Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Баския художник картины: Жан-Мишель Баския — 156 произведений

Содержание

Жан-Мишель Баския — 156 произведений

За свою короткую жизнь Жан-Мишель Баския успел стать поп-иконой, деятелем культуры, граффитистом, музыкантом и художником-неоэкспрессионистом. Он был одаренным ребенком и уже к 4 годам мог писать и читать, а в 11 свободно говорил на английском, французском и испанском языках. В возрасте 15 лет он сбежал из дома и чуть меньше недели жил в Сквер-парке, после чего его арестовали и отправили домой к отцу. В 10 классе его исключили из школы, и отец за это выгнал его из дома. Молодой художник переехал к друзьям, зарабатывая себе на жизнь продавая футболки и самодельные открытки.

В 70-е Баския начинает рисовать граффити на зданиях в Нижнем Манхэттене, используя при этом псевдоним SAMO, чем в некотором роде прославился. Он появился на телевидении в 1979 году в шоу «TV Party» и в том же году собрал рок-группу Gray, которая давала выступлению по всему Нью-Йорку. В то же время он снялся в клипе Blondie «Rapture».

К 1982 году он регулярную участвовал в выставках и был близок с многими известными личностями, Среди них: короткие романтические отношения с Мадонной, работа под руководством музыканта Боуи и долгосрочное сотрудничество с художником Энди Уорхоллом. Он работал над своими произведениями в костюме от Армани за 1000 долл., в нем же, заляпанном краской, он выходил в свет. В 1986 году он появился на обложке журнала New York Times.

Баския, хотя и был очень успешным художником, имел героиновую зависимость, после смерти Энди Уорхолла в 1987 году эта зависимость усугубилась.Он стал крайне обособленным от общества и в 1988 году умер от передозировки героином. После его смерти было организовано большое количество выставок, также его жизнь и работы послужили вдохновением к созданию множества биографических фильмов, книг, поэм и художественных фильмов.

ещё …

Жан-Мишель Баския (англ. Jean-Michel Basquiat, 22 декабря 1960, Нью-Йорк — 12 августа 1988, там же) — американский художник. Прославился сначала как граффити-художник в Нью-Йорке, а затем, в 1980-х годах, как очень успешный неоэкспрессионист.

Баския родился в Нью-Йорке — в Бруклине. Его мать, Матильда, была из Пуэрто-Рико, а отец, Джерард, имел гаитянские корни. Благодаря этому Мишель с детства свободно говорил на французском, испанском и английском языках, читал книги, в том числе поэзию символистов, мифы и историю. Уже в раннем возрасте он проявил способности к искусству, и его мать поощряла эти стремления.

В 1977 году, в возрасте 17 лет, Баския и его друг Al Diaz начали рисовать граффити на стенах зданий в Манхеттене, подписываясь SAMO или SAMO shit. Изображения состояли из содержательных фраз, смысл которых сложно перевести на русский язык, например, Plush safe he think.. SAMO («Он думает, что плюш оберегает [его]. SAMO») или SAMO as an escape clause («SAMO как условие отрицания»). В декабре 1978 года в Village Voice была опубликована статья (article) об этих надписях. Проект закончился эпитафией SAMO IS DEAD («SAMO мертв»). В 1978 году Баския покидает дом, живёт с друзьями, подрабатывая продажей футболок и открыток на улице. Также в конце семидесятых Баския с товарищами организует группу Gray, которая играет в различных клубах Манхеттена.

В июне 1980 года Баския принимает участие в The Times Square Show, коллективной выставке художников. В 1981 году, поэт и арт-критик Рене Ричард (Rene Ricard) опубликовал статью The Radiant Child в журнале Artforum, которая способствовала международной карьере Баския. На протяжении нескольких следующих лет Баския продолжает выставлять свои работы в Нью-Йорке. С 1982 Баския регулярно выставляется с Джулианом Шнабелем, Дэвидом Салле, Франческо Клементе и Энцо Кукки, группой художников, которую арт-критики, кураторы и коллекционеры вскоре назовут неоэкспрессионистами.

В 1982 году Баския познакомился с Энди Уорхолом и они вместе создали много совместных работ. Они работали вместе, влияли на творчество друг друга. Их отношения продолжались до смерти Уорхола в 1987 году.

С 1984 многие друзья Баския начинают отмечать его всё более странное поведение, вызванное приёмом наркотиков. Баския пристрастился к героину в годы жизни среди уличных художников Нью-Йорка. В 1985 году Баския появился на обложке The New York Times Magazine.

Жан-Мишель Баския умер от отравления наркотиками (он смешал кокаин и героин) в своей студии в 1988 году. Похоронен на кладбище Грин-Вуд в Нью-Йорке.

Творчество Баския можно условно разделить на три периода. В ранний период, с 1980 по 1982 год, он часто изображает скелеты и маскообразные лица, в чём выражается его необычайный интерес к смерти. Другие наиболее частые образы: автомобили, здания, полиция, игры детей на тротуаре и граффити, пришедшие из его опыта рисования на улицах города. Средний период, с конца 1982 по 1985 год отмечен интересом Баския к его гаитянским корням. Последний период, с 1986 года до смерти в 1988 году, отмечен новой манерой и новыми образами.

До 2002 года наивысшей ценой, уплаченной за работу Баския, было 3 ,5 млн долларов.

14 мая 2002 года «Profit I» Баския была выставлена на аукцион и продана за 5 ,5 млн долларов. В мае 2007 года работа Баския «без названия» 1981 года была продана на аукционе за 14,6 млн долларов.

16 мая 2013 года картина «Затуманенные головы» была продана за 48,8 млн долларов на аукционе в Нью-Йорке.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →


ещё …

Художники по направлению: Стрит-арт — WikiArt.org

направление

Стрит-арт (англ. Street art — уличное искусство) — направление в современном изобразительном искусстве, отличительной особенностью которого является ярко выраженный урбанистический характер.

Основной частью стрит арта является граффити (иначе спрей-арт), но нельзя считать, что стрит-арт это и есть граффити. К стрит-арту также относятся постеры (некоммерческие), трафареты, различные скульптурные инсталляции и т. п. В уличном искусстве важна каждая деталь, мелочь, тень, цвет, линия. Художник создает свой стилизованный логотип — «уникальный знак» и изображает его на участках городского ландшафта. Самое главное в стрит-арте — не присвоить территорию, а вовлечь зрителя в диалог и показать различную сюжетную программу.

На 2010 год ни в одном музее мира не существует отделов коллекционирования и хранения стрит-арта.

Опубликованный в 1918 г. российскими футуристами Декрет № 1 «О демократизации искусств (заборная литература и площадная живопись)» гласит:

По легенде, история граффити начинается в 1942 году, во время Второй мировой войны, когда рабочий Килрой принимается писать ‘Kilroy was here’ на каждом ящике с бомбами, которые производят на фабрике в Детройте. Солдаты в Европе воспроизводят эту фразу на стенах, устоявших во время бомбардировок. Позже к этому первому проявлению вируса присоединяются подписи Корнбреда в Филадельфии в 1950-х — 1960-х годах. Художник берёт город приступом вместе с Cool Erl и Top Cat. Втроём они создают граффити, в подлинном смысле давая начало этому течению.

Из Филадельфии течение в конце 1960-x годов приходит в Нью-Йорк. Там всё начиналось в квартале Washington Heights в Манхэттене. В 1971 году «тег» распространяется повсюду, покрывая стены вагонов метро. Julio 204 — первый, кто помещает номер своей улицы рядом со своим псевдонимом. Первым райтером, признанным за пределами собственного квартала, стал Taki 183. Он оставляет следы своего присутствия в очень многих городских местах, становясь своеобразным «поджигателем» и провоцируя волну подражаний среди многих райтеров.

В то же время начинает появляться новая форма. 1972 год отмечает рождение нового эстетического языка. В то время как между райтерами, ищущими славы посредством своих псевдонимов, вспыхивает настоящая война, некоторые из них для того, чтобы как-то отличиться, используют неожиданные стилистические включения. Так зародилась основа стиля и кода граффити, используемого и сегодня.

Быстрый и бесконтрольный рост движения вызывает определенный интерес культурных инстанций, от критиков до галерей. Поэтому начало 1980-х отмечает впечатляющее количество выставок, где молодые райтеры получают признание как художники в полном смысле этого слова. В 1981 году престижный журнал Арт Форум посвящает статью явлению Fashion Moda. В том же году райтеры принимают участие в выставке PSI New York/New Wave вместе с другими художниками, среди которых Жан-Мишель Баскиа, а также Джозеф Кошут, Уильям Берроуз, Нэн Голдин, Энди Уорхол и Лоуренс Вайнер. В 1982 году Fashion Moda выставляется на Dokumenta 7 в Касселе, Германия. С тем же озадачивающим очевидным успехом первые райтеры выставляются во многих музеях Европы параллельно с выставками в лучших галереях Нью-Йорка.

Одновременно с художественным признанием искусство граффити испытывает на себе жесткие санкции, которые вынуждают его развиваться вне метро и улиц. Давление оказывает значительный и подчас фатальный эффект на художественное развитие многих райтеров. Но не все смиряются с этим, и кое-кто ищет новые пути развития, дающие место многочисленным ответвлениям. С этого момента движение получает второе дыхание и обеспечивает себе дальнейшее развитие.

Во Франции в 1990-х самым ярким представителем стрит-арта стал художник Space Invander (Захватчик). Он создавал мозаичные композиции в виде фигур инопланетян из аркадной видеоигры Space Invaders и расклеивал их в публичных местах по всему миру.

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://ru.wikipedia.org/wiki/Стрит-арт

Энди Уорхол — 231 произведение

Э́нди Уо́рхол (англ. Andy Warhol; настоящее имя — Э́ндрю Уорхола, англ. Andrew Warhola, 6 августа 1928 года, Питтсбург, США — 22 февраля 1987 года, Нью-Йорк, США) — американский художник, продюсер, дизайнер, писатель, коллекционер, издатель журналов и кинорежиссёр, заметная персона в истории поп-арт-движения и современного искусства в целом. Основатель идеологии «homo universale», создатель произведений, которые являются синонимом понятия «коммерческий поп-арт».

В 1960-х годах был менеджером и продюсером первой альтернативной рок-группы The Velvet Underground. О жизни Уорхола снято несколько художественных и документальных фильмов.

Энди Уорхол родился 6 августа 1928 года в Питтсбурге (штат Пенсильвания, США) четвёртым ребёнком в рабочей семье иммигрантов-русин из села Микова у Стропкова на северо-востоке современной Словакии, части бывшей Австро-Венгерской империи.

Первый ребёнок — дочь Юстина, родившаяся ещё в Словакии, умерла до переезда в США. Отец Уорхола Андрей в поисках работы иммигрировал в Соединённые Штаты в 1914 году, мать Юлия (в девичестве Завацкая) присоединилась к нему в 1921 году, после смерти бабушки и дедушки Уорхола. Члены глубоко религиозной семьи были прихожанами Русинской греко-католической церкви. Отец Уорхол работал в угольной шахте, не владевшая английским мать подрабатывала мытьём окон и уборкой, а также изготавливала и продавала цветы из консервных банок и гофрированной бумаги. К 1934 году Уорхолы переехали из трущоб в более комфортабельный район. Семья жила на улице Белен, 55, а затем в Доусон-Стрит, 3252 в Окленде, окрестностях Питтсбурга. У Энди было два старших брата, Павел (Пол), родившийся в 1923 году, и Джон, родившийся в 1925 году. Сын Павла, Джеймс Уорхола (англ.)русск., стал иллюстратором детских книжек.

В третьем классе Уорхол заболел хореей Сиденгама, также называемой «Пляской св. Витта», которая явилась следствием перенесённой ранее скарлатины, после чего большую часть времени был прикован к постели. В классе он стал изгоем. Появилась мнительность, развилась боязнь врачей и больниц, которая не отпускала его до смерти. В то время, когда Эндрю был прикован к постели, он начал увлекаться рисованием, собирать фотографии кинозвёзд и делать коллажи из газетных вырезок. Сам Уорхол позже упоминал этот период как очень важный в становлении его личности, выработавший навыки, художественный вкус и предпочтения.

Когда Энди было 13 лет, в результате несчастного случая на шахте погиб его отец. В 1945 году Уорхол закончил среднюю школу Шенли (англ.)русск..

Планировал получить художественное образование в Университете Питтсбурга, чтобы потом преподавать рисунок. Но потом планы изменились, и он поступил в Технологический институт Карнеги, рассчитывая сделать карьеру в качестве коммерческого иллюстратора. В 1949 году он получил степень бакалавра изящных искусств в области графического дизайна. Успевал в учёбе хорошо, но часто не находил общий язык с преподавателями и сокурсниками.

После окончания в 1949 году переехал в Нью-Йорк, где начал работать оформителем витрин магазинов, рисовать открытки и рекламные плакаты. Позже его принимают на работу художником-иллюстратором в журналы Vogue, Harper’s Bazaar и ещё в несколько менее популярных изданий. В этот период он американизировал свою фамилию, начав писать её без последней буквы a, — «Уорхол» (Warhol).

Уже к 1950 году пришёл успех после удачного оформления рекламы обувной компании «И. Миллер». На рекламных плакатах была изображена в эксцентричной манере нарисованная чернилами обувь со специально сделанными кляксами. В середине 1950-х Уорхол проиллюстрировал самоучитель испанского языка Маргариты Мадригаль, положивший начало серии её бестселлеров-самоучителей, многократно переиздававшихся.

В 1962 году Уорхол провёл первую свою крупную выставку, которая принесла ему популярность. К этому времени Уорхол смог купить собственный дом на Манхэттене, на 33-й Восточной улице. Доходы его поднялись до отметки 100 тысяч долларов в год, и это дало ему возможность больше увлекаться любимым делом — рисованием, и мечтать о «высоком искусстве».

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →


ещё …

Как смотреть Баския • Arzamas

Искусство

С 17 января Beat Films выпускает в прокат документальный фильм Сары Драйвер «Баския: взрыв реальности» о жизни и карьере художника в Нью-Йорке рубежа 1970–80-х годов. Фильм уже был показан на московском Beat Film Festival в рамках совместной программы c летним кинотеатром музея «Гараж» Garage Screen, а теперь выходит в прокат в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России

Автор Валентин Дьяконов

Автор самой дорогой американской картины, когда-либо проданной на аук­ционе  В 2017 году картина «Без названия» (1982) была куплена на аукционе Sotheby’s за 110,487,500 дол­ларов., бывший бойфренд Мадонны, Жан-Мишель Баския, пожалуй, послед­ний из художников XX века, оставивший после себя мощную роман­тическую ауру. В России она чувствуется меньше, чем в англоязычном мире, но в ее причинах и истоках имеет смысл разобраться.

1. «Знаменитые негритянские атлеты» (1981)

© The Estate of Jean-Michel Basquiat / Fair use

Четыре лица без определенных черт, бейсбольный мяч и три слова — все очень просто и нарисовано с детской энергией, выходящей за контуры. Баския еще школьником начинал с уличного искусства и в дуэте с Элом Диасом работал под ником SAMO  Сокращенное «same old», в свою очередь сокращенное от «same old shit» — «всё то же дерьмо».. Первые вещи для выставок в галереях — рисунки, в том числе и этот, с фразой, которая часто встречается на его работах, — «famous negro athletes» («знаменитые негритянские атлеты»). Помимо ритмичности и даже перкуссионности этих слов, их важность в том, что Баския указывает на простой факт: чернокожие знаменитости в Америке существуют только в спорте, но не в культуре и искусстве. 

Жан-Мишеля Баския сложно понять без базовых представлений о рейганомике и борьбе за права человека в США в 1960-е. Еще сложнее осознать, что его слава (но не он сам) является продуктом этих идеологически полярных процес­сов. Рейганомика, то есть экономическая стратегия правительства США при пре­зиденте Рональде Рейгане, заключалась в снижении налогов для богатых людей и корпораций, из-за чего у тех и других освободились излишки капи­тала, которые использовались для разных спекулятивных игр, в том числе и на художественном рынке. Именно этим объясняются высокие цены на работы художника при его жизни и уже после смерти. Баския умер в 1988 году, через год после выхода на экраны фильма Оливера Стоуна «Уолл-стрит». «Жадность — это хорошо», — утверждает главный герой фильма, корпоративный рейдер Гордон Гекко (кстати, фамилия говорящая, в одной букве от прожорливой ящерицы геккона). Прошлые и нынешние коллекцио­неры Баския часто похожи на Гекко. 

Кульминацией борьбы за права человека в США стало убийство чернокожего политика Мартина Лютера Кинга белым фанатиком во время митинга 4 апреля 1968 года в Мемфисе. Бунты афроамерикан­ского населения по всей Америке убедили правительство, что в структуре американских городов нужно что-то менять. Были приняты новые законы о десегрегации, вводившие, например, общие автобусы для белых и черных школ. Результатом этих мер стала вспыш­ка бытового расизма, известная как «побег белых» («white flight») из центров больших городов на окраины, в так называемую одноэтажную Америку. Так в мегаполисах США образовались трущобы, существующие и по сей день (хотя сегодня джентрификация потихоньку вытесняет беднейшие слои населения на окраины). В них жили и живут собратья Баския, чьи интересы и духовную жизнь он взялся представлять в ультраснобском и элитарном мире современ­ного искусства.

2. «Духовики» (1983)

© The Estate of Jean-Michel Basquiat / Fair use

Триптих «Духовики» посвящен концертному альбому саксофониста Чарли Паркера и Диззи Гиллеспи «Джаз в Мэсси-холле», записанному 15 мая 1953 года. Это шедевр одной из джазовых манер, би-бопа, отличающейся высокой скоростью и головокружительной сложностью. Помимо их схема­тичных портретов, Баския покрывает холсты надписями, отсылающими к музыке («Ornithology» — композиция Чарли Паркера, у которого было прозвище Птица), анатомии («ear», «teeth», «feet» и «larnyx», искаженное «larynx» — «гортань», важный орган для духовика) и даже спискам покупок («soap» — «мыло»). В центральной части красуется череп — частый у Баския мотив, связанный со скоротечностью жизни, в первую очередь афроамерикан­ской.

Обращение Баския к Паркеру и Гиллеспи вскрывает общие приемы: импро­визацион­ность, нарочито разболтанные композицион­ные ходы, умение впле­тать ошибки в музыкальную (и изобразительную) ткань. Кроме того, это по­пыт­ка включить Паркера и Гиллеспи в современность и утвердить их место в истории с помощью монументаль­ной живописи. Список несправедли­востей, допущенных по отношению к гениям афроамериканского искусства, очень длинный, и особое место занимают в нем джазмены и блюзмены, к которым в Европе относились намного человечнее, чем на родине.

3. Жан-Мишель Баския, Энди Уорхол. Без названия (1984)

© The Estate of Jean-Michel Basquiat / Fair use

Эта работа Баския, написанная вместе с Энди Уорхолом, — единственная, которую можно увидеть в России (она выставлена в Мраморном дворце Русского музея). Баския взял Уорхола нахрапом: в 1980 году подошел к нему в ресторане и сунул несколько рисунков. Правда, до совместной работы дело дошло только к 1984 году. Оба работали независимо: Уорхол раскрашивал контуры предметов, спроецированные на холст диапроектором, Баския затем экспрессивно лепил слой за слоем (результат напоминает рекламу мебельного магазина, покрытую граффити).

На тот момент коллеги и критики относились к Уорхолу крайне негативно. Его считали придворным художником у людей, добившихся успеха при Рейгане, портретистом спекулянтов и плутократии. И действительно, редкий образ успешного бизнесмена в американском кино 1980-х обходится без портрета кисти Уорхола в интерьере. Ореол звездности и ощутимого финансового достатка, однако, привлекал Баския и близкое ему поколение художников, не нашедших точек соприкосновения с академичным и строгим искусством концептуализма и минимализма. Признание Уорхола было для Баския крайне важным, но недолго. С первых совместных выставок середины 1980-х на дуэт посыпались критические отзывы, и Баския почувствовал, что ассоциации с Уорхолом тянут его ко дну, после чего прекратил общение со старшим коллегой. Смерть Уорхола в 1987 году тем не менее Баския перенес крайне тяжело и погрузился в депрессию, которая и стала одной из причин его ранней кончины от передозировки героина.

4. «Автопортрет» (1984) 

© The Estate of Jean-Michel Basquiat / Fair use

С самого начала своей карьеры Баския рассчитывал на признание наравне с гениями авангарда. Его «Автопортрет» 1984 года тому доказа­тельство: кар­тина ставит Баския в освященный давней традицией ряд худож­ников, утвер­ждав­ших свое право на независимость от заказчика и чисто ремесленных вопросов. Надо сказать, что Баския своего добился: его очень часто называют «черным Пикассо». На «Автопортре­те», однако, не чувствуется уверенности в том, что поиск славы обречен на успех: художник тщательно выписывает зубы, не улыбается, но скалится на зрителя, как бы сопротивляясь одомаш­ниванию.

До появления Бэнкси Баския был главным символом успеха для не-белых уличных художников, мечтающих о карьере в большом мире искусства. Стре­мительное продвижение через анонимность улиц в престижную галерею Аннины Нозей, коллекцию Генри Гельдцалера, европейские собрания, аукционные рекорды и, наконец, посмертная ретроспектива в американской Третьяковке, Музее Уитни, в 1992 году считались до недавних пор образцом взлета для граффитчика. Но искусство Баския не похоже на то, чем занимались его соратники, прославлявшие свои имена тщательно выписанными каллигра­фическими надписями. У его работ европейская родословная: мать водила Баския в Музей современного искусства Нью-Йорка смотреть на Пикассо и авангард, а его стиль больше напоминает ар-брют, направление, открытое французским художником Жаном Дюбюффе в 1950-е годы. Дюбюффе увлекся искусством аутсайдеров и примитивными рисунками в общественных местах, увидев в этих выплесках массового сознания основания для новой, брутальной и прямолинейной эстетики, напоминающей о европейской архаике. 

5. «Верхом на смерти» (1988)

© The Estate of Jean-Michel Basquiat / Fair use

«Верхом на смерти» — практически рентгеновское изображение: вроде бы художник и победил, оседлав вечного врага человечества, а вроде и проиграл, потому что диагноз неумолим. Эта вещь сделана в последний год жизни Баския. Чернокожая мужская фигура в профиль, висящая в воздухе, под ней — смерть на четвереньках. Они постепенно растворяются в золотом — то ли фоне, то ли тумане (в европейском христианском искусстве такие фоны символизи­ровали небеса и вечность).

К молодым знаменитостям часто приковано пристальное внимание СМИ. В 1987 году многим критикам казалось, что Баския повторяется и работает только для коллекционеров. Как уже было сказано, сам он погружался в депрессию, став в итоге жертвой героиновой эпидемии и превратившись из «лучезарного ребенка», как назвал его критик Рене Рикар, в наркомана.

Смерть от передозировки в 1988 году превратила Баския в романтического героя и поставила его в один ряд с другими художниками, уничтожившими себя. В 1996 году вышел фильм о Баския, снятый его другом Джулианом Шнабелем, — а байопики о художниках можно пересчитать по пальцам.

Жан-Мишель Баския. 1980-e годы© DIOMEDIA

Однако нельзя сказать, что притягательность Баския поверхностна и основана только на трагических обстоятельствах рано оборвавшейся жизни. В образе дикаря, рассказывающего правду, либеральный Запад видел надежду на спасе­ние еще со времен Вольтера. Баския стал в ряд таких дикарей, открыв поклон­никам, не имеющим лишних миллионов на покупку его вещей, правду об их зависимом и угнетенном состоянии. Картины Баския — это шум и ярость, которые дано почувствовать всем, кто чувствует себя в клетке рутины.

Полное расписание Beat Film Festival можно увидеть тут.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

За картину Жана-Мишеля Баския заплатили 110 млн долларов

Автор фото, yusaku2020, Instagram

Подпись к фото,

Картину Баския купил японский модельер Юсаку Маезава

Работа художника Жана-Мишеля Баския продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за рекордную сумму в 110 миллионов долларов, став самой дорогой в истории картиной американского автора.

Торги продлились всего 10 минут.

Безымянная работа Баския стала также самой дорогой в истории картиной авторства афроамериканца и первой картиной с 1980 года, чья цена на торгах превысила отметку в 100 млн долларов.

Картина выполнена масляной, акриловой и аэрозольной красками.

Годом ранее другая картина Баския была приобретена тем же человеком за сумму вдвое меньше. Обе работы купил японский модельер Юсаку Маезава, который планирует открыть музей, посвященный творчеству Жана-Мишеля Баския.

Маезава позже написал в своем «Инстаграме», что картина помогает ему чувствовать себя воодушевленным и благодарным.

Жан-Мишель Баския родился в Нью-Йорке в 1960 году. Он умер в 27 лет, в 1988 году, от отравления наркотиками (он смешал героин и кокаин). К этому моменту он был художником всего семь лет.

Он прославился сначала как граффити-художник, а затем, в 1980-х годах как очень успешный неоэкспрессионист.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Портрет Баския стал экспонатом выставки в Милане в 2006 году

Баския и его друг Al Diaz начали рисовать граффити на стенах зданий в Манхеттене, подписываясь SAMO.

В июне 1980 года Баския принял участие в The Times Square Show, коллективной выставке художников.

В 1982 году Баския познакомился с Энди Уорхолом и они вместе создали много совместных работ. Они работали вместе, влияли на творчество друг друга. Их отношения продолжались до смерти Уорхола в 1987 году.

Про себя Баския говорил: «Я не думаю об искусстве, когда я работаю. Я стараюсь думать о жизни».

Новое в топ-10 самых дорогих художников мира. Баския теперь дороже Малевича

Рекорд Жана-Мишеля Баскии теперь соседствует в рейтинге ARTinvestment.RU с максимальным аукционным результатом его друга, легенды поп-арта Энди Уорхола. У Уорхола сейчас 7-е место, у Баскии — 6-е

Посмотреть обновленный рейтинг самых дорогих художников мира.

Рейтинг самых дорогих аукционных продаж в мире, составленный по правилу «один художник — одна работа», в течение 2016–2017 годов не требовал от нас частого обслуживания. То ли дело в 2015-м, когда составители с ног сбились, регулярно переписывая верхние строчки: то Пикассо вновь вырвется на первое место с «Алжирскими женщинами» почти за $180 000 000, то Модильяни уйдет за $170 000 000, то Джакометти — за $141 000 000. А потом наступил штиль. Цена входного билета в топ-10 выросла до $87 000 000, а такие продажи случаются не каждый год, даже при хорошей конъюнктуре. Предположить же, что в 2017 году рейтинг «взломает» Баския, причем сразу войдя в топ-10 и потеснив Уорхола, было совершенно невозможно. Тем не менее случилось: раз и в дамки.

Неоэкспрессионистский череп продала женщина, родители которой (коллекционеры Шпигели) купили эту работу в 1984 году за $19 000. Большие деньги для того времени, особенно за живущего молодого художника, пусть и восходящую звезду. Покупали — скорее всего, для души — отборную вещь, но все равно то был риск. И вот надо же: за 33 года цена шедевра выросла в 5 815 раз.

Вообще, вложения в произведения Жана-Мишеля Баскии принято относить к числу образцовых инвестиций. Баския успел получить признание при жизни, и в 1980-х уже был дорогим и модным художником. Так, в 1986–1988 (Баския умер в 1988-м, в 27 лет, через год после смерти Энди Уорхола) двухметровые холсты Баскии продавались на аукционах за $18 000–25 000 в тех деньгах. В 1990-х коллекционеры давали за них уже $150 000–400 000. А в конце 2000-х цены дошли до $3 000 000–5 000 000. Причем тогда уже эти цифры опытным коллекционерам казались безумными. Теперь же текущий рекорд Баскии составляет уже $110 500 000. Этому факту упорно ищут рациональное объяснение. Но на мой взгляд, ищут не там.

Возможно, что это история про инвестиции лишь отчасти, а в наибольшей степени — про пиар и вхождение коллекционера в историю. У нового счастливого владельца это не первый Баския в коллекции. У него есть другие многомиллионные работы нью-йоркского граффити-райтера, поэтому введение Баскии в «клуб 100 миллионов долларов» повысит капитализацию всей коллекции. Но, думаю, для человека, чье состояние оценивается в $3,5 млрд, это не самое важное. Куда интереснее, что сделки такого уровня — это wildcard на турнир самых важных коллекционеров. Билет на места в одном ряду с Роном Лаудером, Стивом Уинном и Стивеном Коэном. Вы когда-нибудь слышали о компании Start Today? А об онлайн-магазине Zozotown? Прямо скажем, не Coca-Cola. Их знают, пожалуй, только в Японии. Как знали и их владельца, ставшего миллиардером. Теперь же 41-летний Юсаку Маедзава (Yusaku Maezawa) — это знаменитый коллекционер, тот самый, который купил Баскию за баснословные деньги. Это примерно как открыть хороший частный музей своего имени. И кстати, такие планы у японского коллекционера тоже есть. Вероятно, в недалеком будущем в его родной префектуре Чиба появится музей современного искусства, где поселятся шедевры Джеффа Кунса, Брюса Наумана, Александра Колдера, Ричарда Принса, Роя Лихтеншттейна — все из коллекции Маедзавы.

Амбиции и пиар в мирных целях, возможно, не самое убедительное объяснение происходящему. Зато гораздо приятнее, чем мысли о глобальном «перегреве» рынка искусства. И уж тем более назойливые параллели с японским магнатом Рёи Саито и его громкой покупкой «Портрета доктора Гаше» Ван-Гога. Да, историкам искусства, склонным к мистике и эзотерике, было в этот раз от чего вздрогнуть. Опять японец, опять предчувствие кризиса в воздухе, и опять покупка на аукционе по безумной цене. Многое выглядит слишком похоже на события 1990-го накануне того, как рынок искусства рухнул вместе с рынком японской недвижимости. Импрессионисты после этого восстанавливались десятки лет, до конца так и не восстановились и больше не входят даже в топ-10 самых дорогих художников.

А может, и ерунда все. Ведь купи вместо японца этого Баскию какой-нибудь американец, никто бы и ухом не повел. Сейчас вообще сложно кого-то чем-то удивить. А что, собственно, произошло? Просто хороший Баския теперь стоит почти в два раза дороже самого лучшего Малевича.

О, дивный новый мир!

Редакция ARTinvestment.RU

Что еще почитать по теме:
AI: Частное мнение: результат Пикассо в 180 миллионов может быть не просто везением, а предвестником «перегрева» мирового рынка



Внимание! Все материалы сайта и базы данных аукционных результатов ARTinvestment.RU, включая иллюстрированные справочные сведение о проданных на аукционах произведениях, предназначены для использования исключительно в информационных, научных, учебных и культурных целях в соответствии со ст. 1274 ГК РФ. Использование в коммерческих целях или с нарушением правил, установленных ГК РФ, не допускается. ARTinvestment.RU не отвечает за содержание материалов, представленных третьими лицами. В случае нарушения прав третьих лиц, администрация сайта оставляет за собой право удалить их с сайта и из базы данных на основании обращения уполномоченного органа.

5 фактов, которые нужно знать о Жане-Мишеле Баския | Vogue Ukraine

Жан-Мишель Баския – один из самых известных современных художников. Американец также является главной фигурой в панк-искусстве и неоэкспрессионизме. Прославился Баския благодаря своим работам в стиле граффити и стрит-арт. Он получил международное, сосредоточив свое творчество вокруг проблем расизма и всевозможных неравенств. Баския стал первым темнокожим художником, добившимся популярности, и хотя его карьера прервалась из-за смерти всего в 27 лет, в мире искусства произведения Баскии остаются чрезвычайно влиятельными.

Жан-Мишель Баския

Баския родом из культурно богатой, но непростой семьи. Его отец был иммигрантом из Гаити, а мать – американкой пуэрториканского происхождения. Это позволило ему свободно говорить на английском, испанском и французском. Его мама любила живопись и все детство мальчика посещала с ним нью-йоркскии музеи. 

Некоторое время после того, как его родители развелись, а его мать попала в психиатрическую больницу, Баския ушел из дома из-за физического и эмоционального насилия. Несколько лет он провел без крыши над головой, оставаясь у друзей, ночуя на скамейках в парке и заброшенных зданиях.

В 2013 году картина «Затуманенные головы» (1982) была продана за 48,8 млн долларов на аукционе в Нью-Йорке

Жизнь на улице сыграла важную роль в его карьере. Будучи бездомным, Баския продавал открытки и футболки со своими рисунками, чтобы заработать хотя бы на еду. Сегодня эти работы расходятся на аукционах по несколько тысяч долларов.

Энди Уорхол и Жан-Мишель Баския

Баския дружил и сотрудничал с Энди Уорхолом. С легендой поп-арта Жан-Мишель познакомился в одном из нью-йоркских ресторанов. Случайно увидев Уорхола, он предложил ему приобрести несколько его открыток. Уорхол согласился, и к тому же пригласил молодого художника пообедать вместе с ним. Тот отказался, сказав, что ему нужно идти. На самом деле Баския побежал в студию, успел написать картину с ними двоими, а затем поспешил назад в ресторан, чтобы подарить ее новому знакомому. В итоге они вместе создавали картины, в которых поп-арт Уорхола был покрыт граффити. С 1984 по 1985 годы они «в четыре руки» написали 130 холстов. 

Великие хиты Леонардо да Винчи, 1982

Анатомические детали на картинах Баския появились из-за детской трагедии. Когда Жан-Мишель был еще ребенком, его сбила машина. Он получил множественные внутренние повреждения и перелом руки, ему пришлось удалить селезенку. Процесс реабилитации растянулся на долгое время. Для развлечения, мать принесла мальчику учебник «Анатомия Грея». Время, проведенное с книгой стало причиной появления в творчестве художника отсылок к этому анатомическому атласу.

В 2017 году безымянная работа Баския 1982 года была продана за 110,5 млн долларов на аукционе в Нью-Йорке

Картины, представленные на его первой персональной выставке, полностью распродались. В 1982 году, кудожнику было всего 21, вместо холстов он использовал ящики, двери, окна и даже холодильники. После этого он стал невероятно популярным, его часто замечали в компании многих звезд. В то же время он начал дружить с Дэвидом Боуи, и встречался с Мадонной.

Мадонна и Жан-Мишель Баския

Баския Биография, жизнь и цитаты

Биография Жана-Мишеля Баския

Детство

Жан-Мишель Баския родился в Бруклине в 1960 году. Его мать, Матильда Андрадас, также родилась в Бруклине, но в семье Пуэрто-Рико. Его отец, Жерар Баския, был иммигрантом из Порт-о-Пренса, Гаити. В результате этого смешанного наследия молодой Жан-Мишель свободно владел французским и испанским, а также английским языками. Его ранние чтения французской символической поэзии на языке оригинала позже повлияли на произведения искусства, которые он создавал во взрослом возрасте.Баския проявил талант к искусству в раннем детстве, учился рисовать и рисовать с поощрения своей матери и часто использовал расходные материалы (например, бумагу), принесенные домой с работы его отца бухгалтером. Вместе Баския и его мать посетили множество музейных выставок в Нью-Йорке, и к шести годам Жан-Мишель был зачислен младшим членом Бруклинского музея. Он также был увлеченным спортсменом, участвовал в соревнованиях по легкой атлетике в своей школе.

После того, как в возрасте 8 лет его сбила машина во время игры на улице, Баския перенес операцию по удалению селезенки.Это событие привело к тому, что он прочитал знаменитый медицинский и художественный трактат «Анатомия Грея » (первоначально опубликованный в 1858 году), который ему подарила его мать, когда он выздоровел. Живописные биомеханические изображения этого текста, а также рисунки из комиксов и мультфильмы, которыми наслаждался молодой Баския, однажды придут, чтобы наполнить собой полотна с надписями на стенах, которыми он стал известен.

После развода родителей Баския жил один со своим отцом, а его мать была признана непригодной для ухода за ним из-за проблем с психическим здоровьем.Ссылаясь на физическое и эмоциональное насилие, Баския в конце концов сбежал из дома и был усыновлен семьей друга. Хотя он время от времени посещал школу в Нью-Йорке и Пуэрто-Рико, куда его отец пытался переехать с семьей в 1974 году, он окончательно бросил учебу в средней школе Эдварда Р. Мерроу в Бруклине в сентябре 1978 года в возрасте 17 лет.

Ранний период. Обучение

Как сказал Баския: «Я никогда не ходил в художественную школу. Я провалил художественные курсы, которые я посещал в школе. Я просто смотрел на многие вещи.Именно так я узнал об искусстве, глядя на него «. Искусство Баскии корнями уходило в сцену граффити в Нью-Йорке 1970-х годов. После того, как он стал участником драматической группы Верхнего Вестсайда под названием Family Life Theater, он разработал персонажа САМО ( аббревиатура от «Same Old Shit»), человека, который пытался продать публике поддельную религию. В 1976 году он и его друг, художник Аль Диас, начали окрашивать здания в Нижнем Манхэттене под этим псевдонимом . Материалы САМО были в основном основаны на тексте и передавали антиправительственные, антирелигиозные и антиполитические послания.Текст этих сообщений сопровождался логотипами и изображениями, которые позже будут использоваться в сольных работах Баскии, особенно трехконечной короной.

Произведения SAMO вскоре привлекли внимание средств массовой информации контркультурной прессы, в первую очередь Village Voice , публикации, документирующей искусство, культуру и музыку, которые считали себя отличными от мейнстрима. Когда у Баскии и Диаса возникли разногласия и они решили прекратить совместную работу, Баския завершил проект кратким сообщением: САМО МЕРТВО.Это сообщение появилось на фасаде нескольких художественных галерей и зданий в центре Сохо в 1980 году. Приняв к сведению заявление, друг Баскии и сотрудник по стрит-арту Кит Харинг устроил имитацию поминок для САМО в Club 57, подземном ночном клубе в Ист-Виллидж.

В этот период Баския часто был бездомным и вынужден ночевать в квартирах друзей или на скамейках в парке, поддерживая себя попрошайничеством, торговлей наркотиками и раздачей раскрашенных вручную открыток и футболок.Однако он часто посещал клубы в центре города, особенно Mudd Club и Club 57, где он был известен как часть «детской толпы» молодых посетителей (в эту группу также входил актер Винсент Галло). Оба клуба были популярными тусовками для нового поколения художников и музыкантов, включая Кита Харинга, Кенни Шарфа, кинорежиссера Джима Джармуша и Энн Магнуссон, которые стали друзьями и время от времени сотрудниками Баскии. В частности, Харинг был заметным соперником, а также другом, и эти двое часто вспоминаются как соревнующиеся друг с другом за улучшение масштабов, масштабов и амбиций своей работы.Оба они получили признание на схожих этапах своей карьеры, параллельно продвигаясь к вершинам мировой известности в мире искусства.

Отчасти из-за своего погружения в эту сцену в центре города, Баския начал получать больше возможностей для демонстрации своего искусства и стал ключевой фигурой в новом художественном движении в центре города. Например, он появился в качестве диджея в ночном клубе в клипе Blondie « Rapture », закрепив свою фигуру в «новой волне» крутой музыки, искусства и кино, выходящей из Нижнего Ист-Сайда.В это время он также сформировал и выступил со своей группой Gray. Однако Баския критически относился к нехватке цветных людей в центре города, и в конце 1970-х он также начал проводить время в пригороде с художниками-граффити в Бронксе и Гарлеме.

После того, как его работы были включены в историческую выставку Times Square Show в июне 1980 года, популярность Баскии повысилась, и его первая персональная выставка состоялась в 1982 году в галерее Annina Nosei в Сохо. Статья Рене Рикара Artforum «Сияющее дитя» от декабря 1981 года укрепила позицию Баскии как восходящей звезды в более широком мире искусства, а также связь между граффити и панк-сценами в центре города, которые представляла его работа.Подъем Баскии к более широкому признанию совпал с прибытием в Нью-Йорк немецкого неоэкспрессионистского движения, которое стало подходящей площадкой для его собственного уличного экспрессионизма. Баския начал регулярно выставляться вместе с такими художниками, как Джулиан Шнабель и Дэвид Салле, все из которых в той или иной степени выступали против недавнего историко-художественного доминирования концептуализма и минимализма. Неоэкспрессионизм ознаменовал возвращение живописи и возрождение человеческой фигуры в современном искусстве.Изображения африканской диаспоры и классической Америки акцентировали внимание на работах Баскии того времени, некоторые из которых были представлены в престижной галерее Мэри Бун на персональных выставках в середине 1980-х годов (позже Баския был представлен арт-дилером и галеристом Ларри Гагосяном в Лос-Анджелесе).

Период созревания

1982 год был знаменательным для Баскии. Он открыл шесть персональных выставок в городах по всему миру и стал самым молодым художником, когда-либо включенным в Documenta, престижную международную феерию современного искусства, проводимую каждые пять лет в Касселе, Германия.За это время Баския создал около 200 произведений искусства и разработал фирменный мотив: героическую фигуру черного оракула в короне. Легендарный джазовый музыкант Диззи Гиллеспи и боксеры Шугар Рэй Робинсон и Мухаммед Али были одними из тех, кто вдохновлял Баскию в его творчестве в этот период. Эскизные и часто абстрактные портреты отражали скорее сущность, чем физическое сходство их предметов. Свирепость техники Баскии с прорезями краски и динамическими штрихами линий была предназначена для того, чтобы раскрыть то, что он видел как внутреннее «я» своих испытуемых, их скрытые чувства и их самые сокровенные желания.Эти работы также усиливали интеллект и страсть своих испытуемых, а не зацикливались на фетишизированном черном мужском теле. Другая эпическая фигура, основанная на западноафриканской griot , также широко используется в эту эпоху творчества Баскии. griot пропагандировал историю сообщества в западноафриканской культуре посредством рассказов и песен, и Баския обычно изображал его с гримасой и прищурившимися эллиптическими глазами, надежно устремленными на наблюдателя. Художественные стратегии и личное влияние Баскии соответствовали более широкому черному ренессансу в мире искусства Нью-Йорка той же эпохи (о чем свидетельствует широкое внимание, уделяемое в то время творчеству таких художников, как Фейт Рингголд и Джейкоб Лоуренс).

К началу 1980-х Баския подружился с поп-артистом Энди Уорхолом, с которым он сотрудничал с серией работ с 1984 по 1986 год, таких как Десять боксерских груш (Тайная вечеря) (1985-86). Уорхол часто сначала рисовал, а потом Баския накладывал слой на свои работы. В 1985 году в статье New York Times Magazine Баския был объявлен горячим молодым американским художником 1980-х годов. Эти отношения стали предметом разногласий между Баскией и многими его современниками из центра города, поскольку они, казалось, ознаменовали новый интерес к коммерческому измерению арт-рынка.

Уорхола также критиковали за потенциальное использование молодого и модного художника цвета для повышения его собственных репутации как актуальных и актуальных для недавно значимой сцены Ист-Виллидж. Вообще говоря, это сотрудничество не было хорошо встречено ни публикой, ни критиками, и теперь часто рассматривается как менее значимые работы обоих художников.

Возможно, в результате вновь обретенной известности и коммерческого давления на его работу, Баския к этому моменту своей жизни стал все более зависимым от героина и кокаина.Несколько друзей связали эту зависимость со стрессом, связанным с поддержанием его карьеры, и с трудностями, связанными с тем, чтобы быть цветным человеком в преимущественно белом мире искусства. Баския умер от передозировки героина в своей квартире в 1988 году в возрасте 27 лет.

Наследие Жана-Мишеля Баския

Тем не менее, за свою короткую жизнь Жан-Мишель Баския сыграл важную историческую роль в подъеме культурная сцена в центре Нью-Йорка и неоэкспрессионизм в более широком смысле. В то время как широкая публика цеплялась за внешнюю экзотичность его работ и была очарована его мгновенной известностью, его искусство, которое часто ошибочно описывалось как «наивное» и «этнически грубое», имело важные связи с предшественниками выразительности, такими как Жан. Дубаффе и Сай Твомбли.

Являясь продуктом культуры знаменитостей и коммерции 1980-х годов, Баския и его работы продолжают служить для многих наблюдателей метафорой опасностей художественного и социального излишества. Подобно супергероям из комиксов, которые сформировали раннее влияние, Баския взлетел к славе и богатству, а затем так же быстро вернулся на Землю, став жертвой злоупотребления наркотиками и возможной передозировки.

Получатель посмертных ретроспектив в Бруклинском музее (2005) и Музее американского искусства Уитни (1992), а также предмет многочисленных биографий и документальных фильмов, в том числе Жан-Мишель Баския: Сияющее дитя (2010) , и художественный фильм Джулиана Шнабеля, Basquiat (1996; бывший друг Дэвид Боуи в роли Энди Уорхола), Баския и его контркультурное наследие сохраняются.В 2017 году был выпущен еще один фильм « Бум по-настоящему: последние подростковые годы» Жана Мишеля Баскии «», получивший признание критиков, что также послужило вдохновением для проведения выставки с таким же названием в художественной галерее Барбакан в Лондоне. Его искусство остается постоянным источником вдохновения для современных художников, а его короткая жизнь — постоянным источником интереса и размышлений для индустрии искусства, которая процветает на биографических легендах.

Вместе с его другом и современником Китом Харингом искусство Баскии пришло на смену тому особому периоду контркультурного искусства Нью-Йорка.Работы обоих художников часто выставляются рядом с работами друг друга (совсем недавно на выставке 2019 года « Кейт Харинг и Жан-Мишель Баския: пересекающиеся линии » в Мельбурне, Австралия), и был выдан ряд коммерческих лицензий на воспроизведение нескольких его визуальных мотивов. Недавно в Uniqlo появилась серия рубашек с графическим принтом, демонстрирующих работы обоих художников.

Повышение известности Баскии после его смерти также подтолкнуло новых художников к созданию работ, вдохновленных или даже непосредственно связанных с его работами.Сюда входят художники, художники-граффити и художники по инсталляции, работающие в галерее, а также музыканты, поэты и режиссеры. Визуальные художники, на которых оказал влияние Баския, включают Дэвида Хьюитта, Скотта Хейли, Барб Шерин и Ми Бе из Северной Америки, а также европейских и азиатских художников, таких как Дэвид Джоли, Матье Бернар-Мартин, Микаэль Тео и Андреа Кизеси, все из которых цитируют его работа как определяющая для их собственного развития. Такие музыканты, как Кожей Радикал, Шабака Хатчингс и Лекс Амор, также оценили его работу как информативную для них самих.Эти три музыкальных исполнителя, в частности, появились вместе с другими на Untitled , совместном сборнике, выпущенном как дань уважения Баскии в 2019 году лондонским звукозаписывающим лейблом The Vinyl Factory.

Жан-Мишель Баския — Био | Broad

Жан-Мишель Баския родился в Бруклине в семье гаитян и пуэрториканцев в 1960 году. Подростком уехал из дома в Нижний Манхэттен, играл в шумовой группе, рисовал и зарабатывал себе на жизнь случайными заработками. В конце 1970-х он и Аль Диас стали известны своими граффити, серией загадочных заявлений, таких как «Игра в искусство на папиные деньги» и «9 к 5 клонам» с тегами SAMO.В 1980 году, после того как группа художников из панк- и граффити-андеграунда провела «Таймс-сквер-шоу», картины Баскии начали привлекать внимание мира искусства.

В статье 1981 года «Сияющее дитя», которая помогла Баскии катапультировать известность, критик Рене Рикар писал: «Мы больше не собираем произведения искусства, которые покупаем людям. Это не произведение Само. Это кусочек Само ». Это заявление отражает рыночный дух арт-бума 1980-х, который совпал с поляризующими взглядами, разыгрываемыми в правительстве и СМИ, известными как культурные войны.В этом контексте Баския остро осознавал расизм, который часто присутствует в его приеме, независимо от того, принимает ли он форму положительных или отрицательных стереотипов. В своей работе он интегрировал критику мира искусства, который прославлял и символизировал его. Баския видел свой статус в этом узком кругу коллекционеров, дилеров и писателей, связанных с американской историей, изобилующей исключениями, невидимостью и патернализмом, и он часто использовал свои работы, чтобы прямо обозначить эти несправедливости и лицемерие.

Перед своей трагической смертью в 1988 году в возрасте двадцати семи лет Баския проявил, казалось бы, безграничную творческую энергию, создав около тысячи картин и двух тысяч рисунков. На протяжении десятилетий изучение картин и рисунков Баскии предлагало структурированные взгляды на 1980-е годы и, что важно, продолжающееся размышление об опыте черных на американском и глобальном фоне наследия белого превосходства рабства и колониализма. В то же время работы Баскии посвящены истории искусства, музыки и поэзии чернокожих, а также религиозным и повседневным традициям жизни чернокожих.

Многие произведения Баскии сравнивают с импровизационными и экспансивными композициями джаза. Часто темы накапливаются через множество ссылок на поверхности, появляясь в виде узоров из жестов, символов, описей, списков и диаграмм. Большинство изображений в работах Баскии имеют двойное и тройное значение, некоторые из которых художник обсуждал, а другие оставил неопределенными, оставив открытыми для интерпретаций зрителей. Баския искал и наслаждался маловероятными столкновениями образов и слов, массовыми потоками информации и стимулов, которые воссоздали опыт пребывания в мире, чередуя захватывающий, вдохновляющий, угнетающий и токсичный.

Художники по направлениям: Стрит-арт

Художественное движение

Уличное искусство — это визуальное искусство, созданное в общественных местах, обычно несанкционированные произведения искусства, выполненные вне контекста традиционных художественных площадок.Другие термины для этого вида искусства могут быть «городское искусство», «партизанское искусство», «независимое паблик-арт», «пост-граффити» и «нео-граффити». Распространенные формы и средства массовой информации могут включать граффити с аэрозольной краской, трафаретные граффити, плакаты с пшеничной пастой, наклейки, уличные инсталляции и скульптуры. Видеопроекция и пряжа также приобрели некоторую популярность на рубеже 21 века.

Уличное искусство — это форма искусства, которая отображается в сообществе на окружающих его зданиях, улицах и других публично просматриваемых поверхностях.Многие примеры приходят в форме партизанского искусства, которое создано для того, чтобы сделать публичное заявление об обществе, в котором живет художник. Работа перешла от истоков граффити и вандализма к новым способам, в которых художники работают, чтобы донести до аудитории послания или просто красоту.

Некоторые художники используют «умный вандализм» как способ привлечь внимание к социальным и политическим вопросам. Другие просто рассматривают городское пространство как неиспользованный формат для личных произведений искусства, в то время как другие могут оценить проблемы и риски, связанные с размещением незаконных произведений искусства в общественных местах.Распространенным мотивом является то, что создание искусства в формате, использующем общественное пространство, позволяет художникам, которые в противном случае чувствовали бы себя бесправными, охватить гораздо более широкую аудиторию, чем это позволяют другие стили или галереи.

В то время как традиционные художники-граффити в основном использовали аэрозольную краску для создания своих работ, «уличное искусство» включает в себя множество других средств, таких как светодиодное искусство, мозаичная плитка, фрески, трафареты, наклейки, скульптуры «Lock On», уличные инсталляции и т. Д. оклейка пшеницей, ксилография, бомбардировка пряжей и балансировка горных пород.Новые медиа-формы, такие как проекция на большие городские здания, становятся все более популярным инструментом для уличных художников, а доступность дешевого оборудования и программного обеспечения позволяет уличным художникам стать более конкурентоспособными по сравнению с корпоративной рекламой. Подобно программному обеспечению с открытым исходным кодом, художники могут создавать произведения искусства для публичной сферы со своих персональных компьютеров, аналогично создавая вещи бесплатно, которые конкурируют с компаниями, делающими вещи ради прибыли.

Некоторые наблюдатели используют термин «независимое паблик-арт» для описания типа уличного искусства, которое также может включать работы в удаленных местах, которые могут быть недоступны публике, а также могут быть краткосрочными.Примерами могут служить эфемерный пример цветного дыма в лесу или шаткое равновесие горных пород. Некоторые работы были установлены под водой.

Лозунги протеста и политических или социальных комментариев, нанесенные на стены общественных зданий, являются предшественниками современного граффити и уличного искусства и продолжают оставаться одним из аспектов жанра. Стрит-арт в виде текста или простой знаковой графики в духе корпоративных иконок становится хорошо известными, но загадочными символами области или эпохи. Некоторые считают, что одним из таких ранних примеров является граффити времен Второй мировой войны «Килрой был здесь»; простой рисунок длинноносого человека, выглядывающего из-за выступа.Автор Чарльз Панати косвенно затронул общую привлекательность стрит-арта в своем описании граффити «Килрой» как «возмутительного не из-за того, что на нем написано, а из-за того, где оно появилось». Многое из того, что сейчас можно определить как современное уличное искусство, имеет хорошо задокументированное происхождение, восходящее к периоду бума граффити в Нью-Йорке, зародившемуся в 1960-х годах, созреванию в 1970-х годах и достигшему пика в росписях вагонов метро, ​​раскрашенных аэрозольной краской. 80-е годы были сосредоточены в Бронксе.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Непортированная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://en.wikipedia.org/wiki/Street_art

Джек Армстронг — 37 произведений

Джек Армстронг — американский художник, бывшая модель и ювелир. Известный своей яркостью и эксцентричным поведением, его работа и репутация принесли ему известность во всем мире.Родился 6 января 1957 года в Омахе, Небраска. Он приехал в Манхэттен, штат Нью-Йорк, в 1979 году, где нашел работу моделью-мужчиной, а позже, как сообщается, подружился с Энди Уорхолом [1].

Осуществив хотя бы на короткое время детскую мечту, Армстронг совместно владел «Черной звездой Квинсленда». Позже в судебных документах он был описан как «человек без видимого источника дохода» и стал известен своей связью с «Черной звездой Квинсленда», с которой он, как сообщается, спал под подушкой.За этим последовала спорная судебная тяжба, названная Los Angeles Times «Битвой за тяжеловесный драгоценный камень», в которой Армстронг боролся против своей бывшей возлюбленной Габриель Гроэ за контроль над камнем. Дело было урегулировано во внесудебном порядке: Армстронг согласился выкупить Grohe за 500000 долларов, которые он должен был заплатить в течение 3 месяцев, его чек был возвращен, и камень был передан Grohe

. В период с 1999 по 2000 год Армстронг основал Cosmic Extensionalism или Cosmic X, новый стиль. искусства. Вдохновленный неземным опытом, который он получил со знаменитым драгоценным камнем, известным как черный звездный сапфир Квинсленда.

Cosmic X — это жанр стилей современного искусства, как и известные жанры «Кубизм» Пабло Пикассо или «Поп-арт» Энди Уорхола. Первоначально он был основан как органическое художественное движение и уникален для сравнения.

Cosmic X требует, чтобы художник стал искусством, которое они создают, не чувствуя разделения между самим искусством. Для этого необходимо достичь уникального состояния ума, подключенного к универсальному присутствию, которое, по мнению Армстронга, существует в каждом существе и является связью, которая творит искусство, а не художник.

После якобы уничтожения всех своих оригинальных работ в 1994 году Армстронг пообещал создать только 100 произведений искусства на холсте, используя этот стиль экстремального цвета, текстуры и света, со словами, появляющимися в краске под разными углами. Широко опубликованный, Энди Уорхол дал ему прозвище «Последний волшебник», что позже стало названием последнего биографического фильма Дэмиана Чапа, анонсированного в 2016 году о Джеке Армстронге.

Его работы находятся в частных коллекциях Алисы Уолтон, Мишеля Польнареффа и Нарендры Патель и первоначально оценивались от 1 до 6 миллионов долларов США.

В октябре 2010 года, используя акриловую краску и 37 слоев Clear-Coat, он представил свой флагманский образец кинетического искусства «Космический звездолет», проект, задуманный Робертом Старом и представленный на красной ковровой дорожке в Bartels в Марина-дель-Рей. Сам мотоцикл представляет собой Harley-Davidson V-ROD без каких-либо модификаций, кроме новой окраски. V-Rod был разработан в рамках совместного проекта с Porsche Engineering и Эриком Буэллом и был выбран из-за своего футуристического стиля. Космический звездолет Harley стартовал за 1 миллион долларов и был продан в 2012 году семье Моран из Калифорнии за 3 миллиона долларов, и ему официально исполнилось 10 лет. 21 октября 2020 года, в настоящее время оценивается в 35 миллионов долларов.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с непортированной лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →


Подробнее …

Жан-Мишель Баския, которого я знал… | Жан-Мишель Баския

Всегда соблазнительно изобразить мертвых, особенно тех, кто умирает молодым и красивым.А если умерший к тому же удивительно одарен, миф становится неизбежным. Жан-Мишелю Баския было всего 27 лет, когда он умер в 1988 году, поразительно великолепный молодой человек, чьи потрясающие, разрушающие жанры работы уже привлекли к нему международное внимание; который всего за несколько лет превратился из подпольного художника-граффити в художника, купившего многие тысячи долларов за свои холсты.

Так что, наверное, меня не должно удивлять то, что все, с кем я разговариваю и знавшие Баскию при его жизни, от подруг до коллекционеров, от музыкантов до художников, отзываются о нем как о особенном.Тем не менее, заметно, что все они это делают. Баския — даже до того, как его признали художником — считался его друзьями исключительным человеком.

«Когда я встретил его, я понял, что он выходит за рамки обычного», — говорит музыкант и кинорежиссер Майкл Холман, который вместе с Баскией основал нойз-группу Gray. «У Жан-Мишеля были свои недостатки, он был озорным, в нем были определенные черты, которые можно было назвать аморальными, но, если не считать этого, в нем было то, что, я уверен, было у него с момента его рождения. Как будто он родился полностью реализованным, реализованным существом.»

« Он был красивым человеком и потрясающим художником, — говорит Алексис Адлер, бывшая девушка. «Я осознал это с самого начала. Я знал, что он великолепен. Единственным человеком в то время, к которому я испытывал то же самое, была Мадонна. Я полностью, на 100% знал, что они будут большими ».

Мы все были этими маленькими детьми… рисовали, играли, снимали фильмы. Это было нормой — быть эрудитом

Баскию-мужчину и Баскию-художника сложно распутать. Он тяжело жил и умер еще тяжелее (от непреднамеренной передозировки героина), и в нем больше походило на рок-звезду, чем на эстетика искусства, — крутой блеск знаменитости, который не всегда работал в его пользу.Некоторым ценителям искусства сложно воспринимать его работу всерьез; у других же есть немедленная, почти интуитивная реакция. Для меня, неискусственного критика, его работы фантастические: они кажутся современными, с хаотичной музыкальной чувствительностью. Он красивый и беспокойный, молодой и старый, графичный, захватывающий, наполненный двусмысленными кодами; есть вопросы идентичности, особенно расы, и выборка жизненных стимулов, которая включает музыку, мультфильмы, коммерцию и учреждения, а также знаменитостей и великих деятелей искусства.(Но не секс: хотя у него было много партнеров, его картины редко бывают эротичными.) Вы можете стоять перед картиной Баскии и часами восхищаться ею.

После смерти Баския пользовался неоднозначной репутацией. Было время в 1990-х, когда его уволили как легковес. Музеи отвергли его как вскочившего опрыскивателя стен. Но в последние несколько лет его звезда росла, и даже те, кто высокомерно относится к его искусству, не могут спорить с его культурным влиянием. Несколько лет назад представитель Christie’s многозначительно охарактеризовал его как «самого собранного артиста среди спортсменов, актеров, музыкантов и предпринимателей».Как один из немногих чернокожих американских художников, прорвавшихся в международное сознание, он часто упоминается в хип-хопе: Канье Уэст, Jay-Z, Swizz Beatz, Nas и другие цитируют Баскию в своих текстах; Jay-Z в «Most Kingz» использует фразу «большинству королей отрубают головы» из картины Баскии Карл Первый . Его работы принадлежат Jay-Z и Swizz Beatz, а также Джонни Деппу, Джону Макинрою и Леонардо Ди Каприо. Дебби Гарри была первым человеком, который заплатил за произведение Баскии; Мадонна владеет его работами, и они встречались пару месяцев в середине 80-х.

Картина Жана-Мишеля Баския 1982 года «Без названия» («Живопись Лос-Анджелеса») была продана на аукционе Sotheby’s в Нью-Йорке за 110,5 миллионов долларов (85 миллионов фунтов стерлингов) и стала шестой по величине работой, когда-либо проданной на аукционе. Фотография: Shutterstock

Имя, широко известное в США, Баския менее известно в Великобритании, хотя в мае была продана одна из его картин ( Без названия (Живопись Лос-Анджелеса), , 1982) за 110,5 млн долларов. , самая высокая сумма, когда-либо выставленная на аукционе американского художника, попала в заголовки газет. Теперь Boom for Real, обширная выставка в Барбакане — первая выставка Баскии в Великобритании за более чем 20 лет — стремится открыть нам глаза.Его исследовали и курировали в течение четырех лет, он следует за его карьерой от улицы к галерее, признает исключительные времена, в которых он работал, и расширяет свои ссылки от простого визуального искусства до музыки, литературы, телевидения и фильмов, всех областей, в которых экспериментировал Баския. Он пытается смотреть на вещи с точки зрения Баскии.

Элеонора Нэрн, сокуратор выставки, объясняет, почему до сих пор не было полноценной ретроспективы. Хотя Баския был чрезвычайно плодовитым в течение своей короткой жизни, учреждения не спешили признавать его талант.«Между его первым сольным шоу и смертью прошло шесть лет, — говорит она. «Учреждения не двигаются так быстро. За свою жизнь у него было всего две выставки в публичном месте [в отличие от коммерческой галереи]. В Великобритании нет ни одной работы в общедоступной коллекции ». В США их тоже не так много: в Музее американского искусства Уитни в Нью-Йорке есть пара, но когда городскому Музею современного искусства (MoMA) предложили его работу, когда он был жив, он сказал нет, и до сих пор не владеет ни одной из своих картин (некоторые взяты взаймы).Главный куратор, Энн Темкин, позже призналась, что работа Баския была слишком продвинутой для нее, когда ей ее предложили. «Я не считал это великим, это не было похоже на то, что я знал».

Баския родился в Бруклине в семье среднего достатка. Его отец был гаитянином — фигура довольно строгая, — а мать, родители которой были пуэрториканцами, родилась в Бруклине. Его родители расстались, когда ему было семь лет, и он и его сестры жили с отцом, в том числе некоторое время переехали в Пуэрто-Рико.Его мать, с которой он был близок, попала в психиатрическую больницу, когда ему было 11 лет. Баския был мятежным, злым и переходил из школы в школу. Его образование закончилось в Нью-Йорке, когда он решительно вылил на голову директора коробку крема для бритья во время выпускной церемонии. К 15 годам он то и дело уходил из дома. Однажды он проспал неделю в парке Вашингтон-сквер.

Нью-Йорк в конце 1970-х был совершенно непохож на нынешний: не блестящий, грубый, со множеством сожженных и заброшенных зданий.«Город рушился, — говорит Алексис Адлер, — но это было очень свободное время. Мы могли делать все, что хотели, потому что всем было наплевать ». Арендная плата была дешевой (или люди сидели на корточках), а центр Нью-Йорка был грязной, веселой Меккой для художественных обездоленных. Панк-сцена, сосредоточенная на площадке CBGB, уступила место чему-то более экспериментальному, включая искусство, кино и то, что впоследствии стало хип-хопом. Все гуляли каждый вечер, все были творческими, все собирались добиться успеха.

«Мы были всеми этими маленькими детьми в Нью-Йорке, чтобы осуществить нашу фантазию об Уорхоле, — говорит Майкл Холман, — но вместо того, чтобы быть главарями, как Уорхол, мы сами были в группе, сами создавали искусство, мы действовали в фильмы, создание фильмов, все мы были персональными шоу с большим количеством совместных работ.Это было нормой — быть эрудитом. Будь вы художником, актером, поэтом … вам также нужно было играть в группе, чтобы быть действительно крутым ».

Баския, конечно, был в группе с Холменом и другими, включая Винсента Галло; их звали Серые. Они образовались в 1979 году, но до этого Баския давал почувствовать свое присутствие через граффити. Работая со своим школьным другом Аль Диасом, с 1978 года он окрасил здания в центре Нью-Йорка их общей меткой SAMO. SAMO ©, изначально мультяшный персонаж, которого Баския нарисовал для школьного журнала, произошел от фразы «все то же старое дерьмо».Отчасти это должно было быть сатирой на корпорации, и бирка была простой, а не декоративной. Вместо картинок SAMO © задавал странные вопросы или делал загадочные, поэтические заявления: «САМО © КАК КОНГЛОМЕРАТ ДРЕМАНТНО-ГЕНИАЛЬНОГО [sic]» или «ПЛАТИТЕ ЗА СУП, СОЗДАЙ ФОРТ, ПОЖАРИ ЭТО В ОГНЕ». Ярлык САМО © был повсюду. Прежде чем кто-либо узнал Жан-Мишеля Баския, они знали SAMO ©.

Жан-Мишель Баския и тег SAMO © Аль-Диаса. Фотография: © Генри А. Флинт-младший

Баския навсегда ушел из дома в 16 лет и спал на диванах и на полу в местах проживания друзей, в том числе на чердаке британского художника Стэна Пескетта на Канал-стрит.Там он подружился с художниками-граффити, включая Фреда Брэтуэйта (более известного как Fab 5 Freddy) и Ли Киньонеса из группы граффити Fabulous 5, и сделал открытки и коллажи. (Однажды Баския заметил Энди Уорхола в ресторане, зашел и продал ему пару таких открыток.) ​​29 апреля 1979 года Брэтуэйт и Холман устроили вечеринку на чердаке, чтобы перенести хип-хоп в центр города в искусство. толпа людей. Перед началом вечеринки, вспоминает Холмен, появился этот парень и сказал, что хочет принять участие в шоу.Холмен не знал его, но «люди с такой энергией, вы никогда не встанете у них на пути, вы просто скажете: да, иди!» Они установили большой кусок фотобумаги, и Баския начал распылять на него баллончик с красной краской. Он написал: «Что из нижеперечисленного является всесторонним? а) Ли Харви Освальд б) логотип Coca Cola в) Дженерал Мелонри или г) САМО ». «И мы все пошли: Боже мой, это САМО!» — говорит Холмен. Позже на вечеринке Баския спросил Холмана, который играл в арт-рок-группе The Tubes, не хочет ли он тоже быть в группе.Тут же образовался серый цвет.

Участники Gray, которые вошли в состав Холмана, Баскии, Уэйна Клиффорда и Ника Тейлора, сознательно использовали живопись или скульптуру как отсылки к музыке. Их высшим выражением похвалы было «невежество», использовавшееся так же, как «плохое» (то есть «хорошее»). Холмен вспоминает, как играл на концерте, когда длинная петля ленты проходила через катушечный автомат, а затем вокруг всей группы. Брэтуэйт был на первом концерте Грея в клубе Mudd в Нью-Йорке и позже сказал: «Там был Дэвид Бирн [из Talking Heads].Дебби Гарри. Это был настоящий кто есть кто. Все были там из-за Жана… САМО в группе! Они вышли и сыграли всего 10 минут. Кто-то играл в коробке ».

Серый цвет закончился, когда картина Баскии стала популярной. Он всегда рисовал и рисовал, сначала в стиле Питера Макса (вспомните, Yellow Submarine ), но быстро нашел свою собственную эстетику, в которой использовалось письмо и были элементы Сая Туомбли и Роберта Раушенберга. Поскольку у него не было денег на холсты, он рисовал на мусоре, который таскал с улицы — дверях, портфелях, шинах, — а также на более постоянных элементах в своей квартире: холодильнике, телевизоре, стене, полу.Примерно в то же время, когда Грей начал, Баския начал встречаться с Адлер, тогда еще начинающим эмбриологом (он вмешался, чтобы защитить ее, когда она невинно спровоцировала уличную драку). Адлер нашла квартиру — по адресу 527 East 12th Street — где она живет по сей день, и они оба переехали. Там Баския рисовал все, включая одежду Адлера. (Когда в 2013 году Адлер рассказала, что она сохранила много его работ, она продала настоящую стену своей квартиры на аукционе Christies: на ней была картина Баскии с изображением Олив Ойл.«Они были осторожны, вытаскивая его», — говорит она мне. «А теперь у нас там стеклянные кирпичи!»)

Хотя она и Баския спали вместе, это было непросто, — говорит Адлер. «Это было до СПИДа, это было дикое время, вы могли иметь какие угодно отношения». У них были отдельные комнаты, и они занимались сексом с другими людьми. Адлер купил фотоаппарат, чтобы снимать искусство Баскии и то, как он бездельничает: он играл с замазкой на носу, интересовался кино и телевидением (его фраза «бум по-настоящему», использованная, когда он был впечатлен, прозвучала по телевизору программу) и побрил переднюю половину головы, чтобы «выглядело так, как будто он приходит и уходит одновременно».

Каждый вечер они ходили в недавно открывшийся клуб Мадд в районе Трибека. Друзья приходили круглосуточно (тяжело для Адлера, который днем ​​работал в лаборатории). PiL Metal Box находился на ротации вместе с Bowie Low и записями Орнетт Колман и Майлза Дэвиса. Адлер любил Metal Box и прибил крышку к стене. Когда Баския увидел это, он был полон презрения. Он взял альбом и прибил вместо него альбом Уильяма Берроуза The Naked Lunch .«Он счел оскорбительным то, что я выложил это, — говорит Адлер. Это было недостаточно, чтобы быть искусством в его глазах.

Basquiat на съемочной площадке Downtown 81, баллончик в руке. Фотография: Алами

Баския просуществовал в квартире Адлера до весны 1980 года. В течение этого года его работа была представлена ​​в нескольких групповых шоу, и он сыграл главную роль в фильме New York Beat Movie (выпущенном в 2000 году как ). Центр города 81 ; шоу Барбикан будет играть его полностью). В фильме Баския играет главную роль, но играть роль знаменитого человека весело: есть камеи Дебби Гарри, Fab 5 Freddy, Ли Киньонес; появляются группа DNA и даже Kid Creole и Coconuts.Сюжет из повседневной жизни: Баския играет художника, который бродит по улице, пытаясь продать картину, чтобы получить достаточно денег, чтобы вернуться в свою квартиру. Он продает его, но ему платят чеком, поэтому он прыгает в клуб, пытаясь найти девушку, с которой он сможет пойти домой. Вы не можете себе представить, что эта роль была большой натяжкой.

Когда он не ходил по клубам, Баския много работал — Брук Бартлетт, художник, которого он учил в начале 1980-х, вспоминает, как он рисовал постоянно, — и его переход от нищеты к богатству произошел между 1981 и 1982 годами.К тому времени он жил с Сюзанной Маллук, которая переехала из Канады, чтобы стать художницей. Они познакомились, когда она работала барменом в Night Bird. Баския входил, стоял в глубине комнаты и смотрел на нее. Сначала она подумала, что он бродяга — он сбрил волосы на передней части головы, выбеленные детские дреды сзади и носил пальто на пять размеров больше. «Он не приходил в бар, потому что у него не было денег на напитки», — вспоминает она. «Но затем, через две недели, он пришел, положил кучу мелочи и купил самый дорогой напиток в заведении: Реми Мартин.7 долларов! ». Маллук был заинтригован. Они были ровесниками и имели много общего. Баския переехала в свою крошечную квартирку для прогулок.

В течение восьми месяцев деньги были везде. Маллук: «Я наблюдал, как он продал свою первую картину Деборе Гарри за 200 долларов, а через несколько месяцев он продавал картины по 20 000 долларов за каждую, продавая их быстрее, чем он мог их рисовать. Я наблюдал, как он заработал свой первый миллион. Мы перешли от кражи хлеба по дороге домой из клуба Mudd и поедания пасты к покупке продуктов в Dean & DeLuca; холодильник был полон выпечки и икры, мы пили шампанское Cristal.Нам был 21 год ». Баския оставлял кучу денег по квартире, покупал десятки костюмов от Armani, устраивал вечеринки с «горами кокаина». Его подъем совпал со сдвигом в городе: финансисты стремились вкладывать средства в искусство, и они путешествовали по художественным выставкам, скупая новые работы.

Первый публичный показ картин Баскии состоялся в 1981 году: Нью-Йорк / Новая волна, на PS1 на Лонг-Айленде, организованный соучредителем и куратором Mudd Club Диего Кортесом. Это была групповая выставка, в которой были представлены работы Уильяма Берроуза, Дэвида Бирна, Кита Харинга, Нэн Голдин, Роберта Мэпплторпа и Энди Уорхола, но Баския получил целую стену, которую он заполнил 20 картинами.(Шоу Барбакан воссоздает это, показывая 16 из 20 оригинальных.) Его работы вызвали сенсацию.

Картина Жана-Мишеля Баския, 1983. Фотография: © Роланд Хагенберг.

Баския приобрел дилера: Аннину Нозеи. Она предоставила ему подвал под своей галереей для работы (Фред Брэтуэйт не одобрил: «Черный ребенок, рисующий в подвале, это нехорошо, чувак», — сказал он позже), где Херб и Ленор Шорр, доброжелательные и заинтересованные коллекционеры искусства познакомились с ним. Шорры провели некоторое время в галерее, выбирая произведение, не зная, что Баския работал под ними.Как только они решили, он подошел, и, хотя другие коллекционеры сочли Баскию угрожающим или тупым, он им сразу понравился. Он не объяснил свою работу — «он всегда говорил:« Если вы не можете понять это, это ваша проблема », — говорит Ленор; Бартлетту он сказал: «Я рисую призраков», но указал на части, которые, по его мнению, у него были особенно хороши, например, змею.

Дела были на подъеме. В начале 1982 года Нозей организовал для Баскии и Маллука переезд из их маленькой квартиры на гораздо более модную, 151 Crosby Street в Сохо, и она провела его первую персональную выставку в своей галерее: огромный успех.Через другого дилера, Бруно Бишофбергера (его самого последовательного представителя), Баския был официально представлен Энди Уорхолу; Впоследствии Баския немедленно нарисовал их двоих и доставил Уорхолу, еще мокрый, через два часа после их разлуки. Они положили начало дружбе. Затем Баскию попросили сделать выставку в Лос-Анджелесе, в галерее Гагосяна.

Кинорежиссер Тамра Дэвис, снявшая документальный фильм о Баскии Radiant Child (2009), встретила его в Лос-Анджелесе.Она была ассистентом в другой галерее, и друг привел Баскию. «Приехал Жан-Мишель, но у него не было машины, и он не знал, куда ехать, и мы показали ему все», — говорит она. «Это было нашим заданием. Это была самая забавная вещь на свете. Я ходил в киношколу, и он очень любил фильмы, поэтому мы вместе ходили в кино, говорили о них. Он был новинкой в ​​городе, все хотели с ним познакомиться. Он был так очарователен, но это было все равно, что тусоваться с тасманским дьяволом. Куда бы он ни пошел, царил хаос.Вы не знали, что будет дальше. Это было бодрящим, но в то же время очень утомительным занятием ».

Баския никогда не уставал. У него была нескончаемая энергия, частично подпитываемая наркотиками: она была ему нужна в Лос-Анджелесе, так как он не привозил с собой картин. Он редко делал это для своих выставок: вместо этого он приезжал пораньше в любой город, в котором проходила выставка, и рисовал там картины. «Он мог написать 20 картин за три недели», — говорит Дэвис. В 1986 году она засняла его работу: у него были открытые исходники, телевизор, играла музыка, и он работал сразу над несколькими холстами.Для этого первого показа в Лос-Анджелесе он создал работы, в том числе Untitled (Yellow Tar and Feathers) и Untitled (LA Painting) , картину, которая всего стоила японскому миллиардеру Юсаку Маэдзаве 110,5 миллиона долларов (в 1984 году она ушла за 19 000 долларов). Все проданы.

Он действительно думал, что его наконец-то оценят. И вместо этого они разорвали шоу на части.

Вернувшись в Нью-Йорк, Баския покинул Нозей и присоединился к другому торговцу, Мэри Бун. Его репутация стремительно росла.Открытие его персональной выставки в Fun Gallery Патти Астор было заполнено знаменитостями, вспоминают Шорры, которые считают это шоу своим лучшим, и все работы были проданы в первый же вечер.

Обзоров, однако, было мало. Взаимоотношения Баскии с художественным истеблишментом становились очевидными: дилер, которого он хотел, Лео Кастелли, отверг его как слишком хлопотного; против него существовали предубеждения из-за его юности, за то, что он сначала работал художником-граффити, за то, что он был неподготовленным, и за то, что он был черным.Его работа была представлена ​​как инстинктивная, а не интеллектуальная, хотя он хорошо разбирался в истории искусства; некоторые покровительственно считали, что он не знает, что делает.

Баския «Голливудские африканцы», 1983. Фотография: © Поместье Жан-Мишеля Баския / Общество прав художников (ARS), Нью-Йорк / ADAGP, Париж. Лицензия компании Artestar, Нью-Йорк.

Расизм также оказывал влияние на повседневную жизнь: он оставлял успешные дебютные вечеринки и не мог поймать такси. Херб Шорр подвозил его, чтобы облегчить ему жизнь (шутят, что он должен носить фуражку и быть водителем Баскии).Джордж Кондо, художник, находящийся на подъеме в то же время, вспоминает, как ходил с ним в ресторан в Лос-Анджелесе, но меня не пустили ». Я сказал:« Вы знаете, кто это? Это Жан-Мишель Баския, самый важный художник нашего времени ». Этот парень сказал:« Он не войдет. Мы не позволяем ему сюда входить »». Брук Бартлетт вспоминает поездку в Европу в 1982 году, во время которой богатая светская львица из Цюриха намекала, что она, 18-летняя белая женщина, окажет цивилизованное влияние на Баскию, который был на четыре года старше и уже утвердился.Неудивительно, что раса стала более заметной в его творчестве: на своем втором шоу в Лос-Анджелесе Гагосяна в 1983 году Баския показал такие картины, как Untitled (Sugar Ray Robinson) , Hollywood africans , Horn Players и Eyes and Eggs , с участием чернокожих музыкантов, актеров и спортсменов.

Наркотиков тоже было все больше и больше. «Все в Ист-Виллидж и в мире искусства 80-х употребляли наркотики. Уолл-стрит употребляла наркотики, все принимали наркотики », — говорит Маллук. Но после того, как Маллук и Баския расстались в 1983 году, Баския все больше увлекался героином.«Он нюхал его, курил и вводил инъекции», — говорит Маллук. «Были некоторые модели, с которыми он зависал, которые делали это, и вот как он вошел в это». Он стал ненадежным, отправившись в Японию по прихоти, вместо того, чтобы поехать в Италию, где у него было представление. Но тогда его внимание постоянно отвлекалось. Все хотели его. Он переезжал в другой мир: старые друзья все еще видели его, но время от времени.

В 1984 и 1985 годах звезда Баскии взлетала все выше и выше. Было много путешествий, много внимания.Он был изображен на обложке New York Times Magazine в костюме и босиком. Поместье Уорхола арендовало ему еще большее помещение — чердак на Грейт-Джонс-стрит, достаточно большой, чтобы он мог использовать его как студию, так и квартиру, а в 1985 году Баския и Уорхол устроили выставку картин, которые они создавали совместно. Хотя плакат к шоу впоследствии постоянно переделывался и отбирался (даже Игги Азалия использовала его на обложке своего микстейпа 2011 года Ignorant ), в то время шоу не имело успеха.Один критик назвал Баскию Уорхола «талисманом». Тамра Дэвис говорит, что Баскии пришлось нелегко.

«Он действительно думал, что его наконец-то оценят», — говорит она. «Вместо этого они разорвали шоу и сказали эти ужасные вещи о нем, Энди и их отношениях. Ему стало очень грустно, и с тех пор было трудно ожидать возвращения. Все, с кем вы разговаривали и видели его примерно в то время, он становился все более и более параноиком, его страх становился все глубже и глубже ».

С Энди Уорхолом на их совместном шоу в 1985 году, которое подверглось резкой критике.Фотография: Ричард Дрю / AP

И постепенно, постепенно, его потребление героина догоняло его. Хотя его очень вдохновила поездка в Абиджан, Кот-д’Ивуар, и хотя у него были концерты по всему миру — Токио, Нью-Йорк, Атланта, Ганновер, Париж — среди его друзей стало известно, что он борется. Маллук перейдет на свой чердак в Грейт-Джонсе. «Я умоляла его о помощи, но он просто не мог этого сделать», — говорит она. «Он бросил в меня телевизор. Люди останавливали меня на улице, говоря, что Жан-Мишель очень плохо себя чувствует, у него все лицо в прыщах, он действительно выглядит не по себе, тебе нужно пойти и помочь ему … Было хорошо известно, что он был не хорошо.

В феврале 1987 года Энди Уорхол умер в возрасте 58 лет. Баския становился все более затворником, хотя он все еще создавал работы для шоу, и в начале 1988 года планировал вернуться в Кот-д’Ивуар, чтобы поехать в деревню сенуфо. Он начал говорить о чем-то другом, кроме искусства: о писательстве или музыке, или о создании бизнеса по производству текилы на Гавайях. В 1988 году он отправился на Гавайи, чтобы очиститься: Дэвис впоследствии видел его в Лос-Анджелесе. «Он был трезвым, он собирался добиться большего, это было похоже на то, что в Лос-Анджелесе для него было немного шангри-ла.Но его визит был странным: он приводил на ужин случайных людей, людей, которых только что встретил в аэропорту, и он был неестественно оптимистичен, слишком счастлив. Это напугало ее.

В 1988 году Энтони Хейден-Гест написал статью для Vanity Fair , в которой подробно описал последнюю ночь Баскии: 12 августа 1988 года. В Нью-Йорке он употреблял наркотики в течение дня, и его вытащили на вечеринку после шоу Брайана Ферри. в клубе MK его подруги Келли Инман и еще одного друга. Он быстро ушел со своим приятелем Кевином Бреем.Они вернулись в лофт Грейт-Джонса, но Баския кивал. Брей написал ему записку. «Я не хочу сидеть здесь и смотреть, как ты умираешь», — говорилось в нем. Брей зачитал это Баскии и ушел.

На следующий день Инман пошел в квартиру в 17:30. Жан-Мишель Баския был мертв.

Это был печальный конец ракетной жизни. И последующая борьба между поместьем Баскии и различными торговцами из-за произведений его работы была не из приятных. Коллекционеры подали в суд на картины, купленные, но так и не полученные.Дилеры утверждали, что им принадлежат работы; в поместье сказали, что их украли. На рынке было слишком много произведений Баскии (500-600 полотен, по словам одного эксперта): поместье могло подтвердить происхождение лишь нескольких. Потом постучал налоговик: Баския не платил налоги три года до своей смерти.

Но годы смягчили или разрешили споры, и работа зажила своей собственной жизнью. Хотя большая часть его самых важных произведений искусства принадлежит коллекционерам, которые скрывают их, они продолжают просачиваться наружу, как если бы их привлекала публика.И, похоже, нам нужна его работа. Мало того, что институты, наконец, приходят к его гению, его работы можно увидеть на футболках, кроссовках (Reebok создавал серию Basquiat), на руках хип-хоп исполнителей. Просто образцы, короткие клипы, вырванные из контекста, отрывки и намеки на полный, головокружительный опыт Баскии. «Он задает вопросы и ссылается на то, на что хочет, чтобы вы обратили внимание», — говорит Дэвис. «Его картины должны были увидеть как можно больше людей. Они похожи на фильмы или музыку, а не на одного человека.”

Его искусство неразрывно связано с его жизнью: его харизма и драйв, его раса, его талант и печальная кончина. Но это нечто большее. Как и лучшее искусство, ему нужен мир, и он нужен миру. И если вы встанете перед Баскией и посмотрите, он поет свою собственную песню, только для вас.

Basquiat: Boom for Real будет в Барбакане, Лондон, EC2, с 21 сентября по 28 января 2018 года

Basquiat, как вспоминают его друзья

Basquiat с тогдашней девушкой Сюзанн Маллук.Фотография: Дункан Фрейзер Бьюкенен

Майкл Холман, музыкант и кинорежиссер
Баския родился полностью реализованным. И если уж на то пошло, это поцелуй смерти: ты будешь гореть ярко и гореть быстро. Если вы произвели на него впечатление, если он сделал вам комплимент, вы просто почувствовали, что получили благословение от святого, это было очень эмоционально и духовно глубоким переживанием. Это один из способов откалибровать его потустороннее. Потому что он никогда не стал бы делать тебе комплименты, если бы не верил в это до глубины души.

Мы все гуляли [почти] каждую ночь, до 4 утра. Это было так важно. Мы не только вышли и выпустили пар, познакомились с людьми, занялись сексом в ванной, накурились и все такое, что вы делаете в клубах. Но и в клубах сцена также происходила творчески … всевозможные события, выступления, арт-шоу … Клуб 57 и Клуб Мадд, они кормили нас, направляли и направляли нас, сводили нас с важными людьми таким образом, чтобы открытия или концерты просто не годились.Это создало сообщество, которое поддерживало друг друга. Это было особое время. С [нашей группой] Греем я приклеил микрофон к пластине малого барабана лицевой стороной вниз и прикрепил малярный скотч к барабану, затем снял малярный скотч и позволил ему стать звуком. Жан ослаблял струны на электрогитаре, а затем проводил по струнам металлическим напильником.

В 1982 году, через два года после того, как Джин ушла из Грея, я стал авангардным режиссером. У меня было это кабельное ТВ-шоу, и я попросил его дать интервью.Он ясно дал мне понять, ничего не сказав, что я не смогу дать это интервью, если я не буду с ним кайфовать. Он делал базу, как высококлассную форму крэка. Я никогда этого не делал раньше и, мальчик, с тех пор никогда не делал этого. Я едва мог сосредоточиться. Я едва мог перестать дрожать, но это почти не повлияло на него. У него была такая высокая толерантность.

Он был сенсационалистом. Он раздвинул границы любого вида ощущений, всего, что могло вызвать его эндорфины, его нервные окончания, его клетки мозга.Ему было нужно ощущение чего-то особенного, яркого, необычного, электрического и массивного. Был бы он хорош в среднем возрасте? Что ж, часть среднего возраста — это борьба за то, чтобы попасть в это место, в котором, как вы знаете, вы в некотором роде достигли плато. Когда мы проходим этот горб и начинаем спускаться в другую сторону, мы живем и умираем одновременно. Не думаю, что он хотел туда поехать.

Ленор и Херб Шорр, крупные коллекционеры Нью-Йорка, первые, кто признал и поддержал Баскию
Ленор : Мы были очень взволнованы первой картиной, которую он увидел.Мы обнаружили, что это не обычная реакция даже сейчас! Он очень сложный художник для многих, многих людей. Но мы просто почувствовали, что он замечательный, блестящий художник, очень, очень рано.

Херб : Художники понимали его — некоторые из них. Они были там первыми вместе с несколькими профессионалами. По сути, у него была своя база коллекционеров, но они не выбивали для них двери, как сегодня. Истерии не было. На самом деле ничего не меняется. Мы только что заканчиваем читать книгу Синтии Зальцман под названием Портрет доктора Гаше , в которой рассказывается о картине Ван Гога, и по большей части это та же история, что и Баския.Спустя 20 лет после его смерти Ван Гог попадает в музей. Все, что открывает новые горизонты, требует времени, чтобы люди наверстали упущенное.

Ленора : Жан был очень умен и знал историю своего искусства. Модернизм, Пикассо, вплоть до современности, и Жан знал все это. Так что у нас действительно было хорошее взаимопонимание. Я мог видеть это в его работах: Пикассо, Раушенберг, все они оказали большое влияние, он впитал их работы. Это было красиво передано, переделано на его языке, с его посланием, с Нью-Йорком того времени, с его личными переживаниями.

Herb : Мы не видели его в наркотическом состоянии, ну, может быть, однажды он казался немного рассерженным, он был другим человеком. Он позвонит и, возможно, ему понадобится больше денег. Однажды он позвонил нам рано утром, и мы жили в пригороде, вы знаете, и он сказал: «Мне нужны деньги, у меня есть для вас картина». Но к концу дня он так и не появился…

Ленора : Это так грустно, он попытался оторваться. Энди Уорхол очень старался с ним, они вместе тренировались.

Херб : У нас остались хорошие воспоминания о нем. Однажды он сказал, что хочет прийти и устроить барбекю для белого человека.

Ленора : Мы ждали его около трех, а он появляется в восемь с друзьями. Это была настоящая вечеринка, там было купание нагишом — не я! — У меня здесь были дети, и там курили маленькую травку, я чувствовал ее запах, и мы говорили: «Нас схватят!» Это был отличный веселый вечер.

Сюзанна Маллук, партнер, 1981–1983 гг., Давний друг
У нас сразу же возникло чувство родства.Мы были одного возраста, я ушел из дома в 15, он тоже. Мы оба были в первом поколении из семей иммигрантов — мой отец был палестинцем, его отец — гаитянином. Мы оба не вписывались ни в какую расовую или этническую группу. Мы оба страдали от расизма. У нас обоих были отцы из старого мира, применявшие телесные наказания. Моя мама англичанка из Болтона. Его мачеха была англичанкой. Это было очень интересно, общие истории у нас были. Авторитарные отцы, считавшие европейских женщин призом. И я думаю, что это действительно повлияло на опыт Жана-Мишеля.Он был достаточно умен, чтобы возмущаться тем, что европейские женщины каким-то образом ценились больше, он видел в этом расизм, но все же большинство его подруг были белыми. Он был в противоречии по этому поводу; он обсуждал это со мной.

Я ненавидел то, что у меня была работа, а у него нет. Я тоже была художницей — как он посмел заставить меня работать официанткой и жить за счет меня! Часто я приходил домой, и он вынимал из моего кошелька деньги, чтобы купить лекарства. У нас будут ужасные бои. Он говорил: «Обещаю, я позабочусь о тебе, когда стану знаменитым, пожалуйста, позволь мне заниматься своим искусством, я очень скоро стану знаменитым.«Но я ничего не сохранил, поэтому ничего не получил. Ему не нравилось, что я храню вещи, он почти завидовал своим произведениям искусства. Он говорил: «Почему ты хочешь оставить что-то мое, когда я у тебя?» В конце концов, он дал мне понять, что на самом деле я больше не могу быть художником. Он был единственным художником в семье, и мне приходилось за ним ухаживать. Это был своего рода женоненавистник.

Дело было не в том, что он видел в Энди [Уорхоле] только отца, он действительно флиртовал с ним. Часто, когда я был с ними вдвоем, мне не казалось, что я был там с Джин; мне казалось, что я был там с двумя гомосексуальными любовниками.Однажды он пошутил со мной, что у него был секс с Энди, но я не знаю, была ли это шутка. Джин была бисексуалом, но Уорхол был асексуалом, поэтому я не знаю. Люди неправильно понимают отношения, если думают, что Энди помогает Джин. Жан был уже хорошо известен, он был уже знаменит, иначе Энди не заинтересовался бы им. Я думаю, Энди нужно было вдохнуть новую жизнь в его карьеру; Я думаю, они оба были нужны друг другу.

За две недели до его смерти я жила с новым парнем в моей маленькой лачуге в Ист-Виллидж.Джин нажала кнопку звонка посреди ночи, и мы оба встали и спросили: «Кто это?» «Жан-Мишель, Жан-Мишель, Сюзанна здесь?» Я затащил его, но он так и не подошел. Я сбежал вниз по лестнице, чтобы найти его, но он ушел, а через две недели умер. Мое сердце было разбито, когда я сбежал по лестнице, а он ушел. Потому что я никогда не переставал любить его. Я все еще люблю его, и он умер более 30 лет назад.

Вы подумаете, что я сошел с ума, но у меня есть сны, и в них Жан-Мишель стареет.Как будто он живет в параллельной вселенной. И часто его раздражает то, что я здесь, он такой: «Не говори никому, что я здесь, Сюзанна. Никому не говорите, что я инсценировал свою смерть, и особенно не рассказывайте New York Times ! » Он просто живет очень простой жизнью в болотах Флориды и торгует крокодиловыми яйцами. У него есть жена-хиппи и около восьми маленьких детей с дредами. Мне это нравится.

Джордж Кондо, художник
Жан-Мишель был первым человеком, которого я когда-либо встретил из Нью-Йорка.Мы оба были в арт-панк-группах — он был в Grey, а я — в Girls. Наше первое выступление было в Tier 3, клубе в Трибеке, в 1979 году, и они открывались для нас. Я увидел Джина на саундчеке, и мы заговорили об электронной музыке конца 50-х. Я понятия не имел, что он художник, и он не знал, что я был, мы просто были взаимными поклонниками Давидовского и Кейджа.

Позже в тот же вечер в клубе Mudd мы оба начали говорить об искусстве, и он сказал мне, что был на выставке, так что я пошел на открытие и был поражен картинами.В каком-то смысле он убедил меня переехать в Нью-Йорк. В тот момент я понял, что пора навсегда покинуть Бостон, поэтому в конце декабря уехал. Я хорошо помню, как думал: «Это первый день 80-х, как здорово, и я в Нью-Йорке. Вот где я живу сейчас ».

Сцена в Нью-Йорке была бурной, но дикой и захватывающей, опасной и требовательной. Казалось, что к 24 годам ты должен стать известным артистом или закончить. Давление было чрезвычайно сильным. Музыка оказала огромное влияние на нас обоих.Рэп пришел и в какой-то степени заменил джазовую сцену; артисты использовали слова для исполнения строк и фраз, которые обычно выкрикивали бы на своих инструментах такие люди, как Майлз Дэвис или Эрик Долфи. У каждого из нас было несколько друзей, которые были рэперами и основателями нового движения, которое привело к хип-хопу. Но он приехал ко мне в Париж в 85 году, и я показал ему видеокассету, на которой Майлз играет So What с его оригинальным квинтетом, и это сразу же побудило его сделать потрясающий рисунок с трубами и словами «цельный тон и дырочный тон» на всем протяжении. Это.Но кто-то украл.

Я был убит горем, когда он умер. Я мог предвидеть это в его работе и в его жизни, но я надеялся, что это просто еще один безумный способ, которым он доводит конверт до крайности. В последний раз я видел его в [ресторане] Индокитай; он сказал мне: «Меня вымыло в этом городе… никто не покажет мои работы… никто». Это было за несколько недель до его смерти. Только Бруно Бишофбергер, его давний галерист, все еще оставался позади него. Шалости, чрезмерная вредная привычка, знойное равнодушие оттолкнули всех.Он сказал, что единственный оставшийся парень, который захотел показать ему, был Вридж Багумян. Я сказал: «Погодите, это тот парень, который мне показывает! Даже когда я пытался сказать ему не делать этого ». Мы оба взбесились и подошли к Таймс-сквер, просто сетуя и распевая наш блюз на улицах. Я ходил с ним по городу, думая, что скоро увижу его снова. Но я никогда этого не делал.

Художник Брук Бартлетт, когда она встретила Баскию, было 16 лет; он стал другом и поддерживал ее карьеру.
Когда бы я ни встречался с ним, он всегда спрашивал: «Ты работаешь?» Он был как мама или что-то в этом роде: «Что ты делаешь со своей жизнью?» В то время я занимался музыкой, и мы много спорили из-за этого.Он говорил: «Я делал свое дело с музыкой — ты в основном раб, особенно как черный человек, уважения нет. Если я займусь музыкальной индустрией, я просто стану еще одним негром, вот как это будет. Но как художник мои коллеги — Пикассо, Раушенберг ». Он очень гордился тем, что был черным, и очень чутко относился к этому.

С нами случилось [все] деньги и гонка. Он сказал: «Я должен поехать в Санкт-Мориц, чтобы увидеться с моим дилером, он вроде акулы, но он хороший акула. Пойдем со мной, тебе 18 лет, я ненавижу уезжать из Нью-Йорка, я никогда не был в Европе.

Итак, мы познакомились с Бруно [Бишофбергером, швейцарским дилером Баскии]. Мы взяли частный самолет над Альпами, пошли на обед графа такого-то. В то время это был кризис с захватом заложников в Иране, [была] блокада. И эти люди решили вывозить икру из Ирана. Были салатницы, наполненные иранской икрой, и люди добавляли литра икры в печеный картофель, пока жарили кокаин.

В итоге мы поговорили с одним из парней, делающим кокаин, и [он] посмотрел на меня, которому в тот день только исполнилось 18 лет, девушку, которая никогда не показывала никаких явно отличных работ, и сказал: «Вы будете важны для его работа, ты должен указать ему путь, ты сыграешь важную роль … », в основном говоря, как будто я должен укрощать этого дикаря.И я подумал, эта вечеринка отвратительная, я хочу домой.

Возвращаясь в самолет, он нервничал, много пил, и его задержали около двух часов на таможне. Когда он вышел, он просто сказал, что они сомневаются, что он может летать первым классом как черный человек с дредами. Мы продолжали идти, и этот черный дворник, толкая веник, как из фильма, говорит ему: «За что тебе, брат?» И [Баския] повернулся и сказал ему: «Я не твой гребаный брат.И продолжал идти. Это был тот парень, который дал бы 100-долларовую купюру любому бездельнику Бауэри; любой брат, который говорил с ним, он хотел поговорить с ними. Это разбило мне сердце.

Спасибо Тоби Эми и Тому Уилтону. Эта статья была изменена 4 сентября 2017 года, чтобы исправить дату публикации статьи Энтони Хейден-Геста.

Жан-Мишель Баския | MoMA

На просьбу описать свое искусство Жан-Мишель Баския ответил обычным апломбом: «королевская власть, героизм и улицы.Баския, бросивший школу, нашел свое истинное призвание — тусоваться на улицах и влиться в шумную городскую среду, в конечном итоге став влиятельной фигурой в центре Нью-Йорка, особенно в клубах Ист-Виллидж. Он был постоянным участником группы кинематографистов, художников и музыкантов, которые сделали Mudd Club, Club 57 и CBGB своей топовой площадкой. Баския совершил прорыв в начале 1980-х, разработав уникальный словарный запас, характеризующийся повторяющимися изображениями, человеческими головами с открытыми ртами, как будто они произносят речь, разнообразными знаками и ксерокопированными коллажами.На его картинах пятна интенсивного цвета, созданные с помощью акрила, масляного карандаша и графита, отражают волнение субкультуры Нью-Йорка.

слов имели значение для Баскии. Он использовал их по-разному, либо из-за их скрытого значения, либо для нанесения шрамов на поверхности холста или бумаги. Знаки граффити появляются во всех его композициях как призывы или непостижимые музыкальные ноты. Культурные ссылки, такие как «такое же старое, такое же старое» или «такое же старое дерьмо», сжаты в удобный однострочник «САМО», которое было прозвищем Баския, когда он был художником-граффити в конце 1970-х годов, а позже стало его визитной карточкой. .Затонувшие человеческие лица, похожие на черепа, с выпуклыми глазами, заиленными носами и видимыми зубами, а также анатомические наброски, диаграммы и медицинская терминология часто повторялись в его работах. Они вспоминают месяцы, которые художник выздоравливал в больнице после того, как его сбила машина, когда ему было восемь лет, в мае 1968 года. ДТП стоило ему селезенки. Чтобы не думать о травме, полученной во время пребывания в больнице, его мать купила ему копию книги британского хирурга Генри Грея «Анатомия Грея», книги, которая впоследствии оказала огромное влияние на его искусство.

Имена известных чернокожих деятелей культуры мужского пола — звезд музыки и спорта, в том числе Телониуса Монка, Чарли Паркера, Флойда Паттерсона и Кассиуса Клея (Мохаммед Али) — выгравированы на его полотнах как подтверждающие культурные обозначения искусства Баскии на его пути к славе. Он имел склонность вычеркивать слова или фразы, чтобы активировать их, а не затемнять. Как он однажды объяснил другу: «Я вычеркиваю слова, чтобы вы могли их больше видеть: тот факт, что они не видны, заставляет вас хотеть их прочитать.”

1981–1986 годы были периодом творческой активности Баскии, который стал настоящей звездой мирового искусства. Его большие холсты, вибрирующие цветом, знаками, формой и текстом, более чем компенсировали его заметную сдержанность и неловкость в центре внимания. Его анимационное искусство, харизматическая личность и преждевременная смерть от передозировки героина в возрасте 27 лет в 1988 году сделали его неизменной знаменитостью.

Угочукву-Смуф Ч. Нзеви, Стивен и Лиза Тананбаум Куратор, Департамент живописи и скульптуры, 2021

Жан-Мишель Баския — все еще загадка

В мае 2016 года картина Жана-Мишеля Баския была продана за 57 долларов.3 миллиона. Год спустя другая его картина 1982 года, Без названия , была продана за 110,5 миллиона долларов, что сделало ее шестым самым дорогим произведением искусства, когда-либо купленным на аукционе, и установив рекорд для американского художника. Баския — не первый художник, чьи холсты продаются по цене, которая кажется обычным людям непристойной. Но когда Джеффри Дейч, известный куратор и дилер, сказал после продажи: «Теперь он в той же лиге, что и Фрэнсис Бэкон и Пабло Пикассо», было трудно определить точное значение слова league .Считался ли Баския таким же великим художником, как Пикассо? Или владеть им было так же дорого?

Баския стал известен в начале 1980-х, когда идея о том, что художники должны быть коммерческими невиновными, развалилась навсегда и когда идея «звезды искусства» — забавно сокращенная инверсия, если вы думаете об этом, . голодный художник — впервые вошел в моду. В 1985 году в журнале The New York Times Magazine была опубликована статья на обложке Баскии под названием «Новое искусство, новые деньги». Его тон был одновременно благоговейным и подозрительным, с постоянными отсылками к горячему, возможно, легковерному рынку современного искусства.Его работы, как говорили, продавались «в быстром темпе — настолько оживленном, как шутили некоторые наблюдатели, что краска едва высохла», а сам Баския был процитирован как обеспокоенный тем, что стал «талисманом галереи». Что бы ни было правдой, как с тех пор сказала историк искусства Джордана Мур Саггезе, «это был не тот голодающий художник, которого публика привыкла видеть».

За 30 лет, прошедших с тех пор, как Баския умер от передозировки наркотиков, в 1988 году, в возрасте 27 лет, цены на его работы неуклонно росли, делая несколько поразительных скачков.Все по-прежнему очарованы им — жизнь неотразима, человек завораживает, холсты, от которых невозможно отвернуться, — но никто не понимает, почему. Его работа, кажется, вызывает у людей одну из двух реакций. Первое, как заметила писательница Белл Хукс, когда она посетила ретроспективу его работ 1992 года в музее Уитни в Нью-Йорке, — это избегание:

Я бродил среди толпы, разговаривая с людьми об искусстве. У меня был только один вопрос. Речь шла об эмоциональных реакциях на работу.Я спросил, что чувствовали люди, глядя на картины Баскии? Никто из тех, с кем я разговаривал, не ответил на вопрос. Они пошли по сторонам, говорили все, что им в нем нравилось, вспоминали встречи, обычно говорили о шоу, но что-то, казалось, мешало им спонтанно выражать чувства, которые вызывала работа.

Стоя перед фотографией Джеффа Кунса Balloon Dog , вы делаете селфи. До Untitled , который его владелец теперь выставляет в мировом турне, вы… что именно делаете? Обычная первоначальная реакция — что это искусство небрежно, нежно, правдиво — почему-то кажется неправильной, как будто мы не получили его .Не желая больше играть роль обывателя-арьергарда, мы молчим, застряв в смутно постыдном молчании. Мы опасаемся, что перед картиной мы увидели или почувствовали слишком мало, особенно учитывая цену в 110,5 миллионов долларов.

Работы Баскии также могут вызвать противоположный отклик, что очень хорошо видно в комментариях к недавней ретроспективе, проведенной в Барбакане в Лондоне, а затем в Ширн Кунстхалле во Франкфурте. Стремясь заявить о своих правах на место картин в истории искусства, критики придают им дополнительную значимость.Я видел следующие примеры, оказавшие влияние на творчество Баскии или аналогичные им: экшн-живопись, арт-брют, сюрреалистический автоматизм, нарезки Уильяма Берроуза, шизоанализ Жиля Делёза и Феликса Гваттари, Леонардо да Винчи, панк, постпанк, нет волны, хип-хоп, бибоп, Ли «Скретч» Перри, Эйнштейн на пляже , Герман Мелвилл и Джек Керуак. Конвергенция нескольких линий влияния очевидна в работах Баскии и была названа формой «креолизации», и это было достаточно справедливо.Но есть креольский, а есть кухонная раковина. Если бы все его творения были потеряны, и вам пришлось бы реконструировать их, опираясь только на критику, вы бы получили какие-то отвратительные произведения искусства.

К 1982 году Баския стал более уверенно использовать цвет, поверхность и линии. ( Без названия [1982], акрил, масло, лен. © VG Bild-Kunst Bonn, Поместье Жан-Мишеля Баския; лицензия Artestar, Нью-Йорк; любезно предоставлено Музеем Бойманса Ван Бёнингена; Фотография Studio Tromp, Роттердам )

То, к чему критики, кажется, стремятся от имени Баскии, не понимание, а респектабельность, в которой любой, кто смотрит на картины, может сразу увидеть, что Баския не интересовался.Эти полотна создал молодой человек, едва достигший подросткового возраста, который никогда не терял подросткового презрения к респектабельности. Пытаясь отстоять художественно-историческую важность картин, критик сталкивается с их очевидным отсутствием самомнения. Наряду с их непочтительностью окружающий их язык с самого начала казался неуклюжим и перегруженным. То немногое, что мы знаем наверняка о Баскии, можно сказать просто: необычайная живописная чувствительность выразилась в лице молодого чернокожего мужчины, очага террора и опасений в расистском обществе.Вот и богатые люди любят коллекционировать его работы. Нам было нелегко заставить этих двоих легко сочетаться. Но он тоже.

На протяжении многих лет фотографии, сопровождающие произведение Times , давали публике представление о художнике. Баския одет в костюм от Armani, босиком, с дредами и заляпан краской. Смотрит — сложно сказать, так тупо смотрит в камеру. Оглядываясь назад и немного хороших репортажей, мы теперь знаем, что Баския был раздавлен деньгами и оглаской.В то же время его просили реинвестировать живопись с ее упущенной аурой подлинности, даже святости, потому что он был черным. Ни один человек не смог бы пережить это, и он не выжил. Ирония в том, что цены на его работы постоянно растут, заключается в том, что они не только не проясняют его положение, но и поддерживают вопрос, который он неоднократно задавал себе: Я художник, звезда искусства или просто еще одна знаменитость?

Мать Баскии, Матильда, была бруклинкой пуэрториканского происхождения. По некоторым данным, она — любящая и заботливая фигура, которая ведет его в Музей современного искусства, чтобы увидеть картину Пикассо Герника , и в театр, чтобы посмотреть Вестсайдская история , давая ему копию Анатомии Грея .(Все это является пробным камнем в его работе.) По другим данным, она неустойчива, избивая его за то, что он носил нижнее белье задом наперед, угрожая убить всю свою семью рывком руля. Баския однажды сказал, что у его матери «полоска беспокойства на лбу из-за того, что слишком много волнений». Он назвал ее bruja , «колдунья». Она попадала в психиатрические больницы и выписывалась из них. В одном интервью он сказал: «Она сошла с ума из-за неудачного брака».

Его отец, Джерард, был иммигрантом из Гаити.Он был мобильным, средним классом и профессионалом, и он хотел привить ценности среднего класса своему старшему ребенку. Его старший ребенок ничего этого не хотел. Как сообщается, Жерар Баския однажды настолько сильно избил своего сына, что Жан-Мишель на следующий день пошел в школу, ходя с тростью. (Джерард отрицал это.) В других случаях, как гласит история, его так сильно избили, что он вызвал полицию. Его родители окончательно разошлись, когда ему было 7 лет, а позже отец перевез его и двух его младших сестер из Ист-Флэтбуша в таунхаус в Боерум-Хилл.Джерард, который всегда настаивал на том, что баскияты были элитной семьей на Гаити, окончил вечернюю школу по бухгалтерскому учету и в конечном итоге стал контролером в издательской компании Macmillan.

Баския стал известен в начале 1980-х, когда идея о том, что художники должны быть коммерческими невиновными, развалилась навсегда.

В их новом районе Джерард сыграл счастливого развода, в синем пиджаке с латунными пуговицами, за рулем «Мерседес-Бенц». Жан-Мишель исчез в проходе под лестницей, закрыв его своими рисунками.Какие произведения искусства создавал Баския и как он их создавал, оставалось неразрывно связанным с его собственным неурегулированным отношением к недвижимости. Он убегал по крайней мере дважды, прежде чем уйти из дома навсегда в 17 лет. Это означало — и здесь опускается что-то вроде мифического тумана — жить в парке Вашингтон-сквер и блошиных гостиницах, а также перемещаться по диванам и кроватям разных друзей и любовников.

Он начал свою жизнь как художник, раскрашивая спреем дразнящие коаны на стенах в Сохо и его окрестностях под псевдонимом Само, сокращенно от «того же старого дерьма».Его работа в роли Само была совместным проектом с другом, порожденным порывом, характерным для мальчиков-подростков. Как объяснила 17-летняя «Джин» в интервью The Village Voice , Само был разработан как «инструмент для высмеивания фальсификаций». Он удивлялся, как типажи из Сохо попались на это. «Они делают именно то, что мы думали, — сказал он репортеру. «Мы пытались сделать это глубоким, и они думают, что это действительно так!» Трудно, читая статью сейчас, не слышать, как он отвечает в синем пиджаке:

Этот город кишит встревоженными псевдонимами среднего класса, которые пытаются выглядеть как деньги, которых у них нет.Символы состояния. Это меня бесит. Как будто они ходят с прикрепленными к головам ценниками. Люди должны жить более духовно, дружище. Но мы не можем стоять на тротуаре весь день и кричать на людей, чтобы те убрали их действия, поэтому мы пишем на стенах.

В 1979 году он приобрел «свой первый стабильный дом», — говорит Алексис Адлер, его сосед по комнате того времени, — «первое место, от которого у него был ключ». Ему было 18 лет; ей было 22. Во время прогулки на шестом этаже Баския начал превращаться из уличного торговца в галерею художника.«Он писал и рисовал на любой поверхности», — вспоминал Адлер в Basquiat Before Basquiat , небольшом томе, который сопровождал первую публичную выставку в 2017 году сохранившихся материалов из сквота на 12-й Восточной улице. Его местность включала «стены и пол квартиры и коридоры здания, которые были усыпаны выброшенной техникой». Их квартира описывается как райский кокон с видом на «тиры», наркобароны на авеню Б. Они ходили танцевать каждую ночь.«Искусство было жизнью, а жизнь — искусством», — писал Адлер.

Новый документальный фильм « Настоящий бум: последние подростковые годы» Жана-Мишеля Баския «», снятый при сотрудничестве с Адлером, развивает уже знакомую историю. «Неделю назад Нью-Йорк оказался на грани финансового дефолта», — нараспев произносит президент Джеральд Форд во время вступительного монтажа разоренного и горящего города. В этот период, как нам говорят, крошечная группа молодых людей, спасаясь от скучной жизни в другом месте, тяготела к беззаконию и упадку и создала свою собственную городскую деревню.Улицы могли быть опасными, но это способствовало общению и интимной обстановке.

Из нашего номера за июль / август 2018 г.

Ознакомьтесь с полным содержанием и найдите свой следующий рассказ, который стоит прочитать.

Подробнее

Улицы были, по-видимому, таким же домом для Баскии, как и сквот, и работа, которую он проделал, отражает этот факт. Он нацарапал мусор, выловленный в окрестностях, на выброшенных кусках холста или оторванной двери квартиры, иллюстрируя их уличными действиями: автомобильные аварии, машины скорой помощи, горизонты.Эти работы очень грубые — их вряд ли даже можно считать juvenilia, — но они также очень милы и содержат намеки на то, что грядет. Он начал вычеркивать слова, чтобы привлечь к ним внимание. Он также разрабатывал набор символов, которые оставались важными на протяжении всей его карьеры, в том числе символ авторского права. Это было означало иронично, учитывая, что работы Само были в значительной степени общественным достоянием. Как только он начал работать в помещении, символы начали приобретать иную иронию, одновременно более мрачную и хрупкую. Это моя работа? Должен ли я использовать свое имя вместо тега Samo? Если да, принесет ли это мне деньги?

По мере того, как Баския переходил к более традиционной живописи, он переходил от уличных пейзажей к человеческим фигурам. Они показаны спереди, с небольшой глубиной резкости или без нее, а нервы и органы обнажены, как в учебнике анатомии. Интересно, эти существа мертвы и подвергаются клиническому анализу, или живы и испытывают огромную боль?

Адлер и Баския жили вместе на 12-й Ист-стрит с осени 1979 года по лето 1980 года.В июне того же года он впервые выставил свои работы: он нарисовал фреску на «Таймс-сквер-шоу», легендарном мероприятии, проходившем в бывшем массажном салоне на Седьмой авеню. В шоу были представлены перформанс, граффити, фильмы и атмосфера карнавала. Но именно вклад Баскии был выделен в Art in America . («Участок стены, нарисованный Само, вездесущим лозунгом граффити, представлял собой потрясающую комбинацию каракулей де Кунинга и метрополитена».) В феврале следующего года Баския был включен в шоу «Нью-Йорк / Новая волна» на PS1. некоммерческое пространство искусства, размещенное в несуществующей начальной школе в Лонг-Айленд-Сити.Из более чем 100 художников он был единственным, кому было предоставлено видное место для картин. Он показал более 20 работ на собственной стене в финальном зале выставки.

Его картины, как позже сказала арт-дилер Аннина Носей, «обладали качеством, которого не встретишь на стенах улицы, качеством поэзии и универсальным посланием вывески. Он был немного незрелым, но очень красивым ». У Нозеи был большой опыт работы в мире искусства: она работала у выдающегося дилера Илеана Соннабенд, путешествовала по стране с Джоном Кейджем, познакомилась со своим мужем через Роберта Раушенберга.Ее связь с работой Баскии была мгновенной и серьезной. Ей не терпелось представить его, но возникла заминка. Кроме того, что он выставлял, картин у него не было. Посетив Баскию (другая квартира, новая девушка), Нозей был поражен, обнаружив, что у него нет инвентаря, который можно было бы ей показать. «У вас нет ничего ?» — спросила она его, как она вспоминает в документальном фильме 2010 года под названием The Radiant Child . Итак, в сентябре 1981 года Носей поручила ему работать над созданием полотен в подвале своей галереи на Принс-стрит.

Ранние уличные пейзажи Баскии уступили место коллажам с изображением человеческой фигуры. ( Glenn [1984], акрил, масляная палочка и фотокопия, коллаж на холсте; © VG Bild-Kunst Bonn, поместье Жан-Мишеля Баския; лицензия Artestar, Нью-Йорк)

Понятно, что расположение комментаторов вызывает недовольство: белая надсмотрщица держит в подвале черную палату, чтобы по команде выставлять картины. Сам Баския сказал: «Знаете, в этом есть неприятный момент? Меня никогда нигде не запирали.Если бы я был белым, они бы просто сказали «художник в доме». С его большим продолговатым потолочным окном помещение не было ни мрачным, ни тесным, и оно постоянно пополнялось припасами из-за подлизывания помощников. Баския относился к этой договоренности как к работе. Носей вспоминает, как он приходил рано утром с круассанами от Dean & DeLuca и извинялся, если опоздал. Оказавшись в подвале, он включал музыку, часто « Boléro » Равеля, и этажом выше слышался стук зонтика Нозея.А потом рисовал.

Здесь его работа начинает созревать так быстро, настолько решительно, что ее едва ли можно переработать. В то же время раса более явно входит в его работу. В «Ирония негритянского полицейского » Баския предлагает свой мучительно личный взгляд на то, что В. Э. Б. Дюбуа назвал «двойным сознанием». В других местах черные мужчины для него одновременно виртуозы и мученики, среди которых видное место занимают Диззи Гиллеспи и Шугар Рэй Робинсон. Его любимый символ, корона, появляется все чаще, но что это такое? Аполлонический лавровый венок, высший символ победы и чести? Или терновый венец, который, наряду с крестом, является высшим символом унижения и насмешек христианского мира?

Баския работал сразу на нескольких холстах, танцуя от поверхности к поверхности, как «Али в расцвете сил», по словам ассистента.Он мог закончить два или три за день. Иногда рисовал в пижаме и тапочках. Время от времени один из помощников Носея проводил его в Ситибанк, чтобы выдать наличные.

Картины были предметом торговли, по крайней мере, с 16 века, а к середине 17 века возникло что-то вроде международного рынка искусства. Он имел дело в основном с предметами старины и старых мастеров, был небольшим и неликвидным. Когда в конце 19 века впервые возникла торговля современным искусством, она характеризовалась отсутствием тепла или скорости.Арт-дилер обнаружил неизвестных художников, а затем поддержал их на протяжении многих лет, даже десятилетий, в безвестности. «Мы бы умерли с голоду без [Поля] Дюран-Рюэля, всех нас, импрессионистов», — сказал Клод Моне об известном торговце.

Современное искусство когда-то считалось серьезным, потому что оно происходило из авангарда, и то, что garde было в avant , было рынком. Это очевидно, если вы прочитаете мемуары Дюран-Рюэля и его преемников Амбруаза Воллара и Даниэля-Генри Канвейлера, первоначальных торговцев современным искусством.Все трое признают рынок, а Дюран-Рюэль и Воллар постоянно ссылаются на цены. Канвейлер сослался на изречение Пикассо: «Чтобы картины стоили больших денег, они должны быть в какой-то момент проданы дешево». Художественное подтверждение было процессом, борьбой, которая влекла за собой испытания и осуждение со стороны рынка, а затем триумф на рынке, который со временем показал «истинную» ценность работы при высоких и, наконец, непомерных продажных ценах.

Он разрезал свои холсты на тряпки, а затем, как будто чтобы убедиться, что они никогда не будут воскрешены в качестве продаваемого искусства, облил их ведром с белой краской.

Появление арт-рынка в том виде, в каком мы его знаем сейчас, восходит к началу 1970-х годов, в частности, к одному аукциону. В 1973 году нью-йоркский магнат такси Роберт Скалл продал 50 произведений современного искусства. На аукционе энкаустический коллаж Double White Map Джаспера Джонса был продан за 240 000 долларов. Для Скалла это означало, что его деньги за восемь лет окупились на 2250%. Как выяснил социолог Олав Велтуис в ходе обширных интервью, дилеры и художники указывают на это как на момент, когда «рынок art собственно [превратился] в рынок товаров или инвестиций ».

А затем, в сентябре 1980 года, картина Джаспера Джонса Три флага была продана музею Уитни за 1 миллион долларов. Это была рекордная цена за работу живого художника, хотя примечательной сделкой стали не только деньги. Супруги из Коннектикута, Тремейн, приобрели Three Flags в 1959 году за 900 долларов у легендарного арт-дилера Лео Кастелли. Продавая его, они полностью его обошли; и это, как считал Кастелли, нарушило устоявшиеся в его профессии правила вежливости.

Кастелли руководил рынком, который вообще не был свободным рынком. Это было поле деятельности, наполненное личным смыслом — рукопожатие, фаворитизм (в форме списка ожидания и некоторой благородной ценовой дискриминации) и, что самое важное, черный список коллекционеров, перепродававших работы. Вместе эти таможни ограничивали поставки, защищая коллекционеров от наводнения рынка, сохраняя при этом окончательную юрисдикцию над карьерой художника в руках его дилера. «Это было буколично», — сказал Кастелли о том периоде.«Деньги были не так важны».

Продажа Three Flags стала первой страницей The New York Times . По словам Велтуиса, это ознаменовало появление «суперзвездных цен» в современном искусстве. К концу 1982 года, отчасти благодаря началу экономического бума эпохи Рейгана, по-настоящему начался период безрассудных, почти спастических покупок. Как бы то ни было, garde больше не был avant , и цены быстро росли. В 1983 году картина Джулиана Шнабеля Notre Dame была продана на аукционе Sotheby’s по выигрышной ставке в 93 000 долларов — трехлетний доход от инвестиций более 2,500 процентов.Отношения между художниками и дилерами становились все более откровенными. Когда художник и скульптор Дональд Джадд ушел от престижного дилера Паулы Купер в галерею Pace, Купер сказал: «Художники сегодня подобны звездам бейсбола».

В октябре 1981 года Нозей включил Баскию в групповую выставку. Она отдала его шести картинам всю заднюю комнату своей галереи, и после того, как его работы были проданы, она была готова сделать еще одно предложение. Она предложила одним махом поставить вокруг себя весь аппарат работающего художника.Она предоставит ему чердак, чтобы он жил, студию, в которой он мог бы рисовать, помощников, которые будут работать на него, материалы и, в ожидании конца этого трубопровода, коллекционеров, чтобы купить его искусство. Баския прибыл, но он, по крайней мере, не знал, где именно.

Лофт на Кросби-стрит находился на втором этаже, и посетители либо включали зуммер, который Баския обозначил как деготь фирменным почерком Само, либо звонили с улицы. Заглядывали коллекционеры, и если они вслух задавались вопросом, может ли картина гармонировать с их декором, Баския прогонял их, часто швыряя им оскорбления, а иногда и еду — хлопья, рис, молоко — из окна им на головы.Дети-граффити, поклонницы, знаменитости и, не в последнюю очередь, приятели-наркоманы — люди приходили днем ​​и ночью и находили пространство, заваленное произведениями искусства, мусором, игрушками, журналами, книгами. В углу стояла статуя гаитянского вуду. На кровати было одеяло Супермена из полиэстера и кокаиновое зеркало на полке изголовья. Сообщения об этом периоде сходятся в двух деталях: телевизор всегда был включен, а холодильник всегда был заполнен всякими изысканными продуктами — шоколадом, выпечкой, русской икрой — которые постепенно портились.

В то время подруга Баскии, Сюзанна Маллук, вспоминает, как он закрывал окна черной бумагой, изгоняя дневное время из жилых помещений и внутренние часы из их тел.Они стали делать все больше и больше кокса, и Баския начал бесплатное производство. Наряду с наркотиками, известностью, прихлебателями и паранойей, деньги стали теперь силой в его жизни, а большие купюры были запихнуты в книги и под ковер или оставлены дрейфовать где угодно. Однажды Баския перекусил дорогой электроникой, затем сел на пол в окружении своих новейших гаджетов и заплакал.

В марте 1982 года он выставил свои работы в подвале Носеи — Arroz con Pollo , Crowns (Peso Neto) , Untitled (Per Capita) — наверху ее галереи.Это была его первая персональная выставка в США и первая персональная выставка в роли Баскии. (Недавно он выступал в роли Само в Италии.) Все билеты были распроданы за одну ночь. Ему был 21 год. После своего дебюта в Нью-Йорке он открыл мафию в Лос-Анджелесе и сольную выставку в Galerie Bruno Bischofberger в Швейцарии.

Вскоре после его триумфа он был доставлен обратно в Италию, и в авиационном ангаре на промышленной окраине Модены Баския был помещен перед массивными холстами размером 25 на 15 футов, растянутыми и готовыми, и получил только дней, чтобы подготовить свежий материал для второго итальянского открытия.Его посетил его итальянский дилер, а также Нозей и Бишофбергер. «Они сделали это для меня, так что я должен был сделать восемь картин в неделю», — сказал он позже The New York Times Magazine . «Я делал их на этом большом складе… Это было похоже на фабрику, больную фабрику».

Два месяца спустя он пробрался в подвал Носея и уничтожил 10 его полотен. Используя нож для резки бумаги, он разрезал их на тряпки, а затем, как будто чтобы убедиться, что они никогда не будут воскрешены в качестве продаваемого искусства, облил их ведром белой краски.

Когда я увидел «Баския: настоящий бум», главную ретроспективу его работ, которая недавно закрылась во Франкфурте, выставка была не только хорошей, но и почтительной. Зрители останавливались над предметами, как если бы они были святыми реликвиями. ( Кто-то знал, что нужно сохранить этот , я думал снова и снова.) Презентация плавно перетекала от Само к материалам East 12th Street и к danse macabre из его последних крупных работ. В комментариях к каталогу и выставочных фотографиях в основном замалчивается тот факт, что после того, как он прославился, Баския быстро и ужасно быстро прошел путь от милой сороки из Ист-Виллидж до хама из кафе и до смерти.Художник, который председательствовал на выставке, — это Баския до бума, чудо разрушающегося, но энергично творческого Нью-Йорка. В чем его делают невиновным, если не в рынке, в частности, в арт-рынке 1980-х годов? Однако сделать его невиновным на рынке — значит расколоть его надвое и отказаться от борьбы, которая определяла его как художника.

К началу 1982 года Баския явно вступил в новую фазу. Он начал заменять случайную грязь на своих поверхностях — оторванные клочки бумаги, скрепленные клеем, отпечатки кроссовок — на что-то более расчетливое, применяя техники коллажирования, напоминающие методы Раушенберга.Его использование цвета, поверхности и линий для достижения экспрессионистского эффекта показало вновь обретенную уверенность. В то же время он внезапно начал создавать картины для рынка, причем делать их много быстро и под давлением.

Что означает, когда чернокожий художник выходит за рамки техники, формального обучения или глубокого обучения?

В результате получилось героическое мастерство в сочетании с хаотичностью мусора, поднимаемого ветром. Баския стал неистово включать материалы, которые он нашел готовыми, наполняя свои холсты еще большим количеством символов: изображения знаков доллара, монет, банкнот Федерального резерва, японской иены, афро-кубинских идеограмм, логотипов, автомобилей, самолетов, перьев, ног. , черепа.Для этого он ухватился за все, что могло служить сырьем — от сборника символов Генри Дрейфуса: авторитетное руководство по международным графическим символам до каталога 1980 года постоянной коллекции Метрополитена. К 1984 году его техника коллажирования стала более сложной. Иногда он плотно накладывал на холст цветные фотокопии, которые затем закрашивал. Он даже начал использовать трюк Энди Уорхола с трафаретной печатью, чтобы повторять изображения как внутри, так и между холстами.

Уорхол сообщил в своих дневниках, что, когда Бишофбергер впервые увидел эти работы, он окинул их «кислым взглядом». Такой подход «разрушил интуитивный примитивизм [Баскии]». Даже в этом случайном расизме есть доля правды. Такие слова, как примитивный , необразованный , недисциплинированный , неизбежно опасны, учитывая, насколько тщательно проверяется критика Баскии за оскорбление. Но если вы напуганы, вы никогда не поймете, кем он был и к чему имел.Кураторы и критики «Basquiat: Boom For Real» пытались двигаться в противоположном направлении, описывая его как маэстро во всем, а один из авторов каталога даже назвал его «выдающимся художником и рисовальщиком». Но Баския не был даже хорошим рисовальщиком, и он с радостью признал это. Бессмысленно притворяться иначе: в отличие от Жана Дюбюффе, он создавал необразованные образы, потому что был необразованным. В отличие от Пикассо, его фигуры были грубыми, потому что он едва мог рисовать.

Утверждать, что Баския был виртуозом, значит снова отвернуться от картин, упустить их окончательный вызов. Поиск подлинности формы и чувства, который привел белых художников к наивным (даже детским) техникам и человеческим примитивам — что означает этот поиск, когда его преследует черный художник? Это хороший вопрос, острый, и мы привыкли задавать его Баскии, оставляя в воздухе продолжение следующего: что это значит, когда черный художник прыгает за пределы техники, формального обучения или глубокого обучения. учиться? На своих полотнах Баския обращался к чернокожим спортсменам и музыкантам, которых он почитал, к Хэнку Аарону и Чарли Паркеру.Они были непревзойденными виртуозами, но Аарон подвергся критике, когда сместил Бэйба Рут, величайшего из белых американских спортсменов, в качестве хоумранского короля в спорте, который является заменой национальной невиновности. Паркер, как один из пионеров послевоенного бибопа, привел «негритянского гения» в непонятные места, куда он не должен был попасть.

Что значит изобразить их на картинах, которые легко ошибочно воспринимать как ленивые, среди наиболее нагруженных расистских терминов? Черный американский гений долгое время был вынужден заниматься музыкой и спортом, где его просили еще больше оправдать себя, демонстрируя абсолютную виртуозность, только для того, чтобы погибнуть, когда этот гений вырвется из шаблона, созданного для него респектабельностью и конформизмом.Баския отказался играть в эту игру. Во-первых, он отказался от роли заискивающего виртуоза, вместо этого поместив себя в родословную (белого) модернистского гения, «Твомбли, Раушенберга, Уорхола, Джонса», как он сказал. Затем он сделал предметом своей работы мученичество черного виртуоза. Быть первым чернокожим художником, который не был черным художником, но никогда не был черным художником: это значит сделать из себя святую особенность.

Новый владелец Без названия , Юсаку Маэдзава, указал, что настоящая судьба картины не для того, чтобы копить, а чтобы увидеть.В марте я пошел на выставку отдельных картин «One Basquiat», на первую остановку в его глобальном туре, в Бруклинском музее. Смотровая комната была похожа на часовню. В ближайшем же конце стеклянный шкаф содержал членский билет младшего музея Баскии. На дальней стене висело самое дорогое (на данный момент) произведение искусства американца.

Зрители чувствуют, что смотрят на картины Баскии, сказал один комментатор, и я согласен. Но в их присутствии у меня также есть ощущение, что я случайно наткнулся на что-то, чего не должен был видеть.Искусство Баскии создавалось в условиях, которые, надо полагать, являются аномальными для истории искусства, и тем не менее мы применили бы к нему традиционные стандарты и словари истории искусства. С одной стороны, Баския был героическим мастером, как Пикассо, хотя его бросили на рынок, прежде чем он смог полностью развить свое мастерство. С другой стороны, нам нужно, чтобы он был одним из самых аутентичных людей, как Винсент Ван Гог, даже несмотря на то, что он постоянно и напрямую взаимодействовал с рынком.По сей день его просят восстановить символический капитал голодающего художника системе, которая в противном случае делает все возможное, чтобы ее уничтожить. И поэтому он и по сей день остается предметом постоянной неопределенности.

Без названия , мучительный череп периода Кросби-стрит, был впервые куплен в 1984 году за 19 000 долларов. По недавней продажной цене он увеличился в цене на 581 479 процентов. Человек недоверчиво качает головой и думает: Что бы рынок ни выдержал, .В то же время человек с трепетом склоняет голову и думает: стоит каждой копейки.


Эта статья появилась в печатном выпуске за июль / август 2018 года с заголовком «В поисках Жана-Мишеля Баския».

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2019 © Все права защищены. Интернет-Магазин Санкт-Петербург (СПБ)