Нажмите "Enter" для пропуска содержимого

Стихотворение мост мирабо: Мост Мирабо — Гийом Аполлинер («Под мостом Мирабо…»)

Содержание

Мост Мирабо — Журнальный зал


 

Друзья Аполлинера любили его рисовать. Вламинк, Матисс, Таможенник Руссо, особенно Пикассо, Макс Жакоб и Жан Кокто. И Мари Лорансен.

Его античный профиль, его голова — по словам Гертруды Стайн, “как у императора позднего Рима” — притягивали художников. Его сравнивали то с Цезарем, то с Вергилием.

Романские корни определили его внешность и южную живость характера; славянские — гордость и открытость. К тому же почти всю жизнь он прожил французом без гражданства. Достаточно взрывчатая генетическая смесь, умноженная на повседневные обстоятельства, располагавшие к жесткости и обидчивости, — из всего этого мог получиться сложный и трудный характер.

Так — сложно и трудно — его и воспринимали: впечатлительный, наивный, немного суеверный, сангвиник, тиран, самодур; внутренне чистый, простой, легко сходящийся с людьми; блестящий и остроумный собеседник, постоянно готовый к шутке; певец меланхолии, поэтике которого вовсе не присуща радость… Польская писательница Юлия Хартвиг, автор превосходной книги об Аполлинере, свела воедино это удивительное разнообразие его психологических портретов: “масштабы поэтического Гаргантюа, с трудом приспосабливающегося к человеческим критериям”.

Можно сказать, что лирику Аполлинера питали два источника: поиск любви и жажда мистификации. Это свойство его натуры так прочно вошло в сознание современников и обросло такими легендами, что даже солидные энциклопедические словари сопровождали имя поэта пометой “mystificateur”.

Чуть ли не мистификацией было рождение Аполлинера: через пять дней после этого знаменательного события он был зарегистрирован в римской мэрии под вымышленной фамилией Дульчини — как ребенок от неназвавшихся родителей. В дальнейшем это дало ему повод пестовать и поддерживать самые фантастические россказни о своем происхождении — вплоть до того, что его предками были то ли Наполеон, то ли Папа римский. Уже в лицее он придумал свой первый литературный псевдоним — Гийом Макабр (Гийом Мрачный), и это было только прологом. В 1909 году шумным успехом пользовались в Париже статьи и стихи некоей Луизы Лаланн, которая оказалась псевдонимом все того же Аполлинера.

И большинство его любовных историй сопровождалось авантюрами. Начиная с юношеского увлечения в бельгийском городке Ставло: три летних месяца, проведенных с младшим братом в пансионате, очаровательная валлонка Марей, дочка местного ресторатора, первый серьезный поэтический цикл юного поэта — и первое судебное разбирательство после того, как мать Гийома, в очередной раз стесненная в средствах, повелела братьям тайком ускользнуть из пансионата, не расплатившись с хозяином. Эта история, как и многие ей подобные, в которых чувствовалась рука “красивой авантюристки” Анжелики Костровицкой, позволили позднее композитору Франсису Пуленку произнести сакраментальную фразу: “Аполлинер провел свои первые пятнадцать лет у фривольных юбок деспотичной мамаши”.

Известно, что Пуленк положил на музыку многие четверостишия из первой поэтической книги Аполлинера — “Бестиарий”. Вспоминая поэта, композитор вспоминал его голос — “такой своеобразный, полуироничный, полумеланхоличный”. “Голос чародея”, — говорила Мари Лорансен.

Они познакомились с легкой руки Пикассо в 1907 году, ей — двадцать два, ему — двадцать семь. Она художница и немного поэтесса, за его плечами — крах сумасшедшей любви к англичанке Анни Плейден, значительный опыт работы журналистом и критиком, первые серьезные публикации стихов и прозы.

Они пробудут вместе пять лет, которые окажутся, возможно, самыми знаменательными в жизни поэта. Это время главных художественных открытий начала века — и у их истоков стоял Аполлинер: орфизм, кубизм, футуризм, Пикассо, Матисс, Таможенник Руссо. Это время прорывов в поэтическое будущее — и их ознаменовал своим присутствием Аполлинер. Но прежде чем стать певцом новой эстетики и нового лирического сознания, он станет великим завершителем классической эпохи французского стиха — и в этом тоже скажется его “двойственность”.

Сборник стихов Аполлинера “Алкоголи” вышел в апреле 1913 года. А за несколько месяцев до того — соответственно в декабре и ноябре 1912 года — были опубликованы два его стихотворения, открывших дорогу новейшей поэзии: “Зона” и “Вандемьер”. Работая над композицией “Алкоголей”, поэт именно ими начинает и завершает книгу.

Вслед за “Зоной” он помещает “Мост Мирабо”, увидевший свет в феврале 1912 года. В “Алкоголях” Аполлинер использует прием обратной перспективы: за “Мостом Мирабо” он ставит прощание с ушедшим — “Песнь несчастного в любви”, затем “Безвременник”, “Дворец” и снова возвращается к настоящему, посвящая стихотворение “Сумерки” мадемуазель Мари Лорансен. Плавание по волнам времени и памяти начинается именно с “Моста Мирабо”, трагического прощания с Мари, вобравшего в себя горькую память о всех его прошлых отвергнутых любовях: и о “шепелявой” Линде Молина де Сильва, к которой в свое время были обращены “Любовные диктовки”, и об Анни Плейден, героине “Рейнских стихов” и “Песни несчастного в любви”, и о мимолетных увлечениях — об Иетте, которую вспомнит в “Калиграммах”, о Мариетте Грено, о Карола Стайн, о всех тех, кто, подобно Линде, мог спросить: “Неужели он в меня влюблен? Он очень горд и, думаю, очень страдает, видя, что я не могу ответить ему на это чувство…”

Попыталась ответить Мари Лорансен.

В еще не опубликованной по-русски “Автобиографии Алисы В. Токлас” Гертруда Стайн, рассказывая о знакомстве с Мари, дает ее примечательный портрет:

“Пикассо все называли Пабло, а Фернанду — Фернанда, и Гийома Аполлинера все называли Гийом, а Макса Жакоба — Макс, но Мари Лорансен все называли Мари Лорансен… Она была худая и угловатая, как средневековая француженка с французского примитива. Она говорила высоким голосом с красивыми модуляциями…

Ведя странную жизнь и создавая свои странные картины, Мари Лорансен продолжала жить с матерью, очень спокойной, очень приятной, исполненной достоинства женщиной, и их быт напоминал монастырский. В их небольшой квартирке всюду висели вышивки матери по рисункам Мари Лорансен. Мари относилась к матери в точности как молодая монашенка к более почтенной. Все было очень странно…”.

Странное пятилетие любви Гийома и Мари было восхитительным и чудовищным. Непохожесть Мари на друзей Аполлинера, подмеченная Гертрудой Стайн, постоянное столкновение жестких и самостоятельных характеров, несовместимые семейные традиции, убивающие, как и в прежних любовных историях Аполлинера, живое чувство, и все-таки, как прежде, как всегда, — надежда, что все можно вернуть, повернуть вспять, остановить мгновение…

Мари Лорансен тоже напишет прощальное стихотворение: короткое, на одном дыхании, одной фразой, но не про него, не про них — про себя. И назовет его “для себя” — “Успокоительное”:

Не просто печальная
А скорбящая

Не просто скорбящая
А несчастная
Не просто несчастная
А страдающая
Не просто страдающая
А покинутая
Не просто покинутая
А сирая
Не просто сирая
А изгнанная
Не просто изгнанная
А мертвая
Не просто мертвая
А забытая

В стихах же Аполлинера как раз забвения и не было.

С публикацией “Моста Мирабо” он завоевал верленовскую славу любовного лирика. Может быть, именно Верлена вспоминал он, когда десятки раз пересекал Сену по мосту Мирабо, спеша в тихий и буржуазный Отей — тогда еще почти пригород, — где жили мадам и мадемуазель Лорансен. Это был тот самый Отей, который воспел Верлен в “Записках вдовца”.

Для прощания с любовью и — подспудно — классической эпохой французской поэзии Аполлинер интуитивно выбрал такой же традиционный, как устоявшаяся жизнь Отея, и так же мало подверженный изменениям жанр — песню.

Как за четверть века до того Верлен и поэты его круга черпали вдохновение в салонном музицировании, водевиле, музыкальном кабаре, так и в эпоху Аполлинера художественный быт Монмартра и Латинского квартала, отнюдь не чуждый серьезной музыке, больше тяготел к домашней и народной песне. Музыкальная стихия Парижа рождала “бардовскую” песню в современном толковании этого слова.

Знаменитый папаша Фреде, владелец “Проворного кролика”, играл на гитаре, а завсегдатаи этого монмартровского кабачка, среди которых наверняка бывал и Аполлинер, всласть распевали за столиками все что душе угодно. Мари Лорансен была по сердцу подобная атмосфера: ее мать часами напевала за рукоделием, и сама Мари осталась в памяти современников поющей красивым высоким голосом старинные нормандские песни. Не это ли сочетание домашнего шитья и народного пения вызвало в памяти Аполлинера ритмику старинной ткацкой песни тринадцатого века? При первой журнальной публикации он еще следует вплотную за народной мелодикой, выстраивая трехстрочный куплет песенного одиннадцатисложника:

Sous le pont Mirabeau coule la Seine
Et nos amours Fait-il qu’il m’en souvienne?
La joie venait toujours apres la peine.

Но в работе над книгой он уже смело делит вторую строку на две — по четыре и шесть слогов, — создавая необычный поэтический эффект образовавшимся нерифмованным и словно выбивающимся из ритма четырехсложником. Не менее удивительный эффект узнавания происходит и в рефрене. Тонкий знаток творчества Аполлинера Мишель Декоден указал на связь второй строки рефрена со строчкой из “Большого завещания” Франсуа Вийона: “Alle s’en est, et je demeure” — “Оно (время юности) ушло, а я продолжаю жить”. Во французском “je demeure” — “я остаюсь, живу, пребываю в настоящем” анаграммировано “je meurs” — “я умираю, исчезаю, гибну”. Эта игра на антитезе, борьбе жизни и смерти, воплощенной в одном слове, вдвойне важна и как жест высокой печали, и как символ высокой поэзии.

Автор “Моста Мирабо” не просто созерцает, как река жизни уносит от него любовь, превращая судьбу в перечень утрат и несбывшихся надежд. Поэтическое мышление ищет аналогии увиденному, и этот поиск роднит Аполлинера с Бодлером, для которого было непреходящей мукой чувство ускользающего времени. “Нас ежеминутно гнетут идея и ощущение времени”, — записывал Бодлер в дневнике. “Изменился Париж мой, но грусть неизменна”, — говорил он в стихах. Аполлинер ощущает ту же “психологическую симультанность” и создает шедевр лирической поэзии.

Русскому читателю “Мост Мирабо” стал известен сравнительно поздно.

Одним из первых Аполлинера начал переводить Бенедикт Лившиц, но “Мост Мирабо” оказался за границами его переводческих интересов. Потребовалось полвека, чтобы в русской поэзии появились возможности для усвоения и интерпретации аполлинеровской поэтики. Соглашусь с А. Гелескулом, который писал: “Для перевода неподатливей всего песни: у них слишком глубокие корни и при пересадке легко обрываются” (“ИЛ”, 1995, № 7).

И все же “Мост Мирабо” привлекает как раз сложностью задачи: сохранить эти песенные корни и в искусстве потерь, которым является художественный перевод, достичь максимальной гармонии между утратами и обретениями.

Михаил Яснов

 

Sous le pont Mirabeau coule la Seine
Et nos amours
Faut-il qu’il m’en souvienne
La joie venait toujours après la peine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Les mains dans les mains restons face à face
Tandis que sous
Le pont de nos bras passe
Des éternels regards l’onde si lasse

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

L’amour s’en va comme cette eau courante
L’amour s’en va
Comme la vie est lente
Et comme l’Espérance est violente

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Passent les jours et passent les semaines
Ni temps passé
Ni les amours reviennent
Sous le pont Mirabeau coule la Seine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

“Alcools”, 1913

 

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо тихо Сена течет
И уносит нашу любовь…
Я должен помнить: печаль пройдет
И снова радость придет.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Будем стоять здесь рука в руке,
И под мостом наших рук
Утомленной от вечных взглядов реке
Плыть и мерцать вдалеке.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Любовь, как река, плывет и плывет,
Уходит от нас любовь.
О, как медлительно жизнь идет,
Неистов Надежды взлет!

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Проходят сутки, недели, года…
Они не вернутся назад.
И любовь не вернется… Течет вода
Под мостом Мирабо всегда.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Перевод Михаила Кудинова

(В кн.: Г. Аполлинер. Стихи. Серия “Литературные памятники”. М., 1967)

 

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо вечно новая Сена.
Это наша любовь
Для меня навсегда неизменна,
Это горе сменяется счастьем мгновенно.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

И глазами в глаза, и сплетаются руки,
А внизу под мостом —
Волны рук, обреченные муке,
И глаза, обреченные долгой разлуке.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

А любовь — это волны, бегущие мимо.
Так проходит она.
Словно жизнь, ненадежно хранима,
Иль Надежда, скользящая необгонимо.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

Дни безумно мгновенны, недели мгновенны.
Да и прошлого нет.
Все любви невозвратно забвенны…
Под мостом круговерть убегающей Сены.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

Перевод Павла Антокольского

(В кн.: П. Антокольский. Медная лира. М., 1970)

 

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо исчезает Сена
А с нею любовь
Что же грусть неизменна
Уступавшая радостям так смиренно

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Словно мост мы сомкнули руки с тобою
Покуда волна
За волной чередою
Взгляд за взглядом влечет под него с тоскою

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Вот и наша любовь подобна стремнине
И медлят года
Как река на равнине
Но надежда неистова и поныне

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Дни уходят недели тают как пена
И словно любовь
И как жизнь постепенно
Под мостом Мирабо исчезает Сена

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Перевод Михаила Яснова (1974)

 

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо тихо катится Сена
И уносит любовь
Лишь одно неизменно
Вслед за горем веселье идет непременно.

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

И в ладони ладонь мы замрем над волнами
И под мост наших рук
Будут плыть перед нами
Равнодушные волны мерцая огнями

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Уплывает любовь как текучие воды
Уплывает любовь
Как медлительны годы
Как пылает надежда в минуту невзгоды

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Вновь часов и недель повторяется смена
Не вернется любовь
Лишь одно неизменно
Под мостом Мирабо тихо катится Сена

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Перевод Натальи Стрижевской

(В кн.: Западноевропейская поэзия XX века. Серия “Библиотека всемирной литературы”. М., 1977)

 

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо Сена медленно льется,
Так уходит любовь.
Только память со мной остается:
И отрада, и грусть — все навеки дается.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

Слиты руки, и все еще сближены лица,
И под хрупким мостом
Двух ладоней — река будет литься,
Бег усталой воды — нескончаемо длиться.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

И уходит любовь — как волна, невозвратна,
И уходит любовь,
Словно целая жизнь, необъятна,
Как надежда последняя, невероятна.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

День за днем, за неделей неделя несется,
Ибо время не ждет,
И любовь никогда не вернется…
Под мостом Мирабо Сена медленно льется.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

Перевод Владимира Портнова

(“Литературный Азербайджан”, 1984, № 12)

 

Мост Мирабо

И наша любовь словно в Сене вода
Под мостом Мирабо
Все течет в никуда
Страсть за грустью волной набегает всегда

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Друг на друга глядим держим руку в руке
И на нас как на мост
Словно в тихой тоске
Вечно смотрит волна пробегая в реке

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Утекает любовь как вода как река
Утекает любовь
Ах как жизнь коротка
Как желанием властным надежда крепка

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Дни текут бьют часы слышен времени ход
И недели и год
Кто любовь мне вернет
Под мостом Мирабо только Сена течет

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Перевод Юрия Кожевникова

(“Иностранная литература”, 1997, № 2)

 

Мост Мирабо

Сена течет под мостом Мирабо мимоходом
Наша любовь течет
Надо ль мириться с печальным исходом
Помнить что радость приходит на смену невзгодам

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я все тут

Руки сомкнем прояснятся усталые лица
И над рекой возведем
Мост наших рук Под него устремится
Взглядов немеркнувших медленных волн вереница

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я все тут

Прочь устремится любовь за водою текучей
Прочь устремится любовь
Вяло течение жизни тягучей
Яростны в сердце удары надежды живучей

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я все тут

Дни проплывают и год проплывает за годом
Канувшим дням и любви
Вспять не вернуться как льющимся водам
Сена течет под мостом Мирабо мимоходом

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я все тут

Перевод Алексея Парина

(В кн. : Жилище славных муз. Париж в литературных произведениях XIV—ХХ вв. М., 1989)

 

Мост Мирабо

Мост Мирабо в пути минует Сена
И с ней любовь
Но в жизни непременно
Приходит радость горестям на смену

Бьет час и ночь грядет незримо
Я остаюсь дни мчатся мимо

Лицом к лицу постой еще со мною
Мост наших рук
Простерся над рекою
От глаз людских не знающей покою

Бьет час и ночь грядет незримо
Я остаюсь дни мчатся мимо

Любовь уходит как вода разлива
Любовь уходит
Жизнь течет лениво
О как Надежда вдруг нетерпелива

Бьет час и ночь грядет незримо
Я остаюсь дни мчатся мимо

Так день за днем идут без перемены
Их не вернуть
Любовь и счастье тленны
Мост Мирабо минуют волны Сены

Бьет час и ночь грядет незримо
Я остаюсь дни мчатся мимо

Перевод Ирины Кузнецовой (1974)

Гийом Аполлинер — Мост Мирабо: читать стих, текст стихотворения полностью

Под мостом Мирабо вечно новая Сена.
Это наша любовь
Для меня навсегда неизменна,
Это горе сменяется счастьем мгновенно.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

И глазами в глаза, и сплетаются руки.
А внизу под мостом —
Волны рук, обреченные муке,
И глаза, обреченные долгой разлуке.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

А любовь — это волны, бегущие мимо.
Так проходит она.
Словно жизнь, ненадежно хранима,
Иль Надежда, скользящая необгонимо.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

Дни безумно мгновенны, недели мгновенны.
Да и прошлого нет.
Все любви невозвратно забвенны…
Под мостом круговерть убегающей Сены.

Снова пробило время ночное.
Мое прошлое снова со мною.

Перевод П. Антокольского
_________________________

Под мостом Мирабо исчезает Сена
А с нею любовь
Что же грусть неизменна
Уступавшая радостям так смиренно

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Словно мост мы сомкнули руки с тобою
Покуда волна
За волной чередою
Взгляд за взглядом влечет под него с тоскою

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Вот и наша любовь подобна стремнине
И медлят года
Как река на равнине
Но надежда неистова и поныне

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Дни уходят недели тают как пена
И словно любовь
И как жизнь постепенно
Под мостом Мирабо исчезает Сена

Тьма спускается полночь бьет
Дни уходят а жизнь идет

Перевод М. Яснова
_________________________

Под мостом Мирабо тихо катится Сена
И уносит любовь
Лишь одно неизменно
Вслед за горем веселье идет непременно

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

И в ладони ладонь мы замрем над волнами
И под мост наших рук
Будут плыть перед нами
Равнодушные волны мерцая огнями

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Уплывает любовь как текучие воды
Уплывает любовь
Как медлительны годы
Как пылает надежда в минуту невзгоды

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Вновь часов и недель повторяется смена
Не вернется любовь
Лишь одно неизменно
Под мостом Мирабо тихо катится Сена

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Перевод Н. Стрижевской
_________________________

Мост Мирабо минуют волны Сены
И дни любви
Но помню я смиренно
Что радость горю шла всегда на смену

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Лицом к лицу постой еще со мною
Мост наших рук
Простерся над рекою
От глаз людских не знающей покою

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Любовь уходит как вода разлива
Любовь уходит
Жизнь нетороплива
О как Надежда вдруг нетерпелива

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Так день за днем текут без перемены
Их не вернуть
Плывут как клочья пены
Мост Мирабо минуют волны Сены

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Перевод И. Кузнецовой
_________________________

Под мостом Мирабо тихо Сена течет
И уносит нашу любовь…
Я должен помнить: печаль пройдет
И снова радость придет.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Будем стоять здесь рука в руке,
И под мостом наших рук
Утомленной от вечных взглядов реке
Плыть и мерцать вдалеке.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Любовь, как река, плывет и плывет
Уходит от нас любовь.
О как медлительно жизнь идет,
Неистов Надежды взлет!

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Проходят сутки, недели, года…
Они не вернутся назад.
И любовь не вернется… Течет вода
Под мостом Мирабо всегда.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Перевод М. Кудинова

Guillaume APOLLINAIRE «Le Pont Mirabeau»

«С публикацией «Моста Мирабо» Гийом Аполлинер завоевал верленовскую славу любовного лирика. »

Михаил Яснов

Одно из самых популярных стихотворений Гийома Аполлинера «Мост Мирабо» на французском языке и в девяти переводах на русский язык. Три аудиозаписи стихотворения на французском языке (женским и мужскими голосами) + две аудиозаписи песен на французском и русском языках.

Le Pont Mirabeau

Sous le pont Mirabeau coule la Seine
Et nos amours
Faut-il qu’il m’en souvienne
La joie venait toujours après la peine.

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Les mains dans les mains restons face à face
Tandis que sous
Le pont de nos bras passe
Des éternels regards l’onde si lasse

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

L’amour s’en va comme cette eau courante
L’amour s’en va
Comme la vie est lente
Et comme l’Espérance est violente

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Passent les jours et passent les semaines
Ni temps passé
Ni les amours reviennent
Sous le pont Mirabeau coule la Seine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Guillaume Apollinaire, Alcools, 1913
 

Мост Мирабо

Мост Мирабо минуют волны Сены
И дни любви
Но помню я смиренно
Что радость горю шла всегда на смену

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Лицом к лицу постой еще со мною
Мост наших рук
Простерся над рекою
От глаз людских не знающей покою

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Любовь уходит как вода разлива
Любовь уходит
Жизнь нетороплива
О как Надежда вдруг нетерпелива

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Так день за днем текут без перемены
Их не вернуть
Плывут как клочья пены
Мост Мирабо минуют волны Сены

Пусть бьют часы приходит ночь
Я остаюсь дни мчатся прочь

Гийом Аполлинер
Перевод Ирины Кузнецовой

Мост Мирабо

Сена течёт под мостом Мирабо мимоходом
Наша любовь течёт
Надо ль мириться с печальным исходом
Помнить что радость приходит на смену невзгодам

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я всё тут

Руки сомкнём прояснятся усталые лица
И над рекой возведём
Мост наших рук Под него устремится
Взглядов немеркнувших медленных волн вереница

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я всё тут

Прочь устремится любовь за водою текучей
Прочь устремится любовь
Вяло течение жизни тягучей
Яростны в сердце удары надежды живучей

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я всё тут

Дни проплывают и год проплывает за годом
Канувшим дням и любви
Вспять не вернуться как льющимся водам
Сена течёт под мостом Мирабо мимоходом

Ночь приходи здесь тебя ждут
Дни уходят а я всё тут

Гийом Аполлинер
Перевод Алексея Парина

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо тихо катится Сена
И уносит любовь
Лишь одно неизменно
Вслед за горем веселье идёт непременно

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

И в ладони ладонь мы замрём над волнами
И под мост наших рук
Будут плыть перед нами
Равнодушные волны мерцая огнями

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Уплывает любовь как текучие воды
Уплывает любовь
Как медлительны годы
Как пылает надежда в минуту невзгоды

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Вновь часов и недель повторяется смена
Не вернётся любовь
Лишь одно неизменно
Под мостом Мирабо тихо катится Сена

Пробил час наступает ночь
Я стою дни уходят прочь

Гийом Аполлинер
Перевод Натальи Стрижевской

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо вечно новая Сена.
Это наша любовь
Для меня навсегда неизменна,
Это горе сменяется счастьем мгновенно.

Снова пробило время ночное.
Моё прошлое снова со мною.

И глазами в глаза, и сплетаются руки.
А внизу под мостом Волны
рук, обречённые муке,
И глаза, обречённые долгой разлуке.

Снова пробило время ночное.
Моё прошлое снова со мною.

А любовь это волны, бегущие мимо.
Так проходит она.
Словно жизнь, ненадёжно хранима,
Иль Надежда, скользящая необгонимо.

Снова пробило время ночное.
Моё прошлое снова со мною.

Дни безумно мгновенны, недели мгновенны.
Да и прошлого нет.
Все любви невозвратно забвенны…
Под мостом круговерть убегающей Сены.

Снова пробило время ночное.
Моё прошлое снова со мною.

Гийом Аполлинер
Перевод П. Антокольского

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо тихо Сена течёт
И уносит нашу любовь…
Я должен помнить: печаль пройдёт
И снова радость придёт.

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Будем стоять здесь рука в руке,
И под мостом наших рук
Утомлённой от вечных взглядов реке
Плыть и мерцать вдалеке.

Ночь приближается, пробил час.
Я остался, а день угас.

Любовь, как река, плывёт и плывёт
Уходит от нас любовь.
О как медлительно жизнь идёт,
Неистов Надежды взлёт!

Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.

Проходят сутки, недели, года…
Они не вернутся назад.
И любовь не вернётся… Течёт вода
Под мостом Мирабо всегда.

Ночь приближается, пробил час.
Я остался, а день угас.

Гийом Аполлинер
Перевод Михаила Кудинова

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо исчезает Сена
А с нею любовь
Что же грусть неизменна
Уступавшая радостям так смиренно

Тьма спускается полночь бьёт
Дни уходят а жизнь идёт

Словно мост мы сомкнули руки с тобою
Покуда волна
За волной чередою
Взгляд за взглядом влечёт под него с тоскою

Тьма спускается полночь бьёт
Дни уходят а жизнь идёт

Вот и наша любовь подобна стремнине
И медлят года
Как река на равнине
Но надежда неистова и поныне

Тьма спускается полночь бьёт
Дни уходят а жизнь идёт

Дни уходят недели тают как пена
И словно любовь
И как жизнь постепенно
Под мостом Мирабо исчезает Сена

Тьма спускается полночь бьёт
Дни уходят а жизнь идёт

Гийом Аполлинер
Перевод М. Яснова

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо Сена медленно льется,
Так уходит любовь.
Только память со мной остается:
И отрада, и грусть — все навеки дается.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

Слиты руки, и все еще сближены лица,
И под хрупким мостом
Двух ладоней — река будет литься,
Бег усталой воды — нескончаемо длиться.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

И уходит любовь — как волна, невозвратна,
И уходит любовь,
Словно целая жизнь, необъятна,
Как надежда последняя, невероятна.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

День за днем, за неделей неделя несется,
Ибо время не ждет,
И любовь никогда не вернется…
Под мостом Мирабо Сена медленно льется.

Бьют часы — ведут темноту.
Дни бегут — я здесь, на мосту.

Гийом Аполлинер
Перевод Владимира Портнова

Мост Мирабо

И наша любовь словно в Сене вода
Под мостом Мирабо
Все течет в никуда
Страсть за грустью волной набегает всегда

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Друг на друга глядим держим руку в руке
И на нас как на мост
Словно в тихой тоске
Вечно смотрит волна пробегая в реке

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Утекает любовь как вода как река
Утекает любовь
Ах как жизнь коротка
Как желанием властным надежда крепка

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Дни текут бьют часы слышен времени ход
И недели и год
Кто любовь мне вернет
Под мостом Мирабо только Сена течет

Дни плывут наяву
Минет ночь я живу

Гийом Аполлинер
Перевод Юрия Кожевникова

Мост Мирабо

Под мостом Мирабо Сены теченье.
Вспомним любовь
и замрём на мгновенье,
Радость приходит лишь после мученья.

Пусть ночь идёт под куранты,
Дни прочь бегут безвозвратно.

Мы, в ладонях ладони, застынем с тобою;
Мост наших рук
над усталой водою
Волны минуют одна за одною.

Пусть ночь идёт под куранты,
Дни прочь бегут безвозвратно.

Словно волны вдали, любовь растает.
Жизнь не спеша,
как вода, утекает,
Но как жгут душу надежды без краю!

Пусть ночь идёт под куранты,
Дни прочь бегут безвозвратно.

Дни и волны идут без замедленья.
Их, как любовь,
не вернуть на мгновенье.
Под мостом Мирабо Сены теченье.

Пусть ночь идёт под куранты,
Дни прочь бегут безвозвратно.

Гийом Аполлинер
Перевод Г.Тинякова

 

 

 

 

 

Читайте на сайте: Стихи французских поэтов. Билингва.

Guillaume Apollinaire Le pont Mirabeau | Французский язык

В выпуске 202 сотрудники Paris Review предоставили неподписанные переводы десяти стихотворений Аполлинера.Следующий перевод «Le Pont Mirabeau» принадлежит Фредерику Зайделю.

Le Pont Mirabeau

Под мостом Идс через Миссисипи в Сент-Луисе
течет по Сене

И наше прошлое любит.
Неужели я должен все это снова вспоминать?

А помните
Радость пришла только после такой боли?

Взявшись за руки, лицом к лицу,
Позвольте колокольне тихонько звенеть в поздний час.

ночи проходят. Дни проходят.
Я жив.Я тут. Я в цвету.

Проходят дни. Но я все еще здесь. В полном цвету.
Пусть наступит ночь. Пусть на каминной доске звенит час.

Любовь уходит, как утекает эта река.
Как сильно увядают цветы. Какая ужасно медленная жизнь.

Как сильно увядает цветок. Как сильны наши надежды.
Проходят дни и проходят недели.

Прошлое не возвращается, и прошлые любви не возвращаются.
Под мостом Мирабо протекает Сена.

Взявшись за руки, стоя лицом к лицу,
Под аркой моста наши вытянутые руки составляют

Улетает от нас вниз по течению наш аппетит к жизни,
И наша мечта

О возвращении нашей любви к жизни снова.
Под мостом Мирабо протекает Сена.

Там, где течет Сена, и наша любовь: мост Мирабо — новое время во Франции

Мост Мирабо, Парижский мост. GLK

Чтобы узнать одноименное знаменитое стихотворение Гийома Аполлинера, необязательно переходить мост Мирабо.

* * *

В Париже есть исторические мосты, элегантные мосты, бытовые мосты, мосты метро и пешеходные мосты; Мосты каменные, железные, мосты двух-, трех-, пятипролетные.И у него есть один из самых запоминающихся мостов в Мирабо, le Pont Mirabeau, известный не своей красотой и видом, а стихотворением, на которое он вдохновил.

Строительство моста Мирабо недалеко от юго-западной окраины Парижа в 1893–1896 гг. Непосредственно предшествовало постройке гораздо более фотогеничного моста Александра III 1897–1900 гг., И оба они структурно схожи. Несмотря на то, что он не может конкурировать с ситуацией, херувимами, позолотой и элегантностью Belle Epoque, Александром III, Mirabeau, тем не менее, имеет более вызывающее воспоминания название, поскольку это название хорошо запоминающейся меланхолической поэмы Гийома Аполлинера «Le Pont Mirabeau».”

В этом стихотворении 1912 года мост напоминает поэту о потерянной любви и о времени. Текст стихотворения и дополнительная информация о мосте находятся ниже, но перед чтением вы можете посмотреть аудиослайд-шоу France Revisited®, чтобы увидеть изображения Пон-Мирабо и послушать чтение стихотворения Аполлинера Ва-ну-пидса.

История: Обширная городская перестройка Парижа второй половины XIX века, начиная с назначения Наполеоном III барона Османа префектом Парижа в 1853 году до открытия первых двух линий метро в 1900 году, включала строительство или реконструкция более половины мостов через Сену.

Инженерное дело: Соединяющий квартал Гренель 15-го округа (Левый берег) с кварталом Отей 16-го округа (Правый берег), мост Мирабо был спроектирован Полем Рабелем при содействии инженеров Жана Резала и Амеде Алби и выполнен. компанией Daydé & Pillé. Те же инженеры-помощники отвечали за мост Александра III, который основан на том же принципе: две металлические конструкции подпирают друг друга, чтобы обеспечить баланс пролета.У Мирабо есть центральная арка 305 футов с одной аркой с каждой стороны 106 футов, соединяющейся с берегом реки. Alexandre III в основном состоит из одной 350-футовой арки.

Аллегория: На Мирабо четыре бронзовые аллегорические скульптуры Жана-Антуана Инжальбера украшают столбы в виде носовых фигур на носу и корме двух лодок, одна на левом берегу обращена вверх по течению, а другая на правом берегу обращена вниз по течению. На левом берегу Navigation держит гарпун на корме, а Commerce трубит в золотую трубу на носу. На правом берегу Париж расположен лицом к приближающимся к столице по носу, а Изобилие держит огонь на корме. Герб города Парижа украшает внутренние перила над статуями.

Пламя

Abundance является странным отголоском четвертьразмерной копии Статуи Свободы 1889 года, поднимающей собственное пламя прямо вверх по течению на вершине Аллеи Лебедей (Allée des Cygnes) перед мостом Grenelle.

Мост Мирабо, Парижский мост. GLK

Кто такой Мирабо ?: Граф де Мирабо (1749-1791), чаще называемый просто Мирабо, получил известность как дворянин-революционер.Он выступал против абсолютной монархии за десять лет до событий 1789 года, а затем поддержал конституционную монархию, когда ситуация повернулась против Людовика XVI.

Поэзия: Однако не революционная история Мирабо звучит в названии «Le Pont Mirabeau», а стихотворение Гийома Аполлинера (1880-1918) с этим названием, написанное в 1912 году и опубликованное в его сборнике « Спирты »в 1913 г.

Le Pont Mirabeau

Sous le pont Mirabeau coule la Seine
Et nos amours
Faut-il qu’il m’en souvienne
La joie venait toujours après la peine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Les mains dans les mains restons face to face
Tandis que sous
Le pont de nos bras sizes
Des éternels regards l’onde si lasse

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

L’amour s’en va comm cette eau courante
L’amour s’en va
Comme la vie est lente
Etcom l’Espérance est violente

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Passent les jours et passent les semaines
Ni temps passé
Ni les amours reviennent
Sous le pont Mirabeau coule la Seine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Сам Аполлонайр можно услышать, читая «Le Pont Mirabeau» в записи 1914 года, в которой он прививает своим произведениям всю тяжесть и ритм панихиды. На веб-сайте Wheaton College нажмите «dit par l’auteur» (т. Е. Озвучено автором).

Слова «Le Pont Mirabeau» были воплощены в нескольких известных песнях, в том числе в этой песне 1952 года Léo Ferré с ее яркой задумчивостью:

и эта песня Марка Лавуана 2001 года с ее мелодической драмой:

© 2010, Гэри Ли Краут

Обзор

в Париже — Мост Мирабо

Фотография любезно предоставлена ​​Гарретом Хонго

Эдвард Хирш — автор десяти сборников стихов, последняя из которых Stranger by Night (2020).Его дебют, For the Sleepwalkers , опубликованный в 1981 году, когда ему был 31 год, получил премию Lavan Younger Poets Award. За ним последовала премия Wild Gratitude , удостоенная премии Национального круга книжных критиков 1986 года. Эти первые сборники подготовили почву для других, таких как On Love (1998) и Lay Back the Darkness (2003), которые высветили поэта как эмоционального, так и интеллектуального, поэта, способного исследовать метафизические темы и давать голос для обездоленных.

Габриэль (2014), девятая книга Хирша, представляет собой виртуозную конфессиональную сценку о жизни и смерти его обеспокоенного сына в возрасте двадцати двух лет. Национальный книжный фонд отметил: «Габриэль входит в широкий поток человеческого горя и вселяет в нас странную надежду и даже утешение, которые мы находим в акте свидетельствования и преобразования писателя». Когда я попросил Хирша определить общее скрытое течение во всех его книгах, он, подумав, сказал: «Человеческие страдания.Но горе — не единственный его регистр: элегии, которые составляют его коллекции, дополняются любовными стихами, стихами, основанными на истории и политике, и стихами о произведениях искусства и художников.

Хирш, чьи награды включают стипендию Гуггенхайма, премию Рима и стипендию Макартура, также написал несколько книг о поэзии, в первую очередь энциклопедический Глоссарий поэта (2014), созданный популярным изданием How to Прочтите стихотворение и влюбитесь в стихи (1999). В качестве редактора и критика он изучал такие темы, как Джон Китс, Голуэй Киннелл, Филип Левин, Уильям Максвелл, Теодор Рётке, Вислава Шимборска, соловьиные стихи, сонет и изобразительное искусство. Он провел пять интервью для журнала The Paris Review , в том числе беседы с У. С. Мервином, Дереком Уолкоттом и Сьюзен Зонтаг. «Больше всего у меня было стресса с Зонтаг», — вспоминал он. «Она считала это окончательным интервью с ней как с писателем, но мне потребовалось несколько дней, чтобы заставить ее осознать тот факт, что она тоже эссеистка.”

В период с 2017 по 2019 год я четыре раза встречался с Хиршем в офисе Мемориального фонда Джона Саймона Гуггенхайма в центре Манхэттена, в двух шагах от Центрального вокзала. Он с гордостью указал на свою коллекцию книг, выстроившуюся вдоль стен фойе, приемной и своего большого офиса. «По их тонкости можно отличить поэзию», — пошутил он. Пока мы разговаривали, мне открывался захватывающий вид, передо мной открывался большой южный фасад, Эмпайр Стейт Билдинг вырисовывался справа, Восток и река Гудзон виднелись за небоскребами. Хирш, который более двадцати лет преподавал в Университете Хьюстона и Государственном университете Уэйна, с 2002 года является президентом фонда, став первым практикующим артистом, назначенным на эту роль. «Внезапно у меня появилась другая повседневная работа», — сказал он. «Есть штат, есть бюджеты, есть сотни сторонних читателей, есть художественное жюри, есть попечительский совет. Я больше не был в академическом расписании. Но я приспособился ».

Хирш родился в Чикаго в 1950 году и вырос там.Широкоплечий и высокий, конкурентоспособный спортсмен в средней школе и колледже, он естественным образом передает свое физическое присутствие в свои слова, наполняя их серьезностью, даже когда он шутит. Его взгляд сосредоточен и силен. Его продуманные ответы отражали серьезный подход к работе, и лишь на короткое время, когда я обратился к Габриэлю , я почувствовал в его голосе волну эмоций, на грани переполнения, но сдерживаемых.

ИНТЕРВЬЮЕР

Что тут смешного?

ЭДВАРД ХИРШ

Я думал о чем-то — это всегда заставляет меня смеяться, — сказал Джо Брейнард моему другу по телефону, и мой друг поделился со мной. Это был очень печальный звонок, потому что Джо умирал от пневмонии, связанной с СПИДом, , но потом он немного оживился. «Ну, — сказал он, — по крайней мере, мне не нужно больше ходить на чтения стихов». Он сделал паузу. «Но ты делаешь.»

ИНТЕРВЬЮЕР

Как вы думаете, на сколько чтений стихов вы ходили?

HIRSCH

Скажем так, я потратил десять тысяч часов.

ИНТЕРВЬЮЕР

Что не так с чтением стихов?

HIRSCH

Ничего.Я просто не люблю, когда меня бомбардируют. Большинство чтений заставляют меня все глубже и глубже красться на сиденье. Но у меня было несколько преобразующих опытов, и я продолжаю возвращаться за другими. Однажды в ресторане Bread Loaf я услышал, как Бригит Пегин Келли прочитала свое стихотворение «Песня». Это было мифом. Я слышал, как К. К. Уильямс читал свое шокирующее стихотворение «Заправочная станция» в Филадельфии, а Филип Левайн читал свое великое стихотворение ярости «Они кормят львов» в Детройте. Однажды я слушал, как Марк Стрэнд прочитал всю свою книгу « Человек и верблюд » в квартире в Нью-Йорке — это было и забавно, и авторитетно.Когда я учился в аспирантуре, я слышал, как Элизабет Бишоп читала «Лося» в Брин-Море. Она казалась очень неохотным читателем, но стихотворение впечатляет. Я был привязан к своему стулу.

ИНТЕРВЬЮЕР

Когда вы впервые прочитали?

HIRSCH

Мне было двадцать пять лет. Меня только что наняли для работы в программе Пенсильванской поэзии в школах. Затем меня пригласили почитать на улице на бульваре в Филадельфии. Это было очень громко, и я быстро перечитывал свои стихи.Все сдерживаемые чувства заставляли меня нервничать, и я чувствовал себя незащищенным. Это не могло не доставить удовольствия двенадцати или тринадцати людям, которые были там.

ИНТЕРВЬЮЕР

Вы, очевидно, не испугались этого неприятного опыта. В конце концов, вы даже преодолели серьезную проблему валидации, опубликовав книгу.

HIRSCH

Я не думаю, что «вызов» адекватно описывает то, через что вы проходите в свои двадцать лет, когда пытаетесь пробиться как молодой поэт. Создание первой книги, которая проходит через множество различных версий, занимает много времени.Вы сталкиваетесь с таким количеством сомнений, с таким количеством отказов. Вы вовсе не уверены, что сможете прожить ту жизнь, о которой мечтали. Я написал самое раннее стихотворение для «Лунатиков» в 1975 году, когда мне было двадцать пять лет, а последнее стихотворение — в 1980 году, когда мне было тридцать. Это были определенно «сложные» годы.

ИНТЕРВЬЮЕР

Вы — житель Среднего Запада. Это работа привела вас на Восток?

HIRSCH

Нет, я только что поступил в аспирантуру по фольклорной программе Пенсильванского университета.Я подал заявку на работу в PITS, и Джеральд Стерн взял у меня интервью, если можно так выразиться, в Horn & Hardart в центре Филадельфии. Я никогда не встречал никого подобного ему. На мне было одно пальто и галстук, на нем был потрепанный свитер. Мы выстроились в очередь, чтобы купить кофе, и он начал петь и говорить со всеми. Он оставил меня платить. Когда мы сели, он сказал, что мы оба написали стихи о соли. Меня наняли. Я начал с ним спорить. Я сказал ему, что у меня много идей по поводу преподавания стихов, и он должен спросить меня о них.Он сказал, что в этом нет необходимости, он научит меня преподавать. Он хотел рассказать мне о длинном стихотворении, которое он написал о Сосновых степях Нью-Джерси. Я снова запротестовал. «Послушайте, — сказал он, — вам нужна эта работа или нет?» Я заткнулся и узнал о «Пайни».

Это была моя первая поэтическая работа, и я был очень рад ее получить. У Джерри был дар относиться к молодым поэтам как к равным, и мы сразу стали друзьями. Он писал революционные стихи для своей второй книги «Счастливая жизнь». Мне нравилось изобилие этих стихов, то, как он встречал неудачи и принимал их.С тех пор я смотрел на него как на старшего брата.

Анализ Le Pont Mirabeau Гийома Аполлинера — PoetAndPoem.com

Фон
«Мост Мирабо» французского поэта Гийома Аполлинера был впервые опубликован в феврале 1912 года. Многие, кто читал, слышал или изучал его, приветствуют его как прекрасный и лирический. С тех пор было опубликовано много переводов, некоторые более буквальные, чем другие. Перевод Ричарда Уилбура можно найти в анализе ниже.Именно из этого перевода в дальнейшем будет извлекаться вся информация.

Структура
Поэма состоит из восьми строф, регулярно чередующихся между четырьмя и двумя строками. Строки 1, 3 и 4 каждой четырехстрочной строфы рифмы, или, по крайней мере, наклонные рифмы. Все двухстрочные строфы идентичны. Концы куплетов встречаются двумя рифмованными словами «день» и «останься». Повторяющийся куплет звучит как припев песни, внося вклад в общую музыкальность стихотворения.Печатная форма стихотворения включает в себя углубления, которые выглядят как своего рода зигзагообразная форма, напоминающая изогнутый поток реки, что является подходящим визуальным компонентом, соответствующим названию стихотворения, в котором упоминается мост и упоминается река Сена.

Анализ
Под мостом Мирабо течет Сена

Река Сена во Франции протекает прямо через Париж, город, который часто называют одним из самых романтичных в мире. Река по-прежнему используется в коммерческих целях и как источник воды, что делает ее очень важной для процветающего города вокруг нее.Первая строка представляет собой изображение моста над этой знаменитой текущей рекой.

Надо ли вспомнить
Наши любимые вспоминают, как тогда
После каждой печали снова возвращалась радость

Следующие две строчки, вероятно, представляют собой говорящего (далее именуемого мужским местоимением «он»), упоминающего, что важно помнить, что для него, а также для его любимых или возлюбленных радость приходит в конце периода печали. Будет ли это обнадеживающим или печальным, еще неизвестно.

Пусть ночь настанет, день кончится
Дни проходят мимо меня, я остаюсь

Этот куплет повторяется на протяжении всего стихотворения. В первой строке куплета говорится о дне, заканчивающемся с наступлением ночи, для чего переводчик выбрал изображение колоколов, чтобы обозначить это время. Вторая строка касается течения времени, только теперь она касается говорящего, который остается день за днем. Это создает впечатление, что он чего-то или кого-то ждет, но, учитывая упоминание любви в первых строках, скорее всего, это любимый человек.

Руки соединены и лицом к лицу, давайте останемся здесь

Хотя время идет, говорящий желает остаться со своим любимым, вместе и смотреть друг на друга.Это мнение можно применить как физически, так и образно.

Пока под ним
Мост наших рук уйдет
Усталый от бесконечных взглядов течение реки

Эти строки немного сложнее понять при первом чтении. Представляя буквально то, что слова иллюстрируют, читатель представляет себе руки двух влюбленных как «мост», когда их руки связаны. Под ними река продолжает течь, как и под настоящим мостом, на котором они стоят. И влюбленные, и реки устали, как это часто бывает со временем по разным причинам. По мере развития стихотворения связь времени и любви становится более ясной.

Пусть ночь настанет, день кончится
Дни проходят мимо меня, я остаюсь

После второго катрена появляется повторяющийся куплет.

Вся любовь проходит, как вода к морю

Это сильное заявление. Начнем с того, что река — это естественный водоем, ведущий к другому, чаще всего к морю.Море красивое и полное жизни, но попасть в него может быть непросто. Точно так же и любовь ведет тем же путем. Независимо от того, быстро или медленно человек начинает любить другого, всегда есть прогресс. Чем больше человек любит любовника, тем сложнее становятся отношения. Он превращается в большую часть жизни, в конце концов превращаясь в море. К сожалению, некоторые из них становятся слишком захваченными морем, так же как некоторые становятся подавленными любовью и романтическими отношениями.

Всякая любовь проходит через
Какая медленная жизнь мне кажется
Насколько жестокой может быть надежда на любовь

Мгновения в жизни иногда проходят мгновенно, а другие, кажется, замедляют время. Оба они происходят в любви, но самая острая строка в третьем катрене — последняя. Надежда на любовь, безусловно, может быть жестокой. Это сильная, яркая и даже непостоянная эмоция. Отношения, возникающие из любви, — это еще больше, чем упоминалось выше.Надеяться на любовь или быть любимой, особенно на то, чтобы взаимная любовь привела к нормальным отношениям, — нелегкое путешествие.

Пусть наступит ночь на колокола, кончится день
Дни проходят мимо меня Я остаюсь

Повторяющийся куплет появляется в стихотворении в третий раз.

Дни, недели проходят за пределами нашего круга

Существительное «ken» в этой строке является синонимом знания. Оратор дает читателю понять, что время идет без нашего ведома, то есть мы не осознаем и не замечаем его полностью.

Ни разу не прошло
Ни любовь не вернется снова
Под мостом Мирабо течет Сена

В заключительном катрене, который является предпоследней строфой стихотворения, говорящий связывает связь любви и времени. Когда одного из них нет, он не возвращается. Мы можем не заметить того, что ускользает, когда это происходит, но мы определенно замечаем, когда теряем его. К сожалению, мы не можем повернуть время вспять или заставить любовь вернуться.

Пусть ночь настанет, день кончится
Дни проходят мимо меня, я остаюсь

Поэма завершается последним повторением двустишия.

Краткое содержание
Спикер стихотворения выражает интенсивность любви и течение времени, особенно два связанных вместе. Он упоминает свою возлюбленную, когда она появляется с ним на мосту со связанными руками, но это может быть просто воспоминанием о том времени, когда они были вместе. Общий тон стихотворения печален, заставляя читателя поверить в то, что он оплакивает потерю того, кого любил. Стихотворение часто связывали с его разрывом с Мари Лорансен.

Тема
Время и любовь, а точнее их природа, являются главными темами стихотворения. Эти два понятия неразрывно связаны, и в конце стихотворения говорящий проницательно замечает общность между ними — если они потеряны, они больше не возвращаются. И любовь, и время тоже связаны с жизнью, и с течением времени мы сталкиваемся с многочисленными переживаниями, одни из которых приятны, а другие трудны. То же самое можно сказать и о любви.

Ссылки
— writing.upenn.edu/library/Apollinaire_Mirabeau.html
— unix.cc.wmich.edu/~cooneys/poems/fr/wilbur.mirabeau.html
— unix.cc.wmich.edu/~cooneys/poems/fr/Mirabeau.trans.html
— melbelin.com/FrenchPoetry.html
— aparisguide.com/seine

Guillaume Apollinaire Mirabeau Lite

Небольшое, но дьявольски хитрое стихотворение: Le Pont du Mirabeau в коллекции Alcools . Исходный текст {7} и машинный код перевод: {13}

LE PONT MIRABEAU

Sous le pont Mirabeau coule la Seine
Et nos amours
Faut-il qu’il m’en souvienne
La joie venait toujours aprs la peine

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Les mains dans les mains restons face face
Tandis que sous
Бюстгальтеры Le pont de nos Passe
Des ternels regards l’onde si lasse

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

L’amour s’en va com cette eau courante
L’amour s’en va
Comme la vie est lente
Etcom l’Esprance est violente

Vienne la nuit sonne l’heure
Les jours s’en vont je demeure

Passent les jours et passent les semaines
Ni temps pass
Ni les amours reviennent
Sous le pont Mirabeau coule la Seine

МОСТ МИРАБО

Под мостом течет Мирабо Сена
И наша любовь
Надо чтоб он мне в памяти
Радость всегда приходила после пенальти.

Приходите, ночь звенит час
Дни уходят Я остаюсь

Руки в руки пусть мы остаемся лицом к лицу
Пока до
Мост нашей руки проходит
Вечный выглядит такой усталой волной

Приходите, ночь звенит час
Дни уходят Я остаюсь

Любовь уходит, как эта текущая вода
Листья любви
Как жизнь медленная
И поскольку надежда жестока

Приди, ночь звенит час
Дни уходят Я остаюсь

Проходят дни и проходят недели
Не прошлый раз
Ни любит возвращение
Под мостом Мирабо течет Сена

Другое Переводы

Его трудности — короткие строки и вялость Аполлинера. и несколько надуманная рифма, которая почти работает на французском но не на английском.Предыдущие переводчики немного запутались в:

Станцы 1 и 2: Уильям Мередит {11}

Под мостом Мирабо течет Сена.
Почему мне снова нужно напоминать
Нашей любви?
Разве счастье не исходит от боли?

Даруй ночь, выбей час.
Дни идут, но я терплю.

Лицом к лицу, рука об руку, так
Что ниже
Мост наша марка, медленный
Волна нашего взгляда может течь.

Очень приятный (перефразированный) припев, но строфы не уважают структура оригинала и «медленные» рифмы второго строфы слишком много манипулируют смыслом.

Станца 2: Энн Хайд приветствует {10}

Держась за руки, давайте останемся лицом к лицу
В то время как мимо
Мост наших объятий
Потекает усталая волна долгого взгляда.

Пусть наступит ночь часом
Время затягивается Я остаюсь

Соблюдает схему ударения и схему рифм: отлично до четвертая строка, которая схлопывается при чрезмерной аллитерации.Припев не рифмуется.

Станца 3: Тони Клайн {9}

Любовь исчезает, как поток воды
Любовь исчезает
Как жизнь идет медленно
И как живет Надежда, удар за ударом.

Наступает ночь звучит час
Проходят дни, я терплю.

Отличные первые две строки, но третья имеет только два ударения, а смысл четвертого искажен, чтобы соответствовать рифме.Припев перефимовано.

Станца 4: Оливер Бернар {12}

Проходят дни и недели, но напрасно
Ни разу не прошло
Ни любовь не вернется снова
Под мостом Мирабо течет Сена

Пусть наступит ночь: пробьет час
Проходят дни, пока я стою здесь

Припев — это только парарифм.

Если мы внимательно посмотрим на произведение, мы обнаружим, насколько музыкальна оно. обладает, вероятно, через Верлена, не простой, но в нем есть судорожная легкость детских песен.Разделение строк паузами:

Sous le pont | Мирабо | coule la Seine |
Et nos amours | |
Фаут-иль | qu’il m’en | souvienne |
La joie venait | toujours | aprs la peine ||

Vienne la nuit | sonne l’heure |
Les jours s’en vont | je demeure ||

От сети до сети | рестоны | лицо лицо |
Tandis que | су
Le pont | бюстгальтеры de nos | Pass |
С уважением, Des ternels | l’onde | si lasse ||

L’amour s’en va | Com cette eau | courante |
L’amour s’en va |
Comme | la vie est lente |
Etcom | l’Esprance est | violente | |

Passent les jours | et passent les | semaines |
Ni Temps проходят |
Ni les amours | reviennent | |
Су-ле-Пон | Мирабо | coule la Seine ||

Структура правильная, поэтому линии расположены 3a 1b 2a 3а формулировкой (где а — рифма). Если мы хотим найти образец напряжения, (несмотря на слоговую природу французского стих), то до линии 4-6, 2, 3 и 5-6 ударов.

Первая Попытка

Если мы будем придерживаться схемы рифмы аксаа, примем шаблон напряжения 5 2 3 5, и следуя приведенной выше фразе, мы получим что-то вроде:

Beneath Pont | Mirabeau | течет Сена |
и так наша любовь. | |
И я должен сейчас | снова |
вспомни ту радость | будет следовать | после боли. | |

Приходит ночь, | часы жалуются. |
Дни продолжаются, | Я остаюсь. ||

Из рук в руки и | отдыхает | лицом к лицу.
Сквозной мостик
оружие | наши взгляды | трассировка
бесконечная грусть | в | водная гонка.|

Приходит ночь, | часы жалуются. |
Дни продолжаются, | Я остаюсь. ||

Любовь продолжается | и | как поток воды |
уходит |
и жизнь кажется | медленный, |
хотя надежда | всегда жесток | хотя. | |

Приходит ночь, | часы жалуются. |
Дни продолжаются, | Я остаюсь. ||

Дни и недели | проходят | точно такой же |
но время прошло |
и любовь | больше не придет. | |
Под мостом | Mirabeau | течет Сена | |

Это решает проблемы с некоторыми из предыдущих переводов, большинство в частности:

1.линиям часто не хватало должной целостности; они не держались вместе.
2. фразировка в некоторых случаях была банальной, что мы находим в любительских стихах это не было проработано в достаточной степени.
3. содержание было глупым: Аполлинер приближается к сентиментальному, и нам ничего не нужно для www.poetry.com.

Корректирующий Ошибки

Но мы все еще очень далеко от дома. В настоящее время у нас:

1.плохая формулировка , хотя надежда всегда сильна, хотя .
2. неподходящие стили: бесконечная грусть в водной гонке : не манеры или период Аполлинера.
3. Глупые ошибки в переводе: Дни продолжаются : уходят.
4. от рифмы: точно так же .
5. странная безвестность: часы жалуются : на что?

Чтобы избежать последней проблемы, можно написать:

Наступает ночь, часы звучат,
дни уходят, я остаюсь.

Только это звучит слишком банально для остальной части стихотворения.

Наступает ночь, часы звучат,
дни оставят меня все еще рядом.

Чуть лучше.

Наступает ночь, часы звучат,
дни оставят меня в этой земле.

Не очень разговорный, но предполагает, что автора вот-вот похоронят. Мы должны изменить рифму:

Ночные часы в бастующих говорят.
Дни уйдут, а я останусь.

Теперь «насильственный», который работает на французском языке, потому что это часть courante lente violente рифм. На английском все намного сложнее: смысл достаточно ясен, но в его нынешнем виде довольно банален. Избегая слово доставляет нам еще худшие проблемы:

Любовь теряется в потоке воды:
он уходит.
Жизнь продолжается, медленно
кажется, но надежда останется, чтобы поколебать нас.

Другой пример появляется в La Chanson du Mal Aim , где эпиграф:

Я пел этот припев
в девятнадцать три, не зная мой
любовь и феникс были одинаковы,
и если они сбежали
вечернее небо
они возродились с наступлением утра.

можно «улучшить» до:

Я пел этот припев
в девятнадцать три, не зная мой
любовь и феникс были одинаковы,
и огонь, сбежавший с вечернего неба
переродится, когда наступит утро.

Финал Draft

Но Аполлинер менее «закончен», чем это, и это не то, что он написал. Что касается реставратора, работающего над картиной мастера, то истинное качество работы становится очевидным для переводчика, но не всегда счастливое озарение.

Возвращаясь в Le Pont du Mirabeau с этими и аналогичными изменениями, получаем:

Под мостом Мирабо течет Сена
и так наша любовь.
Сколько еще надо
помните, радость последует за болью?

Итак, наступает ночь и снова ежечасный звонок.
Дни идут, а я остаюсь.

Давайте смотреть, рука об руку, смотреть, лицом к лицу,
под нашей аркой
оружия, как водные гонки,
волны так утомлены в их бесконечной погоне.

Итак, наступает ночь, и снова ежечасный звонок.
Дни идут, а я остаюсь.

Любовь продолжается и, как поток воды,
он уходит.
Какие бы надежды мы ни знали,
и яростно, жизнь продолжается, слабая и медленная.

Итак, наступает ночь, и снова ежечасный звонок.
Дни идут, а я остаюсь.

Проходят дни, проходят недели, а потом
это время прошло,
и любовь больше не вернется.
Под мостом Мирабо протекает Сена.

Немного растянуты, чтобы соответствовать форме стиха, но с более натянутыми линиями вместе устойчивым тоном.

Бесплатная электронная книга в формате pdf на 568 страниц по практическому написанию стихов доступна по адресу Ocaso Press. кликните сюда для страницы загрузки.

Список литературы и ресурсы

1. Гийом Аполлинер. http://en.wikipedia.org/wiki/Guillaume_Apollinaire Запись в Википедии.

2. Гийом Аполлинер (1880-1918) http: // www.kirjasto.sci.fi/apollina.htm NNA. Обычная хорошая запись о книгах и писателях.

3. Гийом Аполлинер . http://www.todayinliterature.com/staging/biography/guillaume.apollinaire.asp Сегодня в литературе.

4. Гийом Аполлинер . http://www.ubu.com/sound/app.html Ubuweb Sound: записи трех стихотворений (но не «Шансон дю Маль»). Цель)

5. Гийом Аполлинер .http://en.wikiquote.org/wiki/Guillaume_Apollinaire Викицитатник с несколькими короткими переводами.

6. Гийом Аполлинер . http://www.wiu.edu/Apollinaire/index.htm. Официальный сайт (на французском языке)

7. Alcools by Guillaume Apollinaire . http://www.gutenberg.org/ebooks/15462 Французский текст в Гутенберге.

8. Берншоу, Стэнли (ред.) Сама поэма . (Книги Пингвинов, 1960), 82-3.

9.

Станьте первым комментатором

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *