Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Советский портрет: Советская живопись — история советского искусства

Содержание

Советская живопись — история советского искусства

Культура советского и постсоветского периода является ярким крупномасштабным витком русского наследия. События 1917 года стали отчётной точкой в развитии нового уклада жизни, формировании нового мышления. Настроения общества к.XIX- н.XX вв. вылились в Октябрьскую революцию, переломный момент в истории страны. Теперь её ждало новое будущее со своими идеалами и целями. Искусство, которое в некотором смысле является зеркалом эпохи, стало и орудием для воплощения в жизнь догматов нового режима. В отличие от других видов художественного творчества, живопись, формирующаяся и формирующая мысль человека, самым аккуратным и непосредственным образом проникала в сознание людей. С другой стороны живописное искусство меньше всего подчинялось пропагандистской функции и отражало переживания народа, его мечты и прежде всего дух времени.
 

Русский авангард

Новое искусство не избегало в абсолютной мере старых традиций. Живопись, в первые послереволюционные годы, впитала влияния футуристов и авангарда в целом. Авангард со своим презрением к традициям прошлого, что так близко было к разрушительным идеям революции, нашёл себе приверженцев в лице молодых художников. Параллельно с этими течениями в изобразительном искусстве развивались реалистические тенденции, жизнь которым дал критический реализм XIX в. Эта биполярность, назревшая в момент смены эпох, сделала жизнь художника того времени особо напряжённой. Два пути, которые наметились в послереволюционной живописи хоть и являлись противоположностями, тем не менее, мы можем наблюдать влияние авангарда на творчество художников реалистического направления. Сам реализм в те годы был разнохарактерным. Работы этого стиля имеют символический, агитационный и даже романтический облик. Совершенно точно передаёт в символической форме грандиозную перемену в жизни страны произведение Б.М. Кустодиева — “Большевик” и, наполненная патетическим трагизмом и неудержимым ликованием “Новая планета” К.Ф. Юона.

Большевик. Кустодиев. 1920

К.Ф. Юон. Новая планета. 1921

Живопись П.Н. Филонова с его особым творческим методом – “аналитическим реализмом ” — являет собой сплав двух контрастных художественных течений, который мы можем увидеть на примере цикла c агитационным наименованием и значением “Ввод в мировой расцвет”.

П.Н. Филонов Корабли из цикла Ввод в мировой расцвет. 1919 ГТГ

Беспрекословность общечеловеческих ценностей, непоколебимых даже в такое смутное время выражает образ прекрасной “Петроградской мадонны” (офиц. название “1918 год в Петрограде”) К.С. Петрова-Водкина.

1918 год в Петрограде (или Петроградская мадонна). К.С. Петров-Водкин. 1920 ГТГ

Позитивным отношением к революционным событиям заражает светлое и наполненное солнечной, воздушной атмосферой творчество пейзажиста А.А. Рылова. Пейзаж “Закат”, в котором художник выразил предчувствие пожара революции, который разгорится от возрастающего пламени судного костра над минувшей эпохой, представляет один из воодушевляющих символов этого времени.

Закат. А.А. Рылов. 1917

Вместе с символическими образами, организующими подъём народного духа и увлекающими за собой, подобно одержимости, существовало и направление в реалистической живописи, с тягой к конкретной передаче действительности.

По сей день произведения этого периода хранят искру мятежа, способную заявить о себе внутри каждого из нас. Многие работы, не наделённые такими качествами или противоречащие им, уничтожались или были забыты, и никогда не представятся нашему взору.
Авангард навсегда оставляет свой отпечаток в реалистической живописи, но наступает период интенсивного развития направления реализма.

 

Время художественных объединений

1920-е годы – время создания нового мира на развалинах, которые оставила Гражданская война. Для искусства – это период, в который в полную силу развернули свою деятельность различные творческие объединения. Их принципы отчасти сформированы ранними художественными группировками. Ассоциация художников революции  (1922 — АХРР, 1928 –АХР), лично выполняла заказы государства. Под лозунгом «героического реализма» художники, входившие в её состав, документально запечатлевали в своих произведениях жизнь и быт человека — детища революции, в различных жанрах живописи. Главными представителями АХРР были И.И. Бродский, впитавший реалистические влияния И.Е. Репина, работавший в историко-революционном жанре и создавший целую серию работ с изображением В.И. Ленина, Е.М. Чепцов — мастер бытового жанра, М.Б. Греков, писавший батальные сцены в довольно импрессионистической марене. Все эти мастера были основателями жанров, в которых выполняли большинство своих работ. Среди них выделяется полотно «Ленин в Смольном», в котором И.И. Бродский в  наиболее непосредственной и искренней форме передал образ вождя.

Ленин в Смольном. И.И. Бродский. 1930

В картине «Заседание членской ячейки» Е.И. Чепцов очень достоверно, без надуманности изображает события происходившие в жизни народа.

Великолепный радостный, шумный образ, наполненный бурным движением и праздником победы создаёт М.Б. Греков в композиции «Трубачи Первой конной армии».

Трубачи Первой конной армии. М. Греков. 1934

Идею нового человека, нового образа человека выражают тенденции наметившиеся в жанре портрета, яркими мастерами которого были C.В. Малютин и Г.Г. Ряжский.  В портрете писателя-бойца Дмитрия Фурманова С.В. Малютин показывает человека старого мира, сумевшего вписаться в новый мир. Заявляет о себе новая тенденция, зародившаяся в творчестве Н.А. Касаткина и получившая развитие в высшей мере в женских образах Г.Г. Ряжского — «Делегатка», «Председательница», в которых стирается личностное начало и устанавливается тип человека, сотворённого новым миром.

Совершенно точное впечатление складывается о развитии пейзажного жанра при виде работы передового пейзажиста Б.Н. Яковлева — «Транспорт налаживается».

Б.Н. Яковлев Транспорт налаживается. 1923

В этом жанре изображается обновляющаяся страна,  нормализация всех сфер жизни. В эти годы на передний план выходит индустриальный пейзаж, образы которого становятся символами созидания.
Общество художников станковистов (1925) — следующее художественное объединение в этот период. Здесь художник стремился передать дух современности, тип нового человека прибегая к более отстранённой передаче образов за счёт минимального числа выразительных средств. В работах «Остовцев» часто демонстрируется тема спорта. Их живопись наполнена динамикой и экспрессией, что видно в работах А.А. Дейнеки «Оборона Петрограда», Ю.П. Пименова «Футбол» и др.

Оборона Петрограда. А. Дейнека. 1928

За основу своего художественного творчества члены ещё одного известного объединения — «Четыре искусства» — избрали выразительность образа, за счёт лаконичной и конструктивной формы, а также особое отношение к его колористической насыщенности. Самым запоминающимся представителем объединения является К.С. Петров-Водкин и одна из самых выдающихся его работ этого периода — «Смерть комиссара», которая посредством особого живописного языка раскрывает глубокий символический образ, символ борьбы за лучшую жизнь.

Смерть комиссара. К. Петров-Водкин. 1928

Из состава «Четырёх искусств» выделяется и П.В. Кузнецов, работами, посвящёнными Востоку.

Последним крупным художественным объединением этого периода представляется Общество московских художников (1928), отличающееся от остальных манерой энергичной лепки объёмов, вниманием к светотени и пластической выразительности формы. Почти все представители являлись членами «Бубнового вольта» — приверженцами футуризма — что сильно сказалось на их творчестве. Показательными стали работы П.П. Кончаловского, который работал в разных жанрах. Например, портреты его жены О.В. Кончаловской передают специфику не только авторской руки, но и живописи всего объединения.

 

Расцвет соцреализма, романтический реализм в советской живописи

Постановлением «О перестройке литературно-художественных организаций» 23 апреля 1932 года были распущены все художественные объединения и создан Союз художников СССР. Творчество попалось в зловещие путы жёсткой идеологизации. Нарушилась свобода самовыражения художника — основа творческого процесса. Несмотря на такой надлом, продолжали свою деятельность художники ранее объединённые в сообщества, но ведущее значение в живописной среде заняли новые фигуры.

Б. В. Иогансон испытал влияние И.Е. Репина и В.И. Сурикова, в его полотнах виден композиционный поиск и интересные возможности в колористическом решении, но картины автора отмечены излишним сатирическим отношением, неподходящим в столь натуралистической манере, что мы можем наблюдать на примере картины «На старом уральском заводе».

Б.П. Иогансен. На старом уральском заводе. 1937

А.А. Дейнека не остаётся в стороне от «официальной» линии искусства. Он всё так же верен своим художественным принципам. Теперь он продолжает работать в жанровой тематике, к тому же пишет портреты и пейзажи. Картина «Будущие лётчики» хорошо показывает его живопись в этот период: романтичная, лёгкая.

Будущие лётчики. А. Дейнека. 1938

Большое количество работ художник создаёт на спортивную тему. От этого периода остались его акварели, написанные после 1935 года.

Живопись 1930-х годов представляет выдуманный мир, иллюзию светлой и праздничной жизни. Легче всего художнику было оставаться искренним в жанре пейзажа. Развивается жанр натюрморта.
Интенсивному развитию  подвержен и портрет. П.П. Кончаловский пишет серию деятелей культуры («В. Софроницкий за роялем»). Работы М.В. Нестерова, впитавшие в себя влияние живописи В.А. Серова, показывают человека, как создателя, суть жизни которого — творческий поиск. Такими мы видим портреты скульптора И.Д. Шадра и хирурга С.С. Юдина.

Портрет скульптора И.Д. Шадра. М.В. Нестеров. 1934

П.Д. Корин продолжает портретную традицию предыдущего художника, но его живописная манера состоит в передаче жёсткости формы, более остром, экспрессивном силуэте и суровом колорите. В целом, большое значение в портрете играет тема творческой интеллигенции.
 

Художник на войне

С приходом Великой Отечественной войны, художники начинают принимать активное участие в военных действиях. Из-за непосредственного единения с событиями, в ранние годы появляются произведения, суть которых — фиксация происходящего, «живописная зарисовка». Часто таким картинам не доставало глубины, но в их передаче выражалось совсем искреннее отношение художника, высота нравственной патетики. К относительному расцвету приходит жанр портрета. Художники, видя и испытывая на себе разрушительное влияние войны, восхищаются её героями — людьми из народа, стойкими и благородными духом, проявлявшими наивысшие гуманистические качества.  Такие тенденции вылились в парадные портреты: «Портрет маршала Г.К. Жукова» кисти П.Д. Корина, жизнерадостные лица с полотен П.П. Кончаловского. Важное значение имеют портреты интеллигенции М.С. Сарьяна, созданные в годы войны — это образ академика «И.А. Орбели», писательницы «М.С. Шагинян» и др.

Портрет академика И.А. Орбели. М.С. Сарьян. 1943


С 1940 по 1945 годы также развивается пейзаж и бытовой жанр, которые объединил в своём творчестве А.А. Пластов. «Фашист пролетел» передаёт трагичность жизни этого периода.

Фашист пролетел. А.А. Пластов. 1942

Психологизм пейзажа здесь ещё больше наполняет произведение грустью и молчанием человеческой души, только вой преданного друга прорезает ветер смятения. В конечном итоге значение пейзажа переосмысляется и и начинает олицетворять суровый образ военного времени.
Отдельно выделяются сюжетные картины, например, «Мать партизана» С.В. Герасимова, которой характерен отказ от героизации образа.

Мать партизана. С.В. Герасимов. 1943

Историческая живопись своевременно создаёт образы национальных героев прошлого. Одним из таких непоколебимых и, внушающих уверенность, образов является «Александр Невский» П.Д. Корина, олицетворяющий непокорённый гордый дух народа. В этом жанре к концу войны намечается тенденция наигранной драматургии.

 

Тема войны в живописи 

В живописи послевоенного времени сер. 1940 — кон. 1950-х в живописи ведущие позиции занимает тема войны, как нравственного и физического испытания, из которого советский человек вышел победителем. Развивается историко-революционный, исторический жанры. Основной темой бытового жанра становится мирный труд, о котором мечтали долгие военные годы. Полотна этого жанра пронизаны жизнерадостностью и счастьем. Художественный язык бытового жанра становится повествовательным и тяготеет к жизнеподобию. В последние годы этого периода пейзаж тоже претерпевает изменения. В нём возрождается жизнь края, вновь укрепляется связь между человеком и природой, появляется атмосфера умиротворённости. Любовь к природе воспевается и в натюрморте. Интересное развитие получает портрет в творчестве разных художников, для которого характерна передача индивидуального. Одними из выдающихся произведений этого периода стали: «Письмо с фронта» А.И. Лактионова, произведение, подобное окну в лучезарный мир;

Письмо с фронта. А.И. Лактионов. 1947

композиция «Отдых после боя», в которой Ю.М. Непринцев добивается такой же жизненности образа, как и А.И. Лактионов;

Отдых после боя. Ю.М. Непринцев. 1951

работа А.А. Мыльникова «На мирных полях», радостно ликующая о прекращении войны и о воссоединении человека и труда;

На мирных полях. А.А. Мыльников. 1953 

самобытный пейзажный образ  Г.Г. Нисского — «Над снегами» и др.

Г.Г. Нисский. Над снегами. 1964

 

Суровый стиль на смену соцреализму

Искусство 1960-1980-х гг. является новым этапом. Идёт разработка нового «сурового стиля», задача которого состояла в воссоздании действительности без всего того, что лишает произведение глубины и выразительности и губительно влияет на творческие проявления. Ему были присущи лаконичность и обобщение художественного образа. Художниками этого стиля воспевалось героическое начало суровых трудовых будней, которое создавалось особым эмоциональным строем картины. «Суровый стиль» был определённым шагом к демократизации общества. Главным жанром, к котором работали приверженцы стиля стал портрет, также развивается групповой портрет, бытовой жанр, исторический и историко-революционный жанр. Яркими представителями этого периода в контексте развития «сурового стиля» стал В.Е. Попков, писавший множество автопортретов-картин, В.И. Иванов сторонник группового портрета, Г.М. Коржев, создававший исторические полотна. Раскрытие сути «сурового стиля» можно увидеть в картине «Геологи» П.Ф. Никонова, «Полярники» А.А. и П.А. Смолиных, «Шинели отца» В.Е. Попкова. В жанре пейзажа появляется интерес к северной природе.

Геологи. П.Ф. Никонов. 1962

Полярники. Братья Смолины. 1961

 

Символизм эпохи застоя

В 1970-1980-х гг. формируется новое поколение художников, искусство которых повлияло в какой-то степени на искусство сегодняшнего дня. Им характерен символический язык, театральная зрелищность. Их живопись достаточно артистична и виртуозна. Главными представителями этого поколения являются Т.Г. Назаренко («Пугачёв»),

Пугачёв. Т.Г. Назаренко.1980

излюбленной темой которой стал праздник и маскарад, А.Г. Ситников, который использует метафору и притчу, как форму пластического языка, Н.И. Нестерова, создательница неоднозначных полотен («Тайная вечеря»), И.Л. Лубенников, Н.Н. Смирнов.

Тайная вечеря. Н.И. Нестерова. 1989

Таким образом, это время предстаёт в своём разностилье и разноплановости завершающим, формирующим звеном сегодняшнего изобразительного искусства.

 

Постсоветское искусство

Нашей эпохе открыто огромное богатство живописного наследия предыдущих поколений. Современного художника не ограничивают практически никакие рамки, которые были определяющими, а подчас и враждебными для развития изобразительного искусства. Некоторая часть современных художников старается придерживаться принципов советской реалистической школы, кто-то находит себя в других стилях и направлениях. Очень популярны тенденции концептуального искусства, неоднозначно воспринимаемого обществом. Широта художественно-выразительных средств и идеалов, которые предоставило нам прошлое, должна быть переосмыслена и послужить основой для новых творческих путей и создания нового образа.  

 

Наши мастер-классы по истории искусства

Наша Галерея современного искусства не только предлагает большой выбор советского искусства, и постсоветской живописи, но и проводит регулярные лекции и мастер-классы по истории современного искусства.

Вы можете записаться на мастер класс, оставить пожелания по мастер классу, на который Вы бы хотели попасть, заполнив предложенную ниже форму. Мы обязательно прочитаем для Вас интересную лекцию на выбранную Вами тему.

Ждем Вас в нашем ЛЕКТОРИУМЕ!

Посмотреть расписание лекций и мастер-классов>>>>

Художник из Москвы рисует в Пионерском портрет героя Советского Союза — Вести-Калининград

В Пионерском на фасаде пятиэтажного дома рисуют портрет героя Советского Союза Ивана Шаманова. Во время Великой Отечественной войны он был лётчиком морской авиации. Это граффити — часть масштабного стрит-арт проекта «Целый мир помнит их в лицо». За работу взялся московский художник Дмитрий Лёвочкин.

Дмитрий Лёвочкин, художник:

— Надо рисовать с душой, а самое главное,  с желанием преобразить город. И каждый рисунок должен быть создан «под место»

Во время войны Иван Шаманов был лётчиком морской авиации. В 43-м торпедоносцы его полка отправили на дно 7 гитлеровских кораблей. Жители города останавливаются, чтобы полюбоваться творением мастера уличного искусства.

Валерий Гаранин, житель Пионерского:

— Конечно, нужно, я двумя руками «за», это воспитание молодёжи, морская авиация, всё-таки они подвиги такие совершали, спасибо им.

А вот так будет выглядеть законченный мурал — так художники называют живопись на архитектурных сооружениях. Картину высвечивает проектор. Это помогает точнее срисовывать изображение.

Галина Репикова, заместитель главы администрации Пионерского городского округа:

— Этот проект реализуется не за бюджетные средства, за счёт спонсорских средств. В перспективе будет это триптих, то есть три картины, посвящённые нашим героям, лётчикам, авиаторам, торпедоносцам.

Граффити-портреты героев войны в регионе рисуют в рамках проекта «Целый мир помнит их в лицо». Первое изображение появилось этим летом на жилом доме в Черняховске.

Виктор Романов, автор проекта «Целый мир помнит их в лицо»:

— Планируем также реализоваться и в Мамоново, и в Ладушкине, и в Нестерове. Сейчас на рассмотрении у главы Сергея Подольского находится фасад в Гурьевске, также Багратионовск, Гвардейск.

Перед тем, как распылить краску, поверхность обработали специальным средством от грибка. Для защиты портрет закрепят матовым лаком, чтобы изображение сохранилось на долгие годы.

Ирина Аксёнова, Максим Вернер

Герасимов А.М. Портрет героя Советского Союза М. Щербаченко. 1944

Герасимов Александр Михайлович
Портрет героя Советского Союза М. Щербаченко
1944
Холст, масло. 101 х 80,2
Ж-283
Поступление в 1950 году от Комитета по делам искусств при СМ СССР
Нижетагильский музей изобразительного искусства

В мае 1944 года Мария Щербаченко — санитарка роты стрелкового полка (Воронежский фронт), Герой Советского Союза — была приглашена в Москву для участия в антифашистском митинге. Именно тогда по заказу Центрального комитета комсомола художником А.Герасимовым и был написан ее портрет. Воля и мужественность, цельность и собранность, и в то же время глубокое женское начало — черты облика героини. Решительными пастозными мазками художник передает красивое лицо, естественную свободную позу, уделяя особое внимание «портрету» рук с длинными выразительными пальцами. Сближенный зелено-серый колорит полотна словно передает суровую атмосферу войны, а боевые награды на гимнастерке вносят в портрет героическую ноту, обостряющую несовместимость понятий — «женщина» и «война». «Какие же в сущности, совсем обыкновенные люди становятся героями», — написал в самом конце войны А.М. Герасимов. Мария Захаровна Щербаченко (род. 14 февраля 1922 года, село Ефремовка, Харьковская губерния, УССР, СССР) — участник Великой Отечественной войны, санитар роты 835-го стрелкового полка 237-й стрелковой дивизии (40-я армия, Воронежский фронт), Герой Советского Союза. Была призвана в ряды Красной Армии в марте 1943 года. После окончания курсов санитарок при Самаркандском медучилище, была в июне 1943 года направлена в действующую армию. Участвовала в боях Великой Отечественной войны. В ночь на 24 сентября 1943 года санитар Щербаченко вместе со своим подразделением одной из первых переправилась через реку Днепр в районе села Гребени, расположенного в Кагарлыкском районе Киевской области. За 10 дней она вынесла с поля боя и оказала первую медицинскую помощь 112-и раненым бойцам. Тяжело раненых солдат и офицеров лично переправляла через реку до ближайшего медпункта. В первые дни боев она сражалась в рядах бойцов с автоматом в руках. 23 октября 1943 года, указом Президиума Верховного Совета СССР рядовой Марии Захаровне Щербаченко было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. 

Герасимов Александр Михайлович (1881, Козлов, Тамбовская губерния — 1963, Москва)
Живописец. Член Союза художников. Заслуженный деятель искусств РСФСР. Народный художник СССР. Действительный член АХ СССР. Доктор искусствоведения. Лауреат Государственной премии СССР в 1941, 1943,1945,1949. Награжден орденом В.И. Ленина. В 1903-1915 учился в МУЖВЗ на живописном отделении (1903-1910) у А.Е.Архипова, Н.А.Касаткина, К.А.Коровина, А.М.Корина и затем  —   на архитектурном (1910-1925). В 1918-1925 жил в г. Козлове, позже  —   в Москве. Один из лидеров АХРР. Был председателем правления Московского отделения Союза художников (1938-1940) и председателем оргкомитета Союза советских художников (1939-1954). В 1947–1957 – первый президент АХ СССР. В 1949-1960 — руководитель творческой мастерской станковой живописи АХ СССР. Участник выставок с 1906 года.

 

Портрет Героя Советского Союза Александра Румянцева появился на фасаде дома в Сямже

Герой Советского Союза Александр Румянцев отличился во время битвы за Днепр. Взвод вологжанина построил паромную переправу и захватил плацдарм на западном берегу реки. Во время операции Александр Румянцев погиб, награды он удостоился посмертно. Портретное граффити, посвященное памяти героя, теперь украшает фасад одного из зданий в центре села Сямжа.

Этот портрет стал еще одним в серии портретов проекта «Ради жизни на земле», который стартовал в начале лета с целью увековечить память о вологжанах – героях Великой Отечественной войны. Старт проекту был дан  в Соколе: здесь на одном из жилых домов появился портрет Героя Советского Союза Николая Мамонова. Идея создания этого граффити принадлежит председателю общественного совета города Вологды Анатолию Дианову и художнику Олегу Иванову. В этом начинании их поддержали Губернатор области Олег Кувшинников и Председатель Законодательного Собрания области, руководитель фракции «Единая Россия» Андрей Луценко.

Жители Сямжи поблагодарили художника и инициаторов проекта за создание портрета героя. «Людям нравится то, что мы делаем. Приятно слышать такую оценку нашей работе. Это большая ответственность, и мы гордимся результатом. Мы находим слова поддержки, значит, делаем действительно что-то важное и нужное для всех нас», – поделился Анатолий Дианов.   

К проекту присоединяются и другие районы Вологодчины: в ближайшее время портреты героев-вологжан появятся на фасадах зданий в Вытегре и Великом Устюге. «Это важно  прежде всего для подрастающего поколения – знать и помнить о подвигах героев, отдавших жизнь ради мира на земле», – подчеркнул Андрей Луценко.

Добавим, в рамках собственного проекта на грантовые средства рассказать о героях с помощью граффити решили и в Череповце. В Северном районе города появился портрет партизана Бориса Окинина. Чтобы спасти свой отряд, череповчанин в одиночку отстреливался от врагов из ручного пулемета. Партизанам удалось отойти, однако сам Окинин погиб. Он был посмертно награжден медалью «За отвагу».

По информации пресс-службы Вологодского регионального отделения партии «Единая Россия»

антропологический портрет последнего советского поколения

[стр. 290—308 бумажной версии номера]

Михаил Александрович Анипкин (1972) — социолог.

— Вы ощущаете себя петербуржцем или ленинградцем?

— Как выпью — так петербуржец, как трезвый — так ленинградец.

Из интервью Сергея Шнурова Владимиру Познеру[1]

 

Изучение поколений в переломных точках исторического развития позволяет социологам не только понять масштаб социальных изменений, но и сделать выводы о возможном влиянии поколенческой динамики на социально-политические процессы в средней и долгосрочной перспективе. В этом социологам помогает использование биографических методов. Исследование общества через изучение индивидуальных биографий — направление в социологии, положенное Чикагской школой еще в 1920-е годы (Уильям Томас и Флориан Знанецкий)[2]. Последние десятилетия биографическая социология становится все более популярной, что органично соотносится с развитием и широким распространением качественных методов в социальных науках. Социология поколений — одна из очевидных сфер применения биографического метода (метода индивидуальных биографий), опирающегося на нарратив с элементами глубинного фокусированного интервью.

Карл Маннгейм[3] был, пожалуй, первым кто обоснованно предложил рассматривать поколения как социологический феномен, то есть как когорту с присущими ей значимыми социологическими характеристиками по аналогии, например, с социальным классом. Этот подход акцентирует внимание не столько на узковозрастных демографических характеристиках поколения, сколько на совместном социально-историческом опыте и разделяемых общих ценностях, что является доминирующим в социологическом определении поколения. Если с точки зрения демографии, люди с разницей в возрасте пять—семь лет могут быть отнесены к одному поколению, то в фокусе когортного подхода это совсем не обязательно, поскольку важнее возраста оказываются общие ценности и ощущение совместной социально-исторической судьбы одного поколения. Такая когортная, или социологическая, матрица особенно плодотворна при изучении поколения в турбулентные периоды развития общества (революции, распад государства, экономические кризисы, войны), когда при небольшой разнице в возрасте люди, формально-демографически принадлежащие к одному поколению, оказываются в кардинально различающихся социальных ситуациях, стремительно приобретают принципиально иной опыт, дифференцирующий их от других современников, и с социологической точки зрения могут принадлежать к совершенно разным поколенческим когортам.

 

Советские поколения как объект исследования

В России социологическое изучение поколений с помощью глубинных биографических полуструктурированных интервью началось с 1990 года в Институте социологии в рамках проекта «Век социальной мобильности в России»[4]. Данный проект акцентировал внимание на семейных траекториях межпоколенческой социальной мобильности в России ХХ века.

«Последнее советское поколение» впервые с социологической (антропологической) точки зрения стало объектом изучения в книге Алексея Юрчака[5]. В этом исследовании автор показал, как ценностные изменения в одном поколении повлияли на советское общество и государство, что и привело к исчезновению Советского Союза. Он прекратил существование из-за деформации так называемого «авторитетного дискурса» (authoritative discourse) в советском культурно-этическом коде. Идея автора заключается в том, что с течением времени сами аппаратчики стали относиться несерьезно и с юмором к основным идеологическим постулатам советского порядка вещей, что с социально-антропологической точки зрения фиксируется в распространении среди молодой части партийно-комсомольской элиты в конце 1970-х — начале 1980-х пародий и юмористических скетчей на официальные приказы, отчеты, резолюции и другие документы. Алексей Юрчак под «последним советским поколением» по существу понимает поколение «семидесятников» — тех, чье начало активной трудовой деятельности совпало с периодом так называемого «застоя», то есть людей начала—середины 1950-х годов рождения. Это как раз поколение Владимира Путина, которое в настоящий момент находится у власти в России и которое, по выражению Дмитрия Травина[6], собственно, и «похоронило» Советский Союз, хотя своей целью это никогда не ставило.

Вывод, предлагаемый Дмитрием Травиным и Владимиром Гельманом в другой статье[7], в целом перекликается с позицией Алексея Юрчака. По мнению Травина и Гельмана, в поколении 1970-х изменяются установки молодых людей: начинают преобладать соображения личного карьерного роста и материального благосостояния для вступления в КПСС, пришедшие на место идеям построения коммунизма, всеобщего блага и других, которые характеризовали установки поколения «шестидесятников».

Исследованию того же поколения посвящена книга Дональда Рали[8], который провел биографические интервью с выпускниками 1967 года из двух «престижных» школ с углубленным изучением английского языка — школы № 20 Москвы и школы № 46 Саратова. Рали проанализировал большой массив нарративов поколения «семидесятников», которое Юрчак и называет «последним советским». В известном смысле это справедливо, поскольку оно было последним, чье карьерное становление выпало еще на советское время, кто вошел в активную жизнь и смог полностью воспользоваться преимуществами карьерного роста «периода застоя», равно как испытать и все негативные черты разлагающегося советского строя.

Однако полагаю, что более точным было бы называть последним советским поколением тех, кто начал выстраивать свою профессионально-карьерную траекторию еще в рамках традиционных советских практик, которые внезапно исчезли в самом начале профессиональной социализации этого поколения еще на стадии получения профессионального образования. Это поколение начала 1970-х годов рождения (приблизительно 1971—1973-го), собственно, и есть то самое последнее советское поколение, «дети перестройки», которые оказались на изломе двух эпох, успев окончить школу и поступить в вузы/училища в советское время, но чья активная трудовая биография началась в середине 1990-х. Это поколение просто не успело воспользоваться плодами экономической либерализации и приватизации — что с успехом осуществило как раз поколение «семидесятников». В представляемом исследовании я попытался нарисовать антропологический портрет этой поколенческой когорты.

Это то самое поколение, которое Уильям Страус и Нил Хау[9] называют «поколением Х». Несмотря на то, что эти авторы также рассматривают поколение в социологическом (маннгеймовском) смысле, то есть как когорту с присущими ей ценностями и общностью социально-исторического контекста, рамки этой когорты у Страуса и Хау чрезвычайно широки — 20 лет, то есть в пределах между 1961-м и 1981 годами рождения. Как уже отмечалось, с демографической точки зрения это вполне оправданно, но в периоды турбулентного развития общества внутри этого поколения возможно формирование специфической поколенческой когорты (или когорт), чьи ценности и социально-исторический опыт могут различаться кардинальным образом.

Мое собственное исследование подтверждает концепцию Маннгейма, поскольку первоначально я включал в эту когорту людей 1967—1973 годов рождения. Однако в процессе интервью четко проявилось различие в нарративах участников исследования, и я пришел к выводу, что, несмотря на принадлежность к одному поколению, информанты 1967—1970 годов рождения скорее принадлежат к другой когорте, хотя многие позиции полностью соотносятся с людьми 1971—1973 годов рождения. (Например, когорта 1967—1970 более критично, я бы даже сказал цинично, относится к «советскости» и перестройке, в то время как у когорты 1971—1973 это отношение скорее позитивное.) Представляется важным отметить, что некоторые черты «поколения Х» в интерпретации Страуса и Хау, несмотря на его определение применительно к американскому обществу, находят эмпирическое подтверждение и в моих глубинных интервью, также обнаруживающих политическую пассивность.

Всплеск интереса к социологии поколений в России был вызван внезапным выходом на уличные акции протеста в больших российских городах в марте и июне 2017 года молодых людей середины—конца 1990-х годов рождения, то есть детей последнего советского поколения (объекта настоящего исследования). Я полагаю, понимание глубинных причин и мотивов такого поведения 18—20-летних надо искать не только в современных инструментах политической мобилизации, но также в биографиях их родителей. На улицы вышли дети поколения перестройки. Их родителям в конце 1980-х — начале 1990-х было примерно столько же, сколько их детям сейчас. У них были ожидания и надежды, которые так и не стали реальностью. Они планировали одни карьерные траектории, а востребованными оказались совсем другие. Их личное будущее, как и будущее страны, оказалось не таким, как виделось тогда. В связи с этим возникает вопрос: можно ли говорить о рессентименте целого поколения, который передался их детям?

 

Качественное исследование методом неструктурированного (неформализованного) интервью

Теория о своеобразии поколения начала 1970-х годов рождения, к которому принадлежит и автор статьи, возникла довольно давно, еще в конце 1990-х. Еще с полевого этапа исследования было понятно, что это своеобразие, во-первых, проявляется демографически (представителей этого поколения мало в количественном отношении), во-вторых, мировоззренчески (это «перестроечное» поколение с амбивалентной советской и российской идентичностью). Последняя мысль основывалась не только на собственных ощущениях и наблюдениях, но являлась результатом общения с моими ровесниками — друзьями, коллегами, незнакомыми людьми моего возраста. Как социолог я старался абстрагироваться от неизбежного субъективного компонента. Постепенно результаты этих спонтанных наблюдений сформировали у меня уверенность в необходимости провести глубинные (биографические) интервью с информантами моей возрастной группы. Скажу сразу, что я был поражен результатами: интервью не просто подтвердили мою гипотезу, но позволили сформулировать дополнительно еще две явные поколенческие характеристики. Полученные данные настолько стройно легли в эмпирическое обоснование теории, что я сначала подумал о возможном «исследовательском шуме», повлиявшем на информантов. Однако сделанные транскрипты интервью укрепили мою уверенность в том, что методика была соблюдена.

Выборку для такого качественного нерепрезентативного исследования, в принципе, можно было формировать по принципу convenience sampling («удобная выборка»), то есть из тех информантов, кто в данный момент оказался доступен. Однако было принято решение формировать выборку из совершенно неизвестных мне людей, причем из разных городов страны, с элементами «снежного кома», чтобы избежать «шумов», неизбежных при интервьюировании знакомого человека. Все информанты должны были иметь высшее образование — инженерно-техническое / естественнонаучное или и социально-гуманитарное. Это были, как правило, знакомые моих знакомых, коллег и друзей, которых лично я не знал. Интервью проводились в 2012 году в Волгограде, Москве, Минске и Колчестере (Великобритания). Всего были проинтервьюированы 20 информантов, разделенных примерно поровну по указанным направлениям образования: представлялось важным для целей исследования сравнить оценки, ценности и логику нарративов у «технарей» и «гуманитариев». Информанты с высшим образованием были выбраны исходя из той логики, что выпускники вузов должны иметь достаточно сформированные навыки вербализации собственных ощущений, мнений, оценок.

Первоначальная гипотеза предполагала, что по возрасту информанты изучаемой поколенческой когорты должны быть примерно 1967—1973 годов рождения, и я проводил интервью именно среди этого возрастного диапазона. Вместе с тем по результатам дискурсивного анализа интервью (анализа смыслов) я пришел к выводу, что локус «ядра» последнего советского поколения должен быть сдвинут в диапазон 1971—1973 годов рождения, и это подкрепляет справедливость теории Карла Маннгейма о поколении как когорте. Это не значит, что когорта 1967—1970 годов рождения не проявляет характеристик, свойственных когорте 1971—1973. Наоборот, есть много пересекающихся черт, но в качественных исследованиях особое значение приобретают детали логики рассуждения информанта. Так вот, эти нюансы привели меня к выводу, что, несмотря на демографическую принадлежность к одному поколению, рожденные в 1967—1970 годах не всегда проявляют те же ярко выраженные черты антропологического портрета, которые очевидны у информантов когорты 1971—1973, хотя основная когортная характеристика — рессентимент — там также присутствует. Я думаю, здесь принципиально важным оказывается год окончания школы — с 1989-го по 1991-й. Не раньше, но и не позже. Не раньше потому, что кардинальное изменение школьной программы по истории и обществоведению, а также атмосферы в самой школе произошло только в 1989 году, после XIX партконференции (1988) и Первого съезда народных депутатов СССР (1989). Здесь принципиально то обстоятельство, что еще в старших классах школы это поколение испытало на себе «плюрализм мнений» и «свободу слова». Не после ее окончания, а именно, еще учась в советской школе.

Формирование гайда интервью предваряла значительная подготовительная работа. Было приблизительно понятно, какие темы должны лечь в основу этого неформализованного (неструктурированного) интервью. Вместе с тем за три года до проведения полевого этапа была создана страница на платформе одной из социальных сетей, где всем желающим ровесникам было предложено определить темы, которые, на их взгляд, являются значимыми, своего рода маркерами поколения начала 1970-х. В какой-то мере это помогло очертить круг тем для интервью. Методика сбора данных представляла собой неструктурированное фокусированное биографическое интервью. Большая роль отводилась «вопросам-подхватам» (followup questions). Интервью не носили характера чистого нарратива, поскольку предполагали темы, выходящие за рамки исключительно «разговора о себе»: информантам предлагалось высказать мнение по текущим социально-политическим и экономическим вопросам, а также отрефлексировать ценности, ассоциируемые с «советским человеком». Уже после 7—10 интервью стало понятно, что у представителей этой возрастной и образовательной группы наблюдается поразительно схожая логика повествования. Их мнения, суждения, оценки, выстраивание аргументации оказались весьма типичными. Я довел число интервью до 20 и на этом остановился, поскольку было очевидно, что исследование дошло до точки сатурации. Представляется важным отдельно отметить, что это исследование не является результатом грантовой поддержки или заказа со стороны какой бы то ни было организации. Категориальный анализ транскрибированных интервью проводился по принципу bottom-up, применяемому к любому качественному анализу текста, то есть смысловые категории выводились из самого текста и обобщались.

Как и любое качественное социологическое исследование, оно не является репрезентативным — то есть мы не можем вести речь о процентном распределении тех или иных черт антропологического портрета последнего советского поколения во всей совокупности. Вместе с тем мы можем с большой долей уверенности определить эти сущностные черты и постулировать, что в той или иной степени они присущи представителям изучаемой поколенческой когорты. Мы можем производить генерализации на уровне смыслов, то есть делать вывод об общей дискурсивной рамке. Качественный метод в социологии является инструментом формирования карты смыслов и в этом отношении позволяет делать общие выводы относительно логики повествования, распространяемой на весь объект исследования.

Проведенные интервью подтвердили предварительную гипотезу о «потерянном» поколении. Эта метафора, на мой взгляд, как нельзя лучше определяет специфику поколения конца 1960-х — начала 1970-х годов рождения, хотя, как уже отмечалось, «ядро», наибольшая интенсивность проявления этих признаков, наблюдается в когорте 1971—1973 годов. На результаты интервью органично лег еще один классический топос, который весьма точно схватывает общее настроение информантов: «поколение лишних людей». Это ощущение действительно пронизывает все без исключения интервью. Это при том, что все информанты в целом состоявшиеся люди, некоторых даже можно назвать очень успешными. Вместе с тем их ощущение своей невостребованности и социальной бесперспективности никакой другой метафоры, кроме «лишнего поколения», попросту не оставляло — настолько очевидно было настроение информантов. Все участники выборки являлись выходцами из типично советских семей — инженеров, рабочих, школьных учителей, вузовских преподавателей. Один из информантов был сыном партийного работника уровня райкома КПСС (инструктора или завотделом).

Итак, «последнее советское поколение», рожденное в диапазоне 1971—1973 годов (поколение перестройки), характеризуется «потерянностью» в следующих аспектах: «демографический провал», российско-советская идентичность, ощущение отсутствия перспектив социального роста (поколенческий рессентимент) и политическая отчужденность.

 

Демографический провал

Демографическая «потерянность» — первая и очевидная характеристика этого поколения[10]. Строго говоря, этому демографическому провалу соответствует примерно девятилетний отрезок — люди 1964—1973 годов рождения, так что нынешние 50-летние находятся в самой глубокой демографической «яме» (1967 год рождения). Таким образом, с демографической точки зрения, «потерянным» поколением можно назвать всех, родившихся в СССР примерно с середины 1960-х до середины 1970-х годов. Его представителей просто мало, и это поколение составляет наименьший процент от общей численности населения России трудоспособного возраста по сравнению с другими поколенческими когортами (около 19 миллионов человек, то есть примерно 22%)[11]. Кстати говоря, в Западной Европе, США и других странах этот период, наоборот, характеризуется «бэби-бумом». Что касается непосредственно когорты 1971—1973 годов рождения, то их всего 4% от общей численности населения (около 6 миллионов), что составляет примерно 7% населения России трудоспособного возраста.

 

Советско-российская идентичность

Потерянность в отношении национальной идентичности хорошо иллюстрирует цитата из интервью музыканта Сергея Шнурова (помещенная в качестве эпиграфа), который тоже принадлежит к изучаемому поколению. В моем исследовании не ставилась цель подтвердить или опровергнуть теорию Юрия Левады и его коллег[12] относительно ценностей советского человека, которые продолжают воспроизводиться и после исчезновения СССР, хотя некоторые из его выводов нашли подтверждение. Важно было выяснить, считают ли информанты себя «советскими людьми», какой смысл они вкладывают в определение «советский», какие ценности у них ассоциируются с «советскими» и как это соотносится с тем, что они являются гражданами новой России. Иными словами, я пытался выяснить, кем они себя считают, советскими людьми или гражданами России, и как они разделяют (если разделяют) эти идентичности для самих себя.

Категориальный анализ глубинных интервью выявил, что «советское» у информантов относится главным образом к полю межличностного взаимодействия, к частной жизни, к agency. Поэтому «советские» ценности в их восприятии — чаще всего моральные, обращенные друг к другу, в то время как «российское» ассоциируется с миром формальных институтов. «Советские ценности» для этого поколения, по существу, являются характеристиками сильного гражданского общества. Можно предположить, что это поколение конструирует некое особое гражданское общество, которое на уровне самоидентификации ассоциируется с «советским». Среди наиболее ценимых качеств, лежащих в основе взаимоотношений, — порядочность, честность, доверие, дружба. Интересно, что эти ценности встречаются в каждом интервью как атрибут «советского человека». Как сказал один из информантов: «Людям хочется доверять, как ни странно».

Идея, что «советскость» может относиться к полю гражданского общества, не очень оригинальна, коррелируя с точкой зрения Кристофера Марша[13], предлагающего рассматривать советский феномен блата как особую форму социального капитала (по терминологии Роберта Патнема). В теории Патнема[14] «социальный капитал» лежит в основе гражданского общества, где обобщенное (социальное) доверие является ключевым. Участники моего исследования не говорят о блате, но отмечают доверие как важное качество советского человека.

Как очень точно сформулировал один из информантов: «Советский человек […] — это не отношение к России, к родине, это отношение к окружающим». Это принципиально важная цитата, поскольку она как нельзя лучше схватывает ощущение своей советской идентичности у представителей изучаемого поколения — пребывание одновременно в двух параллельных мирах, официальном («россиянин») и неофициальном мире человеческих отношений, который для них структурирован на ценностном уровне как «советский». Иными словами, проанализированные интервью показывают, что у информантов самоидентификация «россиянин» относится к уровню формальных институтов, в то время как «советская» идентичность — категория межличностных отношений, имеющая отчетливую моральную коннотацию. Мир безопасной человеческой коммуникации как важнейший атрибут «советскости» один из информантов проиллюстрировал так:

«Какие-то отношения более теплые… Ну вот раньше дружили домами. Ты выходишь во двор — тебя все прекрасно знают: кто ты, что ты, и даже потеряться невозможно. И даже нашалить во дворе невозможно, потому что тут же, тут же тебя отведут домой и скажут, что ты сделал то-то и се-то».

Эта двойственность соотносится с идеей Юрия Левады о том, что советский человек живет в двух измерениях. Только в нашем исследовании сама «советскость» становится одним из этих измерений как структурная характеристика неформальных отношений. Таким образом «советскость» приобретает черты неформализованного социального института, структурирующего отношения этой поколенческой когорты, которая одновременно является отдельным социетальным сообществом.

В известном смысле если поколение «семидесятых» (1950-х годов рождения) «похоронило» Советский Союз, то «последнее советское поколение» (1971—1973 годов рождения) — нынешние 42—46-летние — сохранили его именно в поле своих межличностных коммуникаций. Советские ценности (как они представляются людям этого поколения) стали неотъемлемой частью их габитуса. В этом смысле изучаемое поколение можно трактовать и как поколенческую когорту, и как социетальное сообщество в парсоновском смысле, для которого основным интегративным основанием являются так называемые «советские ценности», воспринимаемые членами этого сообщества как принципиальные моральные нормы, регулирующие внутригрупповую солидарность.

Итак, исчерпывающий ряд ценностей «советского человека», выведенных по итогам категориального анализа всех интервью, выглядит следующим образом: порядочность (часто повторяется как главное качество), честность, откровенность, «умение держать слово», дружба, «чувство локтя», надежность, «душевность», интеллект, «коллективность». Также советский человек — «скромный трудяга», «уверенный в завтрашнем дне», «более чуткий», «более внимательный», «спокойный», «ориентирован на лучшие человеческие черты», «это мирный человек», «потребитель, иногда добрый, а иногда циничный потребитель, но по большей части добрый». Основной недостаток — «советский человек инфантилен». Два информанта подчеркнули, что «у советского человека есть кое-какие преимущества, но недостатков все-таки гораздо больше».

Помимо инфантильности, один из участников исследования отметил «постоянное апеллирование к власти», «советский человек очень зажат внутренне и внешне», «не способен к открытости» (подозрительность), но при этом сам себя информант считает советским человеком, то есть носителем этих «негативных», по его мнению, качеств. Один из информантов сформулировал проблему так: «Это обыватель, который безропотно принимает все, что ему навязывает власть, но при этом не является ее рьяным адептом». Последняя цитата подтверждает одну из характеристик советского человека, выделенную еще Юрием Левадой, — «лояльность», но эта лояльность демонстративная, внешняя, не влекущая за собой активных гражданских действий. Некоторые информанты также отмечают «шаблонность» как характеристику советской идентичности. Один из информантов среди качеств советского человека отметил «страх перед свободой», но одновременно и стремление к «свободе», что отличает его от нынешних молодых людей. Причем он подчеркнул, что советский человек был более свободен, чем нынешнее молодое поколение. Казалось бы — парадокс, но, нет, здесь просто проявляется та же амбивалентность идентичности, свойственная изучаемому поколению. Вот еще одна цитата из другого интервью, где присутствует та же мысль:

«Для меня “советский” — это люди, которым многого не хватало с точки зрения социальных благ, но они были более свободными, чем нынешнее поколение, потому что не было рыночной гонки. Там была другая гонка, но она не так довлела. […] Нынешнее поколение более активное, но менее свободное».

У самих информантов, очевидно, сосуществуют опции «быть советским» и «быть россиянином». Большинство участников исследования не видят в этом никакого противоречия именно потому, что эти два аспекта существуют параллельно и не пересекаются. «Советский» — относится к частной жизни, а «российский» — к официальной (формальной).

Понятно, что часть этих ценностей — универсальные моральные ценности, но в данном случае важно, что информанты напрямую ассоциируют их с «советским человеком». Только один из информантов упомянул «советский» в отрицательной или своего рода уничижительной коннотации («совок»). Думается, позитивный образ «советскости» связан с тем, что рожденные в начале 1970-х годов жили при позднем СССР, где не было массовых репрессий, где за анекдоты про Брежнева не сажали, где, по большому счету, всем было безразлично, что ты думаешь и что говоришь у себя на кухне, главное — соблюдать установленные нормы на публике и не ставить под сомнение «руководящую роль КПСС». Старшие классы и окончание школы выпали на зенит перестройки, и это поколение научилось не соглашаться и спорить, высказывать свою точку зрения публично. Юные годы этих людей пришлись, возможно, на самый демократичный период в истории страны.

Одна из участниц исследования (отец — шахтер, мать — экономист) привела пример из жизни своей семьи:

«У меня нет такого отношения к советскому, как к “совку”. Я не была ущемлена ни в чем. У тех, кто хотел что-то делать, развиваться, активничать, открывались возможности. И при этом я как-то понимала всю подоплеку. И вот, да, вся эта система, может быть, уже несовершенная и дающая какую-то большую трещину. […] Я из семьи, которая прошла беды раскулачивания, коллективизации. Но, с другой стороны, у нас как бы органично было. Дедушка у нас был коммунист и такой не то чтобы яростно идейный, он очень был интересный человек, а бабушка при этом была верующая. И это ей как-то не мешало совмещать ее молитвы, там, утренние, дневные, вечерние, и причем с тем, что вот такой был идейный человек. Это очень органично. Потому что люди пережили войну и разруху».

«Было органично» — принципиально важная характеристика. Эта утверждаемая органичность состоит в том, что советский человек отделял официоз от реальной жизни, смотрел на них по-разному, поэтому имеющиеся противоречия снимались при переключении оптики.

Амбивалентность идентичности, «советское» и «российское», отчетливо проявляется во многих интервью. Вот один из типичных примеров диалога между информантом и мной:

«— Вы могли бы сказать про себя, что вы — советский человек?

— Естественно, я вырос в советское время.

— Кем вы себя больше ощущаете: советским человеком или россиянином?

— Русским.

— Почему “русским”?

— Я уже не советский гражданин, но мне не нравятся порядки РФ. Идентификация у меня с русским. По национальности.

— Какую страну вы для себя считаете ближе: СССР или современную Россию?

— Мне больше нравится СССР. Примерно период правления Брежнева…»

Это, кстати, было единственное интервью, где информант сам заменил понятие «россиянин» на «русский».

Один из русскоязычных информантов, родившийся в Латвии и имеющий латвийское гражданство, которого я интервьюировал в Великобритании, напротив, на вопрос, кем он себя считает — русским или латышом, ответил так: «Ни тем, ни тем. Я себя считаю советским».

Среди интервью есть пример определения себя через отказ одновременно как от российской, так и от советской идентичности:

«— Мы не воспринимаем это государство [РФ], во-первых, как законное, а во-вторых, как наше государство.

— Вы считаете своим советское государство?

— Нет. То есть ностальгией по советскому строю, конечно, некоторые мои ровесники обладают, безусловно, так. […] На самом деле наше государство… оно… еще, наверное, и не создано».

Эта фраза принадлежит информанту, родившемуся в 1967 году. Как я уже отмечал, формально-демографически люди этих годов рождения вроде бы тоже принадлежат к изучаемому поколению, но есть и очевидное отличие от рожденных в 1971—1973 годах, которое проявляется в более негативной оценке «советскости». Вместе с тем им также свойственна амбивалентная идентичность или, как в данном случае, отрицание обеих идентичностей.

Вот еще весьма типичная логика рассуждений другого участника исследования:

«— Вы себя считаете советским человеком?

— Я глубоко советский, конечно, — а какой же еще?

— А если выбирать между россиянином и советским человеком?

— Я советский навсегда… Ну, я понимаю, что по паспорту я привязан формально к Российской Федерации, не больше. На самом деле я оттуда [из Советского Союза], и я это просто знаю».

Несколько позже в интервью этот же информант утверждал уже следующее: «Я советскость ненавижу самым глубочайшим образом, Советский Союз для меня не обладал никакой ценностью, и я спокойно отнесся к его крушению».

 

Отсутствие перспектив социального роста («жизнь закончена»)

Рессентимент, социальная и политическая отчужденность, «невключенность» — пожалуй, самая явная черта последнего советского поколения, одинаково интенсивно проявляющаяся во всех без исключения интервью всего возрастного диапазона (1967—1973 годов рождения). Эта идея была в моей предварительной гипотезе, однако результаты оказались удивительными, потому что о потерянности в своих социальных перспективах говорили явно вполне успешные, состоявшиеся в жизни люди.

Вот отрывок, где хорошо раскрыта логика наиболее типичного восприятия поколенческого рессентимента, характерного для всех интервью (информант из Москвы, мужчина 1967 года рождения, предприниматель):

«Дело в том, что наше поколение принимало активнейшее участие во всех митингах, демонстрациях конца 80-х — начала 90-х годов, вплоть до 91-го года. И, в общем-то, оно просто ждало, когда, наконец, придет его время. А сейчас оно с удивлением обнаруживает, что его просто не допускают к власти. И что, в общем-то, то поколение, которое старше нас, там, на 10—15 лет, оно прочно заняло все места, вот. Мало того, готовит себе замену из своих собственных детей, то есть полностью заблокировав социальный лифт, […] минуя наше поколение. И, в общем-то, я считаю, что наше поколение, хотя так внешне и тихое, но как раз опасность для власти будет исходить именно от него. […]

Как раз наше поколение — оно могло как раз стать основным тягловым, так сказать паровозом для нашей экономики. А нас просто использовали. То есть наши знания использовали, наши руки, наши силы использовали. А потом сказали: “Нет, ребята, а дальше мы будем баями, и мы берем не вас, которым надо платить 2 тысячи долларов зарплаты, а наберем молодежь, которой можно платить 300 долларов зарплату. И на этих сэкономленных деньгах откроем бутик для своей жены”».

Вот это ощущение — «мы работали и работаем честно и профессионально, а нас никто не пускает наверх» — прослеживается у всех информантов-мужчин, но также присутствует и у женщин. Не во всех, но во многих интервью есть обвинение поколения 60 и 60+, которое «сидит намертво» и если продвигает, то не их, поколение 40+, а более молодое (30 и 30+ на 2017 год). Напомню, что интервью проводились в 2012 году и информанты апеллировали к личному опыту, к состоянию дел в их организациях, а не к политическим назначениям. Сейчас, спустя пять лет, эта тенденция уже заметна и на политическом уровне, что только подтверждает ощущения участников исследования.

Вот отрывок, повествующий об общем чувстве «провальности» собственного поколения, о своего рода «экзистенциальной потерянности» поколения (информант из Москвы, 1967 года рождения):

«Мое поколение — это немножко провальное поколение, оно как бы в дыру попало, а я сам в дыру попал, в самый эпицентр ее. […] Провальность была и стимулом, потому что мы не могли, скажем, у нас не было возможности для самоуспокоения, как-то остановиться на размеренной жизни, просто возможности не было. Провальное ощущение еще и потому, что возраст, можно сказать, еще детский, да, а силы уже израсходованы — вот такое вот ощущение. Впереди вся жизнь, а такое ощущение, что жизнь уже сделана на данный момент».

Ощущение, что «жизнь сделана», читается во многих нарративах. Психологи, возможно, объяснят это «кризисом 40 лет», но, во-первых, говорится это теми, у кого этот кризис, по идее, уже должен был пройти; во-вторых, эта мысль повторяется с конкретными примерами, где «обвиняется» поколение 60+.

 

Политическая отчужденность (пассивность)

Политическая отчужденность, пассивность, проявляющаяся в нежелании работать в госструктурах и принимать активное участие в политике, — в большинстве случаев эти установки стоят у информантов в одном ряду. Это проявление «потерянности» отчасти является следствием того же рессентимента, отчужденности, однако есть и другие основания, проявившиеся в ходе интервью, в частности «отсутствие перспективы» (бессмысленность политики), «политика — грязное дело» (моральное обоснование) и, самое интересное, — страх самим оказаться в ситуации 1991 года, когда была запрещена КПСС.

На отсутствие перспективы указывает один из информантов 1971 года рождения из Волгограда:

«— Почему этого поколения так мало во власти? Почему оно политически пассивно, на ваш взгляд?

— Я думаю, потому что это поколение не видит перспективы, к сожалению. Цели нет, понимаете? Ну, всегда это поколение воспитывалось с целью. Сейчас цели нет. Ну какие ключевые посты? Ну зачем? Ради чего? Объясните! […] Наше поколение, оно замкнулось, оно занимается каким-то частным мелким бизнесом, оно не хочет участвовать ни в каких политических этих движениях. Ему это не интересно. […]. Молодежь, она, наверное, на что-то рассчитывает».

 

Примеры морального обоснования

Политика — «грязное дело»:

«— Нет, можно было бы, конечно, на досуге заняться политикой, но наша политика — это настолько грязное дело, что туда даже и лезть не хочется, вот

— Для нашего поколения это [поступать на госслужбу] моветон».

Этот же информант старается не пропускать выборы и активно распространяет свои политические взгляды среди знакомых и друзей.

Логика другого информанта — из Москвы — также находится в моральной плоскости, но он объясняет свое нежелание заниматься политикой необходимостью компромиссов, неизбежных в политике:

«— Вы хотели бы заниматься политикой?

— Нет. Я исключаю для себя эту возможность. Политическая деятельность сопряжена с компромиссами. Я не готов на них идти. Особенно сейчас [апрель 2012 года]».

Моральный аргумент другого информанта: «потому что мы порядочные» — но одновременно «мы хищники»:

«— Нас воспитывали быть очень порядочными, и, пожалуй, вот эта порядочность, которую в нас пытались заложить, она до сих пор нам мешает занимать властные посты. […] Потому что нас воспитывали добрыми, снисходительными к чужим ошибкам, вот, а жить нам пришлось в совсем ином обществе. Поэтому по натуре мы, конечно, сильные личности — мы хищники. Мы хищники такие, которые, сознавая свою силу, не лезут во власть — затаившиеся. Но в случае чего, если завтра будет какая-то критическая ситуация, наше поколение может очень хорошо себя показать.

— Вы сказали, что вот это поколение ваше, оно может в случае чего и…

— …Взяться за вилы.

— Да, а в какой форме это будет?

— Я думаю скорее всего или вхождение во власть легальным путем, или путем военного переворота. Потому что, в принципе, мои ровесники сейчас — это подполковники, полковники и даже генералы. И среди них есть люди, которые вполне адекватны и которые вполне обладают достаточным интеллектом для того, чтобы понимать, что происходит в стране».

Этот отрывок из интервью информанта 1967 года рождения подтверждает идею о том, что отчужденность от политики и власти этой поколенческой когорты отчасти вынужденная, навязанная невозможностью делать карьеру.

Многие информанты ходят на выборы, но одновременно не считают себя политически активными людьми. Для них «политическая активность» — это активное участие в деятельности политических партий. Практически все пристально следят за политическими новостями, читают соответствующую аналитику.

Этот же информант считает, что среди его знакомых-ровесников мало политически активных людей.

Страх 1991 года

Эту фобию — оказаться на месте тех, кого выбрасывали из кабинетов райкомов, обкомов и ЦК КПСС в 1991 году, — выразил информант из Москвы 1972 года рождения, сын партийного работника уровня инструктора райкома:

«— Если бы СССР не развалился, я бы работал чиновником.

— Сейчас вы хотели бы работать в госструктурах чиновником?

— Нет [уверенно]. В моем поколении среди знакомых всего несколько работают в государственных структурах.

— Как, по-вашему, почему не тянет туда работать?

— Где-то там, в глубине, сидит образ разрушенной структуры КПСС, митинги, совещания, заседания. […] Я думаю, что есть нечто отторгающее, но как это объяснить, не знаю».

Другой информант, по сути, руководствуется той же логикой: «Я вообще человек вне политики. Я для себя принял решение еще в 91-м году».

На мой взгляд, это весьма важное наблюдение. Возможно, политическая пассивность и нежелание участвовать в управлении страной объясняется подспудным неотрефлексированным страхом закончить, как аппаратчики КПСС, потому что на глазах этого поколения произошло разрушение, казалось бы, незыблемой структуры. Наряду с моральной мотивацией — нежелание «пачкаться», «приспосабливаться», «врать» — это воздвигает серьезный внутренний барьер для активного участия в политике и работы во власти.

 

Заключение

В основе антропологического портрета последнего советского поколения лежит рессентимент. Именно эта черта наиболее интенсивно проявляется во всех интервью информантов 1967—1973 годов рождения. Другими составными частями этого портрета являются двойственная советско-российская идентичность, политическая отчужденность и демографический «провал». Все эти качества, на наш взгляд, имеют глубокую внутреннюю взаимосвязь. Интервью подтвердили плодотворность рассмотрения поколения в маннгеймовском смысле — как когорты, имеющей общую историю, объединенную социокультурным контекстом и общими ценностями. В этом смысле «ядром» последнего советского поколения в терминах данного исследования является поколенческая когорта 1971—1973 годов рождения, где перечисленные признаки (за исключением «демографического») проявлены наиболее интенсивно. Для этой когорты «советская» идентичность имеет главным образом моральный аспект зачастую с позитивными коннотациями и является одним из структурных компонентов межличностной коммуникации, проявляя черты социального института, в то время как «российская» составляющая относится к сфере формально-государственных отношений. Советско-российская амбивалентность в идентичности когорты 1967—1970 годов рождения также проявляется достаточно устойчиво, но у данной группы информантов атрибут «советский» может допускать ряд негативных коннотаций и не всегда относится к сфере морали.

Понятие «советский человек» для когорты 1971—1973 имеет нормативно-ценностный контекст, и этот вывод позволяет сделать предположение, что данная когорта, возможно, может рассматриваться как социетальное сообщество в парсоновском смысле, что подтверждает теорию Юрия Левады о существовании советского человека и после исчезновения советского государства. Политическая пассивность (отчужденность) также в большей степени наблюдается среди информантов «ядра» последнего советского поколения (1971—1973 годов рождения), в то время как участники исследования 1967—1970 годов рождения проявляют несколько бóльшую потенциальную заинтересованность в активном политическом процессе и участии во власти.

Отвечая на вопрос, поставленный в начале статьи, думается, вполне возможно связывать внезапную политическую активность 18—20-летних молодых людей, вышедших на улицы российских городов в марте и июне 2017 года, с рессентиментом их родителей, принадлежащих к тому самому последнему советскому поколению. Этот тезис, разумеется, дискуссионный, но этой статьей я и хотел бы пригласить коллег к дискуссии.

В заключение предлагаю ренессансную метафору мира как театра (но в стиле Ги Дебора) для иллюстрации современного российского общества сквозь призму социологии поколений. На сцене — поколение 60-летних (60+) с несколькими актерами из поколения 30-летних (30+) играют главные роли. Поколение 30+ (их дети) сидит в зале и делает вид, что ему интересно, в обмен на намеки, что в скором времени им предстоит переместиться на сцену. «Последнее советское поколение» (40+) сидит в театральном буфете и пьет коньяк с бутербродами. Ему давно не интересна ни пьеса, ни ее исполнение престарелыми актерами. Вроде бы когда-то оно должно было поставить свой спектакль, но в итоге для этого поколения не нашлось подходящих ролей. Поколение 20-летних (дети 40+) разбито на две группы: одни сидят в зале с 30-летними и пытаются сорвать спектакль свистом, но их тут же выводят бдительные тетеньки-вахтерши. Остальные либо сидят в буфете с родителями, либо агитируют их вместе посвистеть в зрительном зале. Но родителям не до этого. Они, боясь признаться самим себе, были ли бы не против взойти на сцену со служебного входа. У пьесы открытый финал.




[2] Thomas W., Znaniecki F. The Polish Peasant in Europe and America. Monograph of an Immigrant Group. 5 vol. Chicago; Boston: University of Chicago Press; Badger, 1918—1920.

[3] Mannheim K. The Problem of Generations [1923] // Idem. Essays on the Sociology of Knowledge. London: RKP, 1952; Pilcher J. Mannheim’s Sociology of Generations: An Undervalued Legacy // The British Journal of Sociology. 1994. Vol. 45. № 3. Р. 481—495.

[4] Семенова В.В., Фотеева Е.В. Судьбы людей: Россия XX век: биографии семей как объект социологического исследования. М.: Институт социологии РАН, 1996; Семенова В.В. Социальная динамика поколений: проблема и реальность. М.: РОССПЭН, 2009.

[6] Травин Д. Семидесятнутые — анализ поколения [Препринт М-25/11]. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011.

[7] Травин Д., Гельман В. «Загогулины» российской модернизации: смена поколений и траектории реформ // Неприкосновенный запас. 2013. № 4(90).

[8] Raleigh D. Soviet Baby Boomers: An Oral History of Russia’s Cold War Generation. New York: Oxford University Press, 2012.

[9] Howe N., Strauss B. 13th Gen: Abort, Retry, Ignore, Fail? New York: Vintage Books, 1993.

[11] Точная цифра по базе данных Росстата — 18 928 664 (на 1 января 2017 года). Это меньше 13% от общей численности населения России или 22% от общей численности населения трудоспособного возраста. Общая численность населения трудоспособного возраста, по данным Росстата, составляет 83 224 418 человек (на 1 января 2017 года).

[12] Советский простой человек. Опыт социального портрета на рубеже 90-х / Ответ. ред. Ю.А. Левада. М.: Мировой океан, 1993; Левада Ю. «Человек советский» — публичные лекции на «Полит.ру» (http://polit.ru/article/2004/04/15/levada/).

[13] Marsh C. Social Capital and Democracy in Russia // Communist and Post-Communist Studies. 2000. Vol. 33. P. 183—199.

[14] Putnam R. Making Democracy Work: Civic Traditions in Modern Italy. Princeton: Princeton University Press, 1993.


Советские портреты из 30-х годов / Назад в СССР / Back in USSR

Коллекция снимков от фотографа Ивана Шагина. Смотрим!

1935. Нарком обороны СССР К.Е. Ворошилов встречается с комсомолками, награждёнными почётным знаком «Ворошиловский стрелок» 1 ноября

1930-е. И. В. Сталин

1934. Сулейман Стальский, лезгинский поэт-ашуг, на Первом Всесоюзном съезде советских писателей

1934. Анри Барбюс

1934. Жданов А.А. и М. Горький в президиуме Первого Всесоюзного съезда советских писателей

1934. Максим Горький с пионерами

1934. О.Ю. Шмидт и первые Герои Светского Союза летчики В.С. Молоков и Н.П. Каманин на встрече челюскинцев

1934. Писатель Алексей Толстой беседует с передовой колхозницей на Первом Всесоюзном съезде советских писателей

1934. Писатель Леонид Леонов (слева) беседует с английской писательницей на Первом Всесоюзном съезде советских писателей

1934. Семен Михайлович Буденный

1935. Георгий Димитров

1935. Серго Орджоникидзе выступает на Первом всесоюзном совещании стахановцев в Кремле

1936. Знатная трактористка Прасковья Ангелина (2-я слева) в перерыве совещания в ЦК ВЛКСМ. 14 июля

1936. Надежда Константиновна Крупская беседует с Пашей Ангелиной


1936. Серго Орджоникидзе, К.Е. Ворошилов и В.М. Молотов на совещании жен командиров в Кремле

1937. Встреча Валерия Чкалова в Москве

1937. Первые волжские пароходы у стен Кремля

1936. Политический лидер Монголии Хорлогийн Чойбалсан

«Советский портрет» в «Карамели»

Открытие выставки «Советский портрет», представленная московским частным собранием художественных работ «Руар Нино», откроется в кафе «Карамель» 28 апреля в 17.00.
Выставка будет проводится в рамках проекта «Галерея в «Карамели», где ранее были представлены работы известных нижегородских фотографов – Игоря Пшеницына, Александра Земцова, Вячеслава Саитова, Андрея Матюшечкина; художников — Наталии Панковой, Максима Приданова.
В рамках выставки «Советский портрет» будут представлены художественные работы в жанре портрета периода с 30-х по 60-е гг 20 века. Среди авторов – И.М.Ашкенази, С.П.Тумаков, А.П.Никифоров.
Кроме того, на открытии выставки можно будет также увидеть картину народного художника РСФСР, члена-корреспондента Академии художеств СССР Ф.А.Модорова «Портрет жены», написанную в 1936 году. Художественная работа подобного уровня впервые будет представлена в Нижнем Новгороде. Картины автора находятся в Русском Музее, Третьяковской галерее и других музеях России. Работа будет демонстрироваться только на открытии выставки.
Представлять частное московское собрание художественных работ на открытии выставки будет совладелец коллекции Александр Купалян. По традиции, откроет выставку президент ГК «ПИР» Александр Котюсов.
Картины, представленные на выставке, можно будет приобрести.
Выставка продлится до 19 мая 2009 года.
Адрес кафе Карамель»: Нижний Новгород, ул. Костина, 3.

Нижний Новгород, Костина ул., 3 , м. Горьковская Кухня европейская, японская

₽₽₽₽₽

Открыто сейчас

Анонс новостей в нашем канале Я.Дзен

Санкционная политика — наши внутренние правила

Эта политика является частью наших Условий использования. Используя любой из наших Сервисов, вы соглашаетесь с этой политикой и нашими Условиями использования.

Как глобальная компания, базирующаяся в США и осуществляющая деятельность в других странах, Etsy должна соблюдать экономические санкции и торговые ограничения, включая, помимо прочего, те, которые введены Управлением по контролю за иностранными активами («OFAC») Департамента США. казначейства. Это означает, что Etsy или любое другое лицо, использующее наши Сервисы, не может участвовать в транзакциях, в которых участвуют определенные люди, места или предметы, происходящие из определенных мест, как это определено такими агентствами, как OFAC, в дополнение к торговым ограничениям, налагаемым соответствующими законами и правилами.

Эта политика распространяется на всех, кто пользуется нашими Услугами, независимо от их местонахождения. Ознакомление с этими ограничениями зависит от вас.

Например, эти ограничения обычно запрещают, но не ограничиваются транзакциями, включающими:

  1. Определенные географические области, такие как Крым, Куба, Иран, Северная Корея, Сирия, Россия, Беларусь, Донецкая Народная Республика («ДНР») и Луганская Народная Республика («ЛНР») области Украины, или любой отдельный или юридическое лицо, работающее или проживающее в этих местах;
  2. Физические или юридические лица, указанные в санкционных списках, таких как Список особо обозначенных граждан (SDN) OFAC или Список иностранных лиц, уклоняющихся от санкций (FSE);
  3. Граждане Кубы, независимо от местонахождения, если не установлено гражданство или постоянное место жительства за пределами Кубы; и
  4. Предметы, происходящие из регионов, включая Кубу, Северную Корею, Иран или Крым, за исключением информационных материалов, таких как публикации, фильмы, плакаты, грампластинки, фотографии, кассеты, компакт-диски и некоторые произведения искусства.
  5. Любые товары, услуги или технологии из ДНР и ЛНР, за исключением подходящих информационных материалов и сельскохозяйственных товаров, таких как продукты питания для людей, семена продовольственных культур или удобрения.
  6. Ввоз в США следующих товаров российского происхождения: рыбы, морепродуктов, непромышленных алмазов и любых других товаров, время от времени определяемых министром торговли США.
  7. Вывоз из США или лицом США предметов роскоши и других предметов, которые могут быть определены США.S. Министр торговли, любому лицу, находящемуся в России или Беларуси. Список и описание «предметов роскоши» можно найти в Приложении № 5 к Части 746 Федерального реестра.
  8. Товары, происходящие из-за пределов США, на которые распространяется действие Закона США о тарифах или связанных с ним законов, запрещающих использование принудительного труда.

Чтобы защитить наше сообщество и рынок, Etsy принимает меры для обеспечения соблюдения программ санкций. Например, Etsy запрещает участникам использовать свои учетные записи в определенных географических точках.Если у нас есть основания полагать, что вы используете свою учетную запись из санкционированного места, такого как любое из мест, перечисленных выше, или иным образом нарушаете какие-либо экономические санкции или торговые ограничения, мы можем приостановить или прекратить использование вами наших Услуг. Участникам, как правило, не разрешается размещать, покупать или продавать товары, происходящие из санкционированных районов. Сюда входят предметы, которые были выпущены до введения санкций, поскольку у нас нет возможности проверить, когда они были действительно удалены из места с ограниченным доступом. Etsy оставляет за собой право запросить у продавцов дополнительную информацию, раскрыть страну происхождения товара в списке или предпринять другие шаги для выполнения обязательств по соблюдению.Мы можем отключить списки или отменить транзакции, которые представляют риск нарушения этой политики.

В дополнение к соблюдению OFAC и применимых местных законов, члены Etsy должны знать, что в других странах могут быть свои собственные торговые ограничения и что некоторые товары могут быть запрещены к экспорту или импорту в соответствии с международными законами. Вам следует ознакомиться с законами любой юрисдикции, когда в сделке участвуют международные стороны.

Наконец, члены Etsy должны знать, что сторонние платежные системы, такие как PayPal, могут независимо контролировать транзакции на предмет соблюдения санкций и могут блокировать транзакции в рамках своих собственных программ соответствия.Etsy не имеет полномочий или контроля над независимым принятием решений этими поставщиками.

Экономические санкции и торговые ограничения, применимые к использованию вами Услуг, могут быть изменены, поэтому участникам следует регулярно проверять ресурсы по санкциям. Для получения юридической консультации обратитесь к квалифицированному специалисту.

Ресурсы: Министерство финансов США; Бюро промышленности и безопасности Министерства торговли США; Государственный департамент США; Европейская комиссия

Последнее обновление: 18 марта 2022 г.

Мемеификация культового советского портрета Родченко

Александр Родченко, Портрет без названия Лили Брик, 1924

Этот безымянный портрет писательницы и светской львицы Лили Брик, сделанный в 1924 году Александром Родченко, может показаться вам знакомым, даже если вы не интересуетесь раннесоветским искусством или политикой.Отчасти потому, что это просто мощное изображение, поразительно простая композиция, со смело читаемыми эмоциями, придающими дополнительную динамику наклонной перспективе и низкому ракурсу, столь типичными для фотографии художника. Мы узнаем эту женщину, потому что Родченко нашел способ уловить то, что мы могли бы назвать ее «сущностью».

Более прозаично, однако, известность Брика является результатом второй жизни оригинальной фотографии как элемента знакового произведения графического дизайна: рекламы Родченко для Ленгиза, ленинградского государственного издательства, основанного в том же году.Здесь профиль Брик встроен в геометрию и смелые цветовые схемы конструктивистского фотоколлажа, ее крик усиливается и конкретизируется в лозунге: «КНИГИ во всех областях знаний». Хотя это был лишь один из многих рекламных роликов, созданных Родченко в начале 1920-х годов, он оказался самым долговечным. Основная композиция — кричащий профиль со сложенной ладонью, выступающая речь в стиле мегафона — фактически стала вирусной и теперь воспроизводится бесконечно, сохраняя лишь самое смутное представление о ее первоначальном замысле, что является основным продуктом создания политических мемов.

Когда мы сталкиваемся с этими переделками рекламы Родченко, мы смутно понимаем, что в них есть что-то «пропагандистское», но затрудняемся понять, почему: может быть, мы понимаем, что в этом есть что-то советское, или русское, или даже «коммунистическое». ; может быть, мы интуитивно чувствуем историческое значение конструктивистской эстетики для современного брендинга и рекламы. Таким образом, портрет Брика Родченко — это фотография, с которой мы хорошо знакомы, но в дважды деконтекстуализированной форме.

Оригинальный дизайн Родченко для Ленгиза

Скачать 437 номеров журнала «Советское фото», Журнал исторической фотографии СССР (1926-1991)

Первые годы существования Советского Союза были полны внутренней напряженности, интриг и идеологических войн, и искусство новой империи отражало ее непростую инакомыслие. Формалисты, футуристы, супрематисты, конструктивисты и представители других школ смешивались, издавали журналы, критиковали и рецензировали работы друг друга и, подобно модернистам во всем мире, экспериментировали со всеми возможными средствами, в том числе с теми, которые только-только вошли в свои права в начале 20-го века. века, как кино и фотография.

Эти два средства массовой информации, наряду с радио, также служили основным средством пропаганды советских граждан и донесения идей партии доступным для всех способом. И, как и большая часть остального мира, фотография породила собственную культуру потребления.

Из этих конкурирующих импульсов возник Советское фото ( Советское фото ), ежемесячный фотожурнал, в котором, как пишет Ксения Нуриль на сайте Музея современного искусства, «передовицы, письма, статьи и фоторепортажи наряду с рекламой фотографии, фотографические процессы, а также фотографические химикаты и оборудование.

Советское фото основано не художниками, а фотожурналистом Аркадием Шайхетом в 1926 году (см. обложку первого номера вверху). Хотя его аудитория в основном состояла из «советских фотографов-любителей и фотоклубов», его первые годы свободно смешивали документальное, дидактическое и экспериментальное искусство. Он публиковал «работы международных и профессиональных фотографов» и авангардистов, таких как художник-конструктивист и график Александр Родченко.

Эстетические чистки при Сталине, в ходе которых художники и писатели один за другим становились жертвами обвинений в элитарности и мракобесии, также разыгрывались на страницах Советского фото . «Еще до того, как социалистический реализм был объявлен официальным стилем Советского Союза в 1934 году, — пишет Нуриль, — работы фотографов-авангардистов, включая Родченко, «заклеймились как формалистские (подразумевая, что они отражают иностранный и элитарный стиль).» Советское фото бойкотировал работу Родченко в 1928 году, и «на протяжении 1930-х годов этот санкционированный государством журнал становился все более консервативным», делая упор «содержание выше формы.

Это не означает, что содержание журнала было неэлегантным или заурядным. Хотя когда-то он носил краткое название Пролетарское фото ( Пролетарская фотография ) и тяготел к монументальным и индустриальным сюжетам, военной фотографии и идеализации советской жизни сталинских лет. После оттепели 60-х вернулись экспериментальные фотомонтажи, и привычными стали более абстрактные композиции. Советское фото также не отставало от многих глянцевых журналов на Западе, с потрясающей полноцветной фотожурналистикой, а после гласности и падения Берлинской стены — высокой модой и рекламной фотографией.

Любители фотографии, советской истории или того и другого могут проследить  Советское фото за эволюцией в огромном архиве, состоящем из 437 оцифрованных выпусков, опубликованных в период с 1926 по 1991 год. Ожидайте найти пробел между 1942 и 1956 годами при публикации. прекратились «в связи со Второй мировой войной и ее последствиями». Помимо этих лет и нескольких других отсутствующих месяцев, архив содержит почти все выпуски «Советское фото », которые можно бесплатно просмотреть или загрузить в различных форматах.«Копните достаточно глубоко, — пишет фотоблог PetaPixel, — и вы найдете там действительно интересные (и удивительно знакомые) вещи». Введите архив здесь.

 

через PetaPixel

Связанный контент:

История России в 70 000 фото: новый фотоархив представляет историю России с 1860 по 1999 год

Тысячи фотографий из музея Джорджа Истмана, старейшей в мире коллекции фотографий, теперь доступны онлайн

Download Искусство русской футуристической книги (1910-1915): Эстетическая революция перед политической революцией

Взгляните на прекрасный архив из 10 000 старинных камер в коллекции Appareils

Джош Джонс — писатель и музыкант из Дарема, Северная Каролина.Подпишитесь на него по адресу @jdmagness

.

Советское фото и поиски пролетарской фотографии, 1926-1937 гг. читая его фотографии и теоретический и политический дискурс, чтобы проанализировать, как он определял и стремился создать истинно советскую, пролетарскую фотографию. «Советское фото» было самым печатаемым и старейшим периодическим изданием в СССР, посвященным обсуждению и обучению фотографии.Кроме того, он был единственным, кто пытался обратиться ко всей публике, от начинающих любителей до рабочих-корреспондентов, состоявшихся фотожурналистов и профессиональных фотографов. Хотя «Советское фото» со временем стало государственным органом социалистического реализма в фотографии, первые годы его существования характеризовались стилистическим разнообразием. Он сыграл важную роль в качестве форума для обсуждения «пролетарского» искусства во время культурной революции (ок. 1928–1932 гг.) и в формировании идей и практик, которые способствовали развитию метода соцреализма.


В первой главе исследуется проект «Советского фото» по объединению советских фотографов и их работы, который он стремился реализовать путем полной интеграции любителей в институциональные структуры и реформирования стиля и содержания людей, все еще работающих в дореволюционном стиле. В главе второй рассматривается попытка переориентировать всю работу фотографов на движение рабоче-крестьянских корреспондентов, как способ увеличения их присутствия в печати, и причины, по которым эта попытка не могла иметь успеха.Глава третья посвящена восприятию советским фото советского фотографического авангарда, а именно взаимоотношениям этого журнала, журнала «Новый лев» и группы «Октябрь». В четвертой главе исследуются изменения в этих отношениях и в статусе этих групп во время эстетических дебатов культурной революции и после «декрета о реструктуризации» 1932 года, распустившего все независимые художественные организации. В пятой главе рассматривается то, как «Советское фото» применяло основные принципы социалистического реализма к фотографии и участвовало в дальнейшем развитии социалистического реализма как метода и стиля после его официального утверждения в 1934 году.В целом, эта диссертация посвящена тому, как фотография должна была выполнять определенные идеологические задачи в раннем Советском Союзе, и связанному с этим вопросу о том, как советская фотография перешла от сосредоточения внимания на массовом фотографическом производстве к защите практики, массовый характер которой был только на словах.

ЛИЦ. СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ПОРТРЕТ

 


Олег КУЛИК. Лиза и Куилти . 2004
Из серии «Страхи белого человека». Черно-белое фото

Современная культура — и современное искусство, в частности — охватывает термин «реактуализация», который относится к случаям, когда явление или жанр извлекаются из архива и представляются культурному сообществу в новом свете, с новыми значения и новую функциональную направленность.

Проект «Лица» как раз такая реактуализация портретного жанра. Цель проекта – попытаться найти, показать и, по возможности, систематизировать новейшие тенденции в современном искусстве, которые используют, цитируют или применяют этот родовой метод для выполнения поставленных перед ним задач.


Айдан САЛАХОВА. Глаза . 2005
Из серии «Спящая красавица». Акрил на холсте. 100 на 150 см

В дофотографическую эпоху портрет имел значительную политическую и культурную функцию.Монарх, или царь, визуально передавал свою власть над подданными через свое изображение в камне, бронзе или на монетах. Более того, деятели исторического или культурного значения сохраняли свои лица для истории, традиции и культуры. Таким образом, мы знаем, как выглядели Цезарь, Карл Великий, Лютер, Байрон и Вольтер, поскольку их изображения сохранились с течением времени.

С появлением фотографии функции портрета сильно изменились, причем фотоизображение и художественный портрет существовали независимо друг от друга.В то время как фотография взяла на себя функцию документирования, сохранения и получения изображений для различных целей, портрет стал способом достижения чисто художественной цели. В эпоху Модильяни и Пикассо очень важен был взгляд художника на личность, индивидуальность и неповторимость этого взгляда, тогда как фотография допускала копирование, актуальность и достоверность.

Между тем современная история искусства и более широкая культурная ситуация показали и продолжают показывать широкий спектр смысловых и художественных значений и качеств портретного жанра.Он начался с Энди Уорхола, чьи портреты, картины и образы его сюжетов практически дематериализуются или исчезают в процессе копирования, и заканчивается Маурицио Каттеланом, который безоглядно переписывает новую мифологию, создавая своими скульптурными композициями абсурдные и невозможные ситуации. Такую стратегию применения известных жанров по-иному русское искусство использовало в «соц-арте» достаточно широко, как в творчестве Виталия Комаря и Александра Меломида, Леонида Сокова и Александра Косолапова.

Это связано с тем, что в позднем постмодернизме отношение зрителя к портрету, к изображению сильно изменилось по сравнению с классической эпохой. Все изображения сегодня можно условно разделить на несколько категорий: информационные (в политическом и социальном контексте), коммерческие, популярные (субкультурные), художественные и частные. Однако современные художники используют в своих работах все такие существующие категории, цитируя или имитируя некоторые из них. Это связано с тем, что сегодня зритель (фактически реципиент) воспринимает каждое изображение как симулякр, ярлык продукта, власти, политики, моды, поп-культуры и тому подобное.Поэтому зрительское восприятие сейчас условно, контекстно-мифично. В результате художник вынужден работать в чужом социальном и культурном поле, которое постоянно меняет свой стиль, язык, манеру и посыл, чтобы достучаться до зрителя. В заключение можно сказать, что как жанровая категория портрет скорее мертв, чем жив. Но если учесть весь актуальный опыт сегодняшнего дня и если есть какое-то живое проявление портретного жанра, то это скорее жизнь после смерти.

Проект «Лица» призван показать, что делается в современном искусстве этого направления.Среди художников, работающих над проектом и подтвердивших свою художественную стратегию в этом жанре: Владислав Мамышев-Монро, Владимир Дубосарский, Александр Виноградов, Олег Кулик, группа АЕС, Валерий Кошляков, Авдей Тер-Оганьян, Братсо Дмитриевич, «Синие носы», Айдан Салахова и другие.

Иллюстрации

СИНИЕ НОСЫ. Горячие головы
Цветное фото

Дмитрий ВРУБЕЛЬ, Виктория ТИМОФЕЕВА. Шнур .2005
Холст, акрил

Никита ГАШУНИН. Б-182. 2005
Цветное фото

Елена КИТАЕВА. Из серии «Новые деньги». 1996
Компьютерная графика, холст. 87 на 198 см

Анна ЕРМОЛАЕВА. Видео. 2003

Авдей ТЕР-ОГАНЯН, Илья КИТУП, фото Иварс ГРАВЛЕЙС. Чемпион мира Хорст Эбауэр. 2004
Цветная фотография, печать на ткани, 4 листа. 100 на 150 см

Кинопоказ : NPR

Примечание редактора: Некоторые изображения в этой истории графические.

7 апреля: Женщина осматривает повреждения своего дома на окраине Иванкова на севере Украины. Сергей Супинский/AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Сергей Супинский/AFP через Getty Images

7 апреля: Женщина осматривает повреждения своего дома на окраине Иванкова на севере Украины.

Сергей Супинский/AFP через Getty Images

Российские войска оставляют места разрухи — снесенные жилые дома, братские могилы и тела, лежащие на улицах, — покидая территорию вокруг Киева.

Миллионы перемещенных лиц либо находят убежище в западных странах, таких как Польша, Словакия, Венгрия, Румыния и Молдова, либо укрываются в городах, где ситуация менее ужасна, таких как Львов.

Вот как это выглядит на местности в Украине:

8 апреля: Фрагмент ракеты «Точка-У» лежит на земле после обстрела железнодорожного вокзала Краматорска на востоке Украины.Ракета попала в переполненную станцию, которая служила точкой эвакуации мирных жителей, спасающихся от войны. Официальные лица заявили в пятницу, что 50 человек были убиты, пятеро из них дети, и еще около 100 получили ранения в результате забастовки. Андрей Андриенко/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Андрей Андриенко/AP

7 апреля: Оксана Гавриэлютка, 41 год (слева направо) сидит в задней части автобуса со своими детьми Олегом, 18 лет, Дианой, 17 лет, и Владом, 5 лет, после того, как они бежали из села Снигирёвка на юге Украины. Петрос Яннакурис/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Петрос Яннакурис/AP

7 апреля: Спасатели вывозят завалы из жилого массива на Бородянке под Киевом.Отступление русских из городов под Киевом выявило множество жертв среди мирного населения и полную картину опустошения, нанесенного неудавшейся попыткой России захватить столицу. Анастасия Власова/Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Анастасия Власова/Getty Images

8 апреля: Машины перед железнодорожной станцией, поврежденной российскими обстрелами в Краматорске, на востоке Украины. Андрей Андриенко/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Андрей Андриенко/AP

7 апреля: Женщине помогают сесть в поезд под Северодонецком, когда она пытается бежать из Донбасса. Фадель Сенна / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Фадель Сенна / AFP через Getty Images

7 апреля: Подбитый танк стоит во дворе в Чернигове, на севере Украины. Евгений Малолетка/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Евгений Малолетка/AP

8 апреля: Тела, покрытые полиэтиленовыми пленками, после взрыва, унесшего жизни не менее 50 человек на вокзале в Краматорске на востоке Украины.Это место было центром усилий по эвакуации гражданского населения, к которым правительство призывало перед ожидаемой агрессией России в этом районе. Фадель Сенна / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Фадель Сенна / AFP через Getty Images

8 апреля: Мужчина обнимает женщину после обстрела русскими железнодорожного вокзала в Краматорске. Андрей Андриенко/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Андрей Андриенко/AP

7 апреля: Люди идут на велосипедах мимо жилых домов, разрушенных обстрелами в Чернигове, на севере Украины. Евгений Малолетка/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Евгений Малолетка/AP

7 апреля: Дым поднимается над городом Северодонецк, в Донбассе страны, в то время как российское военное вторжение продолжается. Фадель Сенна / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Фадель Сенна / AFP через Getty Images

7 апреля: Рабочие кладбища выгружают тела мирных жителей, убитых в Буче и ее окрестностях, на окраине Киева, перед транспортировкой в ​​морг. Крис МакГрат / Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Крис МакГрат / Getty Images

8 апреля: Украинский полицейский реагирует на кровавую бойню на месте нападения, в результате которого погибли не менее 50 человек, на переполненном вокзале в Краматорске на востоке Украины, который был центром эвакуации гражданского населения в регионе. Фадель Сенна / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Фадель Сенна / AFP через Getty Images

8 апреля: Украинский полицейский реагирует на кровавую бойню на месте нападения, в результате которого погибли не менее 50 человек на переполненном вокзале в Краматорске на востоке Украины, который был центром эвакуации гражданского населения в регионе.

Фадель Сенна / AFP через Getty Images

6 апреля: Украинские военные идут рядом с сильно поврежденными жилыми домами в Ирпене, на окраине Киева. Фелипе Дана/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Фелипе Дана/AP

6 апреля: Украинские военные идут рядом с сильно поврежденными жилыми домами в Ирпене, на окраине Киева.

Фелипе Дана/AP

6 апреля: Девушка и ее собака прибыли в центр для внутренне перемещенных лиц в Запорожье, примерно в 190 км к северо-западу от Мариуполя. Бюлент Килич / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Бюлент Килич / AFP через Getty Images

6 апреля: Обстрелянный дом горит в Северодонецке, в Донбассе на востоке Украины, поскольку украинские официальные лица призывают жителей востока эвакуироваться или «рисковать смертью» в преддверии опасений о наращивании российской активности в этом районе, который Москва объявила свой главный приз. Фадель Сенна / AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Фадель Сенна / AFP через Getty Images

6 апреля: Кошка сидит между крупнокалиберными снарядами, брошенными отступающими российскими войсками или извлеченными из подбитых боевых машин в селе Андреевка на востоке Украины. Вадим Гирда/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Вадим Гирда/AP

6 апреля: Мужчина толкает свой велосипед через завалы и уничтожает российскую военную технику на улице в Буче, где украинское правительство обвинило российские силы в совершении «преднамеренной резни».» Крис МакГрат / Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Крис МакГрат / Getty Images

6 апреля: 41-летний Юрий, служащий в украинской армии, стоит в своей квартире в Гостомеле на окраине Киева, собирая вещи с собой.Пригород украинской столицы более месяца был оккупирован российскими войсками, пока на прошлой неделе они не отступили в Беларусь. Алексей Фурман/Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Алексей Фурман/Getty Images

6 апреля: Дети смотрят на мешки с песком, закрывающие окна детского сада Smart English во Львове, на западе Украины.Мешки с песком были установлены, чтобы помочь уменьшить потенциальное воздействие воздушного удара в условиях продолжающегося вторжения России. Джо Рэдл / Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Джо Рэдл / Getty Images

6 апреля: Полицейский стоит за телом мирного жителя, предположительно застреленного российскими войсками, на дороге в Буче на окраине Киева. Крис МакГрат / Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Крис МакГрат / Getty Images

7 апреля: Мальчик держит буханку хлеба, которую он получил в рамках гуманитарной помощи, которую раздают перед школой в Чернигове, на севере Украины. Евгений Малолетка/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Евгений Малолетка/AP

6 апреля: Жилой дом в городе Бородянка, к северо-западу от Киева, был разрушен во время вторжения России. Николас Гарсия/AFP через Getty Images скрыть заголовок

переключить заголовок Николас Гарсия/AFP через Getty Images

6 апреля: Рабочие кладбища загружают трупы мирных жителей, убитых в Буче на окраине Киева, для перевозки в морг. Родриго Абд/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Родриго Абд/AP

6 апреля: 99-летний Мотрия Алексеенко, травмированный российской оккупацией, утешается невесткой Татьяной Алексеенко в комнате без отопления в селе Андреевка на востоке Украины. Вадим Гирда/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Вадим Гирда/AP

Женский портрет советского блока

Портреты Даны Кындровой рассказывают о взлетах и ​​падениях жизни в бывшей Чехословакии, от коммунистического правления до Бархатной революции.

Портреты Даны Кындровой рассказывают о взлетах и ​​падениях жизни в бывшей Чехословакии, от коммунистического правления до Бархатной революции.

Женщины были предметом искусства с момента его первого зарегистрированного существования. От «Венеры Виллендорфской», датируемой 24 000 г. до н.э., до «Рождения Венеры» Ботичелли и «Авиньонских девиц» Пикассо, женский образ на протяжении всей истории вдохновлял знаменитых художников.

К сожалению, учитывая, что большинство этих художников были мужчинами, большая часть этих меняющихся визуализаций говорит только на поверхностном уровне; физической, а не эмоциональной женственности.Этот дефицит эмпирической репрезентации делает работы таких художниц, как Дана Кындрова, еще более содержательными. Чешская художница почти полвека фотографирует женщин, заполняя пробел между внешним и внутренним пониманием женственности.

Ее хваленый сериал «Женщины между вдохом и выдохом » рассказывает о женской жизни в бывшей Чехословакии, начиная с 1970-х годов и позже, во время неуверенного перехода от коммунистического правления к постсоциалистической нации.Большая коллекция разделена на семь столпов: юность, материнство, развлечения, работа, эротика, вера и старость. Моменты между первым и последним вздохом женщины — запечатленные на фотографиях бабушки Кындровой, целующейся с мужем на смертном одре, подростка в страстных муках первого поцелуя, агонии и экстаза рождения — запечатлены с интимностью и искренностью.

Противоречия между личностью и коллективом в сериале также носят политический характер.Фотографии женщин из западных стран разбросаны по всему сериалу, намеренно стирая грань между жизнью по обе стороны железного занавеса. Ее идея о том, что узы женственности и сестринства выходят за рамки границ и идеологий, была подрывной, особенно когда правящая идеология коренилась в сохранении разногласий. Божественная, взаимосвязанная женственность, которую она захватывает, делает роль места и политических партий по сравнению с ней незначительной.

Хотя жители Запада ошибочно представляют советский блок как монокультуру, у Чехословакии была своя уникальная история сопротивления, попыток реформ и, в конце концов, мирного свержения в течение 40 лет, когда она находилась под каблуком СССР.«Я сосредоточилась на духе времени, который возник после Пражской весны, — говорит Кындрова. «В атмосфере чувствовалась определенная покорность».

Совершеннолетие в реакционный период между Пражской весной и Бархатной революцией сделало творческие начинания Кындровой опасными. Фотограф играл роль невинной молодой девушки и фотографа-любителя, чтобы избежать подозрений со стороны партии и тайной полиции, которые всячески ограничивали свободу творчества. «В 1970-х и 1980-х годах меня несколько раз задерживала тайная полиция, — вспоминает она.«Несколько раз вскрывали мою камеру с засвеченной 35-мм пленкой и повреждали ее. Меня даже допрашивали».

Неудивительно, что в основе серии Женщины и фотографической практики Кындровой лежит ее собственная материнская связь. «Моя мать оказала на меня большое влияние в жизни, — говорит Кындрова. Именно ее мать, сама фотограф, а затем редактор фотожурнала, познакомила ее с творчеством Милона Новотны: ее ключевое эстетическое влияние.

«Если бы время было другое, я бы изучил журналистику, но в условиях тоталитарного режима это означало бы взять на себя все связанные с этим риски.Избегая карьеры «профессионала», ей удалось задокументировать реальность, которая была ее собственной, а не той, что была сформирована всемогущими силами. В журналистском духе Кындрова решила никогда не ставить свои фотографии, в которых документальный стиль сочетается с кинематографической драмой. Сегодня ее изображения имеют ауру вневременности, передавая сцены и ситуации, которые формируют женский опыт сегодня, точно так же, как это было 50 лет назад и, вероятно, в ближайшие 50 лет.

Больше работ Даны Кындровой смотрите на ее официальном сайте.

Понравилась эта статья? Ставьте лайк Huck на Facebook или следите за нами на Twitter .

.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2019 © Все права защищены. Интернет-Магазин Санкт-Петербург (СПБ)