Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Герои сказки красная шапочка в картинках: Герои сказки Красная шапочка

Содержание

Герои сказки Красная шапочка

В «Красной шапочке» не так много героев, зато все они давно стали популярными, а их имена известны даже тем, кто далёк от детского и народного творчества.

Красная шапочка. Главным героем сказки является маленькая девочка – Красная шапочка. Она получила такое прозвище из-за подарка своей бабушки – шапки из красного бархата. Девочке так понравился новый головной убор, что она стала носить его, не снимая. Поэтому её так и прозвали – Красная шапочка. Девочка была доброй, отзывчивой, болтливой, смелой, но очень доверчивой и легкомысленной.

Бабушка. Другим главным героем сказки является бабушка Красной шапочки. Эта пожилая женщина была очень доброй, гостеприимной, но уже довольно больной и неосторожной. Бабушка очень любила свою внучку, но так как плохо видела и слышала, не смогла её уберечь.

Серый Волк. Самым отрицательным персонажем, и вместе с тем главным героем сказки, является Серый Волк. Это очень злой, кровожадный, хитрый, ненасытный зверь. В то же время, этот герой «Красной шапочки» был достаточно умён, раз смог добиться своей цели. Однако, Волк действовал при помощи обмана, а значит, он был трусливым разбойником.

Мама Красной шапочки также важный персонаж детской сказки. Она очень добрая, заботливая, любящая, но всё же наивная и беззаботная женщина. Проявляя заботу о своей больной матери, она не подумала, что лес полон опасностей, а Красная шапочка ещё не достаточно взрослая, чтобы с ними справиться.

Дровосеки – это герои «Красной шапочки», которые сыграли одну из самых важных ролей во всей сказке. Это мужественные, добрые, смелые, решительные и сильные молодые люди. Именно они спасли бабушку и Красную шапочку от Серого Волка, а потому являются главными положительными персонажами.

Вариант 2

В этой сказке не так много героев, но она очень важна для детей и для взрослых, которые были детьми.

То есть для всех! Все знают, кто такие Волк и Красная Шапочка, её мама, бабушка и дровосеки.

Красная шапочка. Главная героиня, в честь которой Перро и взял название – Шапочка Красная. Это маленькая девочка, которую все любят. Сказочник не пишет о том, какие у нее глаза и волосы, ведь всё затмила шапочка, которую ей подарила бабушка. Эта вещь очень отличает девочку от других, поэтому соседи даже забыли её имя – стали звать ее просто Шапочкой. (Вспоминается мультфильм, где главный герой – Черный Плащ!) Она послушная девочка – не отказала маме пойти через лес, чтобы отнести бабушке гостинцы. И она очень вежливая, хотя и немного наивная (и легкомысленная). Дети, вообще, наивны! Даже с Волком она разговаривала вежливо, наивно указала ему, куда идёт и зачем. Так могла бы бандиту рассказать, где дома лежат деньги и где ключ от квартиры… После Шапочка шла неспешно, собирала цветы, любовалась миром. Девочка любит природу, сохраняет хорошее настроение. Будто бы и забыла она о словах Волка, который спорил с ней, кто быстрей прибежит к домику.

Она не бежала к бабушке, чтобы быстрей отдать подарки, а после уже спокойно гулять. Нет, она просто идёт неспешно, не боится, что масло растает. Девочка заподозрила что-то неладное, когда услышала хриплый голос Волка вместо бабушки, но объяснила себе, что у бабушки болит горло. И дальше она вроде слушается псевдо-бабушку, но продолжает задавать вопросы. Хорошо, что после съедения волком она волшебным образом оказывается невредимой.

Серый Волк

главный отрицательный герой. Живёт он в лесу. Как хозяин подходит к незваной гостье – Шапочке, расспрашивает. Он мог бы сразу её съесть, но понимает, что можно извлечь больше выгоды – съесть двоих. При этом он три дня ничего не ел! То есть волк терпеливый и хитрый. Серый, возможно, означает, что он ещё и седой. Зато, от такого голода он проглатывает людей, не жуя, поэтому их после удается спасти. Он остроумно отвечает на вопросы Шапочки, успевает её съесть. А в итоге остается с распоротым брюхом.

Бабушка живёт почему-то не в деревне у родственников, а за лесом. Она уже в возрасте, здоровье не очень. И она очень любит внучку. Наверное, бабушка не очень хорошо слышит, если приняла Волка за девочку. Она тоже выдала ему все секреты – как открывается дверь.

Мама заботится о бабушке – передает ей масло и пирог. Ей кажется нормальным отправить дочку через лес к бабушке.

Лесорубы в некоторых вариантах сказки охотники. Они очень вовремя оказываются рядом, обращают внимание на шум и всех спасают.      

Любой помнит эту сказку, она просто в основе наших знаний!

О сказке

«Красная шапочка» – это одна из самых знаменитых сказок, знакомых всем с самого детства. Её первым автором считается Шарль Перро, а затем сказка была переписана Братьями Гримм. Но есть и версия, что «Красная шапочка» – это народная европейская сказка, а авторы просто доделали её на свой лад.

В сказке «Красная шапочка» повествуется о девочке, которую мама отправила в гости к бабушке, за тем, чтобы она отнесла гостинцы и поинтересовалась здоровьем больной пожилой женщины.

Дорога к дому бабушки вела через лес, но Красная шапочка не испугалась и отправилась в путь. Там она повстречала Серого Волка и по доброте душевной рассказала ему, куда и зачем направляется.

Тогда Волк решил сначала съесть бабушку, а затем и Красную шапочку. Проглотив женщину, он стал дожидаться внучку. Обманом злодей добился своей цели, но рядом проходящие дровосеки услышали шум и спасли бабушку и девочку, убив Волка.

Как и в любой сказке, самым значимым в «Красной шапочке» являются её персонажи. Именно они, за счёт своего характера и уникальности, делают сказку такой живой и интересной.

Произведение «Красная шапочка» учит читателей осторожности и внимательности, а герои сказки помогают понять, что у всех есть свои недостатки, и каждый может по неосторожности совершить ошибку, главное, вовремя всё исправить, чтобы не допустить беды.

Также читают:

Картинка к сочинению Герои сказки Красная шапочка

Популярные сегодня темы

  • Портрет Маруси в рассказе В дурном обществе

    Девочка Маруся – одна из жительниц подземелья. Ей всего четыре года, но она так много уже настрадалась в жизни. У девочки нет мамы, о ней с братом заботится пан Тыбурций, которого они называют отцом

  • Внешность и портрет Дубровского 6 класс сочинение

    Дубровский – благородный разбойник, чья судьба непроста. Он описывается как молодой человек весьма смелый, сильный и решительный. Приятной наружности. Справедливый

  • Васнецов

    Когда смотришь работы Виктора Михайловича, то сразу переносишься в мир сказочной страны. Возможно, его произведения любят даже маленькие дети.

  • Сочинение Описание вещи (Опишите какую-нибудь вещь, игрушку или предмет обихода) 5 класс

    В детстве мне подарили плюшевого зайца. Это был подарок на мое шестилетие, который остался со мной на долгое время после. Совсем обычный плюшевый зайка

  • Сочинение на тему Доброта человека

    Что такое «доброта человека»? Доброта – это особенность, присущая только людям, основанная на менталитете, воспитании, образовании и окружении. Проявляться она может по-разному: для одних – маленький добрый поступок

Красная Шапочка (персонаж) — картинки, цитаты, сказка, образ, описание

История персонажа

Красная Шапочка — персонаж популярной детской сказки. История маленькой девочки, встретившейся в лесу с серым волком, уводит корнями еще во времена Средневековья. Именно тогда появились первые народные варианты сказочного повествования. Позднее литературной обработкой сюжета занимались западные и русские писатели.

История создания персонажа

Сказка о приключениях девочки, которая встретила волка, существует очень давно. Такой сюжет передавали из уст в уста жители средневековых Италии и Франции. В Центральной Европе эта история была распространена с XIV века и пользовалась невиданной популярностью. Причем в разных странах содержимое корзинки маленькой девочки варьировалось. Так, на севере Италии девочка шла к бабушке со свежими рыбами, в швейцарских сказаниях — с молодым сыром, во Франции в корзиночке внучки — пирожки и масло.

Красная Шапочка и серый волк

Сюжет представлял собой следующее: мать просит маленькую дочь навестить бабушку, живущую на другом краю леса. Девочка должна отнести для родственницы угощение. В лесу героиня сталкивается с серым волком (в некоторых вариантах сказки — с оборотнем или огром). Будучи доверчивой, внучка рассказывает незнакомцу, куда направляется. Тогда в голове волка зреет план — персонаж спешит в дом бабушки.

Серый злодей убивает несчастную женщину и готовит из нее ужин, а кровь старушки служит основой для напитка. Между делом волк переодевается в костюм погибшей, ложится на кровать и ждет ничего не подозревающую внучку. Когда девочка заходит в дом, волк любезно предлагает ей отведать ароматный обед. Кошка, видевшая происходящее ранее собственными глазами, пытается предупредить главную героиню, но антагонист кидает в животное деревянные башмаки и убивает.

Далее волк предлагает наивной девочке раздеться и лечь с ним в кровать. Внучка исполняет эту просьбу, бросая свою одежду в камин. Далее следуют вопросы малышки, почему «бабушка» выглядит так странно. Волк набрасывается на ребенка и заживо съедает свою жертву. В некоторых (редких) вариантах девочке удается сбежать.

В XVII французский писатель Шарль Перро решил переработать эту народную сказку. Так как сказочник ориентировался на детскую аудиторию, то исключил из оригинального повествования каннибализм, а также убрал сюжетную линию, связанную с убийством кошки. Автор одел безымянную девочку в алый чепчик-компаньонку и назвал именем Красная Шапочка. Такой чепец во время написания произведения уже вышел из моды в городах, но еще был популярен среди деревенских жительниц.

Свой вариант сказки Шарль Перро создал в стихотворном стиле, а также снабдил текст моралью, выражающей главную мысль сюжета и суть сказки — маленькая девочка, нарушающая правила поведения, горько расплачивается за свое легкомыслие. Впервые сочинение французского классика было опубликовано в 1697 году — Перро включил эту рукопись в сборник «Сказки матушки Гусыни».

В начале XIX столетия немецкие сказочники, братья Вильгельм и Якоб Гримм, предложили детской аудитории новое литературное переложение сюжета. Сказочники убрали мотивы о взаимоотношении полов, которые отражала сказка Шарля Перро, и наделили историю счастливым концом: дровосеки, проходившие мимо, услышали шум, ворвались в дом и разрезали волку живот ножницами, освободив и бабушку, и внучку.

Красная Шапочка стучится к бабушке

Литературоведы отмечают, что такая линия могла быть заимствована у другой детской книги под названием «Волк и семеро козлят», а также из пьесы немецкого романтика Людвига Тика «Жизнь и смерть Красной Шапочки», созданной в 1800 году. В новой интерпретации братьев Гримм героиня нарушает не приличия, а наказ матери, которая предупреждала дочь, что нельзя общаться с незнакомцами и сворачивать с прямой дороги.

В России переводом сюжета занимался литературовед Петр Полевой, который постарался сохранить оригинальный смысл, созданный братьями Гримм. Особую популярность обрела литературная обработка сюжета, сделанная русским классиком Иваном Тургеневым. Также существуют переводы и других авторов. В разное время картинки к сказке были сделаны известными художниками.

Биография и образ Красной Шапочки

В редакциях Шарля Перро и братьев Гримм не дается подробного описания внешности, не указывается возраст и характеристика героини. Согласно тексту, это маленькая девочка, живущая в деревне на краю леса. Традиционно художники изображают ребенка светловолосым, с милыми чертами лица. Одета героиня либо в красный плащ с капюшоном, либо в красный головной чепец. Образ девочки простодушен и наивен, что характерно для ее юного возраста.

Действие сказки начинается с того, что мать просит маленькую дочь отнести бабушке, живущей на другом конце леса, гостинцев. Женщина предупреждает девочку, что по пути та не должна останавливаться и разговаривать с незнакомцами. Маленькая героиня покидает дом и в скором времени на лесной тропинке встречает серого волка. Тот интересуется, куда направляется Красная Шапочка. Девочка не скрывает, что идет в гости к своей бабушке.

Волк прощается с девочкой и стремительно направляется к домику старушки. Там он съедает бабушку, надевает ее одежду и чепец, очки, и ложится в постель, ожидая прихода маленькой героини. Придя к родственнице, Красная Шапочка не сразу замечает необычную внешность «бабушки». Но после, разглядев «старушку» поближе, девочка спрашивает, почему та выглядит столь непривычно. Волк, пользуясь случаем, набрасывается на героиню, съедает и засыпает.

Вскоре мимо дома бабушки проходят лесорубы (дровосеки). Они слышат громкий храп — дверь осталась открытой. Увидев волка с раздутым брюхом, лесорубы распарывают волчий живот, и оттуда невредимыми выходят Красная Шапочка и бабушка. Существуют варианты спасения женских персонажей охотниками (или охотником). Сказка сохраняет популярность и сегодня. Фразы героев стали известными цитатами.

Красная Шапочка в фильмах

В 1977 году на экраны вышел советский музыкальный фильм «Про Красную Шапочку. Продолжение старой сказки». Роль главной героини исполнила 10-летняя актриса Яна Поплавская. Сюжет картины отличался от классической версии — на девочку охотились сразу два волка, но оказалось, что на самом деле люди опаснее и злее этих хищников. И уже самой Красной Шапочке приходится защищать волков от нападок местных жителей. В фильм включены вокальные композиции, среди которых особую популярность получила песня главной героини (композицию исполнила 8-летняя Ольга Рождественская).

Яна Поплавская в роли Красной Шапочки

В последующие годы выходят различные режиссерские версии европейской сказки. В основном действие представлено в жанре ужасов или триллера. Сюжет о Красной Шапочке часто появлялся в советской анимации — первый мультфильм по мотивам сказки вышел в 1937 году. Забавное переосмысление сказочного повествования вводится в анимационную ленту 1958 года «Петя и Красная Шапочка», где героиню спасает советский пионер. В 2012 году на экраны вышел комедийный российский мюзикл «Красная Шапочка».

Интересные факты

  • Согласно исследованиям, в народном сюжете был еще и второй волк, но этот несчастный хищник, утопленный героиней в кипящей смоле, был забыт.
  • В городе Швальме установлен памятник Красной Шапочке и серому волку. В этом немецком местечке существует традиция: в праздники девушки носят алые накидки, а парни — маски волков.
  • Скульптуры, посвященные героине, находятся также в Мюнхене, Ялте, Берлине и других городах.

Библиография

  • 1697 — «Красная Шапочка»
  • 1800 — «Жизнь и смерть Красной Шапочки»
  • 1810 — «Красная Шапочка»

Фильмография

  • 1937 — «Красная Шапочка» (СССР)
  • 1958 — «Петя и Красная Шапочка» (СССР)
  • 1977 — «Про Красную Шапочку. Продолжение старой сказки» (СССР)
  • 2011 — «Красная Шапочка» (США)
  • 2012 — «Красная Шапочка» (мюзикл) (Россия)

Сказка Петя и Красная Шапочка Сутеев Владимир Григорьевич текст с картинками

Сутеев Владимир Григорьевич
Сказка Петя и Красная Шапочка краткое содержание:

Сказка «Петя и Красная Шапочка» о школьнике Пете, которому повезло попасть в его любимую сказку о Красной Шапочке. Петя благодаря своей смелости смог изменить печальный конец все известной истории. Эта сказка понравится все детям, которые любят историю, рассказанную Шарлем Перро.

Эта сказка учит детей быть отважными, не бросать других в беде и никогда не отчаиваться.

Сказка Петя и Красная Шапочка читать:

Больше всего на свете Петя любил сказки.
Ну, и что тут такого? Все мальчишки любят сказки, только почему-то стесняются в этом признаваться. Можно подумать, сказки только для одних девчонок пишутся.

Самыми любимыми были у Пети сказки Шарля Перро. А «Красную Шапочку» он уже давно знал просто наизусть!
Однажды Петя гулял в городском саду и вдруг увидел афишу: «Сегодня мультфильм! «Красная Шапочка»». Петя даже подпрыгнул от радости и скорее побежал к кассе летнего кинотеатра. Но на кассе было написано: «Все билеты проданы!» Петя чуть не заплакал от досады и сердито пнул ногой забор, которым был огорожен кинотеатр. Будто забор был виноват в том, что в кассе нет билетов.

И тут произошло что-то невероятное: доска забора отодвинулась, словно приглашая Петю внутрь кинотеатра. Петя раздумывал всего мгновенье, а затем шмыгнул в лаз. И доска за ним закрылась без шума и скрипа.

Пробираясь в кромешной темноте, то и дело натыкаясь на какие-то коробки, Петя мечтал поскорей очутиться перед экраном, чтобы не пропустить начало мультфильма. И вдруг экран возник прямо перед ним. На нём – на экране – вспыхнули и засветились непонятные слова «акчопаШ яансарК». Петя прочитал их слева направо, потом справа налево и понял, что это название фильма «Красная Шапочка». Значит, он оказался за экраном. Петя стал обходить экран и неожиданно очутился… на лесной полянке.

Он ещё не успел толком понять, что произошло, как на ту же самую полянку вышла маленькая девочка в красной шапочке и с корзинкой в руках.
«Наверное, я попал на сцену театра, а не на мультик, – подумал Петя. – Тогда, значит, лес это декорации, а Красная Шапочка – артистка». Но тут из-за «декораций» на полянку выскочил настоящий волк и очень натурально облизнулся, обнажив длинные и острые клыки.

— Здравствуй, Красная Шапочка! Куда идёшь? – спросил Волк хриплым басом.
— Я иду к моей бабушке, – ответила Красная Шапочка вежливо.
— А где живёт твоя бабушка? – поинтересовался Волк.
— Молчи! Молчи! – зашептал Петя. Он сидел за кустом, и ни Волк, ни Красная Шапочка его не видели.
— Вот за тем лесом, возле мельницы, – махнула Красная Шапочка рукой.

— До чего же болтливы эти девчонки! – рассердился Петя и решительно шагнул из своего укрытия.
Но поздно. Волк уже мчался во всю свою волчью прыть к домику бабушки.
— Что ты наделала! – крикнул Петя. – Теперь Волк слопает твою бабушку!

Красная Шапочка обернулась и удивлённо посмотрела на Петю.
— Здравствуйте, – вежливо сказала Красная Шапочка. – Вы откуда?
Петя смутился и тоже поздоровался:
— Здравствуй.
— Вы, наверное, принц? – спросила девочка.
— Нет, я – Петя Иванов. А ты – Красная Шапочка. Я про тебя сказку читал. У нас все ребята эту сказку наизусть знают.
— Какую сказку? – удивилась Красная Шапочка.

Петя понял, что всё ей объяснять – только время терять, поэтому закричал изо всех сил:
— Ни о чём не спрашивай, беги скорее за охотниками! Зови к дому бабушки!
— Но мне нужно бабушке пирожок передать и горшочек масла, – Красная Шапочка показала Пете свою корзинку.
— Если сейчас же не побежишь за охотниками, то пирожок твоей бабушке уже не понадобится! – продолжал командовать Петя.
Красная Шапочка ойкнула от страха, потом послушно закивала головой и побежала по лесной тропинке к охотничьей сторожке. А Петя бросился догонять Волка.

Конечно, две ноги не сравнить с четырьмя лапами. Но Пете очень хотелось спасти бабушку, и поэтому он бежал как олимпийский чемпион. И ему удалось догнать Волка возле самой мельницы.

— Эй, Волк! – закричал Петя, задыхаясь от быстрого бега. – Остановитесь!
— Ещё чего! – довольно-таки невежливо буркнул Волк на бегу.
— Подождите! – крикнул Петя. – Я хочу сказать вам что-то очень важное!

Волк неожиданно остановился как вкопанный.
— В чём дело? – злобно спросил он. – Ты хочешь, чтобы я съел тебя?
— Не успеете! Вам спасаться надо! Сюда охотники идут! – сказал Петя.
— Да? – недоверчиво спросил Волк.
— Точно! Я сам… – И тут Петя чуть не сказал, что послал за ними Красную Шапочку, но вовремя спохватился. – Я сам видел! С ружьями идут. Прямо вам навстречу. Лучше вам идти кругом.

— Ну, ладно, – Волк прыгнул в кусты. – Только смотри: обманешь – без соли съем! И без перца!
Серый волчий хвост мелькнул за деревьями и исчез в густом лесу.
Петя вздохнул с облегчением и побежал к домику бабушки. Надо же предупредить и спасти старушку от свирепого волка.

Бабушка, как и положено было ей по сказке, лежала в кровати и вязала чулок.
Петя постучал в дверь.
— Кто там? – спросила бабушка.

Петя тяжело вздохнул и соврал:
— Это я, Красная Шапочка.
А что ему оставалось делать? Не объяснять же старушке, кто он такой на самом деле. Во-первых, не поверит. Во-вторых, испугается. А то ещё и в обморок упадёт!
— Дёрни за верёвочку, дитя моё, дверь и откроется, – услышал Петя из-за двери знакомую ему по сказке фразу.

Петя дёрнул за верёвочку, вошёл в дом и прямо с порога закричал:
— Прячьтесь скорее! Здесь рядом Волк бродит, хочет вас слопать!

Бабушка сняла очки, внимательно посмотрела на Петю и сказала:
— Фи, молодой человек, что за выражение – «слопать»? Воспитанные люди говорят в подобных случаях: скушать, съесть, проглотить, в конце концов.

«И она сказку не читала», – огорчённо подумал Петя. А вслух сказал:
— Уважаемая бабушка, спешу вам сообщить, что рядом с вашим домом в настоящий момент находится крупный серый хищник из семейства псовых, который вполне может вас скушать, если только…
— А-а-а!!! – вдруг громко закричала бабушка и, соскочив с кровати, прыгнула в шкаф.

Петя едва успел захлопнуть за бабушкой дверцу шкафа, как раздался стук в дверь.
Петя осторожно раздвинул шторы и увидел на крыльце серый хвост.
— Кто там? – спросил Петя, стараясь говорить бабушкиным голосом.
— Это я, внучка ваша, Красная Шапочка, – забубнил Волк.
Петя быстро бросил на кровать какой-то узел, прикрыл его одеялом, а на подушку положил клубок ниток, нацепив на него очки и бабушкин чепчик.

— Дёрни за верёвочку, дитя моё, – говорил при этом Петя, – дверь и откроется.
Дверь распахнулась, Волк влетел в комнату, а Петя, напротив, шмыгнул за порог.
Волк в один прыжок оказался возле кровати и проглотил чучело бабушки.

— Фу, какая гадость! – сказал Волк, выплёвывая очки. – До чего же невкусные старушки нынче пошли!
И бабушка в шкафу тихо икнула от страха.
— Надеюсь, внучка послаще будет, – сказал сам себе Волк, укладываясь в бабушкину кровать.

Петя в это время снял с верёвки бабушкин платок, повязал его, стараясь походить на девочку, и решительно постучал в дверь.
— Кто там? – пробасил из комнаты Волк.
— Это я… Красная Шапочка! – ответил Петя.
— Потяни, деточка, за верёвочку, дверь и откроется, – разрешил Волк.
Петя дёрнул за верёвочку и несмело вошёл в дом.

— Ой, это ты, что ли, моя внучка? – изумился Волк, разглядывая Петю.
— Я! – подтвердил Петя.
— А шапочку куда дела? – подозрительно спросил Волк.
— Теперь шапочки не в моде, нынче все девочки косынки носят, – успокоил Петя Волка.
— Ладно, носи косынку, – разрешил Волк. – Да, а ты чего там стоишь-то? Ты поближе подойди, я же глухая совсем, слышу плохо.

Петя опасливо приблизился к кровати.
— Ну, – нетерпеливо облизнулся Волк.
— Что? – спросил Петя, с надеждой поглядывая на открытую дверь – вдруг охотники уже на крыльцо поднимаются. Но на крыльце по-прежнему было пусто.

— «Что-что!» – передразнил Волк. – А скажи мне, деточка, почему у меня такие большие ушки?
— Ушки? Это, наверное, чтобы лучше слышать, как идут охотники, – ответил Петя.
— А почему у меня такие большие глазки? А?
— Чтобы лучше видеть охотников…
— Охотников? Опять ты об охотниках! – злорадно усмехнулся Волк. Он уже давно догадался, что перед ним не Красная Шапочка. Он снял бабушкины очки и закричал:
— А теперь скажи, несчастный мальчишка, почему у меня такие большие зубки? Чтобы тебя съесть! Я же предупреждал, что съем тебя без соли и перца.
Волк откинул одеяло, оскалил свои ужасные клыки и с рычанием бросился на Петю. Петя схватил ведро, которое стояло возле порога, и нахлобучил его на голову Волку. Волк завыл и заскрежетал зубами. Петя кинулся к двери, Волк метнулся за ним.

И тут, к счастью, бабушка, сидевшая в шкафу и дрожавшая от страха, пришла в себя, приоткрыла дверцу и подставила Волку подножку.
Волк растянулся на полу, ведро с его головы соскочило, и Волк увидал прямо перед своим носом… дуло ружья!
Это охотники вовремя подоспели.
— Руки, то есть лапы вверх! – скомандовали отважные охотники.
Волк безропотно встал и поднял лапы вверх.

Тут в дом вбежала Красная Шапочка, она посмотрела на пустую кровать бабушки и расплакалась:
— Где же моя бабушка? Неужели Волк её слопал?
— Фи, что за выражение – «слопал»? – копируя бабушку, произнёс Петя. – Воспитанные девочки говорят: скушал или отобедал.
— А вот мы сейчас ему брюхо вспорем и посмотрим, чем он успел отобедать! – пообещал один из охотников, вынимая острый охотничий нож.
— Да ладно уж, не надо, – пожалел Петя Волка и широко распахнул дверцы шкафа.

В шкафу стояла улыбающаяся и совершенно живая бабушка. Красная Шапочка бросилась в объятия бабушки. А потом все они: и бабушка, и Красная Шапочка, и охотники – начали хором благодарить Петю.

— Да ну! – засмущался Петя, но что ни говори, ему было приятно всё это слушать.
Вдруг свет в домике бабушки погас. И всё куда-то исчезло. Остался лишь тёмный экран с непонятными светящимися словами «амьлиф ценоК». Петя, конечно, догадался, что они означают «Конец фильма». Ведь он находился за обратной стороной экрана.

Он оглянулся и увидел, как в заборе отодвигается доска, словно приглашая его наружу. Петя не заставил себя ждать. Когда доска за ним закрылась без шума и скрипа, он вприпрыжку побежал домой. Настроение у него стало просто замечательное. Ещё бы! Ведь не каждый день удаётся побывать в любимой сказке. Тем более что сказки Петя любил больше всего на свете. И слушать, и сочинять!

Красная Шапочка (история и варианты сюжета, иллюстрации)

 В 1697 году французский писатель Шарль Перро опубликовал книгу «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями», куда вошла и обработанная им легенда о девочке и волке. В варианте Шарля Перро у девочки появился красный головной убор, но вовсе не шапочка, как в русских переводах, а шаперон — подобие капюшона. Перро оставил концовку с гибелью девочки, а также сохранил сексуальный подтекст народной сказки (в народной сказке волк заставляет девочку раздеться и лечь с ним), подчеркнув его нравоучительным стихотворением. При этом французский писатель убрал из сюжета натуралистичные сцены.
Далее можно прочитать оригинальную версию сказки Шарля Перро «Красная Шапочка» (перевод цитируется по книге Эрика Берна «Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры»).

Шарль Перро. Красная Шапочка


Жила однажды в далекой деревушке маленькая прелестная девочка. Ее мать и бабушка любили ее без памяти. Бабушка сшила ей красную шапочку, которая была ей так к лицу, что все и стали звать девочку Красной Шапочкой.

 Harriet Backer. Красная Шапочка

 

Felix Schlesinger. Красная Шапочка

Однажды мама напекла целый противень пирогов и говорит дочке:

—Красная Шапочка, бабушка заболела. Не отнесешь ли ты ей пирожков и горшочек свежевзбитого масла?

 Уолтер Крейн. Красная Шапочка 

Charles Sillem Lidderdale. Красная Шапочка

Maud Humphrey. Красная Шапочка

 Красная Шапочка тут же встала и отправилась к бабушке. А бабушка ее жила в другой деревне, за густым, диким лесом.

Проходя через лес, она встретила волка. Волк хотел было ее съесть, но побоялся, поскольку недалеко работали дровосеки. Поэтому он придумал план.

—Куда ты идешь, моя крошка? — спросил волк.

—Повидать свою бабушку, — сказала Красная Шапочка. — У меня есть для нее горшочек свежевзбитого масла и пирожки.

—И далеко тебе идти? — спросил волк.

—Далеко, — ответила Красная Шапочка. — Ее дом довольно далеко отсюда, первый с той стороны леса.

—Я тоже хочу навестить бабушку, — сказал хитрый волк. — Я пойду этой тропинкой, а ты другой. Посмотрим, кто из нас первый доберется туда.

 Emilio Freixas. Красная Шапочка и волк 

Gabriel Ferrier. Красная Шапочка и волк 

Jose Cruz Herrera. Красная Шапочка и волк 

Уолтер Крейн. Красная Шапочка и волк 

Гюстав Доре. Красная Шапочка и волк 

Волк бросился бежать изо всех сил по самой короткой тропинке, а Красная Шапочка пошла по самой длинной дорожке. Она собирала цветы, пела веселые песни, играла с красивыми бабочками.

Francis John Deffett. Красная Шапочка

 

Волк тем временем добежал до бабушкиного дома. Он дважды постучал в дверь.

—Кто там? — спросила Бабушка.

—Это я, Красная Шапочка, — сказал волк голосом девочки. — Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

Бабушка лежала в постели, потому что болела.

—Открой дверь и войди, — крикнула она.

Уолтер Крейн. Волк и бабушка

 

Волк ворвался в комнату. Он не ел целых три дня и был поэтому очень голоден. Он тотчас проглотил Бабушку. Потом он натянул на себя бабушкин халат, забрался на постель и стал поджидать Красную Шапочку, которая через некоторое время пришла и постучалась в дверь.

 Carol Lawson. Красная Шапочка

Isabel Oakley Naftel. Красная Шапочка 

—Кто там? — спросил Волк бабушкиным голосом. Его голос был хриплым, но Красная Шапочка подумала, что у Бабушки болит горло.

—Это я, Красная Шапочка, — сказала она. — Я принесла тебе пирожков и горшочек свежевзбитого масла.

—Открой дверь и войди, — сказал волк таким ласковым голосом, насколько мог.

Он натянул одеяло до самых глаз.

—Поставь свою корзинку на стол и подойди ко мне, — сказал волк.

 Уолтер Крейн. Красная Шапочка и волк

Красная Шапочка подошла поближе. Она сказала:

—Бабушка, какие у вас длинные руки!

—Это чтобы получше обнимать тебя, моя дорогая, — сказал волк.

—Бабушка, какие у вас длинные уши!

—Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая.

—Бабушка, какие у вас большие глаза!

—Это чтобы получше видеть тебя, моя дорогая.

—Бабушка, какие у вас большие зубы!

—Это чтобы съесть тебя! — сказал волк и проглотил Красную Шапочку.

 Артур Рэкхем. Красная Шапочка / Little Red Riding Hood

Мораль

Детишкам маленьким не без причин
(А уж особенно девицам,
красавицам и баловницам),
В пути встречая всяческих мужчин,
Нельзя речей коварных слушать, —
Иначе волк их может скушать.
Сказал я: волк! Волков не счесть,
Но между ними есть иные
Плуты, настолько продувные,
Что, сладко источая лесть,
Девичью охраняют честь,
Сопутствуют до дома их прогулкам,
Проводят их бай-бай по темным закоулкам…
Но волк, увы, чем кажется скромней,
Тем он всегда лукавей и страшней!

В 1812 году братья Гримм издали сборник сказок, куда вошла и обновлённая «Красная Шапочка». Отличий от версии Шарля Перро появилось немало: мотив запрета, который девочка нарушает; девочка несёт не пирожки и горшочек масла, а кусок пирога и бутылку вина; бабушка живёт не в другой деревне, а прямо в лесу; в конце бабушка и девочка спасены дровосеком, а волк погибает.
Далее можно прочитать перевод сказки «Красная Шапочка» братьев Гримм, сделанный П. Н. Полевым.

 Братья Гримм. Красная Шапочка

Ух, какая это была маленькая, славная девчурочка! Всем-то она была мила, кто только видел ее; ну, а уж всех-то милее и всех дороже была она бабушке, которая уж и не знала, что бы ей подарить, своей любимой внученьке.

Подарила она однажды ей шапочку из красного бархата, и так как ей эта шапочка была очень к лицу и она ничего другого носить не хотела, то и стали ее звать Красной Шапочкой. Вот однажды ее мать и сказала ей: «Ну, Красная Шапочка, вот, возьми этот кусок пирога и бутылку вина, снеси бабушке; она и больна, и слаба, и это ей будет на пользу. Выходи из дома до наступления жары и, когда выйдешь, то ступай умненько и в сторону от дороги не забегай, не то еще, пожалуй, упадешь и бутылку расшибешь, и бабушке тогда ничего не достанется. И когда к бабушке придешь, то не забудь с ней поздороваться, а не то чтобы сначала во все уголки заглянуть, а потом уж к бабушке подойти». — «Уж я все справлю, как следует», — сказала Красная Шапочка матери и заверила ее в том своим словом.

 Sarah Ellen Sanf. Красная Шапочка

А бабушка-то жила в самом лесу, на полчаса ходьбы от деревни. И чуть только Красная Шапочка вступила в лес, повстречалась она с волком. Девочка, однако же, не знала, что это был за лютый зверь, и ничуть его не испугалась. «Здравствуй, Красная Шапочка», — сказал он. «Спасибо тебе на добром слове, волк». — «Куда это ты так рано выбралась, Красная Шапочка?» — «К бабушке». — «А что ты там несешь под фартучком?» — «Кусок пирога да вино. Вчера у нас матушка пироги пекла, так вот посылает больной и слабой бабушке, чтобы ей угодить и силы ее подкрепить». — «Красная Шапочка, да где же живет твоя бабушка?» — «А вот еще на добрую четверть часа пути дальше в лесу, под тремя старыми дубами; там и стоит ее дом, кругом его еще изгородь из орешника. Небось теперь будешь знать?» — сказала Красная Шапочка.

А волк-то про себя думал: «Эта маленькая, нежная девочка — славный будет для меня кусочек, почище, чем старуха; надо это так хитро дельце обделать, чтобы мне обе на зубок попали».

Вот и пошел он некоторое время с Красной Шапочкой рядом и стал ей говорить: «Посмотри-ка ты на эти славные цветочки, что растут кругом — оглянись! Ты, пожалуй, и птичек-то не слышишь, как они распевают? Идешь, словно в школу, никуда не оборачиваясь; а в лесу-то, поди-ка, как весело!»

Красная Шапочка глянула вверх, и как увидала лучи солнца, прорезавшиеся сквозь трепетную листву деревьев, как взглянула на множество дивных цветов, то и подумала: «А что, если б я бабушке принесла свежий пучок цветов, ведь это бы ее тоже порадовало; теперь же еще так рано, что я еще всегда успею к ней прийти вовремя!» Да и сбежала с дороги в сторону, в лес, и стала собирать цветы. Чуть сорвет один цветочек, как уж ее другой манит, еще лучше, и она за тем побежит, и так все дальше да дальше уходила в глубь леса.

 Carl Offterdinger. Красная Шапочка 

Gari Melchers. Красная Шапочка 

А волк прямехонько побежал к бабушкиному дому и постучался у дверей. «Кто там?» — «Красная Шапочка; несу тебе пирожка и винца, отвори-ка!» — «Надави на щеколду, — крикнула бабушка, — я слишком слаба и не могу вставать с постели».

Волк надавил на щеколду, дверь распахнулась, и он вошел к бабушке в избу; прямехонько кинулся к постели бабушки и разом проглотил ее.

Затем надел он бабушкино платье и на голову ее чепчик, улегся в постель и занавески кругом задернул.

Красная Шапочка между тем бегала и бегала за цветами, и когда их набрала столько, сколько снести могла, тогда опять вспомнила о бабушке и направилась к ее дому.

Она очень удивилась тому, что дверь была настежь отворена, и когда она вошла в комнату, то ей так все там показалось странно, что она подумала: «Ах, Боже ты мой, что это мне тут так страшно нынче, а ведь я всегда с таким удовольствием прихаживала к бабушке!» Вот она сказала: «С добрым утром!»

Ответа нет.

Подошла она к кровати, отдернула занавески и видит: лежит бабушка, и чепчик на самый нос надвинула, и такою странною кажется.



«Бабушка, а бабушка? Для чего это у тебя такие большие уши?» — «Чтобы я тебя могла лучше слышать». — «Ах, бабушка, а глаза-то у тебя какие большие!» — «А это, чтобы я тебя лучше могла рассмотреть». — «Бабушка, а руки-то какие у тебя большие!» — «Это для того, чтобы я тебя легче обхватить могла». — «Но, бабушка, зачем же у тебя такой противный большой рот?» — «А затем, чтобы я тебя могла съесть!» И едва только волк проговорил это, как выскочил из-под одеяла и проглотил бедную Красную Шапочку.

 Eugene Feyen. Красная Шапочка и волк / Little Red Riding Hood

 Гюстав Доре. Красная Шапочка и волк / Little Red Riding Hood

Насытившись таким образом, волк опять улегся в кровать, заснул, да и стал храпеть что есть мочи.

Охотник проходил как раз в это время мимо бабушкина дома и подумал: «Что это старушка-то так храпит, уж с ней не приключилось ли что-нибудь?»

Вошел он в дом, подошел к кровати и видит, что туда волк забрался. «Вот где ты мне попался, старый греховодник! — сказал охотник. — Давно уж я до тебя добираюсь».

И хотел было убить его из ружья, да пришло ему в голову, что волк, может быть, бабушку-то проглотил и что ее еще спасти можно; потому он и не выстрелил, а взял ножницы и стал вспарывать спящему волку брюхо.

 

Чуть только взрезал, как увидел, что там мелькнула красная шапочка; а дальше стал резать, и выпрыгнула оттуда девочка и воскликнула: «Ах, как я перепугалась, как к волку-то в его темную утробушку попалась!»

А за Красною Шапочкою кое-как выбралась и бабушка-старушка и еле могла отдышаться.

Тут уж Красная Шапочка натаскала поскорее больших камней, которые они и навалили волку в брюхо, и зашили разрез; и когда он проснулся, то хотел было улизнуть; но не вынес тягости камней, пал наземь и издох.

Это всех троих порадовало: охотник тотчас содрал с волка шкуру и пошел с нею домой, бабушка поела пирога и попила винца, которое ей Красная Шапочка принесла, и это ее окончательно подкрепило, а Красная Шапочка подумала: «Ну, уж теперь я никогда не стану в лесу убегать в сторону от большой дороги, не ослушаюсь больше матушкиного приказания».

Сказка «Красная Шапочка» – Совёнок

Бабушка девочку очень любила,

Шапочку красную ей подарила.
Девочка имя забыла своё.
А ну, подскажите имя её!

Мамы во всем мире учат своих маленьких детей, что нельзя разговаривать с незнакомыми людьми на улице, а тем более… в лесу — как это сделала одна девочка по имени Красная Шапочка.

Ну что ж, сказка-сказкой, а для нас это — чудесный повод поговорить о семье и детской безопасности. А сказочные герои будут помогать нам решать разнообразные и поучительные задания.

Вот, например, как вы думаете, что я сегодня принесла вам в корзинке?

 

ВНИМАНИЕ: Очень много материала. Каждая вкладка открывается!

Сказка с картинками

Наглядный материал может быть использован на занятиях по развитию речи (рассказы по картинкам), игр с последовательностями или составлении своей книжки-малышки.
Настольный театр

Раскраски

Раскраски способствуют развитию мелкой моторики и воображения, а также помогают в развитии навыков письма, изучению цветов и художественному развитию ребенка.

Кулинария

Веселые рецепты вкусных блюд, которые дети могут приготовить своими руками или с помощью родителей.
  • Ну, конечно на этой недельке нужно угостить всех пирожками.
  • Чупа-чупс, оформленный под Красную Шапочку.

Эксперименты

Сделать так, чтобы дети увидели в вас настоящего волшебника, очень просто. Нужны всего лишь ловкость рук и безграничная фантазия. Все остальное за вас сделает наука.

Настольные игры

Выберайте те игры, которые больше по душе вам и вашему малышу, наиболее соответствуют его возрасту, уровню развития или просто настроению.

Развитие речи и Логопедия

А не сочинить ли нам сказку?

Все вы, конечно, знаете сказку про Красную Шапочку, я вам предлогаю сочинить новую версию этой сказки. Начало истории задает мама, а дальше – участники поочереди добавляют свои подробности (каждый понемногу), соблюдая смысл сказки …..

  • Давным-давно, в заброшенной галактике, не понятно на какой планете, покрытой непроходимыми лесами, зародилась жизнь. Это существо развивалось не
    подням, а по часам. Сразу скажу что это была девочка с хорошим аппетитом, потому что ела она все подряд: и плоды растений, и плоды животных…
  • А может быть, Красная Шапочка просто отправилась навестить заболевшего волка…

Рабочие листы и Тематические комплекты


Внимание и Логика

Мелкая моторика

Сенсорные коробки и не только
  • Ищем пирожки. Вам понадобиться контейнер с пшеном и пирожки (из пластилина, теста или бумаги)

Конспекты занятий

Примеры занятий с детьми к тематической недельке “Красная шапочка”

Загадки

Что за девочка идет
И корзиночку несет?
Из корзинки пахнет вкусно
Пирожками с капустой.
А навстречу, вот так да –
Вышел волк из-за куста …(Красная шапочка)
*
В гости к бабушке пошла,
Пироги ей понесла.
Серый Волк за ней следил,
Обманул и проглотил.

Мультфильмы и Познавательное видео

Советские мультики поднимают настроение, учат малышей быть добрыми и отзывчивыми, уметь дружить.
Советуем посмотреть следующие мультфильмы по сказке “Красная шапочка”:
Познавательное видео
Презентации

Музыка

Музыка помогает детям быстрее наращивать словарный запас, развивает способность слушать и усваивать информацию в виде элементарных инструкций.

 
Для более полного раскрытия темы сделайте акцент на героях сказки:

Примечание
  • При копировании материала, пожалуйста, указывайте активную ссылку на источник!
  • Страницы, помеченные звёздочкой (*) доступны только зарегистрированным пользователям.

Красная Шапочка и голодный лев

Маница Музиль. Слоненок Савва и Львенок Лёва

Книжка-перевертыш словенской художницы – как домик с двумя дверцами: откроешь одну дверцу – попадешь к Слоненку Савве, а перевернешь книжку и откроешь другую дверцу – познакомишься с Львенком Лёвой. У этих симпатичных ребят-зверят свои проблемы: Львенок Лева очень хочет спать, но не может найти тихий уголок, где бы никто ему не мешал: сверчки стрекочут, сова ухает, мартышки хохочут, лягушки квакают… Как тут уснешь?! А Слоненок Савва сочиняет разные истории и готов их рассказывать всем подряд. Но никто не хочет его слушать. Эти простые сказки понятны малышам, да и многим родителям знакомы ситуации, когда ребенок не может уснуть или мечтает найти друзей. Симпатичные герои книжки подскажут, что сделать, чтобы сладко спалось, и помогут понять, что одного единственного друга, который тебя выслушает и поддержит, бывает вполне достаточно для счастья.

Авторы книжек-картинок ищут разные способы подачи иллюстративного материала. Красочные фетровые картинки Маницы Музиль запомнятся оригинальным художественным решением. А рисунки к сказке про Барбариску, наверняка, позабавят и рассмешат, что поможет в развитии у малыша чувства юмора.

Алекс Т. Смит. Барбариска и ужасно голодный лев!

В озорной темнокожей девчонке Барбариске читатель не узнает Красную Шапочку из знаменитой сказки Шарля Перро и классической версии Братьев Гримм, а ужасно голодный африканский лев совсем не похож на серого волка. Да и в роли бабушки тут выступает тетушка, получившая аллергию, переев папайи. Но сюжет узнаваем, и автора нисколько это не смущает. Напротив, он, похоже, сознательно взял классический вариант и порядком смягчил его, убрав жестокие сцены, где волк проглатывает бабушку и внучку, а охотник спасает их из живота волка. И Барбариска тут смелее, находчивей и сообразительней Красной Шапочки: ей удается пристыдить льва и привить ему полезные привычки. Авторские иллюстрации занимают все пространство книги. Забавные рисунки и озорные надписи развлекают, поход по саванне знакомит с африканскими животными, а воспитательные меры Барбариски напоминают малышам о хороших манерах.

Красивая и увлекательная сказка про Барбариску знакомит маленьких читателей с невиданными прежде зверями – жителями африканской саванны. А в истории про отважного крабика Чу малышам предстоит познакомиться с обитателями океанских глубин.

Татьяна Корчемкина. Отважный краб Чу

В четыре года далеко не все малыши видели живого зайца, волка или льва. Но в сказках и в книжках-картинках эти герои поселились давно. Да и у кого из детей нет мягкого плюшевого зайца или мишки?! А вот о медузах и кальмарах, кораллах и муренах этого не скажешь. Книжка Т. Корчемкиной приглашает малышей и их родителей в путешествие по океанским глубинам. Сюжет непритязателен: проснувшись после шторма, краб Чу понял, что его любимая Лу пропала. (Только в конце истории, по рисунку, мы понимаем, что Лу – это тоже краб, но девочка). И отважный Чу отправляется на поиски подруги. Путешествие оказалось долгим и опасным, ведь океан населен самыми разными живыми существами, и не все они готовы помогать маленькому крабу. Морские угри над ним смеялись. Разноцветные кораллы обжигали, как огонь, прозрачные медузы больно жалили, а зубастая мурена едва его не проглотила. Бесстрашному крабику даже пришлось столкнуться нос к носу с огромной акулой. Но в морских глубинах встретит Чу и добрых друзей, которые помогут ему найти потеряшку Лу. Эта обильно иллюстрированная сказка покажет маленьким читателям загадочный подводный мир, познакомит с необычными морскими животными и растениями. Можно просто разглядывать странных незнакомцев, но лучше читать эту книжку со взрослыми, так как она пестрит научными терминами и названиями, краткими сведениями о разных обитателях океана, которые даются в виде справки параллельно тексту сказки и которые без комментариев взрослых малышам не понять.

Книжка Татьяны Корчемкиной интересна с точки зрения познавательной. Работы канадской художницы Барбары Рид, знаменитого мастера пластилиновой живописи, привлекают ярким колоритом, рельефными образами, подробной проработкой фона и выразительными деталями второго плана («Первый снег», «В ночь перед Рождеством», «Мое небо», «Мое дерево»). Маница Музель, автор Слоненка Саввы и Львенка Лёвы, создала своих очаровательных героев из кусочков фетра, лоскутков тканей, разноцветных ниток и веревочек, что наверняка подтолкнет детей к художественному творчеству, рукоделию, положит начало формированию у малышей эстетического вкуса. А писатель П. Ратт представил сказку про Черепаху и Зайца в формате спортивного репортажа.

Престон Ратт. Черепаха и Заяц. Матч-реванш!

«Добрый вечер, дорогие любители спорта! С вами Джонни Лис, и это «Большие гонки» в прямом эфире! Мы ведем вещание из Дома-на-дереве. Сегодня нас ждет самое грандиозное состязание в истории леса – не ошибусь, если назову его событием года: Заяц против Черепахи – матч-реванш!»

Автор буквально втягивает читателя в динамичный и напряженный ритм соревнования, а иллюстрации Бена Редлиха эмоционально и с юмором изображают героев, их мимику и пластику, забавные подробности этой истории. Правда, победа медлительной Черепахи вызывает сомнение: почему она стала чемпионом? Может быть, Заяц перенапрягся на тренировках и где-то по пути к финишу заснул от усталости? Или у Черепахи есть какой-то секрет, позволивший ей прийти первой? В аналогичных сюжетах сказок разных народов проигрыш зайца (или кролика) объясняется по-разному. Может быть, разгадку следует искать в рисунках? В любом случае, книжка заставит маленьких читателей поразмышлять.

 

Музиль, М. Львёнок Лёва ; Слонёнок Савва : [книжка-картинка] / [автор текста и рисунков] Маница Музиль ; перевод Виктора Сонькина. — Москва : Пешком в историю, 2019. — [29], [28] с. : ил. — (Книжки-картинки).

Смит, А. Т. Барбариска и ужасно голодный лев! / [автор текста и рисунков] Алекс Т. Смит ; [перевод с английского Ю. Фокиной]. — Москва : CLEVER [Клевер-Медиа-Групп], 2019. — [32] с. : ил. — (Книжки-картинки).

Корчемкина, Т. Отважный краб Чу. Путешествие в океанские глубины / автор и иллюстратор Татьяна Корчемкина. — Москва : CLEVER [Клевер-Медиа-Групп], 2019. — [32] с. : ил. — (Книжки-картинки).

Ратт, П. Черепаха и заяц. Матч-реванш! / Престон Ратт ; иллюстрации Бена Редлиха ; [перевод с английского Е. Фельдман]. — Москва : CLEVER [Клевер-Медиа-Групп], 2019. — [32] с. : ил. — (Книжки-картинки).

Перро Шарль сказка «Красная шапочка» / Читательский дневник 2 класс / ГДЗ Грамота

Читательский дневник по сказке “Красная шапочка” Шарля Перро

Автор: Шарль Перро

Название произведения: “Красная шапочка”

Число страниц: 8

Жанр: сказка

Главные герои: Красная шапочка, волк, бабушка.

_______

Характеристика главных героев:

Красная шапочка. Добрая и очень доверчивая девочка.

Бесстрашная и немного легкомысленная.

Волк. Злобный, хитрый, коварный, всегда голодный.

Бабушка. Старая добрая женщина.

_______

_______

Краткое содержание сказки “Красная шапочка” для читательского дневника

Мать посылает Красную шапочку отнести бабушке масла и пирогов.

Девочка идет через лес и встречает волка, которому рассказывает о своей бабушке.

Волк бежит к бабушке короткой дорогой, обманывает и съедает старушку, и ложится на ее место.

Когда приходит Красная шапочка она удивляется зубам и рукам бабушки, а потом волк ее проглатывает.

Проходящие мимо дровосеки освобождают бабушку и Красную шапочку.

План произведения для пересказа:

1. Наказ мамы

2. Встреча с волком

3. Волк и бабушка

4. Волк и Красная шапочка

5. Дровосеки

Главная мысль сказки “Красная шапочка”

Нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, и рассказывать им о себе.

_______

Чему учит сказка “Красная шапочка”

Сказка учит не быть беспечными и доверчивыми.

Никому не открывать двери и ни с кем не разговаривать на улице.

Учит осторожности и предусмотрительности.

Учит внимательности и наблюдательности.

Краткий отзыв по произведению “Красная шапочка” для читательского дневника

Мне очень нравится эта сказка прежде всего тем, что конец у нее счастливый.

Добрые дровосеки убили коварного волка и выпустили Красную шапочку.

Но сама Красная шапочка мне показалась очень легкомысленной.

Я бы точно не стала разговаривать с волком, и вообще с незнакомым человеком, потому что знаю, что это опасно.

А Красной шапочке никто про это не объяснил.

Отрывок, поразивший меня больше всего:

– Ой, бабушка, отчего у тебя такие большие уши? – спросила Красная Шапочка.

– Чтоб лучше тебя слышать!

– Ой, бабушка, а какие у тебя большие глаза!

– Это чтоб лучше тебя видеть!

– Ой, бабушка, а что это у тебя такие большие руки?

– Чтоб легче тебя обнять.

Пословицы к сказке:

Осторожность хлопот не причиняет.

Береженого Бог бережет.

Еще читательские дневники по произведениям Шарля Перро:

«Кот в сапогах»

«Мальчик-с-пальчик»

«Ослиная шкура»

«Золушка»

«Спящая красавица»

«Красавица и чудовище»

«Синяя борода»

Библиотека автора пополняется.

Готовый читательский дневник 2 класс: краткое содержание произведений, рисунок — иллюстрация, план, главная мысль, краткий отзыв и пословицы для развития логического мышления ребенка.

собак, одетых в персонажей «Красной шапочки», чтобы сделать ваш карантин ярче

Давным-давно маме из Нью-Джерси и ее четырем детям было скучно оставаться дома, пока злой коронавирус все еще вызывал болезни. Итак, семья Инги Висмер из поселка Ливан решила немного повеселиться, нарядив своего черного бордер-колли Кевина и двух золотых щенков лабрадора-ретривера Карла и Фрэнки, как персонажей из Красной Шапочки.

Виснер сказала, что идея пришла от ее 7-летней дочери Юны, которая любит читать сказки.

«На днях она упомянула, что Кевин похож на Большого Злого Волка из истории Красной Шапочки», — сказал Висмер в электронном письме. «Потом она предложила нарядить наших щенков персонажами из той сказки. Так мы и сделали! »

«Я просто надеюсь, что эта история может вызвать улыбку на чьем-то лице, когда так много людей сейчас борются», — добавил Висмер.

Щенки выглядели так мило, что семья отправила фотографии в NJ Advance Media, чтобы поделиться ими с другими семьями на NJ. com. Они также прислали современную версию средневековой сказки, написанную канадским детским писателем Линн Гюнтер.

РЕСУРСЫ КОРОНАВИРУСА: Трекер карты в реальном времени | Открытые предприятия | Домашняя страница

Версия Гюнтера во многом заимствована из рассказа XIX века немецких фольклористов и братьев Якоба и Вильгельма Гримм «Красная шапочка».

Ниже представлена ​​наша версия классической сказки, дополненная цитатами из вступительной строки Гюнтера, а затем тремя строчками из самого известного отрывка братьев Гримм, которые Гюнтер использовал дословно.

Если вы читаете детям вслух, пропустите то, что указано в скобках.

Красная Шапочка, изображенная Карлом, щенком золотистого ретривера. Инга Висмер

«Жила-была маленькая девочка, которая жила в деревне недалеко от леса» (начинается рассказ Гейтера). «Каждый раз, когда она выходила из дома, маленькая девочка носила красный плащ для верховой езды, поэтому все в деревне называли ее Красной Шапочкой».

Красная Шапочка давно не видела бабушку, поэтому она спросила мать, может ли она пойти в гости.

Ее матери понравилась идея, и она собрала корзину с обедом для Красной Шапочки, чтобы отнести ее в дом бабушки.

Ее мать велела ей идти прямо в дом бабушки и не разговаривать с незнакомцами.

Бабушка (Фрэнки) жила одна на другой стороне леса, и Маленькая Красная Шапочка давно ее не видела. Инга Висмер

Маленькая Красная Шапочка сказала матери не волноваться, и что она ‘ буду очень осторожен. Потом надела красную накидку с капюшоном и пошла прочь.

Но Красная Шапочка любила цветы, и когда она увидела в лесу какие-то красивые, она совсем забыла о том, что говорила ее мать, и остановилась, чтобы собрать их.

Потом она отвлеклась на бабочек и лягушек.

Вдруг появилась волчица и небрежно спросила, что она делает в лесу с корзиной.

Красная Шапочка сказала волку, что едет к своей бабушке, которая жила на другой стороне леса, недалеко от ручья.

Потом она поняла, что опоздала, сказала волку, что ей нужно пообедать в доме своей бабушки, и поспешила дальше.

Но у волка были свои представления об обеде.

Голодный волк (Кевин) получает собственное представление об обеде после того, как Красная Шапочка (Карл) говорит ему, что именно поэтому она направляется в дом своей бабушки. Инга Висмер

И, поскольку он жил в лесу, он знал короткий путь в дом бабушки. И вот куда он сбежал, планируя добраться до Красной Шапочки.

Когда волк подошел к двери, он мягко постучал, и бабушка ответила, думая, что это, должно быть, Красная Шапочка.

Было поздно, сказала она, и она так волновалась, что в лесу что-то случилось.

В этот момент в дверь ворвался волк и залпом сожрал бабушку. Отрыжка!

Затем, чтобы замаскироваться, волк надел одну из бабушкиных ночных рубашек и шапочки для сна и даже немного ее рубиново-красной помады. Волк действительно был странным зрелищем!

Когда Красная Шапочка наконец постучала в дверь, волк натянул бабушкиное одеяло на свой пушистый нос и спросил, кто стучит.

Это была Красная Шапочка, — ответила невинная девочка.

И своим скрипучим волчьим голосом, пытаясь походить на бабушку, волк сказал ей войти.

Но что-то в бабушке показалось Красной Шапочке не совсем правильным, и она спросила, не все ли в порядке. — Не совсем, — сказала бабушка. Она просто простудилась.

Голодный волк (Кевин) показывает свои большие зубы Инга Висмер

«Бабушка! Какие у тебя большие уши », — сказала Красная Шапочка волку (на идентичном языке, который встречается как в версии Гюнтера, так и в версии Гримм).

«Лучше тебя слышать, моя дорогая», — ответил волк.

«Бабушка! Какие у тебя большие глаза!» — завизжала Красная Шапочка.

«Лучше тебя видеть, моя дорогая», — ответил волк, и его глаза расширились.

«Бабушка! Какие у тебя большие зубы, — сказала Красная Шапочка дрожащим от страха голосом.

«Лучше съесть тебя, моя дорогая», — ответил волк, который вскочил с постели и погнался за испуганной девушкой.

Красная Шапочка выбежала из дома с криком о помощи, и ее услышал дровосек, который раскалывал бревна неподалеку.

Голодный волк (Кевин) выплевывает бабушку (Фрэнки) перед напуганной Красной Шапочкой (Карл). Инга Висмер

Лесник поймал волка и заставил его выплюнуть бабушку. К счастью, волк так и не научился манерам за столом, и он был настолько голоден, что проглотил ее целиком, не пережевывая пищу. Итак, она вышла, все еще целая, встревоженная, но невредимая.

Рыдающая Красная Шапочка рассказала бабушке, как она была напугана, и пообещала никогда больше не разговаривать с незнакомцами.

Красная Шапочка (Карл) и бабушка (Фрэнки) наконец-то пообедали. Инга Висмер

Дровосек попрощался и унес волка так далеко, что он больше никогда никого не съест.

И вот наконец бабушка и Красная Шапочка поели.

Конец.

Спасибо за то, что доверились нам в обеспечении журналистики, которой вы можете доверять. Пожалуйста, рассмотрите возможность поддержки NJ. com с помощью добровольной подписки .

Стив Струнски можно связаться по телефону [email protected] .

Культурное укоренение сказок закодировано на языке

Объем настоящего исследования ограничен представлением двух главных героев «Красной Шапочки»: Красной Шапочки и волка. Поскольку мы выдвигаем гипотезу о том, что лингвистические стратегии, использованные для представления этих персонажей, меняются по мере того, как культурное закрепление истории со временем усиливается, мы проверим, есть ли влияние времени на более широкое использование определенной ссылки, с помощью анализа логистической регрессии.Для каждого персонажа строится отдельная модель (т.е. одна для Красной Шапочки и одна для волка). Прежде чем перейти к описанию моделей логистической регрессии, кратко обсудим процедуру аннотации. Для каждой истории в сборнике мы аннотировали, были ли Красная Шапочка и волк были представлены при первом упоминании в истории, посредством определенной или неопределенной ссылки (т. Е. Прогнозируемой или зависимой переменной, обсуждаемой в Разделе «Зависимая переменная: (in) определенная ссылка »).В разделе «Предикторы» мы опишем переменные-предикторы, а именно: присутствие изображения , вступительные фразы и, наконец, конечно, Время .

Зависимая переменная: (не) определенная ссылка

Несмотря на кажущуюся простоту, следует сделать несколько пояснений относительно процедуры аннотации зависимой переменной, т. Е. Лингвистического кодирования (не) определенности. Как указано в разделе «Неопределенное и определенное первое упоминание персонажей в повествовании», обычным лингвистическим приемом для введения символа, который считается незнакомым адресату, является неопределенное NP (например,g., een meisje ‘девушка’ , een wolf ‘волк’), тогда как знакомые референты (или референты, которые однозначно идентифицируются в конкретном контексте) могут быть введены с помощью определенного NP или собственного имени. (например, de wolf «волк» , Roodkapje «Красная шапочка») при первом упоминании. Однако Хокинс (1978) определяет ряд «незнакомых применений» определенного первого упоминания, когда определенное кодирование запускает различные типы модифицирующих элементов (см. Также Poesio and Vieira, 1998):

  1. (5)

    а. Модификатор номинала : De kleur blauw werkt kalmerend. (* Een kleur blauw)

    «Синий цвет действует успокаивающе».

    г. Относительная статья : Ik word gek van het liedje dat mijn bovenbuurvrouw de hele dag speelt op haar piano. (? een liedje)

    «Меня раздражает песня, которую моя соседка наверху весь день играет на своем пианино».

Наш набор данных не содержал каких-либо примеров, где определенное кодирование запускалось посредством пре- или пост-модификации в относящейся к ним именной фразе, поскольку все символы, при первом упоминании, все вводятся симплексными NP и именами собственными. Тем не менее, мы обнаружили ряд случаев, когда первое упоминание о «незнакомом» персонаже не было сделано с помощью неопределенного NP. Точнее, мы наблюдаем, что Рудкапье, главный персонаж, впервые упоминается посредством имени собственного в связном предложении, как в Примере (6):

(6) Roodkapje was een kleine meid,
Die door een stout te wezen,
Haar moeder droefheid heeft bereid,
Zooals ge zelf zult lezen.
«Красная Шапочка была маленькой девочкой,
Которая была плохой
Расстроила свою мать
Как вы сами прочтете».

Проблема с примерами, такими как (6), заключается в том, что, даже если первое упоминание персонажа реализуется посредством «определенной» стратегии (субъект предложения — собственное имя Roodkapje ), сам персонаж все еще «требует» дальнейшего описания и уточнения (в дополнении к теме: een kleine meid, die… ). Таким образом, кажется, что референт не изображается как «идентифицируемый» для адресата, и, следовательно, эти примеры были проанализированы как случаи неопределенного упоминания (в соответствии с тем, как номинальное дополнение подлежащего закодировано в предложении). В таблице 1 представлен обзор чистой частоты определенных и неопределенных первых упоминаний Красной Шапочки (RRH) и Волка.

Таблица 1 Количество определенных и неопределенных первых упоминаний Красной Шапочки и волка

Предикторы

Иллюстрированная ссылка

В дополнение к факторам, описанным в разделе «Неопределенное и определенное первое упоминание персонажей в повествовании», которые в основном касались использования (не) определенной ссылки в контексте новой и данной или «доступной» информации (либо через предыдущее упоминание, либо через «общие мировые знания»), влияние общей основы на использование (не) определенной ссылки широко изучается как в теоретической, так и в экспериментальной (психо) лингвистической литературе (см. e.g., Schmerse et al., 2015 и цитируемые там ссылки). Важно отметить, что такие исследования, как Kail and Hickmann (1992), показывают, что дети с большей вероятностью будут использовать определенную ссылку, чтобы познакомить персонажей с историей, когда они и их собеседник вместе смотрели книжку с картинками, что позволяет им предполагать взаимные, внетекстовые знания. (см. Hickmann et al., 1995 и Schneider and Dubé, 1997). Естественно, подобные экспериментальные результаты поднимают вопрос о том, могут ли какие-либо изменения в использовании определенных ссылок в «Красной шапочке» быть следствием сопровождающих рассказ изображений этих персонажей.Иными словами, изображение волка, например, могло бы служить дейктической точкой отсчета или точкой соприкосновения, позволяя последующее определенное первое упоминание. Footnote 4 Важность этого вопроса подчеркивается еще и тем наблюдением, что, хотя изображения всегда были обычным явлением в пересказах «Красной Шапочки», особенно в ХХ веке количество книжек с картинками сильно выросло. . Таким образом, чтобы избежать проверки гипотезы о том, что растущее знакомство с историей отражается в использовании определенной ссылки, когда это просто эпифеномен увеличения числа картинок в пересказах истории, мы добавили изобразительное присутствие как фактор к модели. .Для этого мы аннотировали все истории в сборнике на наличие изображения волка и изображения Красной Шапочки. Всего 195 рассказов с изображением волка и 179 без изображения волка, против 251 рассказа с изображением Красной Шапочки и 123 без изображения (Таблица 2).

Таблица 2 Количество историй, включая изображения маленькой красной шапочки и / или волка
Вступительные фразы

Вторая необходимая мера — включение фиксированных, «традиционных» вступительных фраз.Зависящие от жанра вступительные фразы, такие как « Давно, давно… », « В далекой-далекой стране… » и « Давным-давно был… », ограничивают способ использования персонажей могут быть введены в историю, поскольку они обычно включают в себя так называемые экзистенциальные структуры, которые требуют использования неопределенных ссылок («ограничение определенности», см. Milsark, 1974). Поскольку Красная Шапочка часто вводится во вступительном предложении, вполне вероятно, что на ее вступление влияют эти вступительные ограничения.Чтобы количественно оценить влияние вступительных фраз на выбор неопределенного и определенного первого упоминания персонажей, мы включаем второй предиктор и кодируем каждый рассказ, чтобы он содержал традиционную вступительную фразу. Всего 224 истории начинаются с традиционной фразы (как в (7)), против 150, которые начинаются с альтернативной фразы (например, в medias res , как в (8)).

  1. (7)

    Alle mooie sprookjes beginnen met “Er was eens…”.Dus er was eens een meisje dat in een klein dorpje woonde ergens op het platteland.

    «Все красивые сказки начинаются с« Жил-был… ». Так, однажды жила девочка, которая жила в небольшой деревне где-то в сельской местности ».

  2. (8)

    Kijk, daar gaat Roodkapje. Bij elke stap die ze zet, wipt haar rode kapje boven de Struiken uit die langs het bospad staan.Боспад?

    Ja, ze loopt door het bos naar oma. «Смотри, идет Красная Шапочка. С каждым шагом ее красный капюшон качается над кустами вдоль дороги в лесу. В лесах? Да, она идет по лесу к бабушке ».

В таблице 3 приводится перекрестная таблица типов открытия (т. Е. Традиционных и нетрадиционных) с определенными и неопределенными введениями Красной Шапочки.Статистика подчеркивает, что наличие традиционного дебюта выступает в качестве детерминированного фактора для введения Красной Шапочки: Красная Шапочка вводится с неопределенной ссылкой во всех традиционных дебютах. Такие детерминированные факторы могут вызвать проблему (известную как проблема квази-разделения) для моделей логистической регрессии с точки зрения сходимости моделей, а также необоснованных оценок модели и ошибок. В разделе «Спецификация статистической модели» обсуждается, как мы будем решать эту проблему.

Таблица 3 Количество определенных и неопределенных первых упоминаний Красной Шапочки в рассказах с традиционными и нетрадиционными вступительными фразами
Время

Наконец, чтобы измерить влияние времени на выбор определенных или неопределенных первых упоминаний персонажей , мы включаем год публикации в качестве окончательного предиктора. В отличие от двух других предикторов, включение времени в качестве фактора практически не требует мотивации, поскольку мы и хотим исследовать именно эффект увеличения культурного укоренения с течением времени на возникновение определенного введения.Однако то, что действительно требует некоторого объяснения, — это конкретная процедура того, как мы подошли к аннотации Time .

В качестве первого шага даты публикации были извлечены из библиографической информации, предоставленной Национальной библиотекой. В то время как большинство статей имеют точные даты публикации (68%), мы должны полагаться на приблизительные оценки для меньшего, но значительного количества статей (32%). Эти оценки обычно основаны на общих методах назначения на основе метаданных (например,g., период активности издателя или автора) или элементарный анализ содержания (например, изучение определенных правил написания). В лучшем случае эти оценки ограничены конкретным годом. Однако часто они относятся к промежутку времени в десятилетие, а иногда и на половину или даже на целый век. Естественно, это составляет относительно большую погрешность, что создает проблему для исследования влияния времени на диахроническое развитие ссылки при первом упоминании.Таким образом, в качестве второго шага мы могли бы обратиться по существу к трем решениям этой проблемы: (i) мы игнорируем допустимую погрешность и делаем вид, что оценки представляют точные годы публикации; (ii) мы отбрасываем все статьи с приблизительными датами публикации; (iii) мы учитываем неопределенность допустимой погрешности в нашем анализе, рассматривая оценки дат как даты с ошибками измерения . Хотя второе решение, безусловно, более принципиально, чем первое, все же неточные оценки дат публикации предоставляют важную и ценную информацию об их истинном местонахождении, в результате чего третье решение остается наиболее желательным.\ ast \) (т.е. отсутствующие данные). Наша цель — приблизить ошибку, с которой были сделаны оценки даты публикации, чтобы учесть ошибку в модели, а также сделать более надежные прогнозы относительно влияния времени. К сожалению, мы не можем просто полагаться на оценки даты публикации, предоставленные библиографическими записями сборника рассказов, потому что неясно, какова степень их ошибки измерения.

Многообещающее средство от такой неясности предоставлено Blackwell et al.\ ast \) и u i на основе дисперсии ошибок и наблюдаемых ковариат. Здесь мы применяем аналогичный подход, поскольку мы решили повторно оценить даты публикации, используя процедуру, основанную на содержании. Автоматической оценке даты публикации текстов уделяется значительное внимание в литературе (см. , Например, De Jong et al., 2005; Kumar et al., 2011; Garcia-Fernandez et al., 2011; Bamman et al., 2017; Kulkarni). и др., 2018). Мы применяем подход, предложенный Bamman et al.(2017), которые рассматривают оценку даты публикации как задачу линейной регрессии, с годом публикации в качестве скалярной переменной отклика и текстовых функций в качестве объяснительных предикторов. Что касается текстовых функций, чтобы справиться с любыми ограниченными во времени вариациями орфографии в коллекции, а также максимально использовать их, мы используем символьные уровни n -грамма с 1 ≤ n ≤ 4. Количество текстовых функций сублинейно масштабируется на взяв их журнал и добавив 1, а затем нормализовали с помощью нормы ℓ 1 .Впоследствии признаки, встречающиеся менее чем в двух документах, исключаются. С оставшимися функциями мы обучаем модель линейной регрессии с 1 и ℓ 2 регуляризацией (эластичная чистая регрессия) на нашем наборе из 255 историй с известными годами публикации. Все параметры (выбора функций и модели) оптимизированы с использованием стратифицированной 5-кратной настройки перекрестной проверки. Производительность нашей установки оценивается с использованием коэффициента детерминации R 2 , а также средней абсолютной ошибки (MAE) между предполагаемыми годами публикации \ (\ widehat y \) и соответствующими им истинными годами и .

Верхний график на рис. 1a) отображает агрегированные результаты выполнения 5-кратной настройки перекрестной проверки обучающих данных с предполагаемыми годами публикации на оси Y по сравнению с их истинными значениями в обучающих данных. на оси X . Нижний график отображает остатки. В идеале остатки центрируются вокруг нуля, что указывает на четкую линейную зависимость в данных. Модель работает хорошо, получив оценку 0 R 2 .88 и MAE 10,8 со стандартным отклонением σ = 9,1. Обратите внимание, что простая базовая модель, которая всегда предсказывает ожидаемый (т. Е. Средний) год в тренировочной кратности независимо от входных характеристик, даст оценку MAE 33,6 (и, по определению, оценку R 2 , равную 0). . Таким образом, добавление функций на основе содержимого значительно повышает точность оценки. Имея уверенность в эффективности модели, а также зная о степени ее неправильного измерения, мы можем использовать ее для предоставления историй с неопределенными датами публикации с пересчитанным годом публикации.На рис. 1b) показаны переоценки модели в сравнении с оценками дат, указанными в библиографических записях. Footnote 5 Интересно, что четкая линейная зависимость предполагает глобальное согласие между переоценками и предполагаемыми датами библиографических записей, но более низкий балл R 2 (0,73) и более высокий MAE (14,3) модели корреляции на рис. . 1б) свидетельствует о несогласии с местными оценками.

Хотя и не идеально, переоцененная дата публикации w i может содержать ценную информацию для нашего последующего анализа, если мы рассмотрим предполагаемую степень погрешности измерения ( σ = 9. 1). Предполагая, что степень погрешности измерения u i выбирается, например, из Нормального распределения со средним нулем и шкалой σ , мы можем включить не одну, а n расчетных дат публикации путем повторной выборки погрешность измерения u i и вычитая ее из оценки модели w i . Таким образом, мы можем эффективно построить n параллельных наборов данных с немного разными оценками дат, которые впоследствии могут быть включены в модель логистической регрессии, обсуждаемую ниже в разделе «Спецификация статистической модели».Обратите внимание, что истории с известными однозначными датами публикации остаются неизменными в параллельных наборах данных, поскольку их ошибка измерения предполагается равной нулю. В приведенном ниже анализе мы подгоняем n моделей логистической регрессии к этим наборам данных по отдельности и впоследствии объединяем результаты по моделям. В качестве иллюстрации на рис. 2 показаны n = 1000 наложенных графиков плотности предполагаемых лет публикации рассказов. График ясно показывает, что большая часть неопределенности относительно даты публикации приходится на 1900 год.

Рис.2

Наложенные графики плотности предполагаемых лет публикации

Спецификация статистической модели

Мы используем байесовские модели логистической регрессии, реализованные в пакете R brms (Bürkner, 2017) Footnote 6 . «Пробоотборник без разворота» (NUTS) использовался для отбора проб (Hoffman and Gelman, 2014), который представляет собой особый тип гамильтониана Монте-Карло (см. Neal, 2011). Выбор байесовских, а не частотных методов был мотивирован тремя соображениями.Во-первых, байесовские методы часто обеспечивают превосходную обработку небольших выборок, что имеет решающее значение, учитывая относительно небольшое количество точек данных в нашей коллекции ( n = 374). Во-вторых, привлекательным свойством байесовской статистики является ее повышенная интерпретируемость, что позволяет нам прямо отвечать на вопросы о вероятности того, что наши оценки находятся в пределах определенного интервала. И, наконец, в-третьих, байесовские методы предлагают решение проблем, известных как «квази-полное разделение» (Gelman et al., 2008), что характерно даже для больших размеров выборок и небольшого числа предикторов (см., Например, Kimball et al., 2018), и, что важно, позволяет нам иметь дело с детерминированным фактором традиционных вступительных фраз, обсуждаемых в разделе «Иллюстрированные ссылки». .

Важнейшим аспектом моделирования байесовской регрессии является спецификация априорных значений. С лингвистической точки зрения нет никаких причин априори предполагать, что простое течение времени влияет на выбор между неопределенной или определенной ссылкой.Мы формализуем это как скептический априор , который центрирован на нуле и, таким образом, предполагает, что время, скорее всего, не имеет значения. Чтобы оставить некоторую вероятность для возможных значений выбросов, наш скептический априор принимает форму нормального распределения с нулевым средним и масштабом 2,5 (см. Ghosh et al. , 2018). Мы используем тот же консервативный априор для остальных фиксированных эффектов ( Иллюстрированное присутствие и Вступительная фраза ). Аналогичный априор с нулевым средним используется для точки пересечения с нулевым средним и масштабом 10.Эти априорные значения являются разумными после масштабирования всех предикторов регрессии. Вслед за Гельманом и соавт. (2008), мы центрируем все бинарные предикторы так, чтобы они имели среднее значение 0, а временные предикторы располагали средним значением 0 и масштабом 0,5, для чего мы использовали пакет R , стандартизирующий из Eager (2017). Дополнительным преимуществом изменения масштаба регрессионных переменных является то, что результат регрессии легче интерпретировать.

В отличие от частотных моделей, байесовские модели сообщают не об одном наиболее вероятном коэффициенте β , а о распределении из β значений, называемом апостериорным распределением θ .В нашем анализе мы сообщаем о среднем значении π , стандартном отклонении σ , а также о нижнем и верхнем 95% вероятном интервале (ДИ) этого распределения, который определяет диапазон значений, в которые расчетный коэффициент попадает с вероятностью 0,95. . Все регрессионные модели были выполнены с четырьмя цепочками, по 2000 итераций на цепочку, из которых первые 1000 являются итерациями разминки, для каждого из n = 100 «завышенных» наборов данных, а затем объединены в пул. Путем оценки смешивания графиков трассировки (которые не должны выявлять явных выбросов), а также статистики Ȓ (которая должна быть ниже 1.1, ср. Гельман, Рубин, 1992), мы оценили сходимость моделей.

В качестве дополнительного средства оценки мы использовали проективный выбор переменных, как описано Пийроненом и Вехтари (2017) и реализовано в пакете R projpred (Piironen et al., 2018). Проще говоря, проективный выбор переменных — это двухэтапный метод поиска разреженных минимальных подмножеств функций, которые хорошо работают при прогнозировании новых, невидимых данных. Первый этап вращается вокруг поиска хорошо работающей модели, независимо от разреженности модели.Второй этап состоит в том, чтобы найти более разреженные модели, которые дают такие же прогнозы, что и эталонная модель. Проверка процесса выбора переменной происходит посредством перекрестной проверки приблизительного исключения по одному (LOO) (более подробную информацию см. В Piironen et al., 2018).

Красная Шапочка — Гримм Вудс

МАЛЕНЬКАЯ КРАСНАЯ ШАПОЧКА погналась за цветами и не продолжила свой путь к бабушке, пока не собрала все, что могла унести. Когда она приехала, она, к своему удивлению, обнаружила, что дверь открыта.Она вошла в гостиную, и все выглядело так странно, что она подумала: «Боже мой, почему я так боюсь? Мне обычно нравится у бабушки.

Затем она подошла к кровати и отдернула занавески. Бабушка лежала с надвинутой на лицо фуражкой и выглядела очень странно.

«Ах, бабушка, какие у тебя большие уши!»

«Так приятно вас слышать».

«Ах, бабушка, какие у тебя большие глаза!»

«Так приятно видеть вас.”

«Ах, бабушка, какие у тебя большие руки!»

«Лучше тебя схватить!»

«О, бабушка, какой у тебя ужасно большой рот!»

«Лучше съесть тебя с собой!» И с этими словами он вскочил с кровати, запрыгнул на бедную Красную Шапочку и съел ее.

Как только волк закончил этот вкусный укус, он снова забрался в постель, заснул и начал очень громко храпеть. Проходил егерь. Ему показалось странным, что старуха так громко храпит, поэтому он решил взглянуть.Он вошел внутрь, и на кровати лежал волк, на которого он так долго охотился.

«Он съел бабушку, но, возможно, ее еще можно спасти. Я не застрелю его, — подумал егерь. Поэтому он взял ножницы и разрезал себе живот. Он сделал всего несколько штрихов, когда увидел, как просвечивает красная крышка. Он разрезал еще немного, и девушка выскочила и закричала: «Ой, как я испугалась! В теле волка было так темно! А потом бабушка тоже осталась живой.Тогда Красная Шапочка принесла несколько больших тяжелых камней. Они наполнили ими тело волка, и когда он проснулся и попытался убежать, камни были такими тяжелыми, что он упал замертво.

Трое из них были счастливы. Охотник взял волчью шкуру. Бабушка съела торт и выпила вино, которое принесла Красная Шапочка. А Красная Шапочка подумала про себя: «Пока я живу, я никогда не сойду с тропы и не сбегу одна в лес, если мама скажет мне этого не делать.

Красная Шапочка — Учимся лучше писать персонажей сказок

На меня произвела большое впечатление история «Красная Шапочка». Мне было десять, и мама спросила меня: «Кто главный герой в этой истории?»

Я подумал на мгновение и сказал: «Красная Шапочка».

«Как так?»

«История так и называется», — сказал я. «Красная Шапочка.»

«Ты так думаешь?» моя мать сказала. «Я думаю, что это вводит в заблуждение. Она не очень часто фигурирует в истории.А что насчет волка? Почему бы вам не взглянуть на историю с точки зрения Волка? Спросите себя, как Волк думает обо всем этом? »

«Хорошо, но почему мы должны заботиться о Волке? Все, что он хочет сделать, это съесть Рыжего на обед».

Неправда, я узнаю, когда задумаюсь об этом.

Вот что моя мама рассказала мне о сказке, и что я добавила к ней в последующие годы.

У нас есть Волк, грустный парень, который живет в лесу одинокий и голодный.Однажды ночью сквозь деревья он видит свет.

Он обнаруживает фермерский дом, в котором проживает бабушка. Волк крадется поближе. Там уютно, с огнем. Бабушка кажется очень милой. Волку нужно общество, еда; он одинокий.

На следующий день он собирает цветы и кладет их на заднее крыльцо. Бабушка находит их и в ту ночь ставит что-то блюдо.

Волк опускает его и оставляет еще цветов или что-то, что он вырезал из дерева.И так далее. Однажды ночью, когда Волк ест еду, которую бабушка оставила для него, появляется она и приглашает Волка поесть за правильным столом.

Так начинаются лучшие отношения Волка, которые когда-либо были, и, вероятно, лучшие отношения бабушки. Ей нравится этот Волк, и ей тоже нужны дружеские отношения.

Сделка заключена. В обмен на то, что его накормили и разместили, Волк соглашается выполнять ручную работу по дому.

Так продолжается несколько недель.Волк никогда не был счастливее. Наконец, после всех своих блужданий, он нашел дом и милого, милого человека, с которым можно коротать вечерние часы.

Однажды Старушка просит Волка остаться в лесу на несколько часов. В гостях внучка, и девочка не понимает характера их дружбы.

Волк говорит, конечно. В тот день Волк, теперь прячущийся в лесу, встает, чтобы увидеть посетителя.

Боже мой! Когда он смотрит на Красную Шапочку, его сердце останавливается.Он едва может контролировать свою внезапную и всепоглощающую любовь к этой девушке. Он гипервентилирует, он потеет, его сердце колотится.

Листья красные. Волк возвращается и задает бабушке вопросы о ней, но не слишком много, потому что Волк не дурак. Если бабушка когда-нибудь поймет, как он влюблен в ее внучку, она вышвырнет его.

Итак, теперь Волку есть за что быть благодарным — ожидание следующего визита Рэда.

Но благодарность — это не то, что он чувствует. Это больше похоже на одержимость.Когда она приходит снова, он прячется и наблюдает. Позже, когда он возвращается в дом, бабушка спрашивает его, в чем дело. Он говорит, что, должно быть, что-то упал; может, простудился в лесу.

Время идет, и Красный приезжает каждые несколько недель. Бабушка начинает замечать странное поведение Волка до и после ее визитов.

Бабушка волнуется.

Во время последнего визита она ловит Волка, выглядывающего через окно на Рэда.

Теперь бабушка должна что-то делать.Поведение Волка недопустимо. Как бы бабушке ни нравился Волк, теперь она опасается за безопасность своей внучки.

Она говорит Волку, что он должен идти.

Теперь навязчивая идея Волка к Красному входит в горячую зону. Он не может вынести мысли о том, что не видел ее, или мысли, что его выбросят из своего счастливого дома. Одержимость переходит в другое.

Получается убийство.

Бедный Волк, у которого было все — друг, место для счастливой жизни, еда на столе, немного радости — был разрушен своей одержимостью девушкой.

Итак, что у нас здесь? «Красная Шапочка» с точки зрения этого встревоженного Волка дает мне лучшее понимание истории и ее сложностей, а также роли злодея, чья задача — довести историю до катастрофы.

Моя мама подбросила мне в голову идею о Волке. Я наблюдал, как ее урок растет и принимает форму в моей работе.

Правильный выбор главного героя

С годами, используя эту историю в качестве примера, я начал смотреть на другие истории с точки зрения всех персонажей.Одна вещь, которая пришла мне в голову, заключалась в том, что мне лучше обратить внимание на персонажа, через которого должна быть рассказана история. Какие персонажи движут сюжетом, а какие им движут?

Когда я начал писать свои собственные рассказы, я отступил, чтобы увидеть истории с точки зрения всех главных героев. Часто я понимал, что главный герой, которого я изначально выбрал, был все-таки не тот, а другой персонаж, глазами которого история становилась намного интереснее.

Иногда я менял пол, чтобы посмотреть, что это подействует.В результате я понял, что создание главной героини женщиной, а не мужчиной, создало всевозможные сюжетные возможности.

Я начал спрашивать себя, какой персонаж больше всего изменил историю. Как выяснилось, у этого персонажа обычно больше было на кону, чтобы выиграть и / или проиграть.

Часто история принадлежит другому из ваших персонажей. Если вы не осмотритесь как следует, чтобы увидеть, какой из них наиболее привлекательный, вы никогда не сможете выбрать правильную роль. В начале своей истории вы, возможно, выбрали персонажа, с которым вы больше всего отождествляли себя, а не персонажа, глазами которого должна быть рассказана более драматическая версия истории. Расскажите историю персонажу, который больше всего меняется, на которого история больше всего повлияла .

Что, если бы Роберт Таун, сценарист Чайнатаун ​​, решил снять этот фильм о кровосмесительных отношениях между Джоном Хьюстоном и Фэй Данауэй, вместо того, чтобы сосредоточиться на Джеке Николсоне? Поверьте, мог бы. Подсюжет Хьюстона / Данауэя кровосмесительный, мрачный и дерзкий. В этом сценарии персонаж Николсона мог быть просто сноской.

Сценаристы допустили эту ошибку в суждениях и позже задались вопросом, почему им пришлось тормозить рассказ, потому что он никуда не денется. Эти сценарии оказываются где-то в ящике ящика, и все потому, что писатель не оглядел актеров, чтобы увидеть, не прячется ли более динамичный персонаж.

В фильме братьев Коэнов Человек, которого не было , что, если бы эту историю убрали у невыразительного персонажа Билли Боба Торнтона и передали актеру, который ушел с картиной, влиятельному юристу, сыгранному Тони Шалхуба, который, возможно, попал в этот странный мир и радикально изменился, но не стал? У братьев Коэнов был главный герой, тихий человек с глубоко беспокойной внутренней жизнью, который в критические моменты повествования вылезал наружу, чтобы шокировать и удивить.

Возьмите свой рассказ или сценарий и пройдите за глазами двух или трех главных героев. Смотрите на историю, как они. Запишите его на одной странице для каждого персонажа.

Задайте эти вопросы:

  • Кто больше всего меняется?
  • Как эти изменения существенно меняют сюжет от одного персонажа к другому?
Как только вы определите, кто главный герой, превратите его в силу природы, которую, скажем, суждено сыграть Расселу Кроу. Начни так думать. Начните думать, что эту роль сыграет Рассел Кроу.

Сама идея о том, что вы стремитесь к такому высокому уровню, заставит вас делать не что иное, как работу из списка высшей категории. Рассел Кроу согласился бы ни на что иное, как на работу в топ-листе. Представьте его, поместите его изображение над своей машиной. Станьте одержимым созданием этого персонажа для него. И верю, что он ждет этого шедевра. Вскоре вы поймете, что эта работа, которую вы делаете, самая лучшая, и это так.Отложите свое недоверие, и работа, которую вы проделываете, превзойдет все, что вы делали раньше.

Если у главного героя есть сильная цель, то почему не его создатель, вы, писатель? Называйте это непоколебимой сосредоточенностью, называйте это фантазией, называйте как хотите. Просто сделай это.

Отрывок из новой книги сценаристов Кристофера Кина «РОМАНСИРОВАНИЕ А-СПИСКА: Написание сценария, который хотят создать большие звезды»

О Кристофере Кине

Кристофер Кин — рабочий сценарист и тренер, работающий в главных ролях и сериалах в Paramount, ABC, USA Network и т. Д.Он опубликовал романы и научно-популярные книги, в том числе бестселлер «Как написать продающий сценарий». Кристофер преподавал и читал лекции в Гарварде, Эмерсон-колледже, Нью-Йоркском университете и Смитсоновском институте. Последняя книга Криса Кина — это РОМАНТИРОВАНИЕ В СПИСОК: Как написать фильм, который хотят снимать большие звезды. Он написал основные студийные / сетевые фильмы / сериалы и дюжину книг. Посетите его веб-сайт: www.keanewords.com.

персонажей и их сочетаний в сказочных анекдотах и ​​пародиях

Ярв: персонажи и их сочетания в сказочных анекдотах и ​​пародиях 27

Крикманн, Арво.1985. Vanasõnaparoodiatest. — Кил и Кирджандус 8: 474–483.

Крикманн, Арво. 2004. Koestler, Raskin, Aardo ja teised: lingvistiliste huumoriteooriate uuemaist aren-

guist. Reetor 4. Тарту: Eesti Kirjandusmuuseum.

Крикманн, Арво. 2005. Naljandid ja anekdoodid. — Regivärsist netinaljadeni. Sissejuhatus rahva luu-

lesse, составлено Мерили Метсвахи и Юло Валк; под редакцией Mall Hiiemäe. Таллинн: Koolibri,

63–77.

Kroonika / Del.Игав. hps: //kroonika.del.ee/news/igav/ (по состоянию на 22 мая 2019 г.).

Кыйва, Маре. 1995. «Ja tegi ukse lahti.» Isikuelamused lastepärimuses. — Липитуд-лапитуд. Тянапяева

фольклорист 1, редакция Маре Кыйва. Тарту: Eesti TA Eesti Kirjandusmuuseum, Eesti TA Eesti

Keele Instituut, 306–324. hp: //www.folklore.ee/rl/pubte/ee/cf/lipitud/Ja tegi.htm (дата обращения:

, 22 мая 2019 г.).

Laineste, Liisi. 2005. Tegelased eesti etnilises huumoris. — Mäetagused 28: 9–77.DOI: hps: // doi.

org / 10.7592 / MT2004.28.laineste.

Laineste, Liisi. 2008. Политические шутки в постсоциалистической Эстонии (2000–2007). — Разрешенный смех:

Социалистический, постсоциалистический и несоциалистический юмор, под редакцией Арво Крикманна и Лийзи Лайнесте.

Тарту: EKM Teaduskirjastus, 41–68.

Люти, Макс. 1996 [1962]. Märchen. Stugart / Weimar: J. B. Meler. DOI: hps: //doi. org/10.1007/978-

3-476-04157-9.

Мидер, Вольфганг.1985. Введение. — Разочарование: Антология современной поэзии сказок,

под редакцией Вольфганга Мидера. Ганновер, Нью-Гэмпшир: Издательство Университета Новой Англии, IX – XVI.

Мидер, Вольфганг. 1987. Мрачные вариации: от сказок до современных анти-сказок. — Традиция

и инновации в народной литературе. Ганновер, Нью-Хэмпшир: издательство Университета Новой Англии, 1–44.

Mieder Wolfgang. 1993. Сказочные аллюзии в современных немецких афоризмах. — The Reception

of Grimms ’Fairy Tales: Responses, Reactions, Revisions, под редакцией Дональда Хааза.Детройт, Мичиган:

,

, Государственный университет Уэйна, 149–166. DOI: hps: //doi.org/10.1080/00168890.1987.9934196.

Ольрик, Аксель. 1992. Принципы устного нарративного исследования. Фольклорные исследования в переводе, перевод

Кирстен Вольф и Джоди Дженсен. Блумингтон, Индиана: Издательство Индианского университета.

Оринг, Эллион. 1992 [1989]. Между анекдотами и сказками. — Анекдоты и их отношения. Лексингтон, Кентукки:

University Press of Kentucky, 81–93.

Перро, Шарль.2009 [1697]. Полные сказки: издательство Оксфордского университета.

Престон, Кэти Линн. 1994. «Золушка» как грязная шутка: гендер, многоголосие и многозначность-

mic Текст. — Западный фольклор 53 (1): 27–49. DOI: hps: //doi.org/10.2307/1499651.

Престон, Кэти Линн. 1997. Шутка. — Фольклор: Энциклопедия верований, обычаев, сказок и искусства, под редакцией

Томаса А. Грина. Санта-Барбара, Калифорния; Денвер, Колорадо; Оксфорд: ABC-Clio, 471–475.

Престон, Кэти Линн.2004. Нарушая границы жанра и пола: постмодернизм и

Сказка. — Сказки и феминизм: новые подходы, под редакцией Дональда Хааза. Детриот,

,

, Мичиган: Издательство государственного университета Уэйна, 197–212.

Пропп, Владимир. 2009 [1976]. О комиксе и смехе, отредактированный и переведенный Жаном-Пар-

трюк Дебше и Пол Перрон. Торонто: Университет Торонто Press. DOI: hps: // doi.

орг / 10.3138 / 9781442697812.

Раскин Виктор.1985. Семантические механизмы юмора. Дордрехт, Бостон, Ланкастер: паб D. Reidel.

Co.

Ri, Hans. 2000. Die Geschichte vom Rotkäppchen: Ursp Grunge, Analysen, Parodien eines Märchens.

Гёнген: Муриверлаг.

Röhrich, Lu. 1977. Der Wi: Figuren, Formen, Funktionen. Stugart: J. B. Meler. DOI: hps: // doi.

орг / 10.1007 / 978-3-476-03075-7.

Röhrich, Lu. 1990. Wandlungen des Märchens in den modernen Bildmedien: Comics und Car-

мультфильмов.- Märchen in unserer Zeit: Zu Erscheinungsformen eines popularen Erzählgenres, под редакцией

Ханс-Йорг Утер. München: Diederichs, 11–26.

Филогения Красной Шапочки

Abstract

Исследователей давно привлекала сильная преемственность, очевидная в устных традициях, связанных с различными культурами. Согласно «историко-географической» школе, подобные сказки можно разделить на «интернациональные типы» и проследить до их первоначальных архетипов. Однако критики утверждают, что сказочные традиции по своей сути изменчивы, и что большинство международных типов являются искусственными конструкциями. Здесь эти вопросы решаются с использованием филогенетических методов, которые изначально были разработаны для реконструкции эволюционных отношений между биологическими видами и которые недавно были применены к ряду культурных явлений. Исследование посвящено одному из наиболее обсуждаемых в литературе международных типов: ATU 333, «Красная шапочка». Ряд вариантов ATU 333 был зарегистрирован в европейских устных традициях, и было высказано предположение, что группа может включать сказки из других регионов, включая Африку и Восточную Азию.Однако во многих из этих случаев трудно отличить ATU 333 от другой широко распространенной международной сказки, ATU 123, «Волк и дети». Чтобы пролить больше света на эти отношения, данные о 58 сказках были проанализированы с использованием кладистических, байесовских и филогенетических сетевых методов. Результаты демонстрируют, что, вопреки утверждениям критиков историко-географического подхода, можно идентифицировать ATU 333 и ATU 123 как отдельные международные типы. Они также предполагают, что большинство африканских сказок можно классифицировать как варианты ATU 123, в то время как восточноазиатские сказки, вероятно, эволюционировали путем смешения элементов как ATU 333, так и ATU 123.Эти результаты демонстрируют, что филогенетические методы предоставляют мощный набор инструментов для проверки гипотез о межкультурных отношениях между сказками и указывают на захватывающие новые направления для исследований передачи и эволюции устных повествований.

Образец цитирования: Тегерани Дж. Дж. (2013) Филогения Красной Шапочки. PLoS ONE 8 (11): e78871. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0078871

Редактор: R.Александр Бентли, Бристольский университет, Великобритания

Поступила: 30 июля 2013 г .; Одобрена: 20 сентября 2013 г .; Опубликовано: 13 ноября 2013 г.

Авторские права: © 2013 Джамшид Дж. Тегерани. Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Финансирование: Автор поддерживался стипендией RCUK в течение того периода времени, когда проводилось исследование.Спонсоры не играли никакой роли в дизайне исследования, сборе и анализе данных, решении опубликовать или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Автор заявил, что конкурирующих интересов не существует.

Введение

Публикация детских и домашних сказок Якоба и Вильгельма Гримм (1812–1814) [1] двести лет назад вызвала огромный общественный и академический интерес к традиционным историям, рассказываемым «простыми людьми», и помогла установить фольклор как поле для серьезных научных исследований.Вдохновленные методами Гриммса, новое поколение исследователей отправилось за пределы библиотеки в деревни и дома сельского крестьянства, чтобы собрать красочные сказки о волшебных зверях, злобных мачехах, заколдованных предметах и ​​неутомимых героях [2]. Одним из самых неожиданных и захватывающих открытий, сделанных в ходе этих исследований, стало повторение многих из тех же сюжетов в устных традициях, связанных с различными — и часто сильно разделенными — обществами и этническими группами.Так, братья Гримм отметили, что многие из якобы «немецких» народных сказок, которые они составили, несомненно связаны с рассказами, записанными в устных традициях славянских, индийских, персидских и арабских языков [3]. Эти сходства привлекли внимание фольклористов, литературоведов, антропологов, когнитивистов и других по ряду причин: например, родственные сказки в других культурах изучались, чтобы попытаться восстановить происхождение и формы классических западных сказок до того, как они появятся. были впервые записаны [2] [4].Другие исследователи изучили распределение общих сюжетных элементов внутри и между регионами, чтобы сделать выводы о прошлой миграции, межкультурных контактах и ​​влиянии географической дистанции и языковых барьеров на распространение культур [5] [6]. Наконец, было высказано предположение, что паттерны стабильности и изменения в историях могут дать глубокое понимание универсальных и изменчивых аспектов человеческого опыта и показать, как психологические, социальные и экологические процессы взаимодействуют друг с другом, формируя культурную преемственность и разнообразие [7]. [8] [9].

К сожалению, поскольку народные сказки в основном передаются устно, а не письменно, восстановление их истории и развития в разных культурах оказалось сложной задачей. На сегодняшний день наиболее амбициозные и продолжительные усилия в этой области были предприняты фольклористами, связанными с так называемой «историко-географической» школой, сформировавшейся к концу XIX века [10]. Эти исследователи стремились классифицировать похожие сказки из разных устных произведений на отдельные «международные типы» на основе согласованности их тем, сюжетов и персонажей.Наиболее полный и актуальный справочник в этой области, индекс Аарне-Утера-Томпсона (ATU), определяет более двух тысяч международных типов, распространенных в трехстах культурах по всему миру [11]. Сторонники историко-географической школы считали, что каждый международный тип можно проследить до оригинального «архетипа», который был унаследован от общего предкового населения или распространился по обществам через торговлю, миграцию и завоевание. Со временем первоначальные формы сказок были адаптированы к различным культурным нормам и предпочтениям, что привело к появлению местных «экотипов» [5].Историко-географический метод стремился реконструировать этот процесс, объединив все известные варианты международного типа и отсортировав их по регионам и хронологии. Считалось, что редкие или сильно локализованные формы имеют, вероятно, недавнее происхождение, тогда как широко распространенные формы считались, вероятно, древними, особенно когда они соответствовали самым ранним записанным версиям сказки [2] [4].

Историко-географический метод подвергся критике по ряду причин [4].Во-первых, было высказано предположение, что критерии, на которых основаны международные типы, являются произвольными и этноцентрическими. Большинство типов определяется наличием только одной или двух сюжетных особенностей («мотивов») и скрывает различия между сказками внутри одной группы, а также их сходство со сказками, принадлежащими другим группам [12]. Поскольку большинство международных типов изначально были определены по отношению к западному корпусу, сказки из других регионов часто трудно классифицировать в соответствии с индексом ATU, поскольку в них отсутствует один или несколько ключевых диагностических мотивов или они попадают между предположительно различными международными типами [ 12] [13].Вторая проблема, связанная с историко-географическим методом, — это систематическая ошибка выборки. Учитывая, что европейские фольклорные традиции изучались гораздо интенсивнее, чем любые другие, реконструкции, основанные на частоте и хронологии вариантов, вероятно, будут сильно искажены. Наконец, некоторые исследователи предположили, что передаваемые в устной форме сказки слишком подвижны и нестабильны, чтобы их можно было классифицировать в отдельные группы на основе общего происхождения, и что классификация международных типов часто бывает поверхностной [13] [14]. Согласно этой точке зрения, цели историко-географической школы в лучшем случае нереалистичны, если не совсем неверны.

Это исследование предлагает новый подход к изучению межкультурных отношений между сказками, который использует мощные количественные методы филогенетического анализа. Филогенетика изначально была разработана для исследования эволюционных взаимоотношений между биологическими видами и стала все более популярной в исследованиях культурных явлений (получивших название «филомеметика» [15]), включая языки [16] [17] [18] [19] [20]. [20], рукописные традиции [21] [22] [23] и собрания материальной культуры [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [25] [31] ».В каждом случае целью филогенетического анализа является построение дерева или графа, представляющего отношения общего происхождения, выведенные из общих унаследованных признаков (гомологий). Сказки представляют собой отличную цель для филогенетического анализа, потому что они, почти по определению, являются продуктами происхождения с модификацией: вместо того, чтобы составляться одним автором, сказка обычно постепенно развивается с течением времени, с добавлением новых частей рассказа, а другие теряются по мере того, как он передается из поколения в поколение. Недавние тематические исследования городской легенды «Кровавая Мэри» [32], мифов о семье «Пигмалион» в Африке [33] и западноевропейских вариантов сказки «Добрые и недобрые девушки» [6] продемонстрировали полезность филогенетических методов для реконструкции отношений между вариантами в пределах данного типа сказки. Настоящее исследование направлено на то, чтобы установить, можно ли использовать эти методы для дифференциации самих типов сказок, и проверить эмпирическую валидность международной системы типов.

В решении этого вопроса филогенетика имеет ряд преимуществ перед традиционными историко-географическими методами. Во-первых, вместо того, чтобы основывать классификацию связанных сказок только на нескольких привилегированных мотивах, филогенетический анализ может принять во внимание все особенности, которые, по мнению исследователя, могут иметь значение. Во-вторых, филогенетическая реконструкция априори не предполагает, что наиболее распространенная форма признака или форма, проявляемая самым старым зарегистрированным вариантом, обязательно является наследственной. Следовательно, он, вероятно, будет менее уязвим для сильного европейского уклона в сказках, чем традиционные историко-географические методы. В-третьих, филогенетика предоставляет полезные инструменты для количественной оценки относительной роли происхождения по сравнению с другими процессами, такими как конвергенция и загрязнение, в создании сходства между таксонами. К ним относятся статистические методы измерения того, насколько хорошо паттерны в наборе данных соответствуют древовидной модели происхождения [34], а также сетевые филогенетические методы, которые были разработаны для выявления конфликтных отношений [35], [36].Такие методы позволяют оценить согласованность и степень совпадения между международными типами, указанными в анализах.

Исследование фокусируется на одном из самых известных и противоречивых международных типов в сказочной литературе, ATU 333 — «Красная Шапочка» [37] [38]. Большинство версий этой истории в современной популярной культуре заимствованы из классической литературной сказки, опубликованной Шарлем Перро во Франции семнадцатого века [39], в которой рассказывается о злоключениях молодой девушки, которая посещает дом своей бабушки, где ее съедает замаскированный волк. как старуха.Широко распространено мнение, что Перро основал свой текст на старинной сказке, известной просто как «История бабушки», версии которой сохранились в устных традициях сельской Франции, Австрии и Северной Италии [38]. Во многих из этих сказок девушке не хватает ее характерного красного капюшона и прозвища, и ей удается перехитрить волка, прежде чем он сможет ее съесть: наконец, разобравшись с маскировкой злодея, девушка просит выйти в туалет. Волк неохотно соглашается, но привязывает веревку к ее лодыжке, чтобы она не сбежала.Когда она выходит, девушка перерезает веревку, привязывает конец к дереву и убегает в лес, прежде чем злодей осознает свою ошибку. В другом варианте сюжета молодая девушка, которую обычно зовут Каттеринелла, несет корзину с пирожными своей тете / дяде, которые оказываются ведьмой или оборотнем. По дороге она ест лепешки и заменяет их навозом ослицы. Когда тетя / дядя обнаруживает ее обман, он приходит к ней домой ночью и пожирает ее в постели. Хотя эти сказки были записаны спустя много времени после того, как Перро опубликовал свою версию, переоткрытая поэма 11 -го века, написанная на латыни священником из Льежа, предоставляет интригующее свидетельство того, что история, похожая на Красную Шапочку, циркулировала в некоторых частях Западной Европы в средневековье. [40].Поэма, которая якобы основана на местной сказке, повествует о девушке, которая бродит по лесу в красной тунике, подаренной ей крестным отцом. Она встречает волка, который уводит ее обратно в свое логово, но девушке удается сбежать, укрощая волчонок.

Истории, очень похожие на Красную Шапочку, были записаны в различных незападных устных произведениях. К ним относятся сказка, популярная в Японии, Китае, Корее и других частях Восточной Азии, известная как «Бабушка-тигр» [41] [42], в которой группа братьев и сестер проводит ночь в постели с тигром или монстром, который выдает себя за их бабушку.Когда дети слышат, как их младшего брата едят, они обманом заставляют злодея выпустить их на улицу, чтобы сходить в туалет, где им, как и героине «Истории бабушки», удается сбежать. Другая сказка, найденная в центральной и южной Африке [43] [44], рассказывает о девушке, на которую напал огр после того, как он имитировал голос ее брата. В некоторых случаях жертву вырезают заживо из живота огра — финал, который перекликается с некоторыми вариантами Красной Шапочки, записанными в Европе, включая известный текст, опубликованный братьями Гримм в Германии девятнадцатого века [1].

Несмотря на это сходство, неясно, действительно ли эти сказки могут быть классифицированы как ATU 333. Некоторые авторы [44] [45] [46] предполагают, что они могут принадлежать к другому международному типу сказок, ATU 123, Волк и дети. , который популярен в Европе и на Ближнем Востоке. В этой сказке козочка предупреждает своих детей, чтобы они не открывали дверь, пока она в поле, но ее подслушивает волк. Когда она уходит, волк выдает себя за нее и обманывает детей, чтобы они впустили его, после чего он их пожирает.Версии сказки встречаются в сборниках басен Эзопа, в которых козленок избегает быть съеденным, следуя указаниям матери не открывать дверь, или ищет дополнительные доказательства личности волка, прежде чем отвернуть его. В индийском аналоге «Волк и дети», известном как «Воробей и ворона», злодей обманом заставляет мать впустить ее в дом и поедает ее детенышей ночью. Хотя считается, что ATU 123 тесно связан с ATU 333, он классифицируется как отдельный международный тип сказок на основе двух отличительных особенностей. Во-первых, ATU 333 показывает единственную жертву, которая является девушкой, тогда как ATU 123 показывает несколько жертв (группа братьев и сестер), которые являются животными. Во-вторых, в ATU 333 жертва подвергается нападению в доме ее бабушки, а в ATU 123 жертвы подвергаются нападению в собственном доме. Однако применение этих критериев к незападным устным традициям весьма проблематично: таким образом, в большинстве африканских сказок жертвой является человеческая девушка (объединяющая их с ATU 333), но на нее нападают в собственном доме, а не родственников (объединяя их с ATU 123).В восточноазиатских сказках главными героями также являются люди (ATU 333), но обычно это группа братьев и сестер, а не один ребенок (ATU 123). В большинстве вариантов сказки они подвергаются нападению после того, как их мать оставила их дома (ATU 123), но в некоторых случаях они встречают злодея по пути к дому своей бабушки (согласно ATU 333).

Неоднозначность классификации восточноазиатских и африканских сказок иллюстрирует проблемы современной фольклорной систематики. В то время как ATU 333 и ATU 123 легко различить в западном контексте, сказки из других регионов имеют общие характеристики с обоими типами и не подходят под определение того и другого.Имея это в виду, в настоящем исследовании рассматриваются два ключевых вопроса: Можно ли разделить сказки, описанные выше, на филогенетически различные международные типы? Если да, следует ли классифицировать сказки Африки и Восточной Азии как варианты ATU 333 или ATU 123?

Данные для исследования были взяты из 58 вариантов ATU 333/123, доступных в переводе на английский язык из 33 популяций (перечислены в Таблице S1). Сказки представляют собой репрезентативную выборку географического распределения сказок типа ATU 333/123 (рис. 1), а также вариации сюжета, описанные в региональных типах и мотивах сказок [11] [41] [42] [44].Отношения между сказками были реконструированы с использованием трех методов филогенетического анализа: кладистики, байесовского вывода и NeighbourNet (полное описание см. В разделе «Методы»). Анализ был сосредоточен на 72 переменных сюжета, таких как характер главного героя (один ребенок против группы братьев и сестер; мужчина против женщины), характер злодея (волк, огр, тигр и т. Д.), Уловки, используемые злодеем для обмануть жертву (фальшивый голос, замаскированные лапы и т. д.), независимо от того, съедена ли жертва, убегает или спасена и т. д.Полный список символов и объяснение схемы кодирования представлены во вспомогательной информации (файл S1) вместе с матрицей символов (файл S2).

Результаты

Кладистический анализ дал 5740 одинаково экономичных деревьев (MPT). Соответствие между данными и деревьями было измерено с помощью индекса удерживания, который был рассчитан как 0,72. На рисунке 2 показано дерево консенсуса, представляющее взаимосвязи, которые присутствовали в большинстве MPT, и уровни их поддержки, полученные в ходе начального анализа.Дерево, которое не имеет корней, делит сказки на три основные группы. Первая группа соответствует международному типу ATU 333, который присутствовал в 62% кладограмм, созданных из реплик бутстрапов. Группа включает в себя сказку Льежа 11-го века и три признанных подтипа ATU 333: варианты Catterinella (с поддержкой бутстрапа 84%), варианты The Story of Grandmother (поддержка бутстрапа 61%) и варианты знакомой сказки Little Красная шапочка (поддержка бутстрапа 20%).К последним относятся две неевропейские сказки, одна из Ирана, другая собрана у Ибо из Нигерии. Анализ отделил Каттеринеллу от других сказок и предполагает, что льежская сказка XI века расходилась с родословной, ведущей к «Красной Шапочке», до того как последняя отделилась от устной сказки «История бабушки». Кладовая Красная Шапочка отделяет классическую версию Перро от более поздних версий, включая немецкий текст Гриммса 18 -го века. Однако низкий уровень поддержки Boostrap указывает на значительную степень противоречивого сигнала, окружающего эти отношения.Вторую основную группу можно определить как ATU 123 международного типа. Эта группа менее хорошо поддерживается, чем группа ATU 333, поскольку присутствует только в 49% кладограмм, сгенерированных в результате анализа начальной загрузки (хотя она присутствовала во всех возвращенных MPT. по первоначальному анализу). Первый раскол (с поддержкой начальной загрузки 59%) в этой линии отделяет индийскую сказку о Воробье и Вороне от других. Остальные сказки разделились на две линии: одна ведет к паре эзопических басен (поддержка начальной загрузки 53%), другая ведет к сказке «Волк и дети» (поддержка ускорения 59%).Последний включает кладу, состоящую из африканских сказок, вместе со сказкой, записанной на Антигуа (поддержка ускорения 24%). Третью крупную группу образуют восточноазиатские сказки. Эта группа была наименее хорошо поддержана в бутстрап-анализе (35%) и, по-видимому, не содержит устойчивых подгрупп, превышающих два таксона.

Рис. 2. Консенсус большинства правил для самых скупых деревьев, полученный в результате кладистического анализа сказок.

Основные группы помечены по регионам или международным типам ATU и обозначены цветными узлами.Подтипы указаны на этикетках таксонов (RH = Красная Шапочка; GM = История бабушки; Catt = Catterinella; WK = Волк и дети; TG = Бабушка-тигр). Варианты отдельных авторов или стран / этнических групп, обсуждаемых в тексте, имеют индивидуальные метки. Цифры по краям представляют уровень поддержки отдельных кладов, полученный в результате начального анализа.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0078871.g002

Байесовский анализ дал очень похожий набор результатов.На рис. 3 показано неукорененное дерево максимальной достоверности клады, полученное из апостериорного распределения. Он представляет те же три основные группы с разными уровнями поддержки в апостериорном распределении деревьев. Группа ATU 333 снова пользуется наибольшей поддержкой, она присутствует в 87% выборки дерева. Рассказы в этой группе группируются в те же признанные подтипы ATU 333, которые были возвращены в кладистическом анализе, включая Catterinella (с апостериорной поддержкой 94%), The Story of Grandmother (94%) и Little Red Riding Hood (54%). ), при этом сказка Льежа образует отдельную ветвь.По сравнению с группой ATU 333 поддержка группы ATU 123 относительно скромна и составляет 55%. Отношения внутри группы отделяют варианты эзопической сказки от других повествований. Последняя клада (апостериорная вероятность 51%) включает европейские и ближневосточные варианты Волка и детей, индийскую сказку о воробье и вороне и кладу, включающую африканские сказки (апостериорная вероятность 55%). Последняя основная группа состоит из восточноазиатских сказок с апостериорной вероятностью 64%.Отношения внутри этой группы обычно не разрешаются, за исключением одной клады, которая объединяет две сказки из Кореи (TG12 и TG13) с одной из Мьянмы (TG14) (апостериорная вероятность 71%).

Рис. 3. Дерево максимальной достоверности клад, полученное в результате байесовского филогенетического анализа сказок.

Основные группы помечены по регионам и / или международному типу ATU и обозначены цветными узлами. Цифры рядом с краями представляют процент деревьев в байесовском апостериорном распределении деревьев, в которых встречается данный узел.Масштабная линейка показывает среднее количество изменений на символ по заданному краю.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0078871.g003

График NeighbourNet показан на рисунке 4. И снова сказки разделены на те же три основные группы, за исключением индийской сказки, которая не кластер с любым из них. Хотя группы четко различимы, перекрывающиеся прямоугольники демонстрируют противоречивые расщепления данных. Это особенно заметно в кладе Восточной Азии, которая имеет сильно сетчатую структуру.Точно так же перекрывающиеся рамки скрывают филогенетическую структуру в группе ATU 123, хотя можно идентифицировать раскол между басней и сказкой, при этом последняя снова включает кладу африканских сказок (плюс антигуанский вариант). Между тем группа ATU 333 делится на две относительно четко определенные ветви, одна из которых включает варианты Каттеринеллы и средневековой льежеской сказки, другие варианты Красной Шапочки и Истории бабушки (каждая из которых образует отдельную кладу).Оценки общего подобия дерева / прямоугольности сети дали средний показатель дельты 0,3 и показатель Q-остатка 0,03.

Рис. 4. Разделенный граф, полученный в результате анализа сказок NeighbourNet.

Основные группы помечены по регионам и / или международному типу ATU и обозначены цветными узлами. Перекрывающиеся прямоугольные структуры указывают на конфликтующий сигнал в данных. Масштабная линейка показывает долю персонажей, состояния которых различаются в сравниваемых сказках.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0078871.g004

Обсуждение

Сравнительные кросс-культурные исследования фольклора уже давно преследуются спорами о долговечности и целостности устных традиций. В то время как сторонники историко-географического подхода предполагали, что похожие сказки из разных культур могут быть сгруппированы в отдельные «международные типы» на основе общего происхождения, критики настаивали на том, что народные сказки слишком подвижны и нестабильны, чтобы их можно было классифицировать по группам на основе происхождения [14 ].Для решения этой проблемы в настоящем исследовании использовались три метода филогенетической реконструкции вместе с несколькими методами количественной оценки относительного вклада происхождения по сравнению с другими процессами в установление отношений между Красной Шапочкой и другими подобными сказками со всего мира.

В целом результаты демонстрируют высокую степень согласованности группировок, полученных в результате кладистического, байесовского и NeighbourNet-анализа. «Древовидность» этих традиций кажется относительно сильной по сравнению с другими наборами данных.RI самых экономных деревьев (0,72), полученный кладистическим анализом, выше, чем средний RI как культуральных (n = 21, среднее = 0,59), так и биологических (n = 21, среднее = 0,61) наборов данных, проанализированных Collard et al. al. [47]. Моделирование культурных эволюционных процессов, проведенное Nunn et al. [48] ​​предполагают, что наборы данных, которые возвращают RI от 0,60 и выше, вероятно, были в основном созданы в результате филогенеза ветвления. Средняя дельта-оценка (0,3) и Q-остаток (0,03) противоречивого сигнала среди таксонов, измеренные на графике NeighbourNet, также предполагают, что данные довольно древовидные.Эти цифры находятся в пределах диапазона значений, полученных из наборов родственных лингвистических слов, приведенных в Gray et al. [36], и на самом деле они ниже (т.е. более древовидны), чем типологические признаки. Однако стоит отметить, что можно получить более низкие значения, чем указанные здесь, из наборов данных, которые включают известные заимствования и даже гибридные языки. Например, Gray et al. сообщают, что разделенный график 12 индоевропейских языков, основанный на данных, включая заимствованные слова и креольский язык срнан, дал средний дельта-балл 0.23 и Q-остаток 0,03. Другими словами, хотя отношения между сказками достаточно хорошо вписываются в ветвящуюся модель происхождения, заимствования и смешение потенциально могли сыграть более значительную роль, чем указано в RI MPT. Это согласуется с низкой поддержкой бутстрапа и апостериорными вероятностями для некоторых клад, полученных кладистическим и байесовским анализами. Как и график NeighbourNet, оба этих анализа указывают на противоречивый сигнал, окружающий группу стран Восточной Азии, а также среди географически близких вариантов ATU 333 и ATU 123.

Однако важно подчеркнуть, что даже при наличии значительной степени смешения и / или конвергенции между линиями передачи все еще возможно реконструировать устойчивые культурные филогении [48], [49]. В этом случае точность отношений, изображенных на рисунках 2, 3 и 4, подтверждается качественными свидетельствами историографии сказок. Таким образом, все три анализа определили «Красную шапочку», «Историю бабушки» и «Каттеринеллу» как один тип сказки, отличный от «Волка и детей», который фольклористы считают более отдаленно связанным сказкой [11].В соответствии с хронологической записью, отношения внутри группы ATU 333 показывают, что Красная Шапочка и История бабушки произошли от общего предка, который существовал позже, чем последний предок, которого они разделяют с поэмой Льеж 11 -го века, [40]. Позиция версии Гримм о «Красной шапочке» поддерживает историографические свидетельства того, что она происходит напрямую от более раннего рассказа Перро (через грамотного информатора французских гугенотов) [37]. Результаты анализа также совпадают с литературными записями о Волке и детях, которые предполагают, что сказка произошла от эзопической басни, впервые записанной около 400 г. н.э. [46]. Все три анализа показывают, что эзопические версии сказки — в которой жертва видит сквозь маскировку злодея, прежде чем пустить его в дверь — расходились на раннем этапе истории родословной, до существования последнего общего предка, разделяемого другие варианты Волка и малышей.В общем, согласованность взаимосвязей, полученных с помощью различных филогенетических методов, их соответствие данным и их совместимость с независимыми направлениями фольклорных исследований, предоставляют убедительные доказательства того, что — вопреки утверждению о том, что капризы устной передачи обязательно уничтожат все следы происхождения в народных сказках — возможно установить целостные повествовательные традиции на больших географических расстояниях и в исторические периоды.

Хотя эти открытия в целом поддерживают цели историко-географических подходов к фольклору, они также демонстрируют, что филогенетический анализ может помочь решить некоторые проблемы, возникающие при использовании более традиционных методов. Как упоминалось ранее, одна из ключевых проблем существующей таксономии фольклора заключается в том, что она определяет международные типы по отношению к европейским типовым образцам на основе всего нескольких признаков. В этом случае африканские и восточноазиатские сказки сгруппированы с Красной Шапочкой, потому что в них есть главные герои, и с Волком и детьми, потому что злодей нападает на жертв в их собственном доме, а не в доме их бабушки. Филогенетический подход, используемый здесь, с другой стороны, определяет типы со ссылкой на предполагаемых общих предков сказок, а не на какие-либо существующие варианты, и использует все черты, которые они проявляют, как потенциальные доказательства их отношений.Такой подход дал убедительные доказательства того, что африканские сказки более тесно связаны с Волком и детьми, чем с Красной Шапочкой. Во всех анализах африканские рассказы были объединены с ATU 123. Единственным исключением была сказка Ибо, которая сгруппирована с европейскими вариантами Красной Шапочки, таким образом подтверждая мнение коллекционера о том, что история не местного происхождения, а устный перевод Ибо. западная сказка [50]. С другой стороны, другие африканские сказки, похоже, произошли от европейского / ближневосточного рассказа «Волк и дети», возможно, в результате торговли или колониализма.Впоследствии сказка была изменена, чтобы создать новую редакцию, которая распространилась по центральным и южным обществам на континенте и даже до Антигуа. Хотя бутстрап и задняя поддержка этой клады была относительно скромной, примечательно, что филогенетический сигнал в этой традиции был достаточно сильным, чтобы его можно было обнаружить во всех трех анализах, несмотря на массовые культурные и человеческие потрясения, которые произошли во время принудительного перемещения африканского населения во время работорговля.

Между тем восточноазиатские сказки не объединялись с ATU 333 или ATU 123, а составляли отдельную группу. Поскольку нет никаких доказательств того, что они имеют более недавнего общего предка с Волком и детьми или Красной Шапочкой, они не могут быть отнесены к какому-либо международному типу. Одна интригующая возможность, поднятая в литературе по этой теме, которая согласуется с этими результатами, заключается в том, что восточноазиатские сказки представляют родственную линию, которая расходилась с ATU 333 и ATU 123, прежде чем они развились в две отдельные группы.Таким образом, Дандес предположил, что восточноазиатская традиция представляет собой решающее «недостающее звено» между ATU 333 и ATU 123, которое сохранило черты своего первоначального архетипа [38]. Более подробное изложение этой теории было дано китаистом Барендом Тер Хааром [51]. Отмечая, что «Бабушка-тигр» включает в себя спектр более похожих на ATU 333 вариантов и более похожих на ATU 123 вариантов, Хаар утверждает, что восточноазиатские сказки представляют собой древний автохтонный тип сказок, который является предком двух других.На основе качественного сравнения этих и других азиатских сказок он предполагает, что история возникла в Китае и распространилась на запад, на Ближний Восток и Европу между XII и XIV веками, в период, когда между Востоком велись обширные торговые и культурные обмены. и запад. В какой-то неустановленный момент тип сказки разделился на родословные, которые дали начало Красной Шапочке и Волку и Детям.

Хотя есть соблазн интерпретировать результаты анализа в этом свете, у этой теории есть несколько проблем.Во-первых, самая ранняя известная версия восточноазиатской сказки была записана где-то в начале восемнадцатого века китайским писателем Хуанг Чжицзюнем [52], через тринадцать столетий после публикации самой ранней эзопической версии ATU 123 [46] и восемь столетий назад. после средневекового варианта ATU 333 был написан в Льеже [40]. Конечно, как упоминалось ранее, литературные свидетельства происхождения устных сказок могут быть ненадежными и ориентированными на Европу. Однако, по крайней мере, существование ATU 123 в Европе первого века означает, что предполагаемый азиатский тип предков должен был распространиться на запад задолго до открытия торговых путей в двенадцатом-четырнадцатом веках, как предполагает Хаар. [51].Во-вторых, если ATU 333 и ATU 123 более тесно связаны друг с другом, чем с восточноазиатскими сказками, ожидается, что у них будут общие производные персонажи (то есть черты нового сюжета), которые эволюционировали после того, как они отклонились от восточноазиатской традиции. . Однако у этих двух типов сказок нет ни одной характеристики, которая не встречается в восточноазиатской группе. В-третьих, существует мало доказательств, подтверждающих утверждение, что сходство между восточноазиатскими сказками и ATU 333 и ATU 123 является примитивным.Если бы это было так, мы бы ожидали, что более ранние версии ATU 123 и ATU 333 будут больше похожи на восточноазиатские сказки, чем более поздние варианты, поскольку оригинальные элементы истории будут потеряны или заменены по мере развития каждой традиции. Однако этому предсказанию противоречат имеющиеся хронологические данные по истории сказок. Например, в некоторых китайских сказках есть эпизод, который встречается во многих версиях «Волка и детей», в котором дети, подозревая, что злодей на самом деле не их мать / бабушка, просят его показать им свою руку через дверь, прежде чем позволить его в.В ATU 123 этот тест впервые появляется в версии сказки, записанной в четырнадцатом веке [46], и отсутствует в первоначальной версии. Точно так же в японских, корейских и некоторых китайских сказках злодей пьет масло / родниковую воду, чтобы прочистить горло после того, как его первоначальные попытки изобразить голос матери детей потерпели неудачу. Практически идентичный эпизод встречается в вариантах «Волк и дети» (а также присутствует в африканских сказках), в которых волк что-то пьет или режет язык, чтобы заглушить голос.Однако он не появляется ни в каких записанных версиях до публикации «Дети и домашние сказки Гриммса» в 1812 году [1]. Сходства между восточноазиатскими сказками и ATU 333 также отсутствуют в самом раннем варианте — средневековой поэме из Льежа. Они включают в себя знаменитый диалог, в котором жертва (жертвы) спрашивает «бабушку» о ее странной внешности («Какие у тебя большие глаза!»), Спасение проходящим мимо дровосек и побег жертвы, в котором она обманывает злодея. в том, чтобы позволить ей выйти в туалет.Последняя черта вызвала особый интерес у фольклористов, так как она встречается в устной сказке «История бабушки», а не в «Красной шапочке» (где девочку съедают). Присутствие этого же эпизода в восточноазиатской традиции было названо одним из основных доказательств того, что «История бабушки» — более архаичная версия сказки, чем у Перро, что делает его отсутствие в сказке Льежа еще более заметным.

Принимая во внимание ограниченность использования хронологических данных об эволюции народных сказок, мы должны учитывать возможность того, что ни Льежская сказка, ни эзопическая басня не дают точного представления о ранних формах ATU 333 и ATU 123, не говоря уже об их последний общий предок.Чтобы исследовать эволюцию этих сходств более строго, предковые состояния описанных выше черт были реконструированы на филогении сказок (подробности см. В разделе «Методы»). Результаты показаны в таблице 1 ниже. Анализ показывает, что вышеупомянутое сходство между восточноазиатскими сказками и ATU 333 и ATU 123 крайне маловероятно, чтобы присутствовать в предполагаемом архетипе, разделяемом двумя последними группами, что противоречит гипотезе о том, что восточноазиатские сказки обеспечивают «недостающее звено» между двумя традициями.

Альтернативное — и, насколько известно автору, роман — объяснение отношения восточноазиатских сказок к ATU 333 и ATU 123 состоит в том, что первое происходит от двух последних, а не наоборот. Это означало бы, что «Бабушка-тигр» представляет собой «гибридный» тип сказки, который развился путем смешения элементов сказок типов ATU 333 и ATU 123. Эта гипотеза объясняет открытие, что важные черты, общие для восточноазиатских сказок, Красной Шапочки и Волка и детей, не являются наследственными, что предполагает, что они были заимствованы.Учитывая количество и поразительный характер этих сходств, маловероятно, что они могли развиться независимо. Заимствование также согласуется с моделями конфликтующих сигналов на графике NeighbourNet, которые, по-видимому, особенно распространены в группе стран Восточной Азии. Это впечатление подтверждается сравнением специфичных для таксонов дельта-баллов и Q-остатков, которые в среднем для восточноазиатских сказок выше, чем для других сказок. Средняя дельта-оценка восточноазиатских сказок — 0. 31 по сравнению со средним значением 0,28 для других таксонов, в то время как их средний Q-остаток составляет 0,04 по сравнению с 0,02. Для дальнейшего исследования этой гипотезы была проведена еще одна серия анализов, в которой из данных были удалены восточноазиатские сказки (вместе с персонажами, которые присутствовали только в этой группе). Было высказано предположение, что если эти сказки возникли путем смешения вместе элементов ATU 333 и ATU 123, то их удаление должно привести к более филогенетически устойчивому различию между этими двумя группами.Этот прогноз был проверен методом максимальной экономии и байесовским выводом. Для справки, деревья консенсуса, полученные из обоих анализов, представлены во вспомогательной информации вместе с графиком NeighbourNet, за исключением восточноазиатских сказок (рисунки S1, S2 и S3). Поддержка начальной загрузки для клады, отделяющей ATU 333 от ATU 123, увеличилась с 62% до 83%, а байесовская апостериорная вероятность выросла с 87% до 98%. Таким образом, оба анализа показывают, что восточноазиатские сказки являются источником противоречивого сигнала в данных, что соответствует гипотезе гибридизации.

Несмотря на то, что согласно имеющимся данным, это, по-видимому, лучшее доступное объяснение взаимоотношений между восточноазиатской группой и ATU 333 и ATU 123, остаются вопросы о том, как, где и когда были приняты и объединены последние два типа сказок. Основываясь на описанном выше сходстве, похоже, что это произошло где-то между происхождением линии, ведущей к Красной Шапочке и Истории бабушки, но до публикации классической сказки Перро в 1697 году.Вскоре после этого Хуан Чжицзюнь опубликовал первую известную версию «Бабушки-тигра» [52], в которой есть общие элементы с «Историей бабушки» (например, «туалетное оправдание», чтобы сбежать от злодея), но в которой отсутствуют какие-либо особенности. ассоциируется с Красной Шапочкой (например, девушка в красном капюшоне, ее пожирает злодей и т. д.), что позволяет предположить, что Перро вряд ли на него повлиял. Учитывая древность и широкое географическое распространение книги «Волк и дети», безусловно, вероятно, что ATU 123 также достигла Китая к этому времени, возможно, между двенадцатым и четырнадцатым веками, т. е.е. период культурных обменов между Востоком и Западом, обсуждаемый Хааром [51]. Учитывая текущее состояние доказательств, такие сценарии обязательно являются умозрительными. Однако оцифровка и перевод постоянно растущего числа фольклорных коллекций из Азии, а также из других регионов обещают дать массу новых данных, с помощью которых можно будет более тщательно исследовать эти вопросы в будущем.

Между тем, это тематическое исследование показало, что филогенетические методы предоставляют мощные инструменты для анализа межкультурных отношений между народными сказками, которые можно использовать для классификации групп на основе общего происхождения, реконструкции их эволюционной истории и выявления моделей загрязнения и гибридизации между традициями. .Хотя эти цели явно имеют решающее значение для сравнительных исследований фольклора, они также могут иметь потенциально интересные приложения и в других областях. Как указывали предыдущие исследователи, достоверная передача повествований на протяжении многих поколений и через культурные и языковые барьеры является богатым источником доказательств того, какие виды информации мы находим запоминающейся и побуждающей передать другим [9] [53] [ 54]. В данном случае такие истории, как «Красная шапочка», «Бабушка-тигр» и «Волк и дети», по-видимому, воплощают в себе несколько черт, определенных экспериментальными исследованиями как важные когнитивные факторы, привлекающие внимание в культурной эволюции.К ним относятся «минимально противоречащие интуиции концепции» (например, говорящие животные) [54], «информация, важная для выживания» (например, опасность, представляемая хищниками, как буквальная, так и метафорическая; важность следования инструкциям родителей и т. Д.) [9] [55 ] и «предвзятость в отношении социальной информации» (например, доверие, родственные отношения, обман и ложные убеждения и т. д.) [56]. Филогенетический вывод и методы реконструкции предкового состояния, такие как те, что используются здесь, предоставляют ценные методы для исследования величины этих предубеждений при сохранении и / или искажении повествований в течение длительных периодов времени с использованием реальных данных.Точно так же эти методы могут быть применены для изучения того, как на сказки влияет культурное, а не психологическое давление отбора. Такой анализ может помочь выяснить, проявляют ли локальные модификации разных типов сказок согласованные закономерности, и посмотреть, совпадают ли они с конкретными экологическими, политическими или религиозными переменными. Дальнейшая работа над этими вопросами обещает дать важные сведения об эволюции устных традиций и открыть новые пути общения между антропологами, психологами, биологами и литературоведами.

Методы

Филогенетическая реконструкция

Кладистический анализ использует ветвящуюся модель эволюции, которая группирует таксоны на основе общих производных (эволюционно новых) признаков. Используя принцип экономичности, он включает в себя поиск дерева, которое минимизирует общее количество изменений состояния признаков, необходимых для объяснения распределения состояний признаков среди таксонов, известного как «дерево кратчайшей длины» или «дерево наибольшей экономии». Для поиска наиболее экономного дерева (MPT) в настоящем анализе использовался эффективный алгоритм пересоединения дерева пополам, реализованный с помощью опции эвристического поиска в PAUP 4 [57], выполняя 1000 повторений для обеспечения тщательного исследования пространства дерева. Соответствие между данными и MPT оценивалось с использованием индекса удерживания (RI) и максимальной экономии бутстрапов. RI — это мера того, насколько сходство между группой таксонов может быть объяснено сохранением общих производных признаков на данном дереве [34]. Максимальный RI, равный 1, указывает, что все сходства можно интерпретировать как общие производные черты, не требуя дополнительных объяснений, таких как потери, независимая эволюция или заимствование. По мере того, как вклад этих последних процессов увеличивается, генерируя сходства, противоречащие дереву, RI приближается к 0.Бутстреппинг с максимальной экономией — это метод измерения поддержки отдельных клад [58]. Он включает в себя выполнение кладистического анализа псевдорепликативных наборов данных, сгенерированных случайным образом повторной выборки символов с заменой из исходной матрицы. Поддержка клад, возвращенных исходным анализом, затем оценивается путем вычисления частоты, с которой они встречаются в самых экономных деревьях, полученных из псевдорепликатов. Приведенный здесь бутстрап-анализ был проведен в PAUP 4 [57] с использованием эвристического поиска 1000 повторов.

Байесовский вывод выполняется путем вычисления вероятности данных с учетом изначально случайной топологии дерева, набора длин ветвей и модели эволюции символа, и итеративно изменяет каждый из этих параметров в моделировании цепей Маркова методом Монте-Карло (MCMC). Действия, которые повышают вероятность получения данных, всегда принимаются, в то время как те, которые этого не делают, обычно отклоняются (хотя некоторые из них могут иногда приниматься в пределах определенного порога, чтобы не попасть в ловушку локальных оптимумов).После начального периода «приработки» оценки вероятности выровняются, а параметры будут колебаться между схожими значениями, в этот момент деревья выбираются через регулярные интервалы времени для создания «апостериорного распределения». В отличие от деревьев, полученных в результате кладистического анализа, который основан на единственном критерии оптимальности (т. Е. Экономности), апостериорное распределение деревьев представляет собой набор филогенетических гипотез, которые объясняют распределение состояний признаков среди таксонов при ряде правдоподобных эволюционных предположений. .Апостериорное распределение деревьев можно резюмировать в виде дерева консенсуса или «дерева максимальной достоверности клад», в то время как апостериорные вероятности для отдельных клад рассчитываются на основе их частоты в выборке деревьев. Было обнаружено, что байесовский подход особенно эффективен, когда существует большая разница в степени эволюции, которая произошла в разных областях символьных данных или дерева, поскольку он явно включает эти параметры (например, длины ветвей и модель замещения) в анализ. [59].Представленный здесь байесовский анализ был проведен в MrBayes 3.2 [60] с использованием настроек модели для «стандартных» (морфологических) данных, с кодировкой символов, установленной на «переменную», и дисперсией в темпах эволюции символов, оцененной по гамма-распределению. Два анализа были выполнены одновременно, каждый с использованием четырех цепочек MCMC, которые были выполнены для 1 миллиона поколений. Деревья отбирались каждые 1000 поколений, чтобы избежать автокорреляции, при этом первые 25% выборки отбрасывались как прожигающие. Значения логарифма правдоподобия для оставшихся деревьев в каждой выборке затем были построены в виде диаграммы рассеяния, чтобы проверить, что два прогона сходятся.

Как и два других метода, NeighbourNet объединяет таксоны в иерархически вложенные наборы. Однако, в отличие от кладистики и байесовского вывода, он не использует строгую модель ветвления спуска с модификацией, и как таковые эти множества могут перекрываться и пересекаться друг с другом. Соответственно, утверждается, что NeighbourNet может лучше улавливать конфликтующий сигнал в наборе данных, возникающий в результате заимствования и смешения между эволюционными линиями [35]. Метод включает в себя вычисление попарных расстояний между таксонами на основе символьных данных и создание серии взвешенных разделений, которые последовательно объединяются с использованием алгоритма агломеративной кластеризации. Отношения между таксонами представлены сетевой диаграммой или «графом разбиения», который показывает группировки данных и разделяющие их расстояния. Если разбиения очень согласованы, диаграмма будет напоминать ветвящуюся древовидную структуру. Несовместимые разделения, с другой стороны, создают коробчатые структуры, которые придают сети более решетчатый вид. Степень ретикуляции в сказочной сети количественно оценивалась с использованием дельта-баллов и баллов Q-остатка [36], [61]. Обе меры вычисляют противоречивый сигнал путем сравнения длин пути между парами таксонов в «квартетах» (подмножествах четырех таксонов), выбранных из сети.Квартеты оцениваются по шкале от 0 до 1 в зависимости от того, насколько разрешены расщепления между каждой парой таксонов, при этом значения, близкие к 0, более древовидные, а значения, близкие к 1, более сетчатые. Оценка дельта-балла включает константу нормализации, тогда как Q-остатки должны быть нормализованы путем масштабирования всех расстояний между таксонами в сети так, чтобы они были в среднем 1. Анализ NeighbourNet и вычисление d-баллов и Q-остатков были выполнены. вышла в SplitsTree v4.13 [35].

Реконструкция родового состояния

Состояния персонажей были реконструированы в предполагаемом последнем общем предке сказок ATU 123 и ATU 333 посредством анализа экономичности и байесовского вывода.В анализе экономичности самые экономные деревья (MPT) из кладистического анализа были повторно укоренены, чтобы сделать ATU 123 и ATU 333 монофилетическими, а восточноазиатская группа образовала сестринскую кладу. Затем история эволюции каждого персонажа была реконструирована на MPT путем минимизации общего количества изменений, необходимых для каждого дерева. Затем для каждого дерева записывалось родовое состояние последнего общего предка сказок ATU 123/333. Анализ экономичности проводился в программе Mesquite с использованием модуля Character Trace [62].В байесовском анализе филогенетические отношения между таксонами были реконструированы с использованием топологической априорной модели, которая вынудила ATU 333 и ATU 123 быть монофилетическими (что сделало кладу присутствующей в 100% апостериорного распределения деревьев). Анализ проводился в программе MrBayes 3.2 [60], при этом остальные параметры модели были такими же, как и в исходном анализе, в котором скорость эволюции персонажей могла изменяться в зависимости от гамма-распределения. Предполагаемые предковые состояния последнего общего предка ATU 123/333 отбирались каждые 1000 поколений, чтобы избежать автокорреляции, при этом первые 25% выборки отбрасывались как прожигающие.Средние вероятности для каждого состояния были суммированы с помощью команды Report Ancestral State (report ancstates = yes), интегрировав неопределенность в топологическую структуру остальной части дерева, а также другие параметры модели.

Дополнительная информация

Рисунок S1.

Большинство правил консенсусом по самым экономным деревьям, полученным кладистическим анализом данных с удалением восточноазиатских сказок. Цифры рядом с узлами представляют значения поддержки начальной загрузки для каждого клада.MPT, возвращенные из данных, имели индекс удержания 0,76.

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0078871.s001

(EPS)

Благодарности

Автор благодарит Джереми Кендала, Роберта Бартона, Фиону Джордан, Марка Колларда, Люка Мэтьюза, Стивена Лисетта, Джека Зипса, Джозефа Кэрролла, Майкла О’Брайена, Саймона Гринхилла и двух анонимных рецензентов за их ценные комментарии к этому исследованию.

Вклад авторов

Задумал и спроектировал эксперименты: JT.Проведены эксперименты: JT. Проанализированы данные: JT. Предоставленные реагенты / материалы / инструменты анализа: JT. Написал статью: JT.

Список литературы

  1. 1. Grimm J, Grimm W (1812) Детские и домашние сказки. Гёттинген.
  2. 2. Томпсон S (1951) Сказка. Нью-Йорк: Драйден.
  3. 3. Гримм В. (1884) Предисловие. Детские и бытовые сказки. 3-е изд. Лондон: Джордж Белл.
  4. 4. Гольдберг C (1984) Историко-географический метод: прошлое и будущее.Журнал фольклорных исследований 21: 1–18.
  5. 5. Sydow CW (1948) Избранные статьи о фольклоре. Копенгаген: Розенкильде и Баггер.
  6. 6. Росс Р.М., Гринхилл С.Дж., Аткинсон К.Д. (2013) Структура населения и культурная география сказки в Европе. Труды Королевского общества B: Биологические науки 280.
  7. 7. Готчалл Дж., Берки Р., Коусон М., Дроун С., Флейшнер М. и др. (2003) Паттерны описания в сказках по географическим регионам и уровням культурной сложности — Литература как игнорируемый источник количественных данных.Человеческая природа — междисциплинарная биосоциальная перспектива 14: 365–382.
  8. 8. Сугияма М.С. (2003) Культурные различия — это часть человеческой природы. Природа человека 14: 383–396.
  9. 9. Зипес Дж. (2006) Почему прилипают сказки: эволюция и актуальность жанра. Лондон: Рутледж.
  10. 10. Аарне А., Томпсон С. (1961) Типы сказки. Классификация и библиография. Хельсинки: FF Communications.
  11. 11. Утер Х. Дж. (2004) Типы международных сказок.Классификация и библиография. Части I – III. Хельсинки: Коммуникации стипендиатов фольклора.
  12. 12. Dundes A (1997) Указатель мотивов и указатель типов сказок: критика. Журнал фольклорных исследований 34: 195–202.
  13. 13. Джейкобс М (1966) Взгляд в будущее в исследованиях устной литературы. Журнал американского фольклора 79: 413–427.
  14. 14. Пропп ВИА (1968) Морфология сказки: второе издание, переработанное и отредактированное с предисловием Луи А.Вагнер, Введение Алана Дандеса: University of Texas Press.
  15. 15. Хоу К.Дж., Виндрам Х.Ф. (2011) Филометика — эволюционный анализ за пределами гена. PLoS Biol 9: e1001069.
  16. 16. Gray RD, Drummond AJ, Greenhill SJ (2009) Филогении языка выявляют импульсы и паузы расширения в тихоокеанских поселениях. Наука 323: 479–483.
  17. 17. Kitchen A, Ehret C, Assefa S, Mulligan CJ (2009) Байесовский филогенетический анализ семитских языков определяет происхождение семитских языков на Ближнем Востоке в раннем бронзовом веке. Труды Королевского общества B: Биологические науки 276: 2703–2710.
  18. 18. Bouckaert R, Lemey P, Dunn M, Greenhill SJ, Алексеенко А.В. и др. (2012) Отображение истоков и расширения индоевропейской языковой семьи. Наука 337: 957–960.
  19. 19. Ли С., Хасегава Т. (2013) Эволюция айнского языка в пространстве и времени. PLoS ONE 8: e62243.
  20. 20. Карри Т.Е., Мид А., Гийон М., Мейс Р. (2013) Культурная филогеография языков банту в Африке к югу от Сахары.Труды Королевского общества B: Биологические науки 280.
  21. 21. Хоу С.Дж., Барбрук А.С., Спенсер М., Робинсон П., Бордалехо Б. и др. (2001) Эволюция рукописей. Тенденции Genet 17: 147–152.
  22. 22. Барбрук AC, Хау CJ, Блейк N, Робинсон P (1998) Филогения Кентерберийских рассказов. Природа 394: 839–839.
  23. 23. Roos T, Heikkilä T (2009) Оценка методов компьютерной стемматологии с использованием наборов искусственных эталонных данных. Литературные и лингвистические вычисления 24: 417–433.
  24. 24. Тегерани Дж. Дж., Коллард М. (2002) Изучение культурной эволюции посредством биологического филогенетического анализа туркменских тканей. Журнал антропологической археологии 21: 443–463.
  25. 25. Мэтьюз Л.Дж., Теграни Дж.Дж., Джордан Ф.М., Коллард М., Нанн С.Л. (2011) Тестирование различных историй передачи между культурными персонажами: исследование с использованием байесовских филогенетических методов и данных иранских племен по текстилю. PLoS ONE 6: e14810.
  26. 26. Бьюкенен Б., Коллард М. (2008) Фенетика, кладистика и поиск аляскинских предков палеоиндийцев: переоценка отношений между археологическими комплексами Хлодвиг, Ненана и Денали.Журнал археологической науки 35: 1683–1694.
  27. 27. Темкин И., Элдридж Н. (2007) Филогенетика и эволюция материальной культуры. Современная антропология 48: 146–154.
  28. 28. О’Брайен М.Дж., Р.Л.Л. (2003) Кладистика и археология. Солт-Лейк-Сити: Университет Юты Press.
  29. 29. Лисетт С.Дж. (2009) Понимание расселения древних гомининов с использованием искусственных данных: филогеографический анализ ашельских топоров. PLoS One 4: Артикул: e7404.
  30. 30. Джордан П., Шеннан С. (2009) Разнообразие технологических традиций охотников-собирателей: отображение траекторий культурного «происхождения с модификацией» в северо-восточной Калифорнии. Журнал антропологической археологии 28: 342–365.
  31. 31. Buckley CD (2012) Изучение культурной эволюции с использованием филогенетического анализа: происхождение и происхождение юго-восточноазиатской традиции ткачества икат основы. PLoS ONE 7: e52064.
  32. 32. Стабберсфилд Дж., Тегеран Дж. (2013) Ожидать неожиданного? Проверка минимально контринтуитивного (MCI) предвзятости в передаче современных легенд: вычислительный филогенетический подход.Обзор компьютеров в области социальных наук 31: 90–102.
  33. 33. d’Huy J (2013) Филогенетический подход к мифологии и ее археологическим последствиям. Roack Art Research 30: 115–118.
  34. 34. Фаррис Дж. С. (1989) Индекс удержания и измененный индекс согласованности. Кладистика — Международный журнал Общества Вилли Хеннига 5: 417–419.
  35. 35. Хусон Д.Х., Брайант Д. (2006) Применение филогенетических сетей в эволюционных исследованиях. Mol Biol Evol 23: 254–267.
  36. 36. Грей Р.Д., Брайант Д., Гринхилл С.Дж. (2010) О форме и структуре истории человечества. Философские труды Королевского общества B: Биологические науки 365: 3923–3933.
  37. 37. Зипес Дж. (1993) Испытания и невзгоды Красной Шапочки. Нью-Йорк: Рутледж.
  38. 38. Дандес A (1989) Красная Шапочка: Сборник. Мэдисон: Университет Висконсина Press.
  39. 39. Perrault C (1697) История или Contes du temps passé.
  40. 40. Циолковский Ю.М. (1992) Сказка из далеких сказок: «De puella a lupellis seruata» Эгберта из Льежа и средневековый фон «Красной шапочки». Speculum 67: 549–575.
  41. 41. Тинг Н. (1978) Типовой указатель китайских народных сказок в устной традиции. Хельсинки: FF Communications.
  42. 42. Икеда H (1971) Указатель типов и мотивов японской народной литературы. Хельсинки: FF Communications.
  43. 43. Фрейзер Дж. Г. (1889) Красная шапочка из Южной Африки.Народный журнал 7: 167–168.
  44. 44. Клиппл М.А. (1992) Африканские сказки с зарубежными аналогами. Нью-Йорк: Гарленд.
  45. 45. Эберхард В. (1971) Исследования тайваньских народных сказок: восточная культурная служба.
  46. 46. Гольдберг C (2009) Волк и дети (ATU 123) в международных традициях. В кн .: Бреднич Р.В., редактор. Повествовательная культура. Берлин: де Грюйтер. 277–292.
  47. 47. Коллард М., Шеннан С.Дж., Теграни Дж.Дж. (2006) Ветвление, смешение и эволюция культурных сходств и различий между человеческими популяциями.Эволюция и поведение человека 27: 169–184.
  48. 48. Нанн К.Л., Арнольд С., Мэтьюз Л., Малдер МБ (2010) Моделирование эволюции черт для межкультурного сравнения. Философские труды Королевского общества B: Биологические науки 365: 3807–3819.
  49. 49. Greenhill SJ, Currie TE, Gray RD (2009) Делает ли горизонтальная передача недействительной культурные филогении? Труды Королевского общества биологических наук 276: 2299–2306.
  50. 50. Томас NT (1913) Антропологический отчет об ибо-говорящих народах Нигерии.Лондон: Харрисс и сыновья.
  51. 51. Хаар Б.Дж. (2006) Рассказы историй: колдовство и поиск козлов отпущения в истории Китая: Академический паб Brill.
  52. 52. Чих-чун Х, Ченгзенг Х, Шпехт А., Лонтзен Г., Барчилон Дж. (1993) Самая ранняя версия китайской «Красной шапочки»: Сказка о женщине-тигре. Merveilles & Contes 7: 513–527.
  53. 53. Спербер Д. (1996) Объяснение культуры: натуралистический подход: Wiley.
  54. 54. Норензаян А. , Атран С., Фолкнер Дж., Шаллер М. (2006) Память и тайна: культурный отбор минимально контринтуитивных рассказов.Когнитивная наука 30: 531–553.
  55. 55. Сугияма М.С. (2004) Хищничество, повествование и адаптация: Возвращение к «Красной шапочке». Междисциплинарные литературные исследования 5: 110–129.
  56. 56. Месуди А., Уитен А., Данбар Р. (2006) Предвзятость социальной информации в передаче культурной информации людьми. Британский журнал психологии 97: 405–423.
  57. 57. Swofford DL (1998) PAUP * 4. Филогенетический анализ с использованием экономичности (* и других методов). Версия 4.Сандерленд: Синауэр.
  58. 58. Фельзенштейн Дж. (1985) Пределы уверенности в филогении: подход, использующий бутстрап. Evolution 39: 783–791.
  59. 59. Huelsenbeck JP, Ronquist F, Nielsen R, Bollback JP (2001) Байесовский вывод филогении и его влияние на эволюционную биологию. Наука 294: 2310–2314.
  60. 60. Ронквист Ф. , Тесленко М., Ван дер Марк П., Эйрес Д. Л., Дарлинг А. и др .. (2012) MrBayes 3.2: Эффективный байесовский филогенетический вывод и выбор модели в большом модельном пространстве.Систематическая биология.
  61. 61. Холланд Б.Р., Хубер К.Т., Платье А., Моултон В. (2002) δ-графики: инструмент для анализа филогенетических данных о расстоянии. Молекулярная биология и эволюция 19: 2051–2059.
  62. 62. Мэддисон В.П., Мэддисон Д.Р. (2009) Мескит: модульная система для эволюционного анализа. Версия 2.72 http://mesquiteproject.org.

Точка зрения — Расширенное — Вопросы

Я пытаюсь интегрировать свое понимание традиционных концепций точки зрения (например,грамм. от первого лица, от третьего лица и т. д.) и четырех сквозных линий dramatica. Если я пишу от первого лица от первого лица (главный герой и влиятельный персонаж), как мне передать сквозную строку «Общая история» и «Связь» (MC / IC)? Если задать другой вопрос, могу ли я написать все четыре сквозных строки глазами одного персонажа, скажем, главного героя?

Сквозные перспективы полностью отличаются от «голоса», который рассказывает историю (от первого лица, от третьего лица и т. Д.). Например, давайте посмотрим на сказку «Красная шапочка.«Мне нужно добавить немного материала, потому что традиционная версия рассказа — это почти весь материал для Общей истории, материал, разработанный с объективной, внешней точки зрения« большой картины ».

Общая история: Молодая девушка собирается принести корзинку с вкусностями своей бабушке. На своем пути через лес она встречает волка, который убеждает ее пойти другим путем, обещая, что это кратчайший путь. Фактически, это более длинный путь, который задерживает прибытие девушки в дом своей бабушки.В дополнительное время, которое потребовалось девушке, чтобы добраться туда, волк смог сначала добраться до дома, съесть ее бабушку, а затем одеться как бабушка, чтобы обмануть девушку, чтобы она подобралась достаточно близко, чтобы поесть. Девушка замечает, что «бабушка» выглядит не так, но уже поздно, и она поела. Проходящий охотник замечает и разрезает волка пополам, спасая девочку и ее бабушку, которые были съедены целиком.

Главный персонаж: Красная Шапочка — чрезмерно самоуверенная двенадцатилетняя девочка, которая попадает в беду из-за импульсивности и чрезмерного доверия.Ее доверие и часто безопасность подрываются ее полетами романтики и фантазии.

Влияние Персонаж: Волк — злобный, но очаровательный людоед, который видел, как дичь в лесу исчезла из-за охоты на людей. Он голоден и отчаялся.

Связь через линию: Кошка-мышка в отношениях между Волком и Красной Шапочкой заставляет Волка притворяться еще одним странником в лесу, чтобы обмануть и ввести в заблуждение ЛРРХ.Он манипулирует ею, чтобы она выбрала более длинный путь, обещая, что он короче, и т.д., а позже выдает себя за ее бабушку, чтобы заманить ЛРРХ достаточно близко, чтобы поесть.

Как видите, четыре сквозные линии подчеркивают разные аспекты истории. Общая история показывает «общую картину». Главный герой показывает личную точку зрения. Персонаж Влияния показывает альтернативную и сложную перспективу по сравнению с главным персонажем. И эти отношения являются страстным противовесом беспристрастному взгляду на общую историю.«Точка зрения», используемая в рассказе истории, или то, что я люблю называть голосом писателя, пусть писатель описывает четыре сквозные линии, как если бы они были с разных точек зрения, но не ограничиваются взглядами, доступными для этих точек зрения. Вот несколько примеров:

  • ИЗ ГОЛОСА ТРЕТЬЕГО ЛИЦА: Жила-была маленькая девочка по имени Красная Шапочка, которая шла через лес и встретила на перекрестке коварного волка. Красная Шапочка считала Волка очаровательным.Волк подумал, что Рыжий пахнет восхитительно, и собирался съесть ее, когда узнал, что она направлялась в дом своей бабушки. Он подумал, что два приема пищи лучше, чем один, поэтому обманом заставил Красную Шапочку проделать долгий путь к дому бабушки.
  • ИЗ ГОЛОСА ПЕРВОГО ЧЕЛОВЕКА: Я шла по лесной тропинке к бабушкиному дому, когда передо мной шагнул ОГРОМНЫЙ, красивый, но странного вида мужчина. У него была широкая улыбка с очень белыми зубами. В то время я не знал, что это действительно мерзкий волк, одетый как богатый человек, но я отвлекся.Я нашел этого человека очень обаятельным и услужливым, и на короткое время представил себе романтический ужин и пробежку пальцами по его волосам. После того, как я сказал ему, куда иду, он указал мне на короткий путь, который должен сэкономить мне много времени. Если бы я уделял немного больше внимания, я бы заметил, как он пускал слюни, когда смотрел на меня, как будто он хотел меня прямо на месте, или того хуже.
  • ИЗ ГОЛОСА ВТОРОГО ЧЕЛОВЕКА: Вы скакали по дорожке, совершенно не осознавая опасности, в которой оказались.Вы не видели Волка, пока практически не столкнулись с ним. Если бы вы знали, что он волк, а не волк, вы бы с криком убежали. Но этот Волк мгновенно очаровал вас. Вы сказали ему, что собираетесь в дом бабушки, но с трудом могли скрыть свое влечение к нему. Его голод по тебе был столь же очевиден, но обещание иметь тебя И твою бабушку подсказало ему идею. Он убедил вас пойти другим путем: «Кратчайший путь к дому бабушки», — сказал он. И вот вы это приняли.

В каждом из трех примеров есть элементы из всех четырех строк.В этом разница между перспективами Dramatica и традиционной точкой зрения. Для романов используйте любую точку зрения (голос), которую вы хотите, рассказывая свою историю. Если вы когда-нибудь пишете сценарий, сценарий всегда рассказывается от третьего лица в настоящем времени.

Я прошел весь процесс для одной истории и готов написать ее. Но я хочу написать роман от первого лица (с точки зрения главного героя / главного героя). С этой точкой зрения я не понимаю, как я могу представить сквозную линию персонажа влияния.Это то, как аудитория будет рассматривать персонажа влияния; тем не менее, повествование всегда окрашено точкой зрения главного героя. Сюжетная линия главного героя и сюжетная линия отношений просты. Строка Objective Story работает (хотя и немного окрашена POV MC)

Что касается вашего вопроса о точке зрения на Влияние персонажа в рассказе с преобладанием главного героя (от первого лица), следует учесть несколько моментов. Прежде всего, это отношения между MC и IC (сквозная линия истории отношений).У МС есть точка зрения (мировоззрение), которая вступает в конфликт с окружающим миром. IC определяется его или ее альтернативной точкой зрения (или мировоззрением) и тем, как эта альтернатива влияет на MC. Одна из двух точек зрения, MC или IC, будет иметь больший смысл и лучше восприниматься, чем другая. В конечном итоге одна перспектива уступит место другой (к лучшему или к худшему).

Альтернативное мировоззрение легко проиллюстрировать даже от первого лица.Например, Джей Гэтсби в фильме «Великий Гэтсби » — персонаж, оказывающий влияние на ведущего и рассказчика Ника Каррауэя. Ник Каррауэй воспитывался терпимым к моральным недостаткам других. Своим присутствием Джей Гэтсби заставляет Ника пересмотреть это давнее убеждение. В конечном итоге, если процитировать наш анализ истории, «события, произошедшие летом 22-го, однако, вызвали у него отвращение к путям развращенного и распутного, и его сущность изменилась».

Рассказчик

«Голос» рассказчика — независимо от того, какой персонаж «озвучивает» его — принадлежит автору.Это означает, что рассказчик, по определению, не является частью истории, пока он рассказывает. Итак, если рассказчик говорит: «Давным-давно в далекой стране …», это говорит не Персонаж, а автор, говорящий ОБ истории, а не изнутри истории. (Под историей я имею в виду историю с большим аргументом, а не тип «произведения», в котором она выражена, например, роман, сценарий, баллада и т. Д.)

Голос против перспективы

Итак, теперь давайте поговорим об использовании голоса писателем (от первого лица, от второго лица и т. Д.) против четырех точек зрения в великой истории споров.

Автор может выбрать для рассказа грандиозный аргумент, используя голос одного или нескольких писателей.

Возьмем для примера сказку Красной Шапочки (ЛРРХ). В частности, давайте рассмотрим событие, когда ЛРРХ впервые встречает волка.

Какие четыре сквозных линии?

  • Главный персонаж: Красная Шапочка
  • Персонаж влияния: Волк
  • Общая история: ЛРРХ отдает лакомства своей больной бабушке, когда ее подстерегает волк.
  • История взаимоотношений: Хищник / Добыча,

Теперь давайте опишем все четыре сквозные строки, используя голос автора от первого лица:

MC: «Я прыгал через лес, когда из-за дерева выскочил большой черный волк и преградил мне путь. Я был так напуган, что чуть не уронил корзину с вкусностями! Боже, какой он красивый волк? . »

IC: «Я видел, что я вам нравлюсь, по вашему пристальному взгляду и кривой улыбке. Вы хотели от меня большего, чем то, что было в моей корзине.Моя мать предупреждала меня о таких волках, как ты ».

OS: «Чего я не заметил, так это того, что был охотник с большим топором, который искал в лесу волка. Похоже, что волк убил несколько своих овец прошлой ночью. Волк знал, что охотник был поблизости, и это очень его нервировало «.

MC / IC: «Чем больше я думал об этом, тем больше казалось, что у нас с волком много общего. Мы оба были вместе на пустынной лесной тропинке в поисках компании.Конечно, он мог бы рассматривать меня как лакомый кусочек, но кто сказал, что он в безопасности от него? Знаешь, я думаю, у нас может получиться отличная пара … при подходящих обстоятельствах. «

Итак, из приведенных выше небольших примеров вы можете видеть, что четыре сквозные линии могут быть выражены от первого лица. В примере MC рассказчик выражает личные (I) наблюдения и чувства. В примере с IC рассказчик выражает то, что думает и чувствует Волк, и, в частности, как Волк влияет на MC. В примере с ОС рассказчик описывает события, которые она не могла видеть, как LRRH.Вот что подразумевается под «большой картиной». В примере «История взаимоотношений» рассказчик описывает отношения между ЛРРХ и Волком.

Вы можете выразить сквозные строки исключительно голосом от первого лица, как в приведенных выше примерах, или вы можете выразить их разными голосами. Использование нескольких голосов намного сложнее, потому что это может вызвать неприятные ощущения при чтении для аудитории, но это вполне жизнеспособная альтернатива более распространенной практике «одно произведение — один голос писателя».Вы также можете использовать голос от второго лица и от третьего лица (более традиционный), чтобы рассказать свою историю.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2019 © Все права защищены. Интернет-Магазин Санкт-Петербург (СПБ)