кассеты, чего-то небольшого, недорогого и портативного, что можно было легко воспроизвести в любом гараже от деки А до деки Б.На самом деле широкое распространение бутлегерства восходит к 1950-м годам в Советском Союзе, где любители музыки, отчаянно нуждавшиеся в запрещенных западных мелодиях, придумали оригинальный способ печатать свои собственные пластинки. Единственной проблемой был дефицит винила.

Отчаянные времена требовали отчаянных мер. С помощью специального устройства люди начали печатать запрещенные джазовые и рок-н-ролльные композиции на толстых рентгенограммах, найденных на помойках больниц. Рентгенов было много (не говоря уже о том, что они были дешевы), и хотя пластинки можно было нажимать только с одной стороны, музыка, которую они воспроизводили с использованием стандартного проигрывателя, была сносной.У записей даже было броское название: костяная музыка. Из интервью с автором Аней фон Бремзен через NPR:

«Маникюрными ножницами резали рентгеновский снимок в грубый круг и прожигали дырку сигаретой. У вас был бы Элвис в легких, Дюк Эллингтон в скане мозга тети Маши — запрещенная западная музыка, запечатленная в интерьерах советских граждан».

К 1958 году власти спохватились, и акт создания рентгеновских снимков был объявлен незаконным. Вскоре были обнаружены и закрыты крупнейшие сети распространения нелегальной костяной музыки.Вы можете увидеть больше сканов костяной музыки на этой странице, созданной Йожефом Хайду, и у FastCo есть отличная статья обо всем этом явлении. (через Junk Culture, NPR, FastCo)

Ода фотографа повседневной советской архитектуре

Бетон — обычный скромный материал — песок, гравий и цемент, — но советский лидер Никита Хрущев воспел ему дифирамбы за большую часть страстной, подробной двухчасовой речи, которую он произнес перед Промышленная конференция 1954 года.Он предложил использовать бетон для всего и вся, особенно для сборных и стандартизированных зданий, которые помогут ускорить строительство и развитие. Он утверждал, что это было абсолютно необходимо для советского проекта. Последующий бум массового строительства был описан в The New York Times в 1967 году как «архитектурный спутник». (Хотя в статье также говорилось: «Настоящего стиля в советских городах еще нет».)

Бетон в изобилии присутствует в современных городских пейзажах российского фотографа Арсения Котова.Изображения из его будущей книги « Советские города: труд, жизнь, отдых » часто изображают ряды и ряды высотных зданий, бесконечно марширующих по горизонту. Тем не менее, в холодных на вид бетонных блоках ему также удается запечатлеть теплое сияние жизни в окнах квартир.

Котов родился в 1988 году, поэтому мало что знал о советской жизни, но восхищается архитектурным и культурным наследием «великой цивилизации» того периода. Страна быстро меняется, но ностальгия по советской эстетике сильна.

Котов за три года объездил сотни городов России и планирует посетить еще. «Каждое новое место скрывает свои секреты», — говорит он по электронной почте. «Здесь (в городах бывшего СССР) нормально чувствовать себя археологом, который пришел на руины великой древней цивилизации и не знал, что найдет!»

Фотограф рассказал Atlas Obscura о своем увлечении советской историей, увлечении ракетами и ночных приключениях. Его книга будет опубликована в 2020 году издательством FUEL Design & Publishing.

Корн Билдинг, Самара, Россия.

Что вдохновило вас на фотографирование советской архитектуры?

Я получил свой первый фотоаппарат, когда мне было 22 года, и я только что закончил университет. Мне было интересно пробовать себя в разных жанрах, и больше всего мне нравились городские пейзажи. Поэтому каждый вечер я ездил в разные уголки родного города, чтобы сфотографироваться с разных многоэтажек. Около 70 процентов Самары (мой родной город) построено в советское время. Я стала видеть красоту в их строгом плане и сильных формах.Потом через три года, когда мне было 25, я решил какое-то время путешествовать. Я жил в Сочи, Питере, и автостопом по России ездил, и в Казахстан, и в Киргизию, и на Украину. Везде я видел интересные детали не только в отдельных зданиях, но и в планах целых городов. У меня возникла идея сделать коллекцию самых выдающихся зданий и районов.

Что заставляет вас документировать этот особый стиль архитектуры?

На самом деле мне нравится процесс! Больше всего мне нравится путешествовать по родине, а по России и бывшим советским республикам, все они чем-то похожи на то, что я видел раньше в родном городе.В настоящее время то, что объединяет эти отдельные страны, медленно, но верно разрушается. Иногда это время и суровая погода, иногда сумасшедшие революции, иногда равнодушие людей, приватизация или множество других причин. Вся эта городская среда, которая так близка сердцу людей, выросших в 1980-х и 1990-х годах, исчезает. Поэтому я решил задокументировать следы советской цивилизации. Скоро документировать будет нечего.

Люди были удивлены, узнав, что вы пришли фотографировать бытовую советскую архитектуру?

Большинство людей не признают советское архитектурное наследие чем-то заслуживающим внимания, потому что в детстве им было привычнее любоваться старинными православными храмами или европейскими городами с дворцами, замками и узкими улочками.В мое детство мало кто начал узнавать конструктивистскую архитектуру 1930-х и сталинский период как что-то интересное. А в начале 2000-х некоторые специалисты заговорили о советском модернизме. Архитектуре нужно время, чтобы стать узнаваемой, и сейчас время пришло. Я не виню людей в том, что они ничего не знают об этой архитектуре; через несколько лет обязательно будут.

11 микрорайон, Дзержинск, Россия.

Вы работали на ракетном заводе.Это повлияло на вашу работу?

Я три года проработал на заводе, где производятся ракеты Союз. Это дало мне понимание того, насколько сильной и мощной была наша индустрия раньше. Большинство других космических фабрик уже заброшены, сданы в аренду или разрушены. Когда я начал работать инженером, фабрика была полузаброшена; там были колоссальные мастерские, которые были совершенно пусты, с еще советскими лозунгами и плакатами на стенах. Во дворе стоял огромный красный серп-молот с надписью «Слава труду».Я любил гулять по фабрике в свободное время, и мне было грустно, что великая история моих предков оказалась в процессе забвения и запрета. Думаю, это как-то вдохновило меня на фотографию.

На ваших фотографиях ярко выражен узор и освещение. Как вы достигаете этих эффектов?

Пытаюсь найти интересные сооружения по спутниковым картам и понять, с какого места их лучше всего будет фотографировать. Для городских пейзажей я всегда стараюсь подняться повыше — обычно удается попасть на крышу или общественный балкон или даже на холм.Я всегда планирую каждый вечер. Я знаю, когда и где будет закат, и стараюсь выбирать положение, при котором не будет контрового света от солнца.

Какой сайт был для вас самым сложным?

В детстве я любил читать книги об первооткрывателях, которые первыми побывали в неизведанных краях и нанесли их на карту. Одним из них был [Алексей] Федченко, русский офицер и исследователь. Ледник Федченко в горах Памира в Таджикистане назван в его честь и является самым длинным за пределами полярных регионов.А еще на этом леднике было уникальное сооружение — метеостанция. После распада Советского Союза люди его бросили, но он до сих пор в хорошем состоянии, и все оригинальные интерьеры остались в целости и сохранности. Чтобы добраться до этой станции, я ехал семь дней. Район абсолютно дикий, там нет людей, кроме небольшого табора пастухов в одном каньоне. Посещение этой заброшенной станции было для меня самым большим испытанием.

Космический корабль «Буран», космодром Байконур, Казахстан.

У вас есть любимый сайт из проекта?

Одной из моих любимых стала поездка на заброшенную часть космодрома Байконур, первого и крупнейшего в мире действующего космодрома.Он расположен в пустынных степях Казахстана и охраняется российской полицией, поэтому лучше всего попасть туда под покровом ночи. Около трех лет назад один российский урбанист обнаружил, что последние великие советские космические проекты, шаттл «Буран» и ракета «Энергия», спрятаны и заброшены в гигантских мастерских. Так что после 35-километрового [20-мильного] ночного перехода это было фантастическое чувство — прибыть и попасть в огромные мастерские, где похоронено будущее советской космонавтики.

Есть ли место, которое вы еще не сфотографировали и куда очень хотите попасть?

Очень хочу в Норильск! Это северо-восточный город с населением более 100 000 человек, построенный для горняков, работающих на крупнейшем в мире месторождении никеля.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.