Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Феликс надар: 500 Internal Server Error

Содержание

Надар Феликс (Felix Nadar,настоящее имя — Гаспар-Феликс Турнашон, 1820-1910)

Знаменитый французский фотограф Феликс Надар (Felix Nadar,настоящее имя — Гаспар-Феликс Турнашон, 1820-1910) родился в Париже 5 апреля 1820 года. В 1853 году начал делать первые фотографии, в 1858-м сделал первую в мире фотографию с воздуха, поднявшись над Парижем навоздушном шаре. Им сделаны фотографии Шарля Бодлера, Гюстава Курбе, Сары Бернар, Эрнеста Шеклтона и других.

Необыкновенной репутации Надара как фотографа способствовало то, что по просьбе великого французского художника-классициста Энгра он снимал каждого, чью фотографию хотел иметь художник. По свидетельству его биографа, Э. де Мирекура, Энгр рисовал свои замечательные портреты по этим фотографиям, не испытывая необходимости в том, чтобы ему позировали. Художники называли Надара «Тицианомфотографии».

Надар обратился к фотокамере благодаря театру — он был театральным драматургом. Как художник, он был весьма уважаемым портретистом. Как журналист, он работал с Домье в качестве карикатуриста в журнале «Шаривари». В 1850 году в возрасте 30 лет Надар был любимцем бульваров, известным своим остроумием, но ни театр, ни художественный салон, ни журнал не давали ему достаточно средств к жизни. Настроенный против фотографии, как и большинство других художников, он тем не менее стал совладельцем фотостудии своего брата Адриена в 1852 году, но это партнёрство вскоре окончилось судебным разбирательством.

В 1854 году Надар выпустил в свет «Пантеон Надар», огромную литографию, составленную из 240 карикатур, первую из запланированных четырех подборок. Он пришел к той же мысли, что и Дэвид Октавиус Хилл в свое время, — сначала сфотографировать своих клиентов, а уж потом рисовать карикатуры. Но в солидных томах «Галереи современников» появились не карикатуры, а великолепные репродукции портретов литераторов и других известных людей, сделанные с отличных репродукций оригинальных фотографий Надара. Он писал: «Фотография — замечательное открытие… Теория может быть изучена за час, основы техники за день… Но чему нельзя научить — это чувству света. То, как свет падает на лицо, вы должны уловить сами. Чтобы получить сходство, а не банальный портрет, вы должны вступить в союз с позирующим, почувствовать его мысли и сам его характер». Стиль его портретов был простым и строгим. Как правило он снимал людей стоящими, использовал только верхний свет и однотонные фоны. Основное внимание уделял лицу, жестам, позе, стараясь выявить индивидуальные особенности модели. Он стал снимать при электрическом свете, создал серию снимков о жизни подземного Парижа. Запатентовал идею фотографирования с воздушного шара.

Умер 21 марта 1910 года, похоронен на кладбище Пер-Лашез.

Феликс Надар — первооткрыватель жанров фотографии

Дата публикации: 09.10.2009

Надар. Карикатура Альберта Гумберта

z

Гаспар Феликс Турнашон родился в Париже 5 апреля 1820 года. После скоропостижной смерти отца юноше пришлось оставить учебу в медицинском институте в Лионе и заняться журналистикой. Будучи талантливым карикатуристом, Гаспар Феликс помещал в газеты небольшие статьи, которые сопровождал рисунками, подписанными псевдонимом Надар (фр. «юла»).

В начале 1840-х Надар переезжает в Париж, где продолжает печатать карикатуры, но уже в собственном журнале «Комическое обозрение». В таких рисунках, как, например, «Ливень из фотографов», Надар высмеивал новую моду на фотопортреты и умножение числа фотоателье, но вскоре сам открыл портретную фотомастерскую на улице Сен-Лазар, обогащаясь благодаря изобретению Ньепса.

Уже будучи фотографом, Надар продолжал иронизировать над новоиспеченными светописцами — его хрестоматийный снимок «Мим Дебюро изображает Пьеро, вздумавшего стать фотографом» (1854–55) явился достойной иллюстрацией к его словам «Всяк, кого на то хватало, как бы он ни звался и кем бы ни хотел считаться, открывал свою фотографию».

z

Великий Надар. Гравюра на дереве. 1870

Надар. Мим Дебюро изображает Пьеро, вздумавшего стать фотографом. 1854-55 гг.

Надар. Автопортрет. 1855 г.

z

Выдающийся портретист и не только

Портреты парижской богемы, знаменитых ученых, видных политических деятелей и даже самих императоров, созданные Надаром в его новой студии на бульваре Капуцинов, стали лучшими произведениями жанра в XIX веке. Надару одинаково хорошо удавалась как композиция, так и передача психологических состояний модели. Более того, сфотографировав портрет Мари Лоран со спины, Надар показал тем самым, что в светописи значимым является не сюжет, а точка зрения фотографа.

Широкой натуре Надара было тесно в рамках одного только портретного жанра, к которому он охладел в 1860-х годах. В это время он страстно увлекся воздухоплаванием и стал одним из первых, кто сделал фотографии с воздушного шара. Первые эксперименты аэрофотосъемки сопровождались множеством затруднений, которые Надар описал в своих «Воспоминаниях одного великана» в 1864 году: «Самое большое и, может быть, единственное по-настоящему значимое препятствие на пути к успеху — эта самая аэростатическая материя, с которой мне по необходимости приходится работать. Ярмарочные воздушные шары, которыми я пользовался, порочны, но совсем иначе: их обустройство и стоило дорого, да и было мне запрещено, но эти баллоны, слишком узкие у основания, изрыгали на мои кюветы волны сероводорода — и это заставляло фотографа подпрыгивать в воздухе от мысли о том, что сотворит этот проклятый газ с йодистыми соединениями и прочим фотохозяйством». Вскоре Надар добился успеха и запатентовал идею фотографирования с воздушного шара земной поверхности для нужд картографии и наблюдения за территорией.

z

Надар. Портрет Сары Бернар. 1859

Надар. Портрет Мари Лоран

Надар. Елизабет де Грамонт. 1889

z

Первое фотоинтервью

Надар оставил свой след даже в репортажной фотографии: в 1861 году он спустился в «Царство мертвых» — парижские катакомбы, протянувшиеся на 330 км под землей в самом центре города. Впервые воспользовавшись электрическим освещением, фотограф запечатлел груды человеческих костей — жуткое напоминание о прошлом.

Надар был первооткрывателем во многих областях, но все-таки самые важные его достижения относятся к фотографии. В 1886 году он изобрел жанр фотоинтервью, которым продолжал заниматься до конца 1890-х. Первое фотоинтервью «Искусство жить 100 лет» запечатлело 100-летнего химика Шевреля в серии фотографий, сопровождающихся подписями с репликами героя фоторепортажа.

В 1955 году, спустя 45 лет после смерти выдающегося светописца, во Франции была учреждена премия в области фотографии имени Надара.

z

Надар. Портрет Жорж Санд. 1877 г.

Надар. Катакомбы. 1861-62 г.

журналист, писатель, путешественник и потрясающий фотограф

Updated:

В истории фотографии есть немало великих имен. Но особое место в ней принадлежит Надару — журналисту, писателю, карикатуристу, воздухоплавателю, путешественнику, исследователю, создателю военной авиаразведки и непревзойденному мастеру фото. Настоящее имя этого неутомимого искателя приключений и потрясающего фотографа — Гаспар Феликс Турнашон (Gaspard-Félix Tournachon).

Надар родился в начале апреля 1820-го, первые фото начал снимать в 1853-м, в возрасте 33-х лет. А уже через полдесятка лет снял первую фотографию с высоты птичьего полета, а точнее, с высоты полета воздушного шара, на котором поднялся над французской столицей.

Современник и близкий друг фотографа Жюль Верно описывал Надара как высокого, чуть сутулого — «подобно кариатидам» (с) — человека с развитой мускулатурой, длинными ногами и огненно-рыжей «львиной гривой». Кстати, о происхождении его псевдонима есть разные версии. Одна из них гласит, что этот гений был настолько неутомим и жадно любопытен ко всему, что однажды один из его приятелей даже в шутку назвал его Тур-Надаром — «юлой». Другая версия говорит о том, что Надаром фотограф стал после того, как у его знакомых из близкого круга появилась привычка «цеплять» ко всем словам окончание «дар». Так появился Турнадар, который затем сократился до Надара.

Уже при жизни Надар стал легендой — он поднимался над землей на воздушном шаре, писал романы, исследовал катакомбы Парижа (сегодня его назвали бы диггером) и, самое главное — его объективу мы обязаны фотопортретами Жорж Санд, Александра Дюма, Сары Бернар, Делакруа, Ференца Листа и Россини, Бальзака, Оффенбаха, Клода Моне, русского императора Александра III, Шарля Бодлера и многих других великих людей, живших в одно время с фотохудожником.

Кстати, у Бодлера, приятельствовавшего с Турнашоном, много общего — они оба родились в Париже, практически ровесники (разница в один год), оба эксцентричны, честолюбивы, склонны к дерзости, невероятно талантливы и безмерно неравнодушны к слабому полу. Рассказывают, что они даже были увлечены одной женщиной — актрисой Жанной Дюваль.

К фотографии Надар обратился, к слову, благодаря невероятному стечению обстоятельств. Работая театральным драматургом и рисуя карикатуры для журнала «Шаривари», Феликс Турнашон оставался беден как церковная, а точнее, театральная мышь. Изначально будучи не в восторге от фотографии, в 1852 году он однако же стал совладельцем фотостудии своего брата, а уже в 53-м начал делать первые снимки. Совместный бизнес окончился в зале суда, но Надар уже открыл для себя чудо фотографии.

Репутации его как фотомастера способствовало и сотрудничество с великим французским художником Жаном Огюстом Домиником Энгром. Художник делал фотографу заказы на снимки, а затем рисовал по ним портреты.

Неутомимый Надар, мастер фотографии, основатель европейской традиции портретной съемки, чьими приемами фотографы пользуются и по сей день, умер в начале XX века — в 1910-м. Его могила находится на кладбище Пер-Лашез.

Феликс Надар: реальный герой романов Жюля Верна

Феликс Надар — неординарный человек с интересной биографией, ставший легендой ещё при жизни и увековеченный в образе искателя приключений в романе-дилогии Жюля Верна. Мир знает его как талантливого французского фотографа XIX века, заложившего прочный фундамент для развития и процветания этого вида искусства. Сам же Надар писал о себе в автобиографии:

«ненормальный, который всегда ищет каких-нибудь течений, чтобы плыть против них». И, действительно, это был неугомонный искатель новых горизонтов: человек, который был увлечён многим и при этом в каждое дело и увлечение вкладывал часть своей души, добиваясь во всём успехов, несмотря ни на какие трудности.

Не Турнашон, а Тур-Надар

Гаспар-Феликс Турнашон, а именно таким было настоящее имя человека, оставившего след в истории под творческим псевдонимом Надар, родился 5 апреля 1820 года в Лионе, в семье владельца небольшого издательства. Казалось бы, сама судьба велела ему продолжить начатый отцом путь. Но окончив лицей, молодой человек решает избрать дорогу в медицину и поступает в медицинский институт.

Вот только надеждам его не было суждено сбыться: жизнь определила для юного француза совсем иной путь. Крах издательства и скоропостижная смерть отца стали поворотным этапом в жизни Феликса. Семья остались почти без средств к существованию, и Турнашон вынужден был бросить учёбу в институте, чтобы помочь своим близким.

Феликс Надар

Поскольку Феликс неплохо писал и умел рисовать, то первым делом решил попытать счастья, предложив газетам Лиона свои статьи, которые сопровождались сделанными им же карикатурами. Но гонорары были невелики, содержать семью на них было нелегко. Парень перепробовал далеко не одну профессию, чтобы иметь возможность обеспечивать своих близких. Уже значительно позже он шутил, что перепробовал все варианты, будучи и секретарём, и офисным клерком, и даже контрабандистом.

Турнашон был настолько активен, повсюду успевал, постоянно стремился расширять свои горизонты, что однажды кто-то из его приятелей сказал в шутку, что он не Турнашон, а самый настоящий Тур-Надар (в переводе с французского — «юла»). Гаспару понравилось это прозвище, и впоследствии он стал подписывать им свои работы и даже официальные документы — настолько крепко привязался к Турнашону этот творческий псевдоним.

Фотограф в кругах парижской богемы

Энергичный юноша был полон амбиций и стремился завоевать своё место под солнцем в этом недружелюбном мире. Ему довольно часто доводилось ездить по делам в Париж, где в 1842 г. он случайно познакомился с Бодлером, ставшим впоследствии его закадычным другом.

Именно благодаря Бодлеру Феликс знакомится со многими известными творческими личностями, и, постоянно вращаясь в кругах парижской богемы, принимает решение об окончательном переезде в Париж. Здесь он всё так же продолжает зарабатывать на жизнь публикациями и карикатурами в различных изданиях, а после революции даже основывает свой собственный журнал. В 1851 г. Надар создаёт целый цикл карикатур на парижскую богему – «Пантеон».

Фотоателье Надара

Изначально для создания своих карикатур молодой художник использовал чужие фотоснимки, а затем сам начал фотографировать, всерьёз увлёкшись ещё совсем новым для того времени искусством фотографии. Многие художники тех лет воспринимали фотографию весьма скептически, а Надар отважился взяться за это дело и превратил фотографию в настоящее искусство. В числе позировавших ему персон были самые известные деятели политики и искусства тех времён. Их фотографии принесли Турнашону настоящую славу.

Несколько позже к Надару присоединился его младший брат, также увлёкшийся фотографией, и братья открыли совместную фотомастерскую. Но два талантливых, амбициозных молодых человека не смогли избежать конкуренции. После возникшего между ними конфликта, Надар открывает новую, уже свою личную фотомастерскую на бульваре Капуцинов.

Портрет Александра Дюма, фотограф Феликс Надар

Портреты Надара ценились многими художниками за глубокую достоверность психологического образа. Сам фотограф считал наиболее важным в своём искусстве умение взаимодействия творца с моделью и стремился запечатлеть наиболее яркие моменты. Кроме того, Надар одним из первых вышел за рамки портретной фотографии и задолго до возникновения кинематографа использовал съёмку крупным планом.

Фоторепортажи с небес и под землёй

Но вечный искатель новых горизонтов Надар не остановился на достигнутом успехе в фотоискусстве. Очередным его страстным увлечением стало приобретавшее в то время популярность воздухоплавание. Обучившись этому искусству у хорошо известных в те времена опытных французских воздухоплавателей Годар, Надар приобретает собственный аэростат, который называет «Гигант», и в 1855 г. получает патент на идею фотосъёмки объектов с воздушного шара для нужд картографии.

Уже спустя год после этого Надар впервые сделал снимки парижских улиц с высоты птичьего полёта из корзины воздушного шара. Первые фотоснимки с аэростата оказались неудачны. Но это нисколько не сломило фотографа, а лишь подстегнуло искать новые пути решения возникшей проблемы.

Надар был невероятно упрямым, целеустремлённым человеком, который не привык сдаваться и во всём добивался победы. В те времена даже была очень популярна карикатура Домье с изображением фотографа, который фотографирует с корзины воздушного шара, и надписью, утверждающей, что Надар «поднимает фотографию до высот искусства».

Жюль Верн. Фотограф — Феликс Надар

В 60-е гг. XIX в. было основано Общество воздухоплавателей, председателем которого стал Надар, а его секретарём — Жюль Верн. Известный мастер фантастическо-приключенческих романов был близким другом фотографа-авантюриста и разделял многие его взгляды. Надар был для писателя своего рода идеалом: дерзкой личностью, способной изменить мир к лучшему благодаря своей силе воли и упрямству. Образ французского журналиста Мишеля Ардана из «лунной» дилогии Верна был во многом списан именно с этого реального неугомонного покорителя новых горизонтов, который не переставал удивлять своих современников.

В 1861 г. фотограф в очередной раз поразил парижскую публику, спустившись в знаменитые парижские катакомбы, где провёл первую репортажную фотосъёмку, для которой воспользовался электрическим освещением подземных лабиринтов. Также Надар был причастен и к зарождению фотоинтервью. В 1886 г. вместе со своим сыном он сделал ряд тематических фотоснимков «Искусство жить 100 лет» с подписями – словами, которые были произнесены во время фотосъёмки.

В свои 66 лет Надар руководил журналом «Парижский фотограф» и удивлял всех неутомимой жаждой к новым открытиям и неуёмной энергией, которая требовала новых свершений. За свою жизнь фотограф написал 12 книг, в том числе автобиографию и биографию своего близкого друга – Бодлера. Надар прожил довольно насыщенную жизнь и совсем немного не дожил до 90-летия, умерев 20 марта 1910 г.

Неугомонный покоритель новых горизонтов заложил все основы для дальнейшего развития искусства фотографии и фотожурналистики, которые и по сей день применяют подобные ему искатели приключений, отправляясь в путешествия и оставляя след в истории. В память об этом талантливом фотографе названа одна из престижных французских премий в области фотоискусства.

Кто они, первые фотографы? (Часть 2)

08 Сентября 2015

Карикатура Оноре Домье: Надар, поднимающий фотографию на уровень искусства

В 1858-м первую в мире фотографию с воздуха, сделал знаменитый французский фотограф (а по совместительству — карикатурист, романист и воздухоплаватель) Надар (Nadar), поднявшись над Парижем на воздушном шаре. C высоты 80 метров он делал снимки столичных улиц. Не все снимки были удачными, поскольку газ, выходивший из оболочки, наносил существенный вред коллодиевому покрытию пластинок. Надар был вынужден проявлять пластинки здесь же, в специальной кабинке, оборудованной в корзине воздушного шара.

Париж с высоты птичьего полета, фото Надар, 1958 год

В конечном итоге ему удалось получить замечательные снимки. «Я был прав! Фотографирование с аэростатов – возможно, а когда я заговаривал об этом, отворачивались даже самые серьезные из моих собратьев!» — вспоминал Надар.

Надар, это псевдоним. Настоящее имя — Гаспар-Феликс Турнашон (Gaspard-Félix Tournachon, 1820-1910). По свидетельствам очевидцев, Гаспар-Феликс Турнашон был настолько активен и вездесущ, что один из его друзей как-то воскликнул: «Ну какой же ты Турнашон! Ты Тур-Надар (по французски — юла)! Нажимаешь на ручку и прокручиваешь её». Турнашону это слово понравилось, и последнюю его часть он решил взять в качестве своего псевдонима.

Увлекшись аэросъемкой, французский фотограф на собственные средства построил огромный воздушный шар, который назвал «Гигант».

Воздушный шар Надара «Гигант», Париж, 1863 год

Во все времена любое передовое открытие вызывало интерес у военных структур. В 1870 году в ходе франко-прусской войны был взят в осаду Париж. Единственным способом почтового сообщения стал воздух. Надар во главе с другими аэронавтами организовал целый флот, состоящий из нескольких десятков воздушных шаров. На этих воздушных шарах они беспрепятственно перелетали укрепления прусских войск и проводили первые в истории шпионскую аэросъемку. Сфотографированные позиции противника фиксировались на гибких коллодиевых пленках, которые потом скручивались в трубочки и привязывались к почтовым голубям, которые, в свою очередь, доставляли ценные сведения. Любой желающий мог за 20 сантимов послать письмо за линию фронта. Несмотря на старания Надара и эти военные хитрости, Париж в конечном итоге капитулировал. Зато идея использования воздушной съемки для рекогносцировки с этого момента была взята на вооружение военными всего мира.

Существует немало фотографий с изображениями самого Надара, который восседает в корзине воздушного шара и с важным видом что-то «рассматривает» в бинокль.

На самом деле это не реальные фото, а постановочные (студийные), что хорошо видно на следующей фотографии. Из этого можно заключить, что Надар был одним из первых, кому пришла в голову мысль использовать декорации для съемок. Ведь он был ещё и театральным драматургом.

Фотографии с высоты птичьего полета породили настоящий бум среди живописцев, загоревшихся желанием запечатлеть Париж в новых ракурсах с возвышенных мест и с балконов столичных домов. Во всяком случае, всемирно известная картина Клода Моне «Бульвар Капуцинок» была написана художником на балконе студии Надара.

Близким другом Надара был великий французский писатель Жюль Верн. Как известно, первый роман, принесший будущему великому классику широкую известность был “Пять недель на воздушном шаре”. Толчком к созданию романа в немалой степени послужило знакомство автора в 1860 году со знаменитым воздухоплавателем и фотографом Надаром. Впоследствии Надар стал президентом, а Жюль Верн – секретарем «Общества поощрения воздушных сообщений».

Одним из персонажей романа Жюля Верна «С Земли на Луну», кто летел в пушечном снаряде, был, как известно, Мишель Ардан. Но не всем известно, что прототипом этого отважного француза послужил реальный человек — Гаспар Феликс Турнашон. Впрочем, его больше знали под вымышленной фамилией Надар. Жюль Верн лишь слегка переставил буквы в псевдониме Турнашона. «Он очертя голову бросался в самые отчаянные предприятия, всегда готов был сжечь свои корабли, всякий час рисковал сломать себе шею и, тем не менее, всегда вставал на ноги. Он был глубоко бескорыстен, и бурные порывы его сердца не уступали смелости идей его горячей головы» — так описывал Жюль Верн натуру Ардана, и все современники сходились во мнении, что эта характеристика в точности совпадала с кипучей натурой самого Надара.

Студия Надара

Фотостудия Надара принимала у себя весь высший свет Франции — Дюма, Моне, Бодлер, Жорж Санд, Делакруа, Сара Бернар, Берлиоз, Вагнер и многих других. Лишь немногие хорошие художники в то время стали заниматься фотографией и творчески ее использовать. Но даже они остались в памяти как художники с камерой. Надар же был куда более ярким явлением. Надара, не увлекаясь техническими достоинствами камеры, основное внимание он уделял лицу и жестам, подчеркивая психологические характеристики своих субъектов. Он снимал так, чтобы поза выражала характер человека, как это выражает его лицо, делал заметной каждую скрытую черточку лица или тела, не позволяя бутафории или заднему плану помешать созданию характера личности. Стиль его портретов был простым и строгим. Как правило, он снимал людей стоящими, использовал только верхний свет и однотонные фоны.

Он писал: «Фотография — замечательное открытие… Теория может быть изучена за час, основы техники за день… Но чему нельзя научить — это чувству света. То, как свет падает на лицо, вы должны уловить сами. Чтобы получить сходство, а не банальный портрет, вы должны вступить в союз с позирующим, почувствовать его мысли и его характер».

Оскар Клод Моне́

Жорж Санд

Александр Дюма

Знаменитая французская актриса Сара Бернар

Жюль Верн

Эмиль Золя

Ученый, лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины Илья Мечников

Он стал снимать и при электрическом свете, создал серию снимков о жизни подземного Парижа. В 1861 году, спустившись с фотоаппаратом в парижские катакомбы, запечатлел там страшные картины сваленных в беспорядке человеческих костей и черепов. Этот лабиринт общей протяженностью 330 километров расположен в самом центре Парижа, в бывшем здании таможни. Его двери имеют название «Врата ада». Узкая винтовая лестница круто уходит отсюда в глубь земли. К туннелям приводят 90 ступенек, вырубленных в камне.

Катакомбы Парижа

В 1886 году Надар вместе со своим сыном впервые в мире опубликовал фотоинтервью, названное «Искусство жить 100 лет». Это была серия фотографий 100-летнего химика Шевреля, сфотографированного в день его 101-й годовщины, и сопровождавшаяся подписанными под каждым снимком фразами, произнесенными во время съемки. Выложенная в ряд 21 фотография представляла собой уже практически готовый фильм, правда, застывший на бумаге. «Оживили» же фотографию в 1895 году братья Люмьер.

 Фотоинтервью «Искусство жить 100 лет»

А самое любопытное в этой фотосессии то, что в качестве рабочего инструмента была выбрана революционная для того времени технология пленочной фотографии, предложенная хорошо известной сегодня компанией Kodak. Надар был официальным представителем продукции заводов Джорджа Истмена и мог одним из первых оценить удобство быстрой фотографии. Отпала необходимость утомительной смены фотографических пластин, кадры можно было делать один за другим. Но это уже другая история…

До последних дней Феликс Надар руководил изданием журнала «Парижский фотограф» (Paris Photographe), написал 12 книг, в том числе автобиографию «Когда я был фотографом» (Quand j’etais photographe, 1899). Он умер в Париже в 1910 г., не дожив всего двух недель до своего девяностолетия.

В 1864 году фотограф писал о самом себе: «Поверхностный ум, который коснулся слишком многих предметов, чтобы позволить себе углубиться хотя бы в один… Ненормальный, который всегда ищет каких-нибудь течений, чтобы плыть против них, невнимательный к общественному мнению, непримиримо настроенный к любому признаку законности и порядка». Имя Надара носит престижная французская премия в области фотографии, вручаемая во Франции с 1955 года.

Первая статья статья цикла о первых фотографах — здесь;

Третья статья цикла о первых фотографах — здесь;

Четвёртая статья цикла о первых фотографах — здесь.

Оставайтесь с нами и следите за обновлениями.

Портретист эпохи — Bird In Flight

Виктор Марущенко 69 лет Украинский фотограф, основатель и директор собственной Школы фотографии. Участник около семидесяти выставок в разных странах, в том числе биеннале современного искусства в Венеции (2001) и в Сан-Паулу (2004).

У истории мировой фотографии есть несколько версий: от многотомных подробнейших описаний различных периодов и направлений до простейшей, недавно изданной книжечки «50 фотографов, которых должен знать каждый». Мы же возьмём за основу одну из лучших антологий фотографии издательства Phaidon «Photo Book», где представлены 500 фотографов, каждый из которых, по мнению авторов, являлся в своё время пионером в различных фотографических течениях и направлениях. Из этого многообразия мы выберем тех, кто оказал влияние на современную фотографию. Тех, чьи идеи работают и сегодня.

Период до появления маленьких лёгких камер, способных снимать репортаж (серийное производство Leica началось в 1925-м), называют «пикториализмом», когда фотографы подражали живописцам и графикам. Это время дало огромное количество талантливых и интересных авторов, но почти все они ушли вместе с эпохой. В числе же наиболее интересных и важных первым мы назовём француза Надара.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_01.jpg», «text»:»Шарль Бодлер»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_02.jpg», «text»:»Сара Бернар»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_03.jpg», «text»:»Жорж Буланже»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_04.jpg», «text»:»Жорж Клемансо»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_05.jpg», «text»:»Эжен Делакруа»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_06.jpg», «text»:»Жюль Фавр»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_07.jpg», «text»:»Леон Мишель Гамбетта»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_08.jpg», «text»:»Гюстав Доре»}

Надар (настоящее имя — Гаспар Феликс Турнашон, 1820—1910) был карикатуристом, романистом и воздухоплавателем, но прежде всего — фотографом. Гаспар Феликс помещал в газеты небольшие статьи, которые сопровождал рисунками, и подписывал их: Надар (по-французски — «юла»). Позже с этим же псевдонимом он перешёл и в фотографию.

О Надаре, его жизни и творчестве написано много. Известно, что Надар впервые снял Париж с воздуха и катакомбы под Парижем, изобрёл жанр фотоинтервью.


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_09.jpg», «text»:»Александр Дюма»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_10.jpg», «text»:»Илья Мечников»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_11.jpg», «text»:»Жан-Франсуа Милле»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_12.jpg», «text»:»Пётр Кропоткин»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_13.jpg», «text»:»Ференц Лист»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_14.jpg», «text»:»Насер ад-Дин Шах Каджар»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_15.jpg», «text»:»Анри Рошфор»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_16.jpg», «text»:»Жорж Санд»}

В конце XIX века многие деятели искусства и культуры яростно выступали против фотографии, которая стремительно становилась популярной. В газетах выходило немало статей и карикатур, критиковавших новый вид искусства. Лишь немногие художники стали заниматься фотографией и творчески её использовать. Они остались в памяти как художники с камерой. Надар как раз был одним из них.

Великий художник-классицист Энгр заказывал ему фотографии, по которым потом писал портреты.

В фотостудии Надара на бульваре Капуцинов писатели, художники и композиторы нашли такую сердечную атмосферу, что стали встречаться там регулярно. Надар фотографировал их всех: Мане, Коро, Дюма, Моне, Бодлера, Жорж Санд, Эжена Делакруа, Сару Бернар, Домье, Доре, Берлиоза, Вагнера и многих других. Каждый отпечаток он подписывал, как художники подписывали свои гравюры или литографии.

Его портреты величайших современников — первая и единственная реальная связь с той эпохой. Надар впервые с помощью изображения описал время. Критик Эрнест Локан говорил о нём в 1876 году: «Он управляет солнцем, чтобы создать историю человечества».


{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_17.jpg», «text»:»Эрнест Шеклтон»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_18.jpg», «text»:»Жюль Верн»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_19.jpg», «text»:»Гюстав Эйфель»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_21.jpg», «text»:»Александр III»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_22.jpg», «text»:»Жан Анри Фабр»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_23.jpg», «text»:»Эмиль Золя»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_24.jpg», «text»:»Огюст Роден»},
{«img»:»/wp-content/uploads/2015/08/Nadar_25.jpg», «text»:»Клод Моне»}

Небесные странствия «папаши Надара». Герои неземных стихий. Статьи об освоении воздушного пространства – о самолетах, аэростатах, космических ракетах.


Посмотреть на обложку

Май-июнь 2011 года

Закрыть окно

Одним из тех, кто в романе Жюля Верна «С Земли на Луну» летел в пушечном снаряде, был, как известно, Мишель Ардан. Но мало кто знает, что прототипом этого отважного француза послужил реальный человек — Гаспар Феликс Турнашон. Впрочем, его больше знали под вымышленной фамилией: Надар. Жюль Верн лишь слегка переставил буквы в псевдониме Турнашона.

ТАЛАНТЛИВ ВО ВСЕМ

«Он очертя голову бросался в самые отчаянные предприятия, всегда готов был сжечь свои корабли, всякий час рисковал сломать себе шею и, тем не менее, всегда вставал на ноги. Он был глубоко бескорыстен, и бурные порывы его сердца не уступали смелости идей его горячей головы». Так описывал Жюль Верн натуру Ардана, и все современники сходились во мнении, что эта характеристика в точности совпадала с кипучей натурой самого Надара.

Высокого роста, с огненно-рыжей шевелюрой, всегда энергичный и пылкий, добродушный и дружелюбный. Таким был Надар, «папаша Надар», как любовно называли его многие парижане. А кто не знал Надара в Париже, да и не только в Париже? Слава Надара была, без преувеличения сказать, всемирной.

Талантливый фотограф, литератор, журналист, изобретатель. За что бы ни брался неугомонный Надар, он всюду добивался успеха. Остроумный карикатурист, он и сам нередко становился объектом многочисленных дружеских шаржей и смешных карикатур.

ВОЗДУШНЫЙ МАНИФЕСТ

В Париже, на улице Анжу, Надар открыл фотоателье. Здесь побывали и запечатлели себя на фотографиях самые знаменитые писатели, художники, музыканты, артисты, ученые, политики. Надар превратил фотографию в новый вид искусства. Он любил говорить: «Я снимаю не портреты, я снимаю человеческую жизнь».

В середине 50-х годов XIX века Надар увлекся воздухоплаванием. Он сумел разместить громоздкий фотоаппарат того времени в корзине воздушного шара и впервые снял Париж с высоты птичьего полета. Но совершив немало воздушных путешествий, Надар разочаровался в аэростатах — игрушках ветра — и стал горячим сторонником летательных машин тяжелее воздуха, еще не существовавших.

В 1863 году он опубликовал свой знаменитый «Манифест воздушного самодвижения», в котором, как обычно горячо, заявил: «Воздушный шар родился поплавком и останется им навсегда. Нужно отказаться от аэростатов. Винт — святой винт вознесет нас в небеса!»

«ПОСЛЕДНИЙ» АЭРОСТАТ

У Надара нашлись единомышленники. Среди них и молодой Жюль Верн. Все они мечтали о летательном аппарате — «аэронефе», который сегодня мы бы назвали вертолетом.

По мнению Надара, именно воздушные шары отвлекли людей от разработки летательных машин. И он решил построить «последний», сверхогромный воздушный шар, насытить толпу невиданным зрелищем и тем навсегда убить интерес к аэростатам. По подписке ему удалось собрать около 10 тысяч франков на создание аэростата «Гигант». Собранных денег оказалось мало. Надар залез в долги, но шар все-таки построил.

Он был высотой с 14-этажный дом и вмещал более шести тысяч кубометров водорода. В корзине «Гиганта» могли разместиться до 40 человек. Корзина имела вид садового домика с дверью, окнами и даже с террасой наверху.

Первый старт «Гиганта» состоялся 4 октября 1863 года с Марсова поля в Париже. Его провожали около 200 тысяч зрителей. Но желающих лететь оказалось немного, всего 13 человек, включая и создателя шара.

ТРАГИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ

Надар рассчитывал, что ему удастся установить рекорд дальности полета. Однако воздушный шар, пролетев всего полсотни километров, попал в густой туман, намок и начал падать. С трудом его удалось благополучно посадить.

Огорченный неудачей, Надар решил во что бы то ни стало повторить воздушное путешествие. Две недели спустя состоялся второй полет «Гиганта». На этот раз в корзине находилось 9 человек, в их числе сам Надар и его жена.

Шар стартовал вечером и к утру следующего дня находился уже над Бельгией. Ветер между тем усиливался, и вскоре «Гигант» пересек Голландию, достиг Германии. Нагретый солнечными лучами, шар поднимался все выше и выше. Надар был доволен результатами полета и, решив начать спуск, открыл газовый клапан. С последним, видно, произошла какая-то неполадка, потому что скорость спуска неудержимо нарастала. Корзина сильно ударилась о землю, подскочила, ударилась снова. Подгоняемый сильным ветром, огромный шар помчался вперед, бешено колотя корзиной о встречные препятствия.

ВОЗДУШНЫЙ БОЙ

Воздухоплаватели выпали из развалившейся корзины, а оболочка «Гиганта» зацепилась, наконец, за ветви деревьев и повисла на них. Итог катастрофы был ужасный. Почти все участники полета получили тяжелые увечья, переломы рук и ног. Особенно сильно пострадала жена Надара.

Эта трагедия повергла в уныние многих, но только не его самого. Он починил свой аэростат-великан и выставил на всеобщее обозрение в Лондоне, а затем совершил на нем еще несколько вполне удачных воздушных путешествий.

Летал Надар и позже. Особенно рискованными были его полеты во время войны 1870 года, когда Париж находился в осаде прусскими войсками. Отважный Надар поддерживал связь с другими городами Франции при помощи воздушных шаров.

Во время одного из таких полетов он встретил в небе вражеский аэростат, вступил с ним в бой и сбил его из пистолета. Наверное, это был первый воздушный бой в истории.

Феликс Надар прожил долгую жизнь. Он умер в 1910 году в возрасте 90 лет. Тогда авиация уже распрямляла свои крылья, самолеты летали все увереннее, все выше, дальше, быстрее. И Надар — поборник авиации — стал этому свидетелем.


Абсурдная жизнь Феликса Надара, французского портретиста и защитника человеческих полетов | Книги

Ничто в Надаре никогда не было однозначным, как показывает фотография на обложке «Когда я был фотографом». Вот он, щеголеватый смельчак в цилиндре и гибком галстуке, в корзине с газовым баллоном, высоко парящий среди облаков, с биноклем наготове, балластом и крюком для захвата в пределах легкой досягаемости. Он сканирует горизонт, хладнокровно предаваясь одному из своих пылких энтузиазмов: человеческим полетам.

Но фотография — подделка: она была сделана в его шикарной студии на верхнем этаже дома 35 по бульвару Капуцинов, в самом сердце фешенебельного Парижа. Облака — нарисованный фон, корзина в полной безопасности болтается в паре футов над полом студии. Даже этот пристальный взгляд — обман: Надар, который был близорук, мог видеть вдаль только в своих очках.

Ему было 80, когда он опубликовал фотографию Quand j’étais, впервые переведенную на английский язык и недавно опубликованную MIT Press.Книга представляет собой новую возможность рассмотреть причудливого и неотразимого персонажа, чей гений расцвел в Париже середины XIX века, когда барон Осман по приказу императора Наполеона III , радикально перестраивал и модернизировал французскую столицу, разрушая средневековые кварталы. и выкладывать широкие, обсаженные деревьями бульвары.

Когда был фотографом. Фотография: Рекламное изображение издателя

За полвека до своей публикации «Когда я был фотографом» Надар уже был известным парижским богемным деятелем и знаменитым карикатуристом.Затем, когда ему было за тридцать, он внезапно стал первым в мире великим фотографом-портретистом. Он поставил перед собой задачу создать индивидуальные портреты всей парижской культурной элиты, от Александра Дюма до Оноре Домье, от Сары Бернар до Гектора Берлиоза, каждый из которых был проницательным подобием, отражающим то, что он называл «моральным интеллектом» натурщика и требовал цениться как произведение искусства.

В эпоху селфи Надар напоминает нам о смелых началах медиума, изменившего мир.Фотографу-первопроходцу с любыми амбициями нужно было быть наполовину ученым (Надар любил называть темную комнату своей лабораторией), наполовину художником, наполовину продавцом — и тем не менее, зарождающаяся профессия оставалась безразличной.

Хотя Надар горячо верил в художественную ценность фотографии, он также понимал, что фотография и реклама работают рука об руку. Автопортрет в образе воздухоплавателя, сделанный, вероятно, в 1864 году, был тщательно продуманным упражнением в саморекламе, по сути, рекламным кадром, предназначенным для продажи двух публикаций: мемуаров и манифеста.

Мемуары представляли собой захватывающий рассказ о его катастрофическом полете на огромном газовом шаре, который он назвал Ле Жеаном. Он построил его с явной целью доказать тщетность попыток управлять воздушными шарами — Надар полагал, что будущее полета будет за «аэровозами», идея, которая сбивала с толку его современников. Он продемонстрировал опасности полетов на воздушном шаре своим эпическим вторым восхождением в Ле-Жеан: оно закончилось аварийной посадкой , которая затянулась на полчаса, когда воздушный шар опасно подпрыгнул через сельский пейзаж, почти убив всех на борту.О катастрофе писали заголовки газет от Парижа до Нью-Йорка.

Манифест, названный Le Droit au Vol (Право на полет), является полемикой в ​​пользу воздушной навигации «тяжелее воздуха» — и против беспомощности воздушных шаров, разносимых ветром то тут, то там. «Когда он захочет, — пишет Надар, — человек будет летать, как птица, лучше, чем птица, потому что … несомненно, что человек будет вынужден летать лучше, чем птица, чтобы летать так же хорошо». Он отправил рукопись своему другу Виктору Гюго, который ответил в открытом письме, скромно адресованном «всему миру», в котором он приветствовал Надара как пророка и героя.Очевидно, Надар согласился; засвидетельствуйте позу, которую он принял на фотографии с искусственным воздушным шаром: «Пророческий герой наверху».

Одна из самых забавных глав книги «Когда я был фотографом» рассказывает историю о том, как, когда Париж был осажден пруссаками в 1870 году, Надар основал первую в мире службу авиапочты, организовав флот воздушных шаров, чтобы перебрасывать мешки с корреспонденцией над врагом. линий. У этой схемы была одна проблема: почта могла выйти (пока воздушный шар приземлялся вне досягаемости прусских войск), но поскольку воздушные шары нельзя было управлять, обратная почта не могла быть отправлена ​​обратно.

Гениальное решение, предложенное Надару анонимным гражданином, было фотографическим, а точнее микрографическим. Ответная корреспонденция была сфотографирована на микрофильме и крошечном негативе, привязанном к лапе почтового голубя. Оказавшись благополучно в Париже, микрофильм увеличили, драгоценные письма раздали. «Наш Париж, задушенный тревогой по поводу отсутствующих, , — пишет Надар, — наконец вздохнул».

Портрет Клода Моне Надаром. Фотография: Надар / Беттманн / CORBIS

Кто было это любопытное существо? Родившийся Гаспар-Феликс Турнахон в Париже в 1820 году (Надар — прозвище, которое стало псевдонимом), он был многообещающим, но неуравновешенным учеником.Его отец, издатель и продавец книг, разорился, когда Надару было 13 лет, и умер четыре года спустя. С 16 лет Надар был практически сам по себе; вместо семьи у него были друзья, сеть представителей богемы, которые жили на чердаках, собирались в кафе и писали или рисовали — или, по крайней мере, стремились писать или рисовать.

Надар хотел писать и называл себя литератором. Но на самом деле он был профессиональным журналистом и посредственным писателем. Он рисовал с большим успехом, и к 30 годам был больше известен как карикатурист, чем писатель.Он потратил много времени и энергии, высмеивая политические устремления Луи-Наполеона Бонапарта, племянника Наполеона I, но никакие насмешки не могли замедлить восхождение Луи-Наполеона, и когда он провозгласил себя императором в 1852 году, он отказался от этого. либеральные фанатики республики и заткнули рот прессе. Политическая карикатура, которая неоднократно влияла на французское общественное мнение, была прямо запрещена.

Надар укрылся в культурной жизни столицы. Он запустил грандиозный проект (любил мыслить масштабно): серию из четырех огромных литографий, изображающих 1200 светил, с отдельным листом, посвященным писателям, драматургам и актерам, художникам и музыкантам.Он дошел только до первого листа, на котором изображены писатели и журналисты, но 250 карикатур в Пантеон-Надар обеспечили ему известность. Финансовый провал (было продано всего 136 экземпляров литографии), это был критический триумф — «Пантеон-Надар будет радостью для каждого музея, каждого интеллектуального салона» — и сделал имя Надара нарицательным в Париже.

Честолюбивый и хронически беспокойный (его друг и богемный коллега Бодлер воскликнул: «Надар, самое удивительное выражение жизненной силы»), он повернул в новом направлении, как только литография была опубликована.Заплатив своему беспомощному младшему брату в ученики к профессиональному фотографу, он помог создать ему собственную студию — и в процессе поймал ошибку.

«Фотография — это изумительное открытие, — писал он через пару лет после своего дебюта в 1855 году, — наука, в которой задействованы самые возвышенные умы, искусство, которое обостряет сообразительность самых мудрых душ, и практическое применение которой лежит в пределах возможностей самого мелкого идиота ».

По его оценке, его работу отличает его чувство света и связь, которую он установил с натурщиком.Ранняя камера представляла собой громоздкую коробку на четырех шатких ножках. Когда фотограф нырнул под черную ткань, чтобы посмотреть в объектив, устройство выглядело как гигантский паук в плаще, смотрящий одним темным глазом. Надар полагался на течение своего знаменитого очаровательного подшучивания, чтобы обмануть натурщика и заставить его игнорировать этот нервирующий инструмент.

Ранний портрет Теофиля Готье показывает его друга, расстегнутого во всех отношениях, одетого в экзотический халат поверх бледной рубашки, расстегнутой на шее.Готье также носит свободно завязанный шарф в яркую полоску; одна рука прижата к запястью к передней части его брюк — дерзкий жест, чуть не непристойный. Он мог быть только богемным, диким и нетрадиционным художником, из тех, кто поддерживает искусство ради искусства (по сути, Готье придумал это выражение). Под выступающим бровью и широким ярко освещенным лбом мешковатые затененные глаза смотрят вдаль. Дело не в том, что он не замечает камеру; он пренебрегает этим.

Надара, портрет Теофиля Готье.Фотография: Wikimedia Commons

У Надара было прозвище для своего друга Теофила: Ле Теос, что по-гречески означает бог. Уже известный как поэт, прозаик, критик, драматург и писатель-путешественник, Готье еще не был на пике своей славы во время создания фотографии. Но его поза предполагает, что он не видел причин сомневаться в себе или сомневаться в том, что ему понравится одобрительное суждение потомков.

Готье был одним из сотен писателей, художников и музыкантов, позировавших Надару. Однако их имена не упоминаются в «Когда я был фотографом».Книга представляет собой набор не связанных между собой работ, некоторые из которых лишь слабо связаны с фотографией. Есть драгоценные камни, вспышки очарования и блеска, а также длинные отрезки, которые озадачивают сегодняшнего читателя. Надар писал для своей толпы, подключенной к сети элиты. Он никогда не перестает объяснять непосвященным.

Самая захватывающая (и омерзительная) глава, «Фотография убийства», посвящена печально известному делу об убийстве 1882 года: фармацевт, убивший любовника своей жены с помощью жены и брата. Надар не идентифицирует преступников до самого конца, а лишь косвенно, называя название аптеки.

Кто кого убил, для Надара не вопрос. Для него суть истории — это способность одной фотографии формировать общественное мнение. Труп жертвы, выловленный из Сены, где он был сброшен, был сфотографирован полицией, и это гротескное изображение воспламенило страсти толпы. «Вся толпа принялась лаять, — пишет Надар, — вопя по этому кровавому следу.

Ни одна из других глав не столь драматична; многие из них — просто анекдоты, иллюстрирующие новизну фотографии и непонимание, с которым ее встретили. Написанный в конце его жизни, «Когда я был фотографом» — это скорее постскриптум, чем введение. Отвлекающий, намекающий, временами почти уклончивый, он дает ощущение Надара как писателя, но не в плане практической информации.

Скрупулезная хронология в конце английского перевода была взята из превосходного, заполненного фактами каталога (к сожалению, распродавшегося, но иногда доступного в хороших магазинах подержанных книг) великолепной выставки середины 1990-х годов. Работы Надара в Музее д’Орсе и Метрополитен-музее.Этот каталог остается лучшим способом познакомиться с очаровательным и сводящим с ума Надаром.

Еще один способ — присмотреться к его фотографиям. Создавая портретную галерею выдающихся современников, он имел в виду будущие поколения; он хотел представить потомкам «убедительное и сочувственное подобие» людей, которыми он восхищался. Ролан Барт (который считал Надар величайшим фотографом в мире) признался, что его собственное увлечение фотографией было «с оттенком некрофилии… увлечением тем, что умерло, но изображается как желание остаться в живых».

Мы не можем точно узнать кого-то, посмотрев на фотографию, сделанную 150 лет назад (то же самое можно сказать и о селфи, сделанном 15 минут назад). И все же магия портретов Надара — их искренность, свежесть, непоколебимая вера, которую они демонстрируют в возможность запечатлеть поразительно точное психологическое сходство — соблазняет нас забыть о нашем скептицизме, отказаться от оттенка сепии, старых шляп и пальто. и наши сомнения в достоверности фотографических изображений. Когда мы впервые видим их, мы испытываем искушение довериться искре узнавания, когда мы сталкиваемся лицом к лицу с человеком, живым и познаваемым.

Надар (Гаспар-Феликс Турнахон) | Международный зал славы фотографии

Надар, чье имя при рождении было Гаспар-Феликс Турнахон, родился в Париже в 1820 году в семье печатника и продавца. Его родители не женились, пока ему не исполнилось шесть лет, и его единственный брат Адриан был им. После смерти отца Надар получил образование в медицинской школе, ведя колонки с театральной критикой для трех газет. По мере того, как его интерес рос, он отказался от медицины в пользу журналистики, работая в нескольких публикациях на разных должностях, включая редактора и издателя.

В 1839 году Гаспар-Феликс Турнахон выбрал псевдоним, популярный среди писателей того времени. Изменив последний слог Tournachon на «dar» (также популярный каламбур) и отбросив «Tour», он стал Nadar. К 1845 году он опубликовал первую из 15 книг, а также множество статей. Надар также был успешным художником-карикатуристом и в течение короткого времени работал секретным агентом французского правительства.

Надар заинтересовался фотографией как необходимым инструментом для рисования. Он и его брат открыли свою первую портретную студию в 1855 году; Пять лет спустя Надар открыл собственную студию в самом центре Парижа.Надар был высоким крупным мужчиной с огненно-рыжими волосами и рыжими усами. Красный был его цветом, и он извлек из этого выгоду. Его мастерская снаружи и внутри была красной, и состояла из двух этажей, украшенных ценными предметами искусства и фарфора. Его имя было написано большими красными буквами газового фонарика на фасаде здания. Надар был одет в великолепный красный бархатный халат, чтобы приветствовать своих клиентов.

Его сцена была поставлена ​​и вскоре стала местом встречи арт-публики Парижа. Надар фотографировал художников, писателей и музыкантов Парижа, которые также были его кругом друзей.Его портреты не говорили ни о его яркой внешности, ни о величии мастерской; напротив, он старался соответствовать характеру и образу клиента. Объекты Надара были поставлены в расслабленных позах с использованием освещения в стиле Рембрандта, который все еще популярен сегодня. Он первым внедрил в своей студии электрическое освещение.

Надар сфотографировал канализацию и катакомбы Парижа и первым сделал аэрофотоснимки с воздушного шара. Фотографии предоставили человеку первую возможность рассмотреть пейзаж с высоты птичьего полета.Надар верил и боролся за развитие воздухоплавания. В 1863 году его студия стала домом для Общества поощрения передвижения в воздухе с помощью машин тяжелее воздуха. Жюль Верн был секретарем, а Надар был почетным президентом. Наполеон III попросил Надара сделать аэрофотоснимки для французского правительства во время войны против Италии, но по политическим причинам он отказался. Позже, в 1870 году, во время войны с Пруссией, Надар помог прорвать блокаду Парижа, доставив почту на воздушном шаре из Парижа в Нормандию.Так началась первая в мире служба авиапочты.

Надар — важная фигура не только в истории фотографии и авиации, но и в истории живописи. Он провел первую выставку импрессионистов в своей студии в 1874 году, став форумом для неоднозначного искусства Мане, Моне, Ренуара, Дега, Сезанна, Писсарро, Сислея, Будена и других. В течение своей жизни он защищал и организовывал выставки многих художников, в творчество которых верил.

Надар взял интервью у Мишеля-Эжена Шеврёля в день столетнего юбилея французского ученого.Фотографии сделал сын Надара Павел. Фотографии были напечатаны последовательно с подписями под каждой на двухстраничном развороте в Journal Illustre 5 сентября 1886 года. Сочетание любви Надара к журналистике и его познания в фотографии послужило основой для первого «фотоинтервью».

Надар продолжал писать и фотографировать до своей смерти в 1910 году. В 1979 году он был внесен в Международный зал славы фотографии.

Автор: Vi Whitmire для IPHF

Феликс Надар — 247 произведений

Гаспар-Феликс Турнахон (6 апреля 1820 — 20 марта 1910), известный под псевдонимом Надар, был французским фотографом, карикатуристом, журналистом, писателем, воздухоплавателем и сторонником полета тяжелее воздуха.В 1858 году он стал первым человеком, сделавшим аэрофотосъемку.

Фотографические портреты Надара хранятся во многих крупных национальных коллекциях фотографий. Его сын, Поль Надар, продолжил работу в студии после его смерти.

Гаспар-Феликс Турнахон родился в апреле 1820 года в Париже, хотя некоторые источники утверждают, что он родился в Лионе. Его отец, Виктор Турнахон, был типографом и продавцом книг. Надар начал изучать медицину, но бросил его по экономическим причинам после смерти отца.

Надар начал работать карикатуристом и писателем в различных газетах.Он присоединился к парижской богемной группе Жерара де Нерваля, Шарля Бодлера и Теодора де Банвиля. Его друзья выбрали для него прозвище: Турнадар, которое позже стало Надаром. Его работа была впервые опубликована в Le Charivari в 1848 году. В 1849 году он основал La Revue Comique à l’Usage des Gens Sérieux. Он также редактировал Le Petit Journal pour Rire.

Из карикатуриста он перешел к фотографии. Он сделал свои первые фотографии в 1853 году, а в 1854 году открыл фотостудию на улице 113 rue St.Лазар. Он переехал на бульвар Капуцинов, 35 в 1860 году. Надар фотографировал самых разных личностей: политиков (Гизо, Прудон), театральных актеров (Сара Бернар), писателей (Гюго, Бодлер, Санд, Нерваль, Готье, Дюма), художников (Коро) , Делакруа, Милле), музыканты (Лист, Россини, Оффенбах, Верди, Берлиоз). Портретная фотография переживала период местной индустриализации, и Надар отказался от традиционных роскошных декоров; он предпочитал естественный дневной свет и презирал то, что считал ненужными аксессуарами.В 1886 году он вместе со своим сыном Полем сделал то, что может быть первым фотоотчетом: интервью с великим ученым Мишелем Эженом Шеврёлем, которому в то время было 100 лет. Он был опубликован в Le Journal Illustré.

В 1858 году он стал первым человеком, сделавшим аэрофотоснимки. Это было сделано с использованием процесса мокрого коллодия пластин, и поскольку пластины должны были быть подготовлены и проявлены (процесс, который требовал химически нейтральной настройки), пока корзина находилась в воздухе, Надар испытывал проблемы с визуализацией, поскольку газ выходил из его баллонов.После того, как Надар изобрел газонепроницаемую хлопковую крышку и накинул ее на корзины с воздушными шарами, он смог делать стабильные изображения. Он также был пионером в использовании искусственного освещения в фотографии, работая в катакомбах Парижа. Таким образом, он был первым человеком, сфотографировавшим с воздуха с помощью своих воздушных шаров, а также первым, кто сфотографировал под землей в катакомбах Парижа. В 1867 году он опубликовал первый журнал, посвященный воздушным путешествиям: L’Aéronaute.

В 1863 году Надар поручил выдающемуся воздухоплавателю Эжену Годару построить огромный воздушный шар высотой 60 метров (196 футов) и вместимостью 6000 м (210 000 куб футов), названный Le Géant (Великан).
Во время своего визита в Брюссель с Ле Жеаном 26 сентября 1864 года Надар установил передвижные заграждения, чтобы удерживать толпу на безопасном расстоянии. Барьеры для сдерживания толпы до сих пор известны в Бельгии как барьеры Надара.
Le Géant был сильно поврежден в конце своего второго полета, но Надар восстановил гондолу и оболочку и продолжил свои полеты. В 1867 году он смог одновременно взять на борт до дюжины пассажиров, подавая холодную курицу и вино.

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 Непортированная лицензия (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →


Подробнее …

Феликс Надар: первый в мире фотограф знаменитостей

Феликс Надар: первый в мире фотограф знаменитостей

(Изображение предоставлено BnF, département des Estampes et de la photography)

В его студии прошла первая выставка импрессионистов, и он сделал первую в мире аэрофотоснимок: Феликс Надар прожил необыкновенную жизнь, как обнаруживает Кэт Паунд.

F

Феликс Надар — легенда своей родной Франции. Высокий, энергичный рыжеволосый динамо-машина, обожающий славу, он познакомился со всеми, кто хоть раз был в своей карьере журналиста и карикатуриста. Инстинктивно понимая зарождающийся интерес к знаменитостям — и роль, которую может сыграть в этом фотография, — он создал психологически сложные портреты ведущих художников, писателей и актеров Парижа середины XIX века, которые сумели превратить зарождающуюся среду в искусство.

Примерно так:
Советские фотографии, открывающие глаза
Раскрывающие краски истории
Яркие фотографии человеческих шрамов на Земле

Его талант к саморекламе и смелые подвиги на воздушном шаре обеспечены он был так же известен, как и его клиенты. Факт, который он подчеркнул, написав крупным шрифтом на красной стеклянной трубке — буквы 10 футов (3 м) в высоту и ярко светящиеся ночью неоновым светом — на фасаде его роскошной парижской фотостудии.

«Отчасти то, что позволило ему распознать культуру знаменитостей в ее зарождающейся форме, было то, что он… любил известных людей и сам хотел быть ими», — объясняет биограф Надара Адам Бегли. «Он был самовлюбленным, но очаровательным».

Автопортрет Феликса Надара, около 1865 г. (Источник: Алами)

Гаспар-Феликс Турнахон родился в 1820 году. Друг дал ему псевдоним Надар, и вскоре он начал использовать его как псевдоним. Он начал свою карьеру, зарабатывая на жизнь писательской работой в серии недолговечных газет и журналов, благодаря которым он вырастил круг своих друзей из богемных писателей и художников, включая Шарля Бодлера, который восхищенно называл его «самым удивительным проявлением жизненной силы ».

Полет близко к солнцу

Первым признаком его амбиций и потрясающей самоуверенности является его решение в 19 лет стать соучредителем роскошного литературного журнала Livre d’or. обеспечить участие таких выдающихся писателей, как Оноре де Бальзак и Александр Дюма. Журнал мог быть свернут до того, как статья Бальзака была опубликована, но, по крайней мере, Надар смог встретиться со своим кумиром, когда он пошел собирать доказательства — встречу, которую он позже щедро приукрасил в своих мемуарах.

Его членство в Société des Gens de Lettres позволило ему общаться с такими людьми, как Дюма, Жорж Санд и Виктор Гюго, дружба, которую он позже очаровательно использовал, когда стал карикатуристом. Его работа для Panthéon Nadar, типично грандиозного проекта, который так и не был реализован в полной мере, была задумана как карикатура на то, кто есть кто из культурной элиты страны, что послужит как льстившим, так и неотразимым для публики.

Шарль Бодлер работы Феликса Надара, 1862 г. (Источник: BnF, département des Estampes et de la photography)

Если его испытуемые сидели вместо него, это позволило ему отточить свои навыки наблюдения, что привело к остроумно точным изображениям, которые, казалось, соответствовали их личности и черты характера.Его искреннее увлечение теми, кого он изображал, оказалось бесценным, когда он обратился к фотографии в 1854 году, впервые поставив в эту профессию своего брата-художника Адриана. «Он понял, что люди готовы платить за изображения известных людей, и это был отличный инструмент, поскольку изображения можно было быстро воспроизвести и они имели новизну», — говорит Бегли.

Но Надар также был полон решимости использовать эту среду для создания уникально проницательных произведений искусства. «В то время большинство портретных студий использовали фон и множество аксессуаров, уделяя особое внимание тому, как люди были одеты.Вместо этого он сосредоточился на лице, используя нейтральный фон, чтобы попытаться интерпретировать характер людей », — объясняет Анн Лакост, сокуратор выставки, посвященной Надарам, в Национальной библиотеке в Париже.

Сара Бернар, Феликс Надар, 1864 г. (Источник: BnF, département des Estampes et de la photography)

Он также обладал уникальными способностями в использовании света, умудряясь выделять своих подопытных из их фона и придавать их лицам сияющий вид. качества часто не хватает в работе его сверстников.Молодая, никому не известная Сара Бернар очаровывает зрителя, ее прекрасное лицо подчеркивается простой мантией, в которую ее накинул Надар.

Эдуард Мане — Феликс Надар (Фото: Алами)

В отличие от более известных в то время Делакруа и Мане, оба источают определенную гордость, рука Мане на бедре также намекает на неповиновение перед лицом критики его искусства. «У него был способ создавать портреты своих натурщиков, которые чувствовали себя психологически связанными, поэтому, когда вы смотрели на портрет, вы взаимодействовали с этим человеком — и это было беспрецедентно», — говорит Карен Хеллман, куратор фотографии в Музее Гетти и участник каталог выставки.

Степень участия Адриана в создании ранних изображений является спорной. Хотя он получил медаль за свои потрясающие портреты мима Шарля Дебюро, Бегли настроен скептически. Лакост, однако, убежден в своем таланте. «Два автопортрета в соломенных шляпах считаются одними из лучших примеров в ранней истории фотографии», — говорит она.

Автопортрет Адриана Турнахона, около 1854 г. (Источник: BnF, département des Estampes et de la photography)

Как бы то ни было, когда Адриан начал называть себя Nadar jeune, Феликсу было достаточно, и он подал на него в суд, чтобы получить исключительную собственность. права на имя.Как только ему это удалось, его карьера расцвела, а карьера Адриана угасла. Переезд в шикарное новое помещение на бульваре Капуцинов в 1860 году (которое он одолжит группе художников для первой выставки импрессионистов, включая Клода Моне, Эдгара Дега, Пьера-Огюста Ренуара, Камиля Писсарро и Берту Моризо в 1874 году) , он упивался своим успехом.

Луи Тирио, молодой провинциальный фотограф, был поражен знаменитостями, которых он видел в студии Надара, — композитором Жаком Оффенбахом, художником Гюставом Доре, Дюма и звездами шоу, которое тогда проходило в Комеди Франсез.Еще больше его поразили фехтовальные матчи, которые часто происходили между позами.

Гюстав Доре, Адриен Турнахон, около 1854 г. (Источник: BnF, département des Estampes et de la photography)

Однако, когда его слава и известность были на пике, интерес Надара к медиуму, казалось, угас. новой страсти. Он был заядлым воздухоплавателем, что позволило ему сделать первый в мире аэрофотоснимок — вид на Париж — в 1858 году; но это оказалось опасным занятием.

В 1863 году Надар был одним из основателей Общества поощрения воздушного движения средствами более тяжелыми, чем воздушные машины, целью которого было положить конец полету на воздушном шаре путем создания вертолета. Как ни странно, Надар и его коллеги (включая недавно опубликованного Жюля Верна) решили предать гласности свое предприятие, создав огромный воздушный шар высотой в 12 этажей под названием Le Géant (Гигант).

Не испугавшись катастрофического первого полета, который позорно приземлился всего в 25 милях (40 км) от Парижа, Надар снова отправился в путь 18 октября 1863 года, на этот раз достигнув Германии до того, как слишком быстрое снижение привело к тому, что воздушный шар утащил сильный ветер. и чудом избежал столкновения с поездом.Инцидент получил заголовки во всем мире и вдохновил Верна на написание романа 1865 года «С Земли на Луну», герой которого Ардан — отважный и беззаботный авантюрист — был основан на Надаре.

Надар «Превращение фотографии в искусство», литография Оноре Домье, появившаяся на бульваре Ле 25 мая 1863 г. (Источник: Getty)

По мере ослабления интереса Надара к своему бизнесу бразды правления взял на себя его сын Пол. Надар позволил ему использовать свое имя, хотя и с некоторой долей трепета, поскольку он знал, что это отразится на его наследии.

Хотя Пол решил сфотографировать светских деятелей, которым он надеялся подражать, он также разделял страсть своего отца к исполнительскому искусству. Однако, хотя портрет Сары Бернар Надаром был «очень чистым и сосредоточенным на ее характере и не подчеркивал ее талант актрисы, с Полом все было наоборот», — говорит Лакост. Бернхардт, ныне бесспорно самая известная актриса в мире, показана одетая в сцены из ее пьес, изображения часто украшены с использованием фона, чтобы воссоздать ее шоу.

Жозефина Бейкер, автор Пол Надар, около 1930 г. (Источник: BnF, département des Estampes et de la photography)

Когда XIX век перешел в XX, портреты Пола таких, как Жозефина Бейкер, источали ощущение современности, но, возможно, им не хватало психологическая глубина Надара-старшего.

После Павла не было бы более знаменитых Надаров. Но имя живет. Тот факт, что это чаще всего связано только с Феликсом, несомненно, порадовал бы его. По крайней мере, для французской публики он такой же знаковый, как гиганты литературы, искусства и сцены, которых он увековечил в своих фотографиях.

«Надар: фотографическая легенда» идет в Национальной библиотеке в Париже до 3 февраля 2019 года.

Если вы хотите прокомментировать эту историю или что-нибудь еще, что вы видели на BBC Culture, посетите наш Facebook или напишите нам на Twitter .

И если вам понравился этот рассказ, подпишитесь на еженедельную рассылку новостей bbc.com под названием «Если вы прочитаете только 6 статей на этой неделе».Тщательно подобранная подборка историй из BBC Future, Culture, Capital и Travel, которые доставляются на ваш почтовый ящик каждую пятницу.

Взгляните на новаторские фотографии парижских катакомб Феликса Надара (1861 г.)

Как туриста в Англии, кого-то можно убедить выбрать товар с теперь широко распространенным лозунгом «Сохраняй спокойствие и продолжай» с малоизвестного мотивационного плаката времен Второй мировой войны, вновь открытого в 2000 году и превращенного в 21-е. самая дерзкая эмблема жесткости верхней губы века.Однако путешествуйте по Ла-Маншу, и вы обнаружите другую версию настроения, почерпнутую не из военных памятных вещей, а из древнего предупреждения memento mori .

«Сохраняй спокойствие и помни, что умрешь» — гласят магниты, брелки и другие сувениры, украшенные логотипом Парижских катакомб, главной туристической достопримечательности, где продаются билеты на определенное время, «для управления большой очередью, которая ежедневно формируется у невзрачного входа на улице. площадь Денфер-Рошро (ранее называвшаяся Place d’Enfer или Адской площадью) », — пишет Эллисон Мейер в Public Domain Review.Катакомбы, которые все еще были ужасно жуткими, когда-то были такими же запретными для спуска, как и их стены из черепов и костей, чтобы смотреть на них, заставляя посетителей нести пылающие факелы в их глубины.

Когда первый фотограф Феликс Надар «спустился в эту« империю смерти »в 1860-х годах, искусственное освещение все еще находилось в зачаточном состоянии». Используя батареи Бунзена «и немало терпения», Надар захватил катакомбы такими, какими их никогда не видели. Он также задокументировал завершение «художественных фасадов» из черепов и длинных костей, построенных «для того, чтобы скрыть груды других костей», отмечает Strange Remains, из примерно шести миллионов трупов, эксгумированных с переполненных парижских кладбищ в 18-19 веках.

Надар (псевдоним Гаспара-Феликса Турнахона, родился в 1820 году) помог превратить катакомбы во всемирно известное место, которым они стали. Его «подземные фотографии», — пишет Мэтью Ганди в книге «Ткань космоса: вода, современность и городское воображение », «сыграли ключевую роль в росте популярности канализации и катакомб среди парижан среднего класса, а с 1867 года. Впоследствии городские власти начали предлагать общественные экскурсии по подземному Парижу.Катакомбы стали, по словам Надара, «одним из тех мест, которые все хотят видеть и никто не хочет видеть снова».

Посетители пришли в поисках мрачного очарования, которое они видели на фотографиях Надара, сделанных во время «единственной трехмесячной кампании», отмечает Майер где-то в 1861 году, после того как фотограф «впервые применил новые подходы к искусственному освещению». Проект представлял собой неотразимое фото-эссе об уравновешивающей силе смертности. В эссе под названием «Париж выше и ниже», опубликованном в путеводителе по выставке 1867 года, Надар описал «эгалитарную путаницу смерти», в которой «царь Меровингов остается в вечном молчании рядом с убитыми в сентябре 1992 года.”

Древние и современные мертвые, крестьяне, аристократы, жертвы революционного террора — все собрано вместе, «каждый след неумолимо теряется в необъяснимой суматохе самых скромных, анонимных». Огромный некрополь изначально не имел формы и порядка. Его реконструкция 19 века отражала дизайн парижских улиц выше. В 1810 году Наполеон уполномочил инспектора карьеров Эрикара де Тюри провести реконструкцию, которая послужила причиной того, что Тьюри назвал «интимной связью, которая, несомненно, будет существовать между катакомбами и событиями Французской революции.”

Это «взаимопонимание» включало не только «массовые захоронения жертв сентябрьской резни 1792 года», которые упоминает Надар в своем эссе, но также, как указывает Мейер, расположение костей в «узорах, рядах и крестах; под землей были установлены алтари и колонны. Были добавлены таблички с запоминающимися цитатами, чтобы побудить посетителей задуматься о смертности ». Из-за того, что фотографии требовали большой выдержки, Надар использовал манекены, чтобы заменить живых рабочих, которые выполняли эту работу.Единственное живое тело, которое он запечатлел, было его собственным, на автопортрете выше.

Узнайте больше об истории Катакомб и легендарного фотографического проекта Надара на сайте Public Domain Review и посмотрите еще много изображений memento mori здесь.

Связанное содержание:

Собор Парижской Богоматери на ранней фотографии, 1838 год

Совершите визуальное путешествие через 181 год уличной фотографии (1838-2019)

Каркасный будильник XIX века, ежедневно напоминающий людям о скоротечности жизни: знакомство с Memento Mori

Джош Джонс — писатель и музыкант из Дарема, Северная Каролина.Следуйте за ним на @jdmagness


Надар Биография, жизнь и цитаты

Биография Надара

Детство

Надар, первый ребенок Терезы Майе и Виктора Турнахона, родился в 1820 году в Париже под именем Гаспар-Феликс Турнахон. Отец Надара был печатником и издателем. из известной лионской семьи купцов и печатников. Умный и либерально настроенный человек, Виктор руководил умеренно успешной издательской компанией в Латинском квартале Парижа, издававшей ряд изданий на французском, английском, итальянском, испанском, латинском и греческом языках.Из-за политического характера некоторых томов за фирмой Виктора часто наблюдали правительственные цензоры.

Феликс, как его тогда называли, посещал школу в Париже недалеко от дома его семьи. В 1831 году его отправили в школу в Версале, где он получил многочисленные стипендии в колледже. Получив стипендию, Феликс посещал Бурбонский колледж между 1833 и 1836 годами, но ему было трудно совмещать академическую работу и семейные обязанности. К 1836 году Феликс, который проявлял большой интерес к романтизму и литературе Виктора Гюго, Александра Дюма и Альфреда де Виньи, опубликовал свое первое творческое произведение.Однако его родители недавно вернулись в Лион из-за ухудшения здоровья Виктора. Брошенный семьей, Феликс стал непослушным учеником и был исключен из школы и своего жилья.

Феликс вернулся в Лион после смерти отца летом 1837 года и вскоре поступил в медицинский институт. Он дополнил свою академическую деятельность написанием театральной критики для местной прессы. Однако, не вдохновленный этой работой, в следующем году он уехал из провинциального города Лион в Париж.Вернувшись в Париж, Феликс возобновил свое медицинское образование, пройдя курсы одитинга в Hôtel-Dieu и Bicêtre in Gentilly. Тем не менее, несмотря на его пристальный интерес к области медицины, Феликсу не удалось получить необходимую квалификацию для продолжения учебы, и в конечном итоге он был вынужден отказаться от этой карьеры. Без профессии или поддержки со стороны семьи Феликс впал в буйные выходки своей ранней юности. Именно в эти годы он отказался от своего имени (Феликс Турнахон) в пользу нового, менее буржуазного имени: Надар.Создав свой собственный язык в подростковом возрасте, Феликс и его друзья лениво придумывали новые слова и имена, добавляя буквы «дар» в конец сказанного слова. Таким образом, «Турнахондар» было сокращено до Надара.

Раннее обучение и работа

В течение десятилетия между 1838 и 1848 годами Надар вел богемную жизнь, часто переезжая из одного парижского жилища в другое. Чтобы обеспечить себя, он подрабатывал случайными заработками, в том числе рисовал карикатуры, писал статьи и рассказы для небольших газет.Он даже нашел время опубликовать роман. Надар начал приобретать хорошие связи, и среди его друзей был писатель и поэт Анри Мюрджер, чей La Vie de Bohème ( Scenes of a Bohemian Life ) (1851) подробно описал легкомысленные подвиги группы (жизнь -стиль, описанный Мургером, позже был популяризирован в знаменитой опере Пуччини 1895 года « Богема »).

Надар также нашел работу в качестве художника по вставке макетов страниц для журнала Journal des dames et des mode , пока он не прекратил публикацию в 1839 году.Вскоре после этого — которому было всего девятнадцать — Надар вместе с художником и гравером Леоном Ноэлем основал новый амбициозный литературный журнал Livre d’or ( Golden Book ). Хотя они опубликовали всего девять выпусков, журнал привел к новым дружеским отношениям с Александром Дюма и поэтами-романтиками Теофилем Готье и Жераром де Нерваль. Из-за неустойчивого финансового положения журнала Надар был вынужден продолжать писать театральные обзоры для независимой прессы. Театры, которые он часто посещал в этот период, включали как традиционные театральные постановки, так и акты водевиля, которые продвигали форму сатирической комедии, которая процветала во время буржуазного правления Луи-Филиппа, известного иначе как Июльская монархия, между 1830-1848 годами.

На протяжении 1840-х годов Надар был связан с аномальной группой писателей и художников. Среди них Шарль Бодлер и Гюстав Курбе стали друзьями на всю жизнь. Общительный и открытый для новых мудростей модернизма, расширяющийся круг друзей Надара функционировал как вторая семья. Какой бы разнообразной ни была группа, они были едины в своей вере в свободу личности и самовыражение. Тем не менее, богемный образ жизни Надара, который означал, что он пренебрегал арендной платой и другими непогашенными долгами, привел его в тюрьму должника в 1850 году.Этот опыт изменил его и позже нашел отражение в его сочинениях. Надара все больше привлекала политическая активность, и он начал использовать свои сочинения для выражения своих взглядов на несправедливость, с которой сталкивается современное парижское общество. С растущим желанием напрямую общаться с общественностью, он начал писать и рисовать карикатуры для газет, выступающих против истеблишмента в 1846 году.

Проницательный социальный и политический обозреватель, Надара повернулись к карикатурам, что стало логическим продолжением его интереса к сатирическим произведениям.Подрывные рисунки событий и деятелей из политики и культуры приобрели известность в годы после революции 1789 года, прежде чем стали по-настоящему популяризированы в 1830-х годах карикатуристом Оноре Домье. Сатирическая пресса ставила карикатуры на передний план и в центр своих публикаций, и хотя их основная цель заключалась в иллюстрировании письменных статей, письменный текст стал занимать значительно меньше места, чем иллюстрации. В течение года Надар опубликовал около шестидесяти карикатур на известных интеллектуалов и друзей для сатирического издания Journal du dimanche .В конечном итоге они попали в Le Charivari Чарльза Филипона, самую известную сатирическую газету в Париже.

В феврале 1848 года в Париже разразилась революция (известная как «Февральская революция»), но, несмотря на свои радикальные тенденции, Надар не вышел на улицу. Вместо этого он написал пьесу, в которой разыграл проблемы, вызвавшие Революцию, а именно потребности рабочего класса и право на неограниченные публичные собрания. Однако после революции Надар и его младший брат Адриан записались добровольцами, когда новое временное правительство отправило экспедиционные силы, чтобы помочь освободить Польшу в их борьбе против России.Оказавшись в Польше, они были арестованы (военные учения провалились) и были вынуждены работать на угольных шахтах, пока их не освободили несколько месяцев спустя.

После благополучного возвращения в Париж Надар продолжил писать; публиковать статьи и работать редактором. Он также продолжал создавать карикатуры и комиксы, высмеивающие политиков и лидеров и в целом подчеркивающие социальные проблемы, для La Revue comique и других сатирических газет Чарльза Филипона. Между 1849 и 1862 годами Надар основал настоящую фабрику по производству карикатур.Используя команду художников, рисовальщиков и помощников, студия Надара предоставила сотни рисунков, которые были переведены в гравюры (с помощью дерева или литографии), а затем напечатаны в сатирических газетах ( Le Journal pour rire , Petit Journal pour rire и Journal amusant ) и небольшие книги или брошюры. К сожалению, Надар был не лучшим рисовальщиком или бизнесменом, и его мастерская пошатнулась. Тем не менее, установка на конвейер оказалась отличной подготовкой к его набегу на фотографический портрет.

Тенденция Надара к политической сатире и карикатуре была до некоторой степени ограничена цензурой, введенной во время новообразованной Второй империи, пришедшей на смену республике в 1851 году. Его творчество сместилось с откровенно политического тона на карикатуры на социальные обычаи, салоны и парижский стиль. знаменитости. В 1852 году он выпустил сатирическую работу Lanterne Magique ( Magic Lantern ), которая стремилась осветить выдающихся литературных деятелей с помощью карикатур и сопроводительных текстов с содержательными анекдотами.В следующем году, стремясь развить этот успех, он начал грандиозную крупномасштабную работу под названием Panthéon Nadar ( Pantheon Nadar ), которая включала около 250 карикатур на выдающихся парижских авторов. Этот проект потребовал много времени и, хотя он оказался успешным у критиков, не улучшил тяжелое финансовое положение Надара. Действительно, обстоятельства вынудили Надара переехать со своей матерью (и ее многочисленными домашними животными) и братом (Адрианом) в новую квартиру в 1853 году.

Зрелый период

Хотя он все еще был плодовитым карикатуристом, друг предложил Надару, чтобы он с помощью Адриана открыл фотостудию в Париже. Фотография, все еще находившаяся в зачаточном состоянии в начале 1850-х годов, оказалась прибыльной деловой возможностью для тех предприимчивых людей, которые желали инвестировать в новую технологическую среду. Однако сначала Надар не занимался фотографией как практикой, хотя и осознавал финансовые возможности открытия портретной студии.Он скорее убедил Адриана, самого борющегося художника-портретиста, взять уроки фотографии у художника-фотографа Гюстава Ле Грея. При финансовой поддержке своего друга (и банкира) Луи Ле Прево Адриан открыл фотостудию в самом центре Парижа на бульваре Капуцинов, 11. Убежденный в своих способностях и жизнеспособности студии, Адриан сказал Надару, что может управлять студией самостоятельно.

Тем не менее, учитывая его интерес к карикатуре и его стремление запечатлеть индивидуальность персонажей, портретная фотография привлекла Надара много внимания.Он узнал о процессе коллодии от своей подруги Камиллы д’Арно, художницы и бывшего редактора газеты, которая недавно начала делать портретные фотографии. Надар быстро освоил процесс и начал фотографировать свою семью и друзей в саду квартиры своей матери.

В 1854 году, когда Надар занялся фотографией как профессией, он женился на небольшой церемонии на Эрнестине Лефевр. В том же году появилась долгожданная его большая иллюстрация под названием Pantheon , которая, несмотря на широкое признание, быстро разразилась скандалом.Ниттер утверждал, что Надар включил свою карикатуру без необходимого письменного разрешения, в результате чего продажа Pantheon была запрещена в октябре 1854 года. Полностью отказавшись от проекта Pantheon , Надар принял приглашение своего брата помочь с его ныне терпящей крах фотостудией. Через несколько месяцев студия работала нормально, и в январе 1855 года Адриан снова попросил своего брата отойти в сторону.

Надар, который внес свой вклад в покупку новой камеры, и организовал для своих известных друзей посещение студии для сеансов. — и даже сумел обеспечить место для студии на Универсальной выставке — чувствовал, что его вмешательство спасло студию.Его усилия привели к путанице в восприятии публикой студии и того, кто ею руководит. Адриан также начал подписывать свои фотографии «Nadar jeune» (Надар младший). Надар настоял на том, чтобы Адриан вернул деньги и перестал называть его имя, но его брат категорически отказался. Мало того, Адриан переехал в большую студию под названием «Tournachon Nadar and Company» с помощью двух финансовых спонсоров. Пострадавший Надар впоследствии переехал в свою квартиру на первом этаже на улице Сен-Лазар.Он продолжал заниматься портретами своих друзей и знакомых, в том числе Бодлера и других модернистов. Вскоре, в феврале 1856 года, у Надара и Эрнестины родился сын Поль Надар.

За эти годы Надара подняли на новый уровень активности, добавив фотографические портреты к своей роли писателя и карикатуриста. Чтобы проявить себя как законный фотограф, Надар присоединился к Société Française de Photographie, представляя свои портреты на их ежегодных выставках в 1856, 1857 и 1859 годах.Он также предпринял шаги для того, чтобы его фотографии обсуждались в прессе и чтобы его имя было включено в разговоры о статусе медиума как современной формы искусства.

В декабре 1857 года Надар (при поддержке французской судебной власти) получил исключительные права на имя Надар; выиграл иск против своего младшего брата и был официально объявлен «единственным, настоящим Надаром». Адриан пытался обжаловать это решение, но безуспешно, и с потерей имени быстро обанкротился.Несмотря на их проблемы и их борьбу из-за имени Надара, старший брат купил все содержимое студии Адриена, включая камеры и оборудование, которые он помог приобрести всего несколькими годами ранее. Теперь Надар был полон решимости сделать фотографические портреты своим главным источником дохода и должным образом купил грандиозное здание на бульваре Капуцинов, 35, которое освободил фотограф-новатор Гюстав Ле Грей. Надара фактически предупредили об этом предприятии, так как за здание взималась астрономическая арендная плата, и он был оставлен в аварийном состоянии.Неустрашимый и уже имеющий значительные долги, Надар отремонтировал студию, которая открылась в сентябре 1861 года. Несмотря на творческий триумф, студия так и не стала коммерческим предприятием, и Надар остался в долгу.

Поздний период

С конца 1850-х годов Надар фотографировал выдающихся художников, актеров, писателей и политиков в своей роскошной новой студии, заметно расположенной на одной из самых оживленных улиц Парижа. Надар сфотографировал настоящих авторитетов парижского общества: Эжена Делакруа, Жорж Санд, Гюстав Курбе, Шарля Бодлера, Виктора Гюго, Эдуарда Мане, Сару Бернар, Эмиля Золя и Жюля Верна и других.Он не только фотографировал растущую парижскую декорацию, но и продавал фотографии своих знаменитых натурщиков широкой публике. Любой, кто мог позволить себе сделать свой портрет, мог также приобрести небольшую фотокарточку (визитную карточку) художника или писателя, которым они восхищались. Это было рождение культуры знаменитостей, нового явления, ставшего возможным благодаря воспроизводимой среде фотографии, и Надар быстро извлек выгоду из этого.

К концу 1850-х годов привлекательность портретной живописи перестала удовлетворять творчество Надара.Это осознание, вкупе со смертью в 1862 году его давнего друга и наставника Чарльза Филипона, повлияло на его решение полностью отказаться от связи с сатирическими газетами. В этот более поздний период его интерес к фотографии совпал с интересом к полетам человека и экспериментам с новыми техническими и научными достижениями.

В рамках своей миссии по освобождению камеры от студии и воодушевленный возможностями электрического света, Надар предпринял фотографические экспедиции в парижские катакомбы.Надар увидел коммерческую возможность (продавая репродукции фотографий) извлечь выгоду из мрачного увлечения парижан оссуариями, спрятанными в обширной подземной сети. Он использовал свои импровизированные электрические лампы, чтобы осветить темные парообразные пещеры города, создав беспрецедентное для того времени портфолио (фотографии Надара в катакомбах сопровождались письменной статьей в 1867 Paris-Guide , опубликованном совместно с Exposition Universelle) .

Помимо своего интереса к подземному Парижу, Надар изучал возможности стрельбы с земли. Действительно, он все больше интересовался полетом человека и фотографическими возможностями съемки с воздушного шара. Надар был настолько убежден в преимуществах аэрофотосъемки — полагая, что ее можно использовать для таких целей, как картографирование, съемка и наблюдение — он получил патент на аэрофотосъемку в 1858 году. Однако необходимость изготовления стеклянных фотопластинок в Перемещение воздушного шара оказалось почти невозможным, особенно когда газы выходили из воздушного шара и изменяли химический состав его серебряных ванн.Тем не менее, Надар преодолел некоторые из этих проблем, когда в 1858 году создал первые аэрофотоснимки Парижа; событие, позднее увековеченное его другом Оноре Домье в литографии, озаглавленной « Надар, поднимающая фотографию на произведение искусства » (около 1862 г.).

Интерес Надара к «воздушной навигации на машинах тяжелее воздуха» в конечном итоге привел его к началу строительства в 1863 году крупнейшего в мире воздушного шара Le Géant (Гигант). Он был высотой почти 200 футов с плетеной гондолой размером с небольшой коттедж.Это своего рода передвижная студия, в ней была темная комната, зона отдыха, туалет и даже бильярдный стол. В сопровождении военного оркестра и огромной толпы воздушный шар был запущен с большой помпой. Первый полет Le Géant оказался не таким грандиозным путешествием по Европе, как обещали. Технические трудности вынудили его приземлиться всего в 25 милях от Парижа. Последующие рейсы также были сопряжены с непредвиденными проблемами, кульминацией которых, в конце концов, стала катастрофа, в результате которой судно было разрушено.

Le Géant потерпел финансовую и техническую неудачу, быстро поглотив всю прибыль, которую приносила фотостудия. Однако его работа над Le Géant побудила его основать газету под названием L’Aéronaute в рамках подготовки к своему первому полету, а затем и Nadar написал две книги о своем опыте работы с летательными аппаратами: Mémoires du Géant (1864) и Le Droit au vol (1865). Хотя это и не было финансовым благом, на которое он надеялся, публикациям удалось открыть глаза общественности на возможности авиаперелетов.

В начале 1870-х его студия стала местом встреч многих разочаровавшихся художников и писателей, разочарованных нынешним политическим и культурным истеблишментом. Среди картин, представленных на выставке, была картина Клода Моне Boulevard des Capucines, Paris (1873), написанная из окна на втором этаже мастерской Надара. В том же году Надар удалился в дом в лесу Сенар, оставив своего сына Поля управлять фотостудией. Год спустя импрессионисты провели свою первую публичную выставку на втором этаже студии Надара на оживленном бульваре Капуцинов 15 апреля 1874 года.В последние годы своей жизни Надар написал бесчисленное количество эссе, книг и статей, рассказывающих о своем опыте и дружбе со многими важными личностями того времени. Кульминацией этих сочинений стала его автобиография 1900 года Quand j’étais photographe ( Когда я был фотографом ). Он умер в 1910 году в возрасте 89 лет.

Наследие Надара

Надар был яркой фигурой, преследовавшей широкий круг интересов (не все из которых были успешными). Он оставил свой след в Париже девятнадцатого века как (часто одновременно) журналист, карикатурист, фотограф, писатель и левый полемист, ученый и даже воздухоплаватель.Романтик в душе — его ранними героями были Александр Дюма, Виктор Гюго и Эжен Делакруа — Надар приобрел внушительный список друзей и клиентов, в том числе Жерара де Нерваля, Теофиля Готье и Шарля Бодлера, большинство из которых помогли определить его собственное наследие. Его предпринимательский дух проявлялся почти во всех аспектах его профессиональной жизни, но его фотографические портреты выдающихся художников, писателей и интеллектуалов Парижа девятнадцатого века оказались определяющими для эпохи.

Действительно, Надар показал себя мастером культивирования знаменитостей — для себя и для других — и можно достоверно утверждать, что его индустриальный подход к фотографическому портрету, не говоря уже о его рисованных карикатурах, породил феномен современной культуры знаменитостей. Тем не менее, несмотря на свою деловую смекалку, Надар был заинтересован, прежде всего, в использовании портретной живописи, чтобы раскрыть внутренний характер своих натурщиков. Основываясь на взаимном доверии и заразительном энтузиазме Надара, ему удалось создать психологическую связь со своими объектами, которая не имела прецедентов в фотографии того времени.Как он позже сказал: «Что [не] может быть изучено […], так это моральный интеллект вашего объекта; это быстрый такт, который сближает вас с моделью, заставляет вас оценить его, понять его привычки и идеи. в соответствии с его характером, и позволяет вам воспроизвести не безразличную пластическую репродукцию, которую мог бы сделать самый простой лабораторный работник, банальное и случайное, а сходство, которое является наиболее знакомым и наиболее благоприятным, внутреннее сходство ».

Феликс Надар Онлайн

Художественный институт Чикаго NEW!

Феликс Надар из Детройтского института искусств, Мичиган
Портрет Джоаккино Россини , ок.1856

Музеи изящных искусств Сан-Франциско NEW!

Музей Дж. Пола Гетти, Лос-Анджелес
42 работы онлайн, Надар

База данных графического искусства Лувра, Париж (на французском языке)

Музей Метрополитен, Нью-Йорк НОВИНКА!
Много работ онлайн

Метрополитен-музей Расписание истории искусств

Musée d’Orsay, Paris

Museum of Fine Arts, Boston NEW!
Коллекция фотографий онлайн

Музей современного искусства, Нью-Йорк
Включает биографическую информацию о художнике

Национальная художественная галерея, Вашингтон Д.C. НОВИНКА!
Включает биографию художника

Музей современного искусства Сан-Франциско

Художественная галерея Йельского университета, Нью-Хейвен, Коннектикут
Портрет Жорж Санд

Национальная библиотека Франции (на французском языке)
3 фотографии

Национальная библиотека Франции (на французском языке)
2 фотографии

Национальная библиотека Франции (на французском языке)
Набор из 4 фотографий Жана Журне

Национальная библиотека Франции (на французском языке)
Мари Лоран, де дос ( сзади) , ок.1856

Bibliotheque Nationale de France (на французском языке)
Густав Дор , 1855

Художественный музей колледжа Боудоин, Мэн (масштабируемый)
Сара Бернхардт в «Le Baiser» , серебряно-желатиновая печать, 1890-1900

Художественный музей Боудоин-колледжа, штат Мэн (масштабирование)
Джордж Санд , вудберитайп, 1864

Художественный музей Боудин-колледжа, штат Мэн (масштабируемый)
Воздушные шары , стереоскопическая печать из альбумина, 1860-70

Музей Крайслера, Норфолк, Вирджиния

Художественный музей Цинциннати, Огайо НОВИНКА!
Сигизмунд Тальберг

Кливлендский художественный музей, Огайо

Художественная галерея Карриер, Нью-Гэмпшир

Фред Джонс-младший.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2019 © Все права защищены. Интернет-Магазин Санкт-Петербург (СПБ)